Решение № 2-10535/2019 2-404/2020 2-404/2020(2-10535/2019;)~М0-9654/2019 М0-9654/2019 от 9 сентября 2020 г. по делу № 2-10535/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10.09.2020 г. Автозаводский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе председательствующего судьи Хлыстовой Е.В.,

с участием помощника прокурора Никитиной А.С.,

при секретаре Петренко К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-404/2020 (2-10535/2019) по иску ФИО2 ФИО11 к ООО «32 КАРАТА», ООО «32 ФИО1» о компенсации морального вреда, возмещении убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 ФИО12 обратилась в суд с иском к ООО «32 КАРАТА» о компенсации морального вреда, возмещении убытков.

В обоснование заявленных требований указано, что 19.03.2019 г. истец ФИО2 обратилась к ответчику ООО «32 КАРАТА» за протезированием. Был составлен договор на оказание стоматологических услуг. Также был составлен план лечения зубного моста 43, 44-47 зубов и коронки 24, 25 зубов. В течение некоторого времени были изготовлены коронки и мост. Услуга со стороны истца была оплачена. При мерке моста 43, 44-47 зубов мост не соответствовал: мост был завышен либо не в контакте с зубами. При изготовлении другого моста, коронка 47 зуба была короткая. По этой причине отказалась от этого моста. Врач не стал переделывать мост, а рекомендовал установить одиночные коронки и импланты или съемный мост. На протяжении всего лета 2019 г. ездила к ответчику, который переделывал то мост, то коронки. В итоге установили ей одиночные коронки, когда, по мнению истца, возможно было установить мост в отсутствие двух зубов. Указывает, в связи с неустановкой моста ей придется дополнительно нести расходы на импланты или съемный мост. Кроме того, после установки 24, 25 коронки она почувствовала дискомфорт, в 25 коронке был острый край и выраженная бугристость спереди. По жалобе 25 коронки врач ее снял. Снятие коронки происходило болезненно, так как коронка была на постоянном цементе. После снятия коронки долгое время болел 25 зуб. После установили другую коронку на 25 зуб, через некоторое время она заметила, что 25 коронка не плотно прилегает к десне и чувствуется свой зуб, временами болит десна. В 24 коронке заметила скол, у десны спереди также цвет неправильно подобран и коронка 24 не похожа на металлокерамику, а похожа на пластмассу. 27.09.2019 г. она написала претензию ООО «32 КАРАТА». В ответ на претензию ООО «32 КАРАТА» организовало свою комиссию, выдали ей заключение, что осложнений нет. Кроме протокола осмотра ничего не выдали. Кроме того, 09.04.2019 г. ООО «32 КАРАТА» установило ей имплантант на 35 зуб, но коронку на имплантант до сих пор ставить отказывается. План лечения составлен, она готова оплатить. 01.11.2019 г. вновь написала претензию в ООО «32 КАРАТА» с просьбой доделать работу по установке коронки на имплант 25 зуба и назначить другого врача или найти клинику, которая сможет поставить на имплант коронку. Также написала в претензии, что нет ответа про 25, 24 коронку. Указывает, что ООО «32 КАРАТА» не реагирует на ее претензии. Отказывается доделать работу до конца, не отрегулировали вопрос о 24, 25 коронке. В связи с этим, вынуждена обратиться в суд.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истец просила суд обязать ответчика довести работу по установке коронки 25 зуба; обязать ответчика переделать коронку 25 зуба, назначить другого врача; взыскать с ответчика за некачественную коронку 24 зуба 50% от суммы оплаты за коронку в размере 4 625 руб.; в счет компенсации морального вреда сумму в размере 50000 руб.; неустойку; а также штраф (л.д. 3-4, т. 1).

ФИО2 ФИО13 обратилась в суд с иском к ООО «32 ФИО1» о компенсации морального вреда, возмещении убытков.

В обоснование заявленных требований указано, что 19.03.2019 г. истец ФИО2 обратилась в ООО «32 КАРАТА» за имплантацией 35 зуба. Хирург ФИО3 составил план лечения на имплантацию. 09.04.2019 г. врач установил имплант на 35 зуб. После установки импланта некоторое время болел 34 зуб и было онемение. Пояснив о жалобах организации, хирург сказал, что все в норме. В период лета врач провел ей 3Д-диагностику в Медицине и сказал все в норме. В начале октября 2019 г. в районе импланта, десны 36 зуба и в 34 зубе чувствовала онемение, боли. 05.10.2019г. обратилась в стоматологию «Зубной Доктор», где посмотрев, снимок 3Д врач пояснил, что имплант, скорее всего, стоит неправильно, но ничего не написал, карту не выдали. Также обращалась в стоматологию, где ей провели протезирование. Врачу она жаловалась на боль в 34 зубе и оголение кости у 34 зуба, чувство тяжести. Врач также пояснил, что имплант, скорее всего, давит на корень 34 зуба и порекомендовал обратиться к врачу, который проводил имплантацию. Она обратилась к ответчику, где врач ФИО4 провел ей операцию трансплантацию с нёба на 36 десну и установил формирователь на 35 имплант и порекомендовал ставить коронку. Однако, ответчик отказался ставить коронку на имплант. Также боль в 34 зубе не проходит оголяется кость у 34 зуба, и она не понимала от чего боль, то ли от операции, то ли от из-за импланта. 16.11.2019 г. позвонила ответчику, чтобы ее приняли для выяснения причин боли, однако, принимать ее отказались. 20.11.2019 г. обратилась в стоматологию 19 квартала, где врач осмотрел ее и имеющийся 3Д снимок от 16.04.2019 г., сделав дополнительный снимок, пояснил, что боль, возможно из-за импланта, однако, точного диагноза не поставил. При этом, просил предоставить последний диск со снимками, в связи с чем, она обратилась к ответчику, т.к. снимки находились у него, где также просила оказать ей помощь, в связи с болями, однако, ей отказали. Кроме того, указывает, полагает, что ФИО4 не имеет права проводить имплантацию. Также указывает, что у ответчика не имелось лицензии на проведение имплантации. В связи с чем, считает, что ответчик некачественно оказал услуги и причинил вред здоровью. Указывает, что ответчик необоснованно отказался принимать ее на прием и предоставить диск.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, истец просила суд обязать ответчика организовать обследование, установить диагноз; назначить врача специальной специальности «Дентальная имплантация»; безвозмездно устранить недостатки оказанной услуги; взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда сумму в размере 500000 руб.; неустойку; а также штраф (л.д. 53-55, т. 1).

Определением Автозаводского районного суда г.Тольятти Самарской области от 06.12.2019 г. указанные гражданские дела объединены в одно производство (л.д. 81, т. 1).

В ходе рассмотрения дела, истец ФИО2 неоднократно уточняла исковые требования. Окончательно на момент рассмотрения дела, уточнив требования, ФИО2 просит суд (л.д. 77-80, т. 3):

1) взыскать с ООО «32 КАРАТА»:

- расходы за удаление импланта 35 зуба от 06.03.2020 г. в размере 6600 руб. и расходы по оплате снимка в размере 350 руб.;

- расходы, понесенные на бензин до г. Самары 06.03.2020 г. в сумме 1000 руб.;

- расходы за установку импланта 35 зуба в размере 20747 руб. от 09.04.2019 г.;

- расходы за консультацию по имплантации от 19.03.2019 г. в сумме 400 руб.;

- сумму, оплаченную за операцию, связанную с имплантом № 35 по установке формирователя в размере 5799 руб.;

- оплаченную сумму формирователя на имплант 35 зуба в сумме 2649 руб. и за анестезию в размере 299 руб.;

- расходы за прием по боли после удаления импланта 35 зуба в размере 850 руб. от 18.03.2020 г.;

- расходы, понесенные на бензин до г. Самары 18.03.2020 г. в сумме 1000 руб.;

- расходы, понесенные на бензин до г. Самары 26.03.2020 г. в сумме 1000 руб., в связи с болями в 35 зубе после импланта (прием в больнице ФИО5);

- расходы по удалению 34 зуба в сумме 2900 руб. от 30.03.2020 г.;

- расходы, понесенные на бензин до г. Самары 30.03.2020 г. в сумме 1000 руб., в связи с удалением 34 зуба;

- расходы на лечение 34 зуба 07.10.2019 г. в сумме 500 руб.;

- расходы на лечение 34 зуба от 14.11.2018 г. и от 23.11.2018 г. в сумме 4 600 руб.;

- расходы на КЛКТ от 15.04.2020 г. в сумме 2000 руб.;

- расходы, понесенные на бензин до г. Самары в сумме 1000 руб. на КЛКТ;

- расходы на имплантацию 34 зуба в сумме 23529 руб. и операционный комплект в сумме 500 руб. от 14.05.2020 г.;

- расходы на лекарства после имплантации в сумме 784 руб.;

- расходы, понесенные на бензин до г. Самары 14.05.2020 г. в сумме 1000 руб. на имплантацию;

- расходы по установке коронки 34 зуба, которые потребуются в ближайшее время, в сумме, согласно расценке ответчика 33983 руб.;

- расходы, понесенные на бензин до г. Самары в сумме 2000 руб. на экспертизу 26.02.2020 г. и 04.06.2020 г.;

- в счет компенсации морального вреда сумму 500000 руб.;

- неустойку в размере 29895 руб.;

2) взыскать с ООО «32 ФИО1»:

- за некачественную коронку 24 зуба 50% от суммы оплаты за коронку в размере 4 625 руб.;

- неустойку за нарушение сроков выполнения услуг от оплаченной суммы в размере 51984 руб.;

- в счет компенсации морального вреда сумму 100000 руб.;

3) взыскать с ООО «32 КАРАТА» и ООО «32 ФИО1» штраф в размере 50% от присужденной суммы.

Истец ФИО2 в судебном заседании подтвердила обстоятельства, изложенные в иске. Уточненные исковые требования поддержала в полном объеме.

Представители ответчиков ФИО6, ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, указывая, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих факт некачественного оказания услуг, нанесения вреда здоровью. Не согласились с результатами проведенной по делу судебной экспертизы, ссылаясь на то, что отсутствует в настоящее время стандарт, содержащий критерии качества установки имплантов. Полагают, что выводы судебно-медицинской экспертизы о допущенном ответчиком дефекте являются необоснованными, поскольку считают, что выводы, которые сделаны экспертами, основываются на инструкции, которая носит рекомендательный характер.

Помощник прокурора Автозаводского района г. Тольятти Никитина А.С. в своем заключении полагала исковые требования ФИО2 не подлежащими удовлетворению.

Судом в качестве эксперта допрошен ФИО7, проводивший по делу судебно-медицинскую экспертизу, который поддержал выводы экспертизы, ответил на вопросы истца, представителей ответчика и суда.

Суд, выслушав истца, представителей ответчика, заслушав заключение прокурора, допросив эксперта, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Вред, причиненный здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет (ст. 1095 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст. 1098 ГК РФ, исполнитель работы или услуги освобождается от ответственности только в том случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатом работы, услуги.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из положений ст. 1064, 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещения вреда, обязано доказать наступление вреда, то есть представить доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, причинную связь между наступлением вреда и противоправностью поведения, доказательства же отсутствия своей вины должен представить ответчик.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, под которыми, в свою очередь, понимается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Как следует из п. 21 указанного закона, под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно п. 1, 2, 3, 9 ч. 5 ст. 19 указанного закона, пациент имеет право выбор врача и выбор медицинской организации в соответствии с настоящим Федеральным законом; профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст. 56 ГПК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 19.03.2019 г. истец ФИО2 обратилась к ответчикам за получением медицинской услуги (протезированием), в связи с чем, между сторонами заключен договор на оказание стоматологических услуг, а также был составлен план лечения зубного моста 43, 44-47 зубов и коронки 24, 25 зуба, которые были изготовлены по истечении определенного времени.

Обращаясь в суд с иском, истец ФИО2 ссылается на то, что в связи с некачественным оказанием ответчиками стоматологических услуг, ей причинен материальный ущерб и вред здоровью.

Для разрешения заявленных требований, для проверки доводов сторон, с целью соответствия качества оказанной услуги, наличия (отсутствия) причинно-следственной связи оказанной услуги с наступившими последствиями, по ходатайству сторон, в порядке ст. 79 ГПК РФ, определением Автозаводского районного суда г. Тольятти Самарской области от 17.12.2019 г. была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ГБУЗ СО «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению ГБУЗ СО «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № «П» от 03.08.2020 г., на основании данных, изложенных в исследовательской и в соответствии с вопросами определения комиссия экспертов пришла к следующим выводам:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствие заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Выводы эксперта, изложенные в заключении категоричны, не вводят в заблуждение, не допускают неоднозначного толкования, заключение эксперта полностью соответствует требованиям статьи 86 ГПК Российской Федерации, вследствие чего, является достоверным и допустимым доказательством, оснований не доверять данному заключению не имеется.

При этом, доводы ответчика о том, что выводы эксперта ошибочны, не свидетельствуют о необъективности и недопустимости данного заключения, поскольку судебным экспертом проанализированы представленные в его распоряжение материалы гражданского дела, медицинские документы.

Исходя из положений ст. 5, ч. 1 ст. 67, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ, только суду принадлежит право оценки доказательств при принятии решения.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Проанализировав содержание заключения проведенной по делу судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям закона, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ. Основания для сомнения в правильности выводов эксперта и в его беспристрастности и объективности отсутствуют.

Суд полагает необходимым обратить внимание на то обстоятельство, что достаточных и допустимых доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, в материалах дела не имеется.

Доводы стороны ответчиков о том, что выводы судебно-медицинской экспертизы о допущенном ответчиком дефекте являются необоснованными, поскольку считают, что выводы, которые сделаны экспертами, основываются на инструкции, которая носит рекомендательный характер, являются несостоятельными, поскольку принятое судом во внимание заключение судебной экспертизы отвечает всем требованиям закона относимости, допустимости и достоверности судебных доказательств. Экспертное заключение исследовано судом в совокупности с другими доказательствами по делу, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ. Каких-либо доказательств, в опровержении заключения не представлено. Кроме того, ответчик, не соглашаясь с судебной экспертизой, в ходе судебных разбирательств, ходатайств о назначении повторной экспертизы не заявлял.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК («Обязательства вследствие причинения вреда») и ст.151 ГК РФ.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

С учетом установленных обстоятельств дела, степени повреждения здоровья истца ФИО2, характера перенесенных ею страданий, степени вины ответчика, а также с учетом требований разумности и справедливости суд считает возможным взыскать с ответчика ООО «32 КАРАТА» в счет компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

Пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» предусматривает, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

При этом, в соответствии с Определением Конституционного Суда Российской Федерации № 581-О-О от 28.05.2009 г. положение пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающее в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающее на последнего бремя доказывания своей невиновности, направлено на обеспечение возмещения вреда и тем самым - на реализацию интересов потерпевшего, в силу чего как само по себе, так и в системной связи с другими положениями главы 59 ГК РФ не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан.

Между тем, ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено допустимых и относимых доказательств по делу, бесспорно свидетельствующих о том, что вред истцам причинен не им, а иным лицом.

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что в связи с некачественным оказанием услуг стороной ответчика ООО «32 КАРАТА», истцом понесены расходы на удаление импланта 35 зуба от 06.03.2020 г. в размере 6600 руб., расходы по оплате снимка в размере 350 руб.; расходы за установку импланта 35 зуба в размере 18848 руб. от 09.04.2019 г.; расходы на консультацию по имплантации от 19.03.2019 г. в сумме 400 руб.; расходы на операцию, связанную с имплантом № по установке формирователя в размере 5799 руб.; расходы на формирователь на имплант 35 зуба в сумме 2649 руб. и за анестезию в размере 299 руб.

В силу ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1). Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса (п. 2).

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (ст. 15 ГК РФ).

Таким образом, Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из принципа возмещения убытков в полном объеме (Определение Верховного Суда Российской Федерации № 18-КГ15-45от 28.04.2015 г.).

В соответствии со ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей», потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать, в том числе возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги).

Понесенные истцом названные выше расходы являлись необходимыми, поскольку обусловлены непосредственно с некачественно оказанной услугой, в связи с чем, подлежат удовлетворению в полном объеме.

Также суд считает подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании неустойки, и, с учетом положений Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей», принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, имеющие значение при оценке соразмерности подлежащего взысканию неустойки последствиям нарушения обязательства, суд полагает, что имеются основания для применения положений ст. 333 ГК РФ и снижения размера неустойки, в связи с чем, суд считает необходимым снизить размер неустойки до 3 000 руб.

В силу п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке, суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, а также принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе, размер неустойки и штрафа может быть снижен судом на основании статьи 333 ГК РФ, в связи с чем, суд считает необходимым снизить размер штрафа до 8 000 руб.

Вместе с тем, исковые требования ФИО2 о взыскании расходов, понесенных на бензин до г. Самары 06.03.2020 г. в сумме 1000 руб.; расходов за прием по боли после удаления импланта 35 зуба в размере 850 руб. от 18.03.2020 г.; расходов, понесенных на бензин до г.Самары 18.03.2020 г. в сумме 1000 руб.; расходов, понесенныех на бензин до г. Самары 26.03.2020 г. в сумме 1000 руб., в связи с болями в 35 зубе после импланта (прием в больнице ФИО5); расходов по удалению 34 зуба в сумме 2900 руб. от 30.03.2020 г.; расходов, понесенные на бензин до г.Самары 30.03.2020 г. в сумме 1000 руб., в связи с удалением 34 зуба; расходов на лечение 34 зуба 07.10.2019 г. в сумме 500 руб.; расходов на лечение 34 зуба от 14.11.2018 г. и от 23.11.2018 г. в сумме 4 600 руб.; расходов на КЛКТ от 15.04.2020 г. в сумме 2000 руб.; расходов, понесенных на бензин до г.Самары в сумме 1000 руб. на КЛКТ; расходов на имплантацию 34 зуба в сумме 23529 руб. и операционный комплект в сумме 500 руб. от 14.05.2020г.; расходов на лекарства после имплантации в сумме 784 руб.; расходов, понесенных на бензин до г. Самары в сумме 1000 руб. на имплантацию; расходов по установке коронки 34 зуба, которые потребуются в ближайшее время (по мнению истца), в сумме, согласно расценке ответчика 33983 руб.; расходов, понесенных на бензин до г. Самары в сумме 2000 руб. на экспертизу 26.02.2020 г. и 04.06.2020 г. удовлетворению не подлежат, поскольку истцом не представлено доказательств вынужденности и необходимости несения указанных расходов, при том, что ни материалами дела, ни проведенной по делу судебной экспертизой, не установлена некачественность услуги по 24, 34 зубу.

Кроме того, представленные истцом в обоснование доводов о несении расходов на бензин доказательства, судом не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, поскольку чеки не свидетельствуют о том, что данные расходы осуществил именно заявитель и именно в связи с действиями (бездействиями) ответчика. Более того, заявитель не лишена была воспользоваться общественным транспортом и предоставить соответствующие чеки (квитанции) об оказании ей услуг перевозки.

Статья 1085 Гражданского кодекса РФ, определяющая объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, устанавливает, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит: утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь; дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд полагает, что требуемые истцом денежные средства в качестве расходов на лекарства после имплантации в сумме 784 руб. не подлежат возмещению, поскольку доказательств того, что была необходимость несения данных расходов, истцом не представлено.

По аналогичным основаниям не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании суммы за некачественную коронку 24 зуба 50% от суммы оплаты за коронку в размере 4 625 руб., соответственно, и производные требования о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения услуг от оплаченной суммы в размере 51984 руб.; в счет компенсации морального вреда сумму 100000 руб. и штрафа с ООО «32 ФИО1», т.к. наличие вины указанного лица не установлено.

Определением суда от 17.12.2019 г. по настоящему гражданскому делу была назначена экспертиза, производство которой было поручено ГБУЗ СО «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы». Расходы по проведению экспертизы возложены на ответчика ООО «32 КАРАТА».

Согласно заявлению ГБУЗ СО «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», расходы на экспертизу по определению суда от 17.12.2019 г. составляют 57074 руб. 18 коп.

Указанные расходы по проведению экспертизы не возмещены.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абз. 2 ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, и суммы, подлежащие выплате экспертам.

В соответствии с ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами. Эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения.

В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса (ст. 85 ГПК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая, что судебное решение состоялось в пользу истца, суд считает необходимым взыскать расходы по проведению экспертизы с ООО «32 КАРАТА».

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с ответчика ООО «32 КАРАТА» подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета городского округа Тольятти в размере 1878 руб. 35 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 103, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования - удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «32 КАРАТА» в пользу ФИО2 ФИО14 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 10000 руб.; расходы на удаление импланта 35 зуба от 06.03.2020 г. в размере 6 600 руб., расходы по оплате снимка в размере 350 руб.; расходы за установку импланта 35 зуба в размере 18 848 руб. от 09.04.2019 г.; расходы на консультацию по имплантации от 19.03.2019 г. в сумме 400 руб.; расходы на операцию, связанную с имплантом № 35 по установке формирователя в размере 5 799 руб.; расходы на формирователь на имплант 35 зуба в сумме 2 649 руб. и за анестезию в размере 299 руб., неустойку в размере 3 000 руб., штраф в размере 8 000 руб., а всего взыскать 55945 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с ООО «32 КАРАТА» в пользу ГБУЗ СО «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на судебную экспертизу в размере 57074 руб. 18 коп.

Взыскать с ООО «32 КАРАТА» в доход местного бюджета г.о.Тольятти госпошлину в размере 1878 руб. 35 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца, с момента вынесения решения в окончательной форме, в Самарский областной суд через Автозаводский районный суд г.Тольятти.

Решение в окончательной форме изготовлено 17.09.2020 г.

Судья /подпись/

Копия верна

Судья Е.В.Хлыстова

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№
№

№