Решение № 2-2024/2020 2-2024/2020~М-1816/2020 М-1816/2020 от 11 ноября 2020 г. по делу № 2-2024/2020

№ 2-2024/2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 ноября 2020 года г. Волгоград

Краснооктябрьский районный суд города Волгограда в составе

председательствующего судьи Рожковой Е.Е.,

при секретаре Христофоровой А.С.,

участием:

истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Волгограде гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, мотивируя требования тем, что истцу принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

28 апреля 2009 года он заключил с ФИО5 договор пожизненного содержания с иждивением. По соглашению сторон 15 апреля 2019 года данный договор был расторгнут.

29 мая 2019 года истец заключил с ФИО3 договор дарения указанной квартиры, на основании которого право собственности перешло ответчику. При этом в действительности истец не имел намерения заключать договор дарения. На момент заключения договора истец страдал психическим заболеванием и не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Истец, пребывая в старческом возрасте и по состоянию здоровья нуждаясь в уходе, передавал квартиру ответчику ФИО3 в обмен на предоставление материальной помощи, осуществление ухода. Однако, ФИО3 уход за истцом не осуществлял, и не осуществляет. Истец живет в квартире один. Заключенный с ответчиком ФИО5 договор пожизненного содержания истец расторг под влиянием ФИО3, который обещал ему лучший уход и содержание, чем он получал от ФИО5

О том, что истец заключил договор дарения, а не договор ренты, он узнал только в мае 2020 года из решения Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 08.10.2019г.

В момент заключения сделки с ФИО3, истец заблуждался относительно природы совершаемой сделки, полагая, что также заключает договор пожизненного содержания с иждивением, а не договор дарения. Истец не имел намерения отчуждать безвозмездно квартиру, являющуюся его единственным жилым помещением.

Просит с учетом уточнения исковых требований: признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу <адрес> от 29 мая 2019 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3 недействительным; привести стороны в первоначальное положение, возвратить квартиру в собственность ФИО1

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании поддержали исковые требования.

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4 возражали против удовлетворения исковых требований. Пояснили суду, что истец не представил доказательства тому, что в момент заключения сделки не мог понимать значение своих действий и руководить ими, заблуждался относительно природы сделки.

Суд, выслушав явившихся лиц, исследовав письменные доказательства, приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество, передавать, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно части 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно подпункту 3 пункта 2 вышеприведенной статьи, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Верховный Суд Российской Федерации в Определениях от 25 июня 2002 года N 5-В01-355 и от 25 марта 2014 года N 4-КГ-13-40, разъяснил, что при решении вопроса о существенности заблуждения по поводу обстоятельств, указанных в части 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо исходить из существенности данного обстоятельства для конкретного лица с учетом особенностей его положения, состояния здоровья, характера деятельности, значения оспариваемой сделки.

Проверяя законность и обоснованность предъявленных ФИО1, требований, судом установлено, что истец являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

28 апреля 2009 года он заключил с ФИО5 договор пожизненного содержания с иждивением. По соглашению сторон 15 апреля 2019 года данный договор был расторгнут.

29 мая 2019 года истец заключил с ФИО3 договор дарения указанной квартиры, на основании которого право собственности перешло ответчику.

ФИО1 зарегистрирован в данной квартире, проживает в ней, другого жилого помещения не имеет.

ФИО1 наблюдается в психоневрологическом диспансере с 25 ноября 2002 года с диагнозом: органическое расстройства личности и поведения, умеренно выраженный психоорганический синдром с периодическими психотическими расстройствами, что подтверждается сообщением ГБУЗ «ВОКПБ№2».

Согласно заключению судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы №1-3349 от 25 сентября 2020 года, ФИО1 на момент заключения договора дарения квартиры обнаруживал признаки психического расстройства личности и поведения в связи со смешанными заболеваниями (сосудистое, интоксикационное), о чем свидетельствует сосудистая патология, токсическое воздействие на головной мозг алкоголя, неврологические знаки. церебрастеническая симптоматика, аффективные нарушения, изменения в сфере мышления, снижение памяти, интеллектуальная ограниченность. Однако, учитывая, что в интересующий суд период ФИО1 психиатром не осматривался, и его психическое состояние не описано, ответить на вопрос, мог ли ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения, не представляется возможным. В настоящее время ФИО1 обнаруживает те же признаки психического расстройства.

Как следует из материалов дела, объяснений истца и его представителя, ФИО1 по состоянию здоровья нуждался в посторонней помощи, а также в содержании, в связи с чем в 2009 году он заключал с ФИО5 договор пожизненного содержания с иждивением, который расторг 15 апреля 2019 года, так как ФИО3 обещал ему лучший уход. Спорная квартира являлась единственным жилым помещением истца. ФИО1 не имел намерения безвозмездного отчуждения квартиры, без какого-либо встречного требования. В силу болезненного состояния ФИО1 заблуждался относительно природы заключаемой с ФИО3 сделки, намереваясь заключить договор ренты, а не договор дарения.

Из объяснений ФИО3 усматривается, что он, а также его отец ФИО6, помогали ФИО1, покупали ему продукты, лекарства, оплачивали расходы по содержанию квартиры, ФИО1 некоторое время жил у них.

Указанное подтверждает, доводы истца и его представителя о том, что расторгая договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный с ФИО5, ФИО1 также имел намерение заключить с ФИО3 договор ренты, поскольку последний осуществлял за ним уход.

Суд считает, что наличие психического расстройства личности и поведения у ФИО1 в момент заключения договора дарения, а также его нуждаемость в посторонней помощи, предшествующее заключение им договора пожизненного содержания с иждивением, свидетельствует о том, что ФИО1 заблуждался относительно природы совершаемой сделки, и имел намерение заключить договор пожизненного содержания с иждивением, а не договор дарения квартиры.

При этом, суд принимает во внимание тот факт, что иного жилого помещения у истца, кроме спорной квартиры, нет, а по условиям договора дарения не предусмотрено сохранение за ним права пользования этим жилым помещением.

ФИО1 в силу своего возраста и состояния здоровья не осознавал, что в результате сделки он лишается права собственности на квартиру, которая является для него единственным и постоянным местом жительства. Истец не имел намерений безвозмездно передать принадлежащее ему на праве собственности недвижимое имущество в собственность ответчика, считал, что оформляет договор пожизненного содержания с иждивением.

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО1 являлся инициатором заключения договора, для чего сам ходил в ГКУ ВО «МФЦ», подписывал договор, не опровергает доводов стороны истца, о том, что он заблуждался относительно природы совершаемой сделки.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки, удовлетворить.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения, удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения <адрес> заключенный 29 мая 2019 года между ФИО1 и ФИО3, возвратить стороны в первоначальное положение.

Признать за ФИО1 право собственности на <адрес>.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате госпошлины 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Волгоградский областной суд через Краснооктябрьский районный суд города Волгограда.

Мотивированный текст решения суда изготовлен 19 ноября 2020 года.

Судья:. Е.Е. Рожкова