Апелляционное определение № 33-2286/2026 от 26 марта 2026 г.

УИД № 59RS0028-01-2025-002744-13

Дело № 33-2286/2026

Судья Носкова Е.А.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 27 марта 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 16 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Казакова М.В.,

судей Мухтаровой И.А., Букатиной Ю.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1331/2025 по иску ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних М1., М2., ФИО3 к ФИО4, ФИО5 о взыскании морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних М1., М2., ФИО3, а также ФИО4, ФИО5 на решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 01.12.2025.

Заслушав доклад судьи Мухтаровой И.А., пояснения представителя истцов ФИО2 и ФИО6 – ФИО2, представителя ответчиков ФИО7, третьего лица ФИО8, заключение прокурора Цилинской Ю.А., указавшей на отсутствие оснований к отмене оспариваемого решения, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО2, действующая в интересах несовершеннолетних М1. и М2., ФИО3 обратились в суд с исковыми требованиями к ФИО4 и ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указали, что семьи М-вых и А-вых проживают в жилых домах на смежных земельных участках с ответчиками. На своем земельном участке по ул. **** в г. Лысьва ответчики в течение длительного времени разводили сельскохозяйственных животных и собак. В связи с данной деятельностью участок содержался с нарушениями санитарных норм и правил, чем нарушались права истцов. Истцы испытывали неудобства, а именно постоянный шум, сильный неприятный запах, наличие насекомых в летний период. На основании решения Лысьвенского городского суда Пермского края от 04.04.2024 ответчикам ФИО4 и ФИО5 запрещено содержать на принадлежащем им участке по ул. **** в г. Лысьве сельскохозяйственных животных и собак породы самоед и шпиц. Определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 01.08.2024 решение изменено, ответчикам ФИО4 и ФИО5 запрещено содержать на принадлежащем им участке сельскохозяйственных животных и осуществлять деятельность по массовому содержанию и разведению собак. Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда от 06.11.2024 решение Лысьвенского городского суда Пермского края с учетом апелляционного определения Пермского краевого суда оставлено без изменения. При рассмотрении данного дела факт нарушения прав истцов на нормальную санитарно-эпидемиологическую среду проживания нашел свое подтверждение. В связи с чем, просили взыскать с ФИО4 и ФИО5 компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 – 100000 рублей, в пользу М1. – 300000 рублей, в пользу М2. – 300000 рублей, в пользу ФИО3 – 100000 рублей, а также просили взыскать судебные расходы по оплате госпошлины в размере 3 000 рублей.

21.10.2025 ФИО8 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора (л.д. 68-70).

Решением Лысьвенского городского суда от 01.12.2025 исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал солидарно с ФИО4 и ФИО5 в пользу ФИО1, М1., М2., ФИО3 компенсацию морального вреда в сумме по 10 000 рублей в пользу каждого, а также в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 рублей, отказав в оставшейся части иска.

С постановленным решением не согласны стороны.

В апелляционной жалобе истцы М-вы просят изменить решение суда, увеличить сумму компенсации морального вреда в пользу ФИО1 до 100000 рублей, в пользу М1., М2. до 300000 рублей в пользу каждого, истец ФИО3 просит увеличить сумму компенсации морального вреда до 100000 рублей. В обоснование доводов жалобы, полностью повторяя основания заявленных требований, просят апелляционную жалобу удовлетворить. Новых доводов не приводят.

В апелляционной жалобе ответчики просят отменить решение суда, отказать в удовлетворении иска. В обоснование доводов жалобы указывают на то, что при рассмотрении дела № **/2024 истец ФИО1 был привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, учитывая, что его участие не было обязательным, направил заявление о рассмотрении дела без своего участия. При этом каких-либо суждений относительно предмета спора не высказывал. Данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии претензий к ответчикам по факту нарушений с их стороны и, следовательно, отсутствие у него негативных последствий в виде физических или нравственных страданий. Исходя из текста иска, ФИО1 и ФИО3 ссылаются на выявленные нарушения со стороны ответчиков, которые, безусловно, затрагивают их интересы, создают значительные неудобства для смежных землепользователей, нарушают право на благоприятную окружающую среду. Однако, при рассмотрении дела истцы ФИО1 и ФИО3 не дали пояснений, поскольку в судебном заседании по вопросу взыскания компенсации морального вреда участие не принимали, своих представителей не направили, чем воспользовались своим правом. Кроме того установлено отсутствие каких-либо доказанных вредных последствий нарушения прав истцов. Таким образом полагают, что в ходе рассмотрения дела наличие причинной связи между противоправными поведением ответчиков и наступлением у истцов негативных последствий в виде физических или нравственных страданий не нашло своего подтверждения.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчиков истцы просят оставить ее без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчиков ФИО7 доводы апелляционной жалобы своих доверителей поддержал, апелляционную жалобу истцов просил оставить без изменения.

Представитель истцов М1. и М2. – ФИО2, третье лицо ФИО8 поддержали апелляционные жалобы истцов, жалобу ответчиков просили оставить без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со статьей 42 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на благоприятную окружающую среду.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее – Федеральный закон от 30.03.1999 № 52-ФЗ) средой обитания человека признается совокупность объектов, явлений и факторов окружающей (природной и искусственной) среды, определяющая условия жизнедеятельности человека; вредным воздействием на человека является воздействие факторов среды обитания, создающее угрозу жизни или здоровью человека либо угрозу жизни или здоровью будущих поколений; благоприятные условия жизнедеятельности человека – это состояние среды обитания, при котором отсутствует вредное воздействие ее факторов на человека (безвредные условия) и имеются возможности для восстановления нарушенных функций организма человека; безопасными условиями для человека признается состояние среды обитания, при котором отсутствует опасность вредного воздействия ее факторов на человека.

Согласно абзацу 2 статьи 8, абзацу 4 статьи 10 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ граждане имеют право на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека, при этом граждане обязаны не осуществлять действия, влекущие за собой нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действующим законодательством установлена презумпция виновности лица, причинившего вред: лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из положений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим, сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Положениями статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, совместно причинившие моральный вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах (часть вторая статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, собственником земельного участка, расположенного по адресу: ул. ****, г. Лысьва, является ФИО8, истец ФИО3 является супругом ФИО8, зарегистрирован и проживает по указанному адресу (л.д. 18-19, 23, 58, 59-60, 107).

ФИО1 является собственником земельного участка, расположенного по ****, по данному адресу также зарегистрирована его супруга ФИО2 и их несовершеннолетние дети М1. и М2., все проживают в нем (л.д. 10-17, 28, 30, 33, 101).

Собственником земельного участка по адресу: ****, смежного с участками истцов, с 2014 года являлась ФИО5, по данному адресу до апреля 2025 года были зарегистрированы и проживали ФИО5, ФИО4 и их несовершеннолетние дети (л.д. 35, 37).

Решением Лысьвенского городского суда Пермского края от 04.04.2024 частично удовлетворены исковые требования ФИО2, ФИО1 и ФИО8 о запрещении ФИО4 и ФИО5 содержать на земельном участке, расположенном по адресу: ****, сельскохозяйственных животных и собак породы самоед и шпиц.

Апелляционным определением судебной коллегии по граждансикм дела Пермского краевого суда от 01.08.2024 решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 04.04.2024 изменено, ФИО4 и ФИО5 запрещено содержать на земельном участке, расположенном по адресу: ****, сельскохозяйственных животных и осуществлять деятельность по массовому содержанию и разведению собак. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 06.11.2024 решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 04.04.2024 с учетом апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 01.08.2024, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 01.08.2024 оставлены без изменения.

Согласно сведениям, имеющимся в открытом доступе на сайте Верховного Суда Российской Федерации, 13.03.2025 судом отказано в передаче жалобы № ** (по гражданскому делу № **/2024) для рассмотрения в судебном заседании.

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указанные судебные акты признаны судом первой инстанции имеющими преюдициальное значение, соответственно установленные вступившим в законную силу решением обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела, в котором участвуют те же лица.

Так, судами трех инстанций было установлено следующее:

ФИО4 являлся индивидуальным предпринимателем, в качестве видов деятельности указаны разведение прочих животных, деятельность зрелищно-развлекательная прочая (л.д. 137, 145).

В целях осуществления предпринимательской деятельности в хозяйстве ФИО4 содержалось 17 голов МРС (козы), 10 собак (самоедской породы), 11 голов птицы (куры несушки).

Содержание сельскохозяйственных животных и большого количества собак осуществлялось с нарушением ветеринарных правил с использованием участка не по целевому назначению, признаками нарушений требований пожарной безопасности, а также с наличием признаков предпринимательской деятельности по содержанию питомника собак, что затрагивает интересы истцов, нарушает их право на благоприятную среду обитания.

Протоколом осмотра земельного участка ответчиков Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору (Россельхознадзором) от 20.09.2023 было установлено, что по адресу: ****, расположен двухэтажный жилой дом с огороженной территорией высотой забора 2 метра, рядом с домом имеется вольер, где на момент проверки находилась собака среднеазиатской породы, также во дворе выгуливались 3 собаки (самоедской породы). По периметру помещения расположены клетки с животными, где содержатся 4 собаки самоедской породы. Животные содержатся в индивидуальных клетках, оснащённых кормушками и поилками, в помещении чисто, клетки чистые. На момент проверки во дворе паслись 5 голов взрослых коз и 4 головы молодняка. На момент проверки установлено, что у животных отсутствует огороженная выгульная площадка, которая должна располагаться у продольных стен здания для содержания МРС. Также при выездном обследовании установлено, что навоз раскидан по всей территории хозяйства. Навоз в хозяйствах необходимо убирать и складировать на площадке для хранения и биотермического обеззараживания навоза, расположенной на территории хозяйств вне здания, в котором содержится МРС. Таким образом, гражданин ФИО4 допустил нарушение статьи 18 Закона Россйской Федерации от 14.05.1993 № 4979-1 «О ветеринарии», пунктов 9, 10 Ветеринарных правил содержания овец и коз в целях воспроизводства, выращивания и реализации», утвержденных приказом Минсельхоза России от 01.11.2022 № 774 (л.д. 135, 143).

В рамках муниципального контроля по заявлению ФИО2, ФИО8 администрацией Лысьвенского городского округа Пермского края при проведении обследования земельного участка ответчиков был установлен факт использования земельного участка не в соответствии с видом разрешенного использования (л.д. 135, 144).

Согласно общедоступной информации, размещаемой в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» собственник участка занимался продажей продукции Нубийских коз (молоко, сыр, творог, сыворотка). При этом разведение домашних пород птиц и сельскохозяйственных животных на земельных участках с видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства» не предполагается (л.д. 136, 145).

В связи с лаем собак, нарушением покоя в ночное время, по факту разведения собак, коз ФИО2 неоднократно обращалась в отдел полиции с заявлениями о в возбуждении дела об административном правонарушении, по результатам проведенных проверок в возбуждении дела было отказано (материалы КУСП № ** от 10.11.2019, № ** от 08.10.2019, № ** от 30.05.2023, № ** от16.04.2021, № ** от 26.09.2019); также ФИО2 обращалась с заявлением по факту укуса собаки, КУСП ** от 23.07.2022, в рамках проверки заключением эксперта установлено, что повреждения ФИО2 как вред здоровью не квалифицируются, и в связи с отсутствуем события преступления, предусмотренного статьей 116 Уголовного Кодекса Российской Федерации, в возбуждении дела было отказано (л.д. 137, 146).

Определением инспектора в области обращения с животными отдела МВД России по Лысьвенскому городскому округу от 14.06.2024 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по факту нарушения требований к выгулу домашних животных в связи с тем, что ответственность за данное нарушение Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрена. Тем не менее, при проведении проверки установлено, что ФИО4 допущено нарушение требований к содержанию животных, а именно, допущено свободное неконтролируемое передвижение животных вне мест, разрешенных органом местного самоуправления (л.д. 146-147).

Таким образом, судами трех инстанций был установлен факт нарушения ответчиками ФИО4 и ФИО5 санитарного законодательства, выразившегося в отсутствии санитарно-защитной зоны питомника собак, расположенного в районе жилой застройки; нарушения требований к содержанию животных в части свободного неконтролируемого их передвижения вне мест, разрешенных органом местного самоуправления; нарушения ветеринарных правил содержания овец и коз; нарушения использования участка не по целевому назначению; нарушения требований пожарной безопасности по факту размещения сена в стогах на территории земельного участка.

Указанные выше обстоятельства в части допущенных ответчиками ФИО4 и ФИО5 нарушений прав истцов на благоприятную среду обитания установлены вступившим в законную силу решением, и в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеют преюдициальное значение и не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении настоящего спора.

Указанные выше нарушения, безусловно, затрагивают интересы других лиц, создают значительные неудобства для смежных землепользователей, делают невозможным использование принадлежащих им земельных участков и жилых домов по их прямому назначению, чем нарушаются их права на благоприятную среду обитания, поскольку нахождение большого количества собак на участке ответчиков, в том числе, влияет на превышение максимального уровня звука на соседнем участке и территории, прилегающей к нему, а также влечет создание антисанитарных условий.

Удовлетворяя частично заявленные истцами исковые требования, руководствуясь положениями статей 17, 42 Конституции Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, абзаца 2 статьи 8, абзаца 4 статьи 10 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также, придя к выводу о преюдициальности в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводов, установленных ранее решением Лысьвенского городского суда Пермского края от 04.04.2024, с учетом последующего его пересмотра вышестоящими инстанциями, суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиками прав истцов на благоприятную среду обитания. Учитывая установленный факт нарушения прав истцов, суд первой инстанции указал на наличие у ФИО1 и ФИО3, а также несовершеннолетних М1. и М2. права на компенсацию морального вреда. Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел установленные по делу обстоятельства, содержание нарушенного неимущественного права истцов на благоприятную среду обитания. С учетом указанных обстоятельств, солидарно с ответчиков в пользу истцов ФИО1, ФИО3, несовершеннолетних М1. и М2. взыскал компенсацию морального вреда по 10000 рублей в пользу каждого. Кроме того, суд взыскал в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 рублей.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, считает их верными, основанными на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствующими установленным по делу обстоятельствам.

Кроме того, судебная коллегия полагает необходимым приобщить к материалам дела решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 19.02.2025 с судебными актами трех судебных инстанций по иску ФИО2 и ФИО8 к ФИО4 и ФИО5 о возмещении морального вреда по тем же мотивам и основаниям, что обращаются истцу по настоящему иску (ФИО2 является супругой истца по настоящему делу ФИО1 и матерью несовершеннолетних истцов М1. и М2.; ФИО8 является супругой истца по настоящему делу ФИО3). Обстоятельства, установленные вышеуказанным решением суда, в силу положений статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела и не доказываются вновь.

Доводы апелляционной жалобы истцов сводятся к тому, что суд не мотивированно снизил размер компенсации морального вреда до 10000 рублей в пользу каждого из истцов, тогда как истцы длительный период претерпевали от действий ответчиков нравственные страдания, в том числе обращались за медицинской помощью. Иных доводов апелляционная жалоба не содержит.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов, суд первой инстанции справедливо и оправданно учел фактические обстоятельства настоящего дела (нарушение ответчиками санитарного законодательства, выразившегося в отсутствии санитарно-защитной зоны питомника собак, расположенного в районе жилой застройки; нарушения требований к содержанию животных в части свободного неконтролируемого их передвижения вне мест, разрешенных органом местного самоуправления; нарушения ветеринарных правил содержания овец и коз; нарушения использования участка не по целевому назначению; нарушения требований пожарной безопасности по факту размещения сена в стогах на территории земельного участка), принял во внимание содержание нарушенного неимущественного права истцов на благоприятную среду обитания; характер причиненных им нравственных и физических страданий; длительность нарушения прав истцов на проживание в безопасных и безвредных условиях; невозможность полноценного отдыха в принадлежащих им жилых помещениях в связи с превышением максимального уровня звука из-за лая собак и наличия неприятного запаха; непринятие со стороны ответчиков каких-либо действенных мер по устранению допущенных нарушений, а также отсутствие каких-либо доказанных вредных последствий нарушения прав истцов.

В тоже время, суд пришел к правомерному выводу о том, что представленные ФИО2 медицинские документы, а также документы, поступившие по запросу суда об обращениях истцов за медицинской помощью в юридически значимые периоды, не свидетельствуют о наступлении вредных последствий (причинение вреда здоровью) для истцов от противоправных действий ответчиков. При разъяснении судом положений статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (назначение экспертизы) ходатайств о назначении экспертизы от истцов, в том числе, от представителя ФИО2, не заявлялось. Не поступало таковых от истцов и в суде апелляционной инстанции.

Судебная коллегия отмечает, что сам по себе факт обращения истцов за медицинской помощью по различным основаниям в юридически значимый период (л.д. 84, 111-117) не подтверждает, что это связано именно с действиями ответчиков, соответствующих доказательств о причинно-следственной связи, что является обязательным элементом для наступления деликтной ответственности истцами не представлено. При этом ни в одном из медицинских документов не указано, что жалобы на плохое самочувствие связаны с действиями соседей Ш-вых.

Ссылка представителя истцов ФИО2 на ухудшение учебы детей, их плаксивость, раздражительность, повышенную усталость также сама по себе в отсутствие иных допустимых доказательств не свидетельствует об их связи с действиями Ш-вых.

В суде апелляционной инстанции представитель несовершеннолетних истцов ФИО2 указала на то, что решением Лысьвенского городского суда Пермского края от 19.02.2025 в ее пользу было взыскана компенсация морального вреда в размере 20000 рублей, что ставит ее в неравное положение с супругом и детьми.

Вместе с тем указанные доводы не могут быть приняты во внимание как основание для увеличения размера компенсации морального вреда в пользу истцов М-вых, поскольку из решения Лысьвенского городского суда Пермского края от 19.02.2025 следует, что суд, взыскивая в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда помимо прочего учел, что ей дополнительно были причинены физические и нравственные страдания в результате укуса собаки, принадлежащей ответчикам, тогда как в отношении истцов в настоящем деле таких обстоятельств установлено не было.

Кроме того, следует учесть, что жалобы в различные органы на неправомерные действия ответчиков (администрацию Лысьвенского городского округа, отдел полиции, ГУ МВД России по Пермскому краю, инспекцию в области обращения с животными отдела МВД России по Лысьвенскому городскому округу, Федеральную службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору (Россельхознадзор) и прочие) обращались ФИО2 и ФИО8, а не истцы по настоящему делу, что, в том числе и обуславливает разницу в размере присужденной им компенсации морального вреда с истцами по настоящему делу.

Таким образом, оснований полагать, что суд первой инстанции не учел требований закона и неверно определил размер компенсации морального вреда с учетом фактических обстоятельств, не имеется. Судом в полной мере соблюдены основополагающие принципы разумности и справедливости, а также обеспечен баланс прав и законных интересов сторон, позволяющий, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевших и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лиц, ответственных за возмещение вреда, оснований для увеличения взысканного размера компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы истцов судебная коллегия не находит.

С учетом изложенного судебная коллегия не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы истцов и увеличения взысканной в их пользу компенсации морального вреда.

Оценивая апелляционную жалобу ответчиков, судебная коллегия также полагает ее не подлежащей удовлетворению.

Доводы ответчиков о нарушении правил подсудности при рассмотрении настоящего дела не могут быть приняты во внимание, поскольку указанный вопрос разрешался судом первой инстанции, о чем вынесено соответствующее определение 27.11.2025 (л.д. 200-201), которое вступило в законную силу, ответчиками обжаловано не было. Давать оценку вступившему в законную силу судебную акту и его выводам при рассмотрении апелляционных жалоб судебная коллегия в настоящее время не вправе, поскольку не имеет таких полномочий.

Доводы ответчиков о том, что в рамках рассмотрения гражданского дела № **/2024 истец ФИО1 был привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, однако в судебное заседание не являлся, свою позицию не высказывал, что свидетельствует об отсутствии у него претензий к ФИО9 по факту нарушений с их стороны и, следовательно, отсутствие у него негативных последствий в виде физических или нравственных страданий, подлежат отклонению, поскольку неявка ФИО1 в судебное заседание при рассмотрении вышеуказанного дела сама по себе не исключает подачу настоящего иска по тем мотивам, что указаны истцом. Напротив, инициация настоящего иска подтверждает наличие претензий со стороны ФИО1 и иных истцов к ответчикам. Исковое заявление подписано истцами, которые настаивали на иске, заявлений об отказе от иска суду не представляли.

Доводы ответчиков о недоказанности проживания истцов на смежных земельных участках с ответчиками опровергаются материалами дела, пояснениями представителя истцов ФИО2, третьего лица ФИО8, выписками из регистрационного досье на истцов, выписками из Единого государственного реестра недвижимости на земельные участки. Несовпадение регистрации истца ФИО1 с местом расположения земельного участка само по себе не опровергает факт его проживания со своей семьей. Кроме того, в рамках ранее рассмотренного гражданского дела по иску ФИО2, ФИО8 ответчики не оспаривали факт проживания истцов своими семьями в полном составе по спорным адресам.

Довод представителя ответчиков о том, что истец М2. родился в ** году, соответственно период нарушения его прав был самым коротким, тем самым в его пользу размер компенсации морального вреда должен быть взыскан меньше всех, не может быть принят во внимание судебной коллегии, поскольку степень перенесенных нравственных страданий в настоящем случае зависит не только от временных промежутков нарушения прав несовершеннолетнего, а оценивалось судом в совокупности с иными вышеприведенными обстоятельствами, не исключающими, в частности, что, что в силу малолетнего возраста М2., напротив, более чем другим истцам, требовалась прогулка на свежем воздухе, а также дневной сон, тогда как противоправными действиями ответчиков это право было ущемлено (лай собак, их свободный выгул, наличие неприятного запаха от содержания овец и коз).

Доводы ответчиков о том, что в ходе рассмотрения дела установлено отсутствие каких-либо доказанных вредных последствий нарушения прав истцов, не влекут отмену решения суда, поскольку указанное обстоятельство не исключает причинение истцам нравственных страданий вышеустановленными неправомерными действиями ответчиков при нарушении прав истцов на благоприятную среду обитания, на проживание в безопасных и безвредных условиях, на полноценный отдых в связи с превышением максимального уровня звука из-за лая собак и наличия неприятного запаха.

Аргумент стороны ответчиков о том, что истцами, а также представителем истцов ФИО2 не представлено доказательств ухудшения состояния здоровья истцов, связанного с противоправными действиями ответчиков не может быть принят во внимание как основание для отказа в иске, поскольку отсутствие указанных обстоятельств и послужило основанием для значительного снижения судом размера компенсации морального вреда от размера, заявленного в иске.

Мотивы ФИО1, и ФИО3 о нарушении действиями Ш-вых санитарного законодательства, неимущественных прав истцов на благоприятную среду обитания, на проживание в безопасных и безвредных условиях, на полноценный отдых в связи с превышением максимального уровня звука из-за лая собак и наличия неприятного запаха описаны ими в иске, именно таковые и не более того, были учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, в связи с чем, неявка истцов в судебное заседание при наличии от них заявлений о поддержании иска, не исключает удовлетворение судом исковых требований с учетом фактических обстоятельств дела.

Таким образом, проверив дело с учетом требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает, что доводы апелляционных жалоб не являются основанием к отмене правильного по существу решения суда, не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого по делу решения.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Лысьвенского городского суда Пермского края от 01.12.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, действующей в интересах несовершеннолетних М1., М2., ФИО3, а также ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись