Апелляционное определение № 33-10335/2026 от 8 апреля 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №...

Судья: Яковчук О.Н.

УИД: 47RS0№...-11


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего

Барминой Е.А.

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании <дата> гражданское дело №... по апелляционной жалобе индивидуального предпринимателя ФИО4 на решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> по иску ФИО5 к индивидуальному предпринимателю ФИО4 об установлении факта трудовых правоотношений, внесении записи в трудовую книжку, обязании заключить трудовой договор, взыскании задолженности, компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав пояснения истца ФИО5, представителя истца - ФИО6, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась во Всеволожский городской суд <адрес> к индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО4 и после уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просила установить факт трудовых отношений с ИП ФИО4 в должности педагога-наставника в период с <дата> по <дата>, обязать ответчика заключить с истцом трудовой договор и внести в трудовую книжку запись о приеме на работу в должности педагога-наставника с <дата>, запись об увольнении по собственному желанию с <дата>, взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по заработной плате за период с <дата> по <дата> в размере 35 280 руб. 00 коп., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 00 коп., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 7 000 руб. 00 коп.

В обоснование заявленных требований истец указала, что в период с <дата> по <дата> работала у ответчика в должности педагога-наставника, ей был определен режим работы – от 6-7 до 10,5 часов за смену, согласно графику, исключая выходные дни субботу и воскресенье. Истец осуществляла присмотр за детьми, организовывала досуг детей в пространстве и на улице, поддерживала порядок, организовывала режим, общалась с родителями, подготавливала материалы для занятий, проводила занятия с детьми в дневное и вечернее время, составляла отчеты в конце дня, заработная плата истца составляла 55 000 руб. 00 коп. в месяц, исходя из стоимости часа – 360 руб. 00 коп. По соглашению сторон в период с <дата> по <дата> истец находилась в отпуске, ответчик обещала оплатить отпуск после выхода на работу. Полагая свои права нарушенными, указывая, что <дата> истец уведомила ответчика о переезде, в ответ на что ответчик уведомила истца об увольнении, при этом трудовой договор с истцом заключен так и не был, отпускные не были выплачены, истец обратилась с настоящим иском в суд.

Определением Всеволожского городского суда <адрес> от <дата> гражданское дело передано на рассмотрение по подсудности в Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> исковые требования ФИО5 удовлетворены частично: судом установлен факт трудовых правоотношений ФИО5 и ИП ФИО4 в должности педагога-наставника в период с <дата> по <дата>; на ИП ФИО4 возложена обязанность внести в трудовую книжку ФИО5 записи о приеме на работу на должность педагога-наставника с <дата> и об увольнении истца на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации с <дата>; с ИП ФИО4 в пользу ФИО5 взыскана компенсация неиспользованных дней отпуска в размере 1 451 руб. 24 коп., компенсация морального вреда в размере 70 000 руб. 00 коп., судебные расходы в размере 7 000 руб. 00 коп. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Также с ИП ФИО4 в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 13 000 руб. 00 коп.

В апелляционной жалобе ответчик ИП ФИО4 ставит вопрос об отмене решения суда ввиду его незаконности и необоснованности, принятии по делу нового решения, ссылаясь на то, что отношения между сторонами носили гражданско-правовой характер, присужденный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда является завышенным.

В представленных возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО5 выражает согласие с постановленным судом первой инстанции решением, просит оставить его без изменения.

На рассмотрение дела в суд апелляционной инстанции ответчик ИП ФИО4 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещалась надлежащим образом по правилам ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки суду не сообщила, доказательств невозможности явки в судебное заседание не представила, в связи с чем судебная коллегия на основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №... от <дата> «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Такие нарушения частично были допущены судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ФИО4 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с <дата>, ОГРНИП №..., с основным видом деятельности – предоставление услуг по дневному уходу за детьми.

Согласно пояснения истца, она работала у ответчика в должности педагога-наставника, истцу был определен режим работы – от 6-7 до 10,5 часов за смену, согласно графику, исключая выходные дни субботу и воскресенье, истец осуществляла присмотр за детьми, организовывала досуг детей в пространстве и на улице, поддерживала порядок, организовывала режим, общалась с родителями, подготавливала материалы для занятий, проводила занятия с детьми в дневное и вечернее время, составляла отчеты в конце дня, заработная плата истца составляла 55 000 руб. 00 коп. в месяц, исходя из стоимости часа – 360 руб. коп., по соглашению сторон в период с <дата> по <дата> истец находилась в отпуске.

В обоснование заявленных требований истцом представлены: графики работы педагогов в детских группах в период июль-август, переписка истца в мессенджере с абонентами Лиза|Свечи на Счастье, Лена Картон, График и табель, Таня Картон, +79110354710, +79215888745 из которой следует, что истец планировала отпуск в период с <дата> по <дата>, в общем чате работники оговаривали периодичность работы с детьми, с абонентом Лена Картон истец оговаривала оплату отпускных и выплат при увольнении, обсуждала с работниками ответчика свое увольнение, абонент +79215888745 просил истца представить пакет документов для работы, приглашал на собеседование. Также в переписке в мессенджере имеются фотографии, на которых истец с детьми, как следует из пояснений истца, фотографии сделаны в детском саду ответчика при проведении ею занятий с детьми, фотографии помещений детского сада, выписка с банковского счета истца с письменными пояснениями истца к выписке из которых следует, что заработная плата поступала на банковский счет истца, открытый в АО «Альфа Банк» от абонента +79213285850.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции в качестве свидетеля допрошена ФИО7, которая показала, что с февраля 2022 г. работает у ответчика в должности инструктора по работе с детьми, истца знает, поскольку последняя работала в детском саду «Картон» с марта 2024 г. по август 2024 г., истец приходила на замену воспитателей, вариант с приходящим сотрудником был рассмотрен руководством после ее (свидетеля) обращения, количество рабочих дней и часов истца свидетель подтвердить не может, пояснила, что работала с истцом в разных зданиях, в течение недели встречала истца периодически то в одном, то в другом здании детского сада, все сотрудники ответчика оформлены трудовыми договорами.

Оценив объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, в совокупности с представленными письменными доказательствами, суд первой инстанции признал установленным и доказанным тот факт, что истец в период с <дата> по <дата> исполняла с ведома и по поручению ответчика трудовые обязанности педагога-наставника, была допущена ответчиком к месту исполнения трудовых обязанностей, исполняла свои должностные обязанности, подчиняясь трудовому распорядку ответчика, однако, трудовые отношения с истцом надлежащим образом оформлены не были, в связи с чем удовлетворил исковые требования об установлении факта трудовых отношений между сторонами в спорный период.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии между сторонами трудовых правоотношений, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п. 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №...-О-О).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (ч. 1 ст. 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

Если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу) (ч. 1 ст. 67.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Положениями ч. 1 ст. 68 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора – заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (ч. 3 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности оформить в письменной форме с работником трудовой договор в установленный ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу ст.ст. 15, 16, 56, ч.2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (трудового договора, гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, в том числе, объяснения истца и показания свидетеля, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии между сторонами трудовых правоотношений.

Фактический допуск ФИО5 к выполнению трудовых обязанностей педагога-наставника подтверждается представленными в ходе рассмотрения дела графиками работы, перепиской в мессенджерах, фотоматериалами, выпиской о денежных переводах.

Кроме того, судом первой инстанции в качестве свидетеля была допрошена ФИО7, которая также показала, что истец работала в детском саду «Картон» в спорный период.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о принятии представленных истцом графиков работы в качестве относимого и допустимого доказательства осуществления истцом конкретной поручаемой ей работы по правилам внутреннего трудового распорядка работодателя, поскольку ответчиком, в нарушение бремени доказывания, не приведены доказательства в их опровержение.

При этом в силу ч. 3 ст. 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга.

Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

В соответствии с разъяснениями, изложенными Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации <дата>, при разрешении вопроса о том, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Не допускается заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения. Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Из вышеприведенного правового регулирования, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников об установлении факта нахождения в трудовых отношениях суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст.ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В данном случае, вопреки доводов апелляционной жалобы, нормы трудового законодательства, определяющие понятие трудовых отношений, их отличительные признаки, особенности, основания возникновения, формы реализации прав работника при разрешении споров с работодателем по квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых, судом первой инстанции применены правильно, с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации.

Так, ссылаясь в апелляционной жалобе на фактический гражданско-правовой характер отношений между сторонами, ответчик, в нарушение установленного действующим законодательством бремени доказывания, допустимых доказательств в подтверждение своей позиции не представил, ограничившись критической оценкой представленных истцом доказательств и субъективной оценкой обстоятельств.

Между тем, учитывая имеющиеся в материалах дела доказательства, свидетельствующие о работе истца согласно утвержденного графика, с предоставлением согласованного отпуска, в отсутствие доказательств обратного со стороны работодателя, судебная коллегия соглашается с квалификацией спорных правоотношений как трудовых.

Также судебная коллегия отмечает, что в силу п. 1 ст. 161 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки юридических с гражданами должны совершаться в простой письменной форме. Однако, ссылаясь на наличие между сторонами гражданско-правовых правоотношений, ответчик надлежащим образом оформленный договор гражданско-правового характера в ходе рассмотрения дела не представил.

В данном случае, процессуальное поведение в виде отказа от предоставления доказательств в подтверждение своей позиции со стороны работодателя, не свидетельствует об ошибочности выводов суда первой инстанции и незаконности обжалуемого судебного акта.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым изменить решение суда в части размера взысканных с ответчика в пользу истца отпускных выплат.

Определяя указанную сумму, суд первой инстанции исходил из того, что в отсутствие заключенного сторонами трудового договора в письменной форме и иных допустимых доказательств согласованного сторонами размера оплаты труда в спорный период, необходимо руководствоваться положениями ст. 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации и исходить из размера минимальной заработной платы в <адрес> в 2024 г. – 20 125 руб. 00 коп., установленного Региональным соглашением от <дата> №.../С-23.

При расчете, суд первой инстанции, исходя из минимального размера оплаты труда в размере 20 125 руб. 00 коп., периода работы истца с <дата> по <дата>, который составляет 4 месяца 7 дней, среднего дневного заработка истца в размере 103 руб. 66 коп., взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию неиспользованных дней отпуска в размере 1 451 руб. 24 коп. (103 руб. 66 коп. x 14 дн.).

Таким образом, судом первой инстанции в пользу истца фактически была взыскана компенсация за неиспользованный отпуск.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Как следует из содержания искового заявления, истцом были заявлены требований не о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск за весь период работы, а о взыскании отпускных выплат за фактически предоставленный истцу отпуск за период с <дата> по <дата>

Оснований для выхода за пределы заявленных требований в данном случае у суда первой инстанции не имелось.

В соответствии со ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации, работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней (ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации, оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно.

Право на использование отпуска за первый год работы возникает у работника по истечении шести месяцев его непрерывной работы у данного работодателя. По соглашению сторон оплачиваемый отпуск работнику может быть предоставлен и до истечения шести месяцев.

Поскольку факт согласования с работодателем отпуска в период с <дата> по <дата> и фактическое предоставление истцу такого отпуска установлены судом первой инстанции при рассмотрении дела, подтверждаются совокупностью представленных по делу доказательств, не опровергнутых ответчиком, учитывая, что доказательств надлежащей выплаты отпускных за указанный период ответчиком не представлено, судебная коллегия приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию отпускные выплаты за указанный период.

Несмотря на то, что решение суда первой инстанции истцом не обжалуется, в данном случае судебная коллегия полагает необходимым выйти за пределы доводов апелляционной жалобы ответчика, поскольку, по сути, требования истца о взыскании отпускных выплат не были рассмотрены судом первой инстанции, судом первой инстанции принято решение о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, что противоречит заявленным истцом исковым требованиям.

При этом судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии с положениями ст. 327.1. Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в соответствии с частями 1, 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части, исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

В то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме вне зависимости от доводов жалобы, представления.

Под интересами законности с учетом положений статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охраны правопорядка.

Судам апелляционной инстанции необходимо учитывать, что интересам законности не отвечает, в частности, применение судом первой инстанции норм материального и процессуального права с нарушением правил действия законов во времени, пространстве и по кругу лиц.

Исходя из указанных правовых норм и разъяснений относительно их применения, с учетом положений ст. 1 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей, и ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым основными принципами правового регулирования трудовых отношений признаются, в том числе, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, что корреспондирует положениям ст. 37 Конституции Российской Федерации, судебная коллегия исходя из существа заявленного спора, в целях недопущения нарушения прав работника, являющегося более слабой стороной в трудовых правоотношениях, полагает необходимым в интересах законности проверить решение суда первой инстанции в части размера взысканных в пользу истца денежных сумм, вне зависимости от отсутствия апелляционной жалобы истца.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных указанным Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Согласно п.п. 4, 10 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от <дата> №..., расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Таким образом, с учетом установленного судом первой инстанции и не оспоренного ответчиком размера заработной платы истца, ее заработок за расчетный период с <дата> по <дата> составляет 105 015 руб. 91 коп.:

- за март 2024 г. – 20 125 руб. : 20 x 18 = 18 112 руб. 50 коп. (при 18 рабочих днях из 20 в месяце);

- за апрель-июль 2024 г. отработанных полностью – 80 500 руб. 00 коп. (20 125 руб. x 4

- за август 2024 г. – 20 125 руб. : 22 x 7 = 6 403,41 (при 7 рабочих днях из 22, отработанных до <дата>).

Количество отработанных календарных дней в этот период применительно к вышеуказанному Положению составит: 4 x 29,3=117,2 (за полностью отработанные апрель-июль 2024 г.) + 25,52 (29,3 : 31 x 27 – за март 2024 г.) + 10,4 (29,3 : 31 x 11 – за август 2024 г.), а всего 153,12 дня (117, 2 + 25, 52 + 10, 4), в связи с чем среднедневной заработок составит 685 руб. 84 коп. (105 015,91 : 153,12).

Истцу за отпуск в период с <дата> по <дата> полагались отпускные выплаты за 14 календарных дней.

Однако, в соответствии со ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации, при увольнении истца <дата>, то есть до окончания рабочего года, в счет которого она уже получил ежегодный оплачиваемый отпуск, с нее подлежали удержанию денежные средства за неотработанные дни отпуска.

Таким образом, учитывая, что истец отработала у ответчика в период с <дата> по <дата> (4 месяца 20 дней, то есть с учетом округления в соответствии с п. 35 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных Народным Комиссариатом Труда СССР от <дата> №... – 5 месяцев), ей причитаются отпускные выплаты за 11,67 дней отпуска (28 дней отпуска : 12 месяцев в году x 5 полностью отработанных месяцев), что составляет 8 003 руб. 75 коп. (11,67 x 685, 84).

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции в части размера взысканных отпускных выплат подлежит изменению.

Также судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы относительно завышенного размера присужденной судом первой инстанции компенсации морального вреда.

Исходя из установления факта нарушений действиями ответчика трудовых прав истца, характера причиненных нравственных страданий, длительности нарушения трудовых прав со стороны ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 70 000 руб. 00 коп.

Судебная коллегия не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Факт нарушения трудовых прав работника, который был установлен в ходе рассмотрения дела, является безусловным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в порядке ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст.ст. 21 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Фактически причинение морального вреда презюмируется при нарушении трудовых прав работника и наличии вины работодателя в этом. Сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав предполагается и доказыванию не подлежит.

Таким образом, порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата> №... «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из нормативных положений, регулирующих отношения по компенсации морального вреда, причиненного работнику, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющими понятие морального вреда, способы и размер компенсации морального вреда, следует, что работник имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав неправомерными действиями или бездействием работодателя. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий работника как последствия нарушения его трудовых прав, неправомерного действия (бездействия) работодателя как причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом, вины работодателя в причинении работнику морального вреда.

При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовые прав работника как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из вышеуказанных положений следует, что допущенные работодателем нарушения трудовых прав истца являются основанием для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного истцу морального вреда.

Исходя из фактических обстоятельств дела, учитывая характер спорных правоотношений, с учетом длительности нарушения прав истца и объема наступивших для истца последствий, выразившихся в ненадлежащем оформлении работодателем трудовых правоотношений, невыплате отпускных, принимая во внимание, что нарушение трудовых прав истца порождает для нее не только физические и нравственные страдания, но и ставит в трудное материальное положение, ущемляет ее социальную значимость, а также роль, которую она выполняет как участник процесса труда, что бесспорно свидетельствует о претерпевании истцом нравственных страданий, судебная коллегия полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., полагая указанную сумму разумной и справедливой, соответствующей обстоятельствам настоящего спора. По мнению судебной коллегии, указанная сумма будет способствовать восстановлению баланса прав и законных интересов сторон.

В то же время, принимая во внимание непродолжительный период трудовых правоотношений, то обстоятельство, что заработная плата за выполненную работу истцу своевременно выплачивалась, что истцом не оспаривалось, работодателем было реализовано право истца на ежегодный отпуск, а также учитывая, что в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не были представлены доказательства наступления для нее крайне негативных последствий, судебная коллегия не может согласиться с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, полагая его необоснованным и чрезмерно завышенным.

При этом судебная коллегия отмечает, что предусмотренный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №...-О, от <дата> №...-О-О, от <дата> №...-О и др.). Вместе с тем, достаточных доказательств, влекущих необходимость удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда в большем размере, в материалах дела не представлено.

В части распределения судебных расходов решение суда отвечает требованиям главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определенный к возмещению размер расходов истца на оплату услуг представителя отвечает требованиям разумности, соответствует характеру и сложности спора, объему оказанной истцу правовой помощи. При определении подлежащих взысканию в пользу истца расходов, суд первой инстанции исходил из сложности дела, длительности судебного разбирательства, объема совершенных представителем истца процессуальных действий (консультация истца, участие в двух предварительных заседаниях, в одном судебном заседании), требований разумности, сложившейся в Санкт-Петербурге стоимости услуг представителей при оказании юридической помощи, размещенной в открытом доступе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

При этом, доводов выражающих несогласие с решением суда в части возмещения судебных расходов, апелляционная жалоба ответчика не содержит.

Иные доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

С учетом изменения решения суда первой инстанции в части размера подлежащих взысканию с ответчика денежных сумм, в соответствии с положениями ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально размеру удовлетворенной части исковых требований, что составляет 11 000 руб. 00 коп.

Оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции в остальной части по доводам апелляционной жалобы судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, - изменить в части размера взысканных отпускных, компенсации морального вреда, государственной пошлины.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу ФИО5 отпускные выплаты в размере 8 003 (восемь тысяч три) рубля 75 коп., компенсацию морального вреда в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 11 000 (одиннадцать тысяч) рублей 00 коп.

В остальной части решение Невского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, - оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4, - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <дата>