Апелляционное определение № 33-758/2026 от 16 февраля 2026 г.

Судья Улька М.В. УИД 39 RS0018-01-2025-000310-03

Дело № 2-279/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-758/2026
17 февраля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего Алферовой Г.П.

судей Макаровой Т.А., Стариковой А.А.

при секретаре Семеновой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Славского районного суда Калининградской области от 18 ноября 2025 года по иску ПАО Сбербанк в лице филиала – Северо-Западный банк ПАО Сбербанк к ФИО2, ФИО1, ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору с наследников заемщика.

Заслушав доклад судьи Алферовой Г.П., объяснения ФИО1, поддержавшей доводы жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ПАО Сбербанк обратилось в суд с иском к наследникам заемщика ФИО5 о взыскании задолженности по кредитному договору, указав, что 10 января 2014 г. заключило с последним кредитный договор <***> на сумму 200000 руб. под 16,5 % годовых на срок до 10 января 2019 г.

1 февраля 2015 года заемщик ФИО5 умер. После его смерти возбуждено наследственное дело. Предполагаемыми наследниками являются Оркинf О.Н., Узловf А.Н., ФИО4 (дочери заемщика).

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, положения ст.ст. 807, 809, 1175, 1152, 1153 ГК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9, истец просил взыскать солидарно с ответчиков в пределах стоимости наследственного имущества задолженность по кредитному договору за период с 10.03.2015 по 27.03.2025 в размере 230 275,72 руб., а также расходы по оплате госпошлины в размере 7908,27 руб.

Решением Славского районного суда Калининградской области от 18 ноября 2025 года иск удовлетворен частично: с ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк в лице филиала Северо-Западный банк ПАО Сбербанк взыскана задолженность по кредитному договору <***> от 10.01.2014 за период с 10.03.2015 по 27.03.2025 в пределах стоимости наследственного имущества, в размере 49 346,33 руб., а также государственная пошлина в размере 4000 руб., всего 53 346,33 руб.

В апелляционной жалобе Узловf А.Н. просит решение отменить и вынести новое об отказе в иске, ссылаясь на то, что не была извещена о рассмотрении дела, в связи с чем не смогла заявить ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности. Заявляет такое ходатайство в жалобе, обращая внимание, что настоящий иск подан спустя 10 лет после смерти заемщика и прекращения выплат по кредитному договору. Кроме того судом не дана оценка тому обстоятельству, что на момент принятия наследства она являлась несовершеннолетней и все действия от ее имени совершала законный представитель - мать ФИО6, соответственно, она распорядилась принятым наследственным имуществом (транспортными средствами и денежными средствами). Считает, что в силу несовершеннолетнего возраста фактически не приняла никакого наследства, при этом и отказаться от его принятия также не могла. Указывает, что суд не проверил, оформлял ли заемщик страхование риска своей ответственности по кредитному договору.

В судебное заседание апелляционной инстанции истец ПАО Сбербанк, ответчики ФИО2. ФИО4 не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещены надлежаще, с заявлением об отложении судебного разбирательства не обращались, в связи с чем суд апелляционной инстанции, руководствуясь ч. 3 ст. 167, ч. 1, 2 ст. 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия находит решение суда подлежащим отмене в связи с неправильным применением норм материального права.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (ст. 323).

Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства, а также Российская Федерация, города федерального значения Москва и Санкт-Петербург или муниципальные образования, в собственность которых переходит выморочное имущество в порядке наследования по закону. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 ГК РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Как предусмотрено п. 1 ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (п. 2 ст. 323 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм и разъяснений Верховного Суда РФ, ответственность всех принявших наследников перед кредитором является солидарной.

Из материалов дела следует, что 10 января 2014 г. между ПАО Сбербанк и ФИО5 заключен кредитный договор <***>, согласно которому заемщику предоставлен потребительский кредит в размере 200000 руб. под 16,5 % годовых на срок 60 месяцев до 10 января 2019 г., а заемщик обязался его погашать и уплачивать проценты за его пользование ежемесячными аннуитетными платежами в размере 4916, 90 руб. не позднее 10 числа каждого месяца.

1 февраля 2015 года заемщик ФИО5 умер.

Из представленных Банком сведений следует, что последний платеж в погашение кредита поступил 10 февраля 2015 г., после чего обязательства по кредитному договору не исполнялись.

Согласно расчету истца за период с 10 марта 2015 г. по 10 января 2019 г. (дату окончания срока действия договора) образовалась задолженность в размере 230275, 72 руб., в том числе основной долг – 169407, 02 руб., проценты – 60868, 70 руб.

Из копии наследственного дела № 82/2015, заведенного нотариусом Славского нотариального округа ФИО10, следует, что после смерти ФИО3 открылось наследство, состоящее из следующего имущества: автомобиля АУДИ 100 AVANT 2.5 TDI, 1993 года выпуска, рыночной стоимостью 100000 руб., автомобиля АУДИ 100 AVANT, 1990 года выпуска, рыночной стоимостью 82000 руб., а также денежных средств в размере 14 705,90 руб. на счете № и в размере 679,41 руб. на счете №. Общая стоимость данного наследственного имущества составила 197385, 31 руб.

С заявлением о принятии наследства обратились супруга ФИО6 и три дочери: ФИО4, ФИО2 и несовершеннолетняя ФИО7 в лице законного представителя – матери ФИО6 Поскольку двое наследников (ФИО4, ФИО2) отказались от причитающихся им долей в праве на наследство в пользу матери, то нотариусом были выданы свидетельства о праве на наследство по закону ФИО6 на ? доли в праве на вышеуказанное имущество (в том числе на 1/2 – как на долю в общем имуществе супругов 17 октября 2015 г.), и несовершеннолетней ФИО7 в лице законного представителя ФИО6 – на ? долю.

Таким образом, ФИО6 приняла наследство стоимостью 148038, 98 руб., несовершеннолетняя ФИО7 в лице законного представителя (матери ФИО6) – стоимостью 49 346,33 руб.

24 ноября 2018 г. ФИО7 изменила фамилию на «Узлова» в связи с заключением брака.

14 августа 2021 г. автомобиль АУДИ 100 AVANT, 1990 года выпуска зарегистрирован за новым собственником

13 ноября 2024 г. ФИО6 умерла. С заявлением о принятии наследства после ее смерти обратилась ФИО4, которой 19 июня 2025 г. нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 7/8 долей в праве на транспортное средство АУДИ 100 AVANT 2.5 TDI, 1993 года выпуска. ФИО1 отказалась от причитающейся ей доли в праве на наследство в пользу ФИО4

19 июля 2025 г. вышеуказанный автомобиль зарегистрирован за новым собственником.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд исходил из того, что в соответствии с нормами ст. ст. 1112, 1175 ГК РФ в состав наследства входят имущественные обязанности, имевшиеся на день смерти наследодателя, при этом наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества, а поскольку ответчик ФИО1 после смерти заемщика ФИО5 приняла ? долю наследства, стоимость которой составила 49 346,33 руб., то взыскал с нее в пользу истца задолженность по кредитному договору от 10.01.2014 г. в пределах стоимости принятого наследственного имущества в размере 49 346,33 руб.

Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда, поскольку он сделан без учета следующих положений закона, подлежавших применению к настоящему спору.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, поэтому наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Проценты, подлежащие уплате в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником, по смыслу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, - по истечении времени, необходимого для принятия наследства (приобретения выморочного имущества). Размер задолженности, подлежащей взысканию с наследника, определяется на время вынесения решения суда.

Установив факт злоупотребления правом, например, в случае намеренного без уважительных причин длительного непредъявления кредитором, осведомленным о смерти наследодателя, требований об исполнении обязательств, вытекающих из заключенного им кредитного договора, к наследникам, которым не было известно о его заключении, суд, согласно пункту 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, отказывает кредитору во взыскании указанных выше процентов за весь период со дня открытия наследства, поскольку наследники не должны отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны кредитора (абзац третий пункта 61 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Возражая против взыскания задолженности, ответчица ФИО1 в апелляционной жалобе ссылается на то, что участия в судебном заседании не принимала ввиду неполучения судебного извещения, в связи с чем не могла заявить в суде первой инстанции о пропуске истцом 10- ти летнего срока исковой давности, а также обратить внимание на то, что на момент вступления в наследство после смерти отца являлась несовершеннолетней (15 лет), в связи с чем все действия совершала ее мать ФИО6 как законный представитель, при этом отказаться от причитающейся ей обязательной доле, как несовершеннолетнему наследнику, не имела права. Вместе с тем, в фактическое владение и распоряжение принятым наследственным имуществом не вступила в силу своего несовершеннолетнего возраста, тогда как такие действия по распоряжению денежными средствами, автомобилем были совершены ею матерью. Также указывала, что на момент принятия наследства нотариус не уведомляла наследников о претензиях кредиторов.

Из объяснений ФИО1 в суде апелляционной инстанции установлено, что ее мать относила в ПАО Сбербанк свидетельство о смерти отца в 2015 году.

Как указано выше, последний платеж в погашение кредита поступил 10 февраля 2015 г., соответственно, начиная с 10 марта 2015 г. ПАО Сбербанк стало известно о нарушении права на получение всех последующих ежемесячных платежей вплоть до окончания срока действия договора – 10 января 2019 г.

Из материалов наследственного дела № 82/2015 следует, что 29 марта 2016 г. ПАО Сбербанк направил в адрес нотариуса запрос № 08/3750/218 о наличии наследников заемщика ФИО5, с которым заключены кредитные договоры: кредитная карта от 31.12.2010 на сумму 103344, 88 руб.; № 1747 от 29.05.2014 г. на сумму 396000 руб., <***> от 10.01.2014 г. на сумму 200000 руб., задолженность по ним на дату смерти заемщика не погашена. Также Банк просил уведомить наследников о наличии кредитных обязательств наследодателя. К запросу была приложена копия свидетельства о смерти ФИО5, заверенная сотрудником банка 13 марта 2015 г. (л.д. 241-242 т. 1).

13 апреля 2016 г. нотариус направил ответ на вышеуказанное обращение ПАО Сбербанк об открытии наследственного дела к имуществу умершего ФИО5 Данный ответ поступил в ПАО Сбербанк 17 мая 2016 г. (л.д. 30 т. 1).

Вышеуказанные доказательства подтверждают, что о смерти заемщика ФИО5 истцу стало известно не позднее 13 марта 2015 г., равно как и о нарушении своего права на получение ежемесячных платежей по договору <***> от 10.01.2014 г.

Между тем, как следует из расчета задолженности, Банк продолжил начисление процентов за пользование кредитом вплоть до окончания срока его действия – до 10 января 2019 г.

Претензия ПАО Сбербанк в наследственное дело ФИО5 предъявлена только 24 февраля 2025 г. № С 26240650 (л.д. 248-249 т. 1).

10 июня 2025 г. Банк обратился с настоящим иском в суд.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" (п. 2 ст. 196 ГК РФ).

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, является день нарушения права.

Если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен.

Таким образом, пункт 2 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает абсолютный пресекательный срок исковой давности, равный десяти годам, начинающий течь со дня нарушения права.

При этом начало течения указанного срока связано не моментом осведомления лица о нарушении права, как это имеет место во всех иных случаях, а моментом нарушения права.

Установление такого регулирования направлено на обеспечение общего режима правовой определенности и стабильности правового положения субъектов права. Так, срок исковой давности, как пресекательный юридический механизм, являясь пределом осуществления права, преследует цель стабильности сложившегося в течение достаточного времени правового положения.

В силу абзаца 4 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" названный срок применяется судом по заявлению стороны в споре. Вместе с тем истцу не может быть отказано в защите права, если до истечения десятилетнего срока имело место обращение в суд в установленном порядке или обязанным лицом совершены действия, свидетельствующие о признании долга.

ФИО1 надлежащим образом была извещена о рассмотрении дела, что подтверждается извещением, возращенным в суд по истечении срока хранения (л.д.220 т.2).

В силу положений п. 2 ст. 199 ГК РФ, разъяснений п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 февраля 2017 года № 6 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности» заявление ФИО1 о пропуске срока исковой давности не подлежит рассмотрению судом апелляционной инстанции, так как ходатайство о применении исковой давности в суде первой инстанции ответчиком не заявлялось, а предусмотренных п. 2 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ оснований для перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции, по настоящему делу не имеется.

Вместе с тем, принимая во внимание, что истцу стало известно о нарушении своего права на надлежащее исполнение заемщиком обязательств по договору от 10.01.2014 г., с 11 марта 2015 г., о смерти заемщика – с 13 марта 2015 г., а с настоящим иском ПАО Сбербанк о взыскании задолженности, сформированной за период с 10.03.2015 г. по 10.01.2019 г., обратилось только 10 июня 2025 г., то есть по прошествии 10 лет 3 месяцев со дня нарушения права, а также учитывая приведенные выше положения о пресекательном механизме 10 летнего срока исковой давности, установленные выше фактические обстоятельства принятия наследства ответчицей в несовершеннолетнем возрасте, распоряжение принятым наследством другим наследником и его фактическое отсутствие к настоящему моменту, что обуславливает исполнение обязательств наследодателя за счет личных средств ФИО1, судебная коллегия приходит к выводу о наличии в действиях истца злоупотребления правом, а предъявленных им требований – не подлежащими судебной защите в силу п. 2 ст. 10 ГК РФ.

При таких обстоятельствах решение суда в части взыскания с ответчицы ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк задолженности по кредитному договору от 10.01.2014 г., заключенному с ФИО5, за период с 10.03.2015 по 10.01.2019 в пределах стоимости наследственного имущества, в размере 49 346,33 руб., подлежит отмене с вынесением нового об отказе в иске.

Решение суда в части отказа к другим ответчикам сторонами не обжалуется и предметом судебной проверки в апелляционной инстанции не является.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Славского районного суда Калининградской области от 18 ноября 2025 года в части взыскания ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк задолженности по кредитному договору от 10.01.2014 г. за счет наследственного имущества ФИО5 отменить и вынести новое, которым в удовлетворении данных требований отказать.

В остальной части то же решение оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 18.02.2026 г.

Председательствующий

Судьи