Апелляционное определение № 33-1597/2026 от 10 марта 2026 г.

дело № 33-1597/2026

№ 2-1978/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 марта 2026 года г. Оренбург

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе

председательствующего судьи Сергиенко М.Н.

судей областного суда Жуковой О.С., Кравцовой Е.А.,

при секретарях Шабриной А.И., Солдатовой О.М.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Совкомбанк» на решение Бузулукского районного суда Оренбургской области от 18 ноября 2025 года по гражданскому делу по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Совкомбанк» о признании кредитного договора недействительным,

установила:

ФИО1 обратилась с иском к ПАО «Совкомбанк», указав, что (дата) ей поступил телефонный звонок с неизвестного номера. Звонивший, представился сотрудником Росфинмониторинга, и сообщил, что злоумышленники оформили на ее имя кредитный договор и для избежания неблагоприятных для нее финансовых последствий, ей необходимо было следовать его указаниям. Однако, следуя его указаниям, она предоставила удаленный доступ к своему мобильному устройству, о чем она на тот момент не знала. Впоследствии был оформлен на ее имя кредитный договор в ПАО «Свокомбанк» на сумму 250 000 рублей. В дальнейшем вышеуказанное лицо убедило ее перевести данный кредит по указанным реквизитам на некий безопасный счет под предлогом защиты денежных средств от мошенников, что ею и было выполнено. После перевода денежных средств, вышеуказанное лицо перестало выходить на связь с ней и она поняла, что стала жертвой преступления, в связи с чем она подала заявление в полицию о возбуждении уголовного дела.

Просила признать кредитный договор № от (дата) заключенный с ПАО «Совкомбанк» недействительным.

Протокольным определением от (дата) в ходе подготовительных действия к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ПАО «Мегафон».

Протокольным определением суда от (дата) в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Банк ВТБ (публичное акционерное общество).

Решением Бузулукского районного суда Оренбургской области от 18 ноября 2025 года иск ФИО1 к ПАО «Совкомбанк» о признании кредитного договора недействительным удовлетворен. Суд признал кредитный договор № от (дата), заключенный между ФИО1 и ПАО «Совкомбанк» на общую сумму 250 000 рублей недействительным.

В апелляционной жалобе ПАО «Совкомбанк» просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на его незаконность и не обоснованность.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции ФИО1, ПАО «Совкомбанк», ПАО «Мегафон», Банк ВБ (ПАО) после объявленного перерыва не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, об отложении судебного заседания не просили. На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

До перерыва в судебном заседании представитель апеллянта ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала, истец ФИО1 просила решение суда признать законным и обоснованным, кредит не заключала, коды для его получения не вводила.

Заслушав доклад судьи Сергиенко М.Н., изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность принятого по делу решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Согласно пункту 1 статьи 850 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с договором банковского счета банк осуществляет платежи со счета, несмотря на отсутствие денежных средств (кредитование счета), банк считается предоставившим клиенту кредит на соответствующую сумму со дня осуществления такого платежа. Права и обязанности сторон, связанные с кредитованием счета, определяются правилами о займе и кредите (глава 42), если договором банковского счета не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 845 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету.

Согласно пункту 1 статьи 848 Гражданского кодекса Российской Федерации банк обязан совершать для клиента операции, предусмотренные для счетов данного вида законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями, если договором банковского счета не предусмотрено иное.

Как установлено судом и из материалов дела следует, ФИО1 является клиентом ПАО «Совкомбанк», имеет кредитную банковскую карту и пользуется сервисом дистанционного обслуживания мобильного банка, привязанного к номеру телефона №

Из представленного договора следует, что (дата) между ПАО «Совкомбанк» и ФИО1 заключен договор потребительского кредита № с лимитом кредитования в размере 250 000 рублей, сроком на 60 месяцев, под 19,9 % годовых, открыт счет №.

Кредитный договор был подписан электронной подписью, сформированной путем введения заемщиком код-пароля, который направлен кредитором на абонентский номер заемщика.

Как следует из анкеты-соглашения Заемщика на предоставление кредита от (дата), заявителем указана ФИО1, номер телефона №, ежемесячные доходы за последние 4 месяца составили 6 рублей, анкета подписана электронной подписью.

Обстоятельства оформления сделок следуют из представленных банком документов.

08 апреля 2025 года в 14:20:47 доставлено сообщение: «кредит одобрен. Подтвердите данные через Госуслуги».

08 апреля 2025 года в 14:21:09 доставлено сообщение: «Вам Одобрен онлайн Кредит, СУММА 250000.00. Звоните: 88001008726».

08 апреля 2025 года в 14:54:11 направлен код для подписания документов.

08 апреля 2025 года в 14:57:22 направлен код для подписания документов.

08 апреля 2025 года в 14:58:32 направлен код для подписания документов.

08 апреля 2025 года в 14:59:28 карта Халва пополнена 250 000 рублей.

08 апреля 2025 года в 15:01:58 направлена памятка для ознакомления: https://hva.im/tdohZL.

08 апреля 2025 года 15:06:34 направлено PUSH-сообщение: «Выпущена карта №. Установите ПИН. Инструкция https://hva.im/AwKwlS».

08 апреля 2025 года в 15:16:08 поступило сообщение: «Операция 08.04.2025 15:12 МСК на сумму 250000.00 RUR в ВТБ отменена, ожидайте звонок или перезвоните в Банк, 88001005655».

08 апреля 2025 года 15:16:57 поступило PUSH-сообщение о списании денежных средств, а также поступил код подтверждения.

08 апреля 2025 года в 15:17:28 поступило PUSH-сообщение: № списание через СБП 250000.00 р. С.Н. К».

09 апреля 2025 года, 10 апреля 2025 года ФИО1 направляла в банк обращения, которые были рассмотрены банком.

ФИО1 обратилась в СО МО МВД России «Бузулукский» с заявлением по факту мошенничества.

Постановлением следователя СО МО МВД России «Бузулукский» от 08 мая 2025 года было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Постановлением от 08 мая 2025 года ФИО1 была признана потерпевшей по уголовному делу №, возбужденному по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ.

Из протокола допроса ФИО1 в качестве потерпевшей следует, что «08.04.2025 примерно в 15:00 часов мне в мессенджере «Telegram» поступил звонок от неизвестного абонента, который был записан как ФИО3, он представился сотрудником Росфинманиторинг экспертом, и сказал, что меня оформляются кредиты, она стала говорить, что схожу в отдел полиции и все узнаю, но меня стали отговаривать, что она никому ничего не должна говорить, и решать проблему с ним. Он сказал, что она должна выполнять действия по телефону которые он ей будет диктовать. После чего она выполняла все его действия на своем телефоне, что именно она делала она не понимала. Далее ФИО3 сказал, что я могу она может убедиться в том, что на нее действительно оформили кредит, зайдя в свое приложение Совкомбанк, она решила проверить и зашла в личный кабинет данного банка, и увидела, что на счету кредитной карты халва зачислено 250 000 рублей, тогда она поверила ему. ФИО3 сказал, что данные денежные средства мне не принадлежат и ей необходимо их вернуть, она ему сказала, что у нас в городе имеется отделения данного банка, она может поехать туда и решить этот вопрос, на что мне ФИО3 сказал, что она должна поехать в центральный банк ВТБ который расположен по адресу: (адрес). Она поехала в отделение ПАО «ВТБ» и там она зашла в приложение Совкомбанк и осуществила перевод денежных средств в размере 250 000 рублей, на свою банковскую карту ПАО «ВТБ» после чего сняла в банкомате ПАО «ВТБ» двумя суммами по 125 000 рублей. Далее ей как будто пришла фотография банковской карты на телефон на которой было изображено 4 цифры. Далее она приложила телефон к терминалу и ввела на терминале эти 4 цифры, которые были указаны на банковской карте, после чего открылась ячейка для внесения денежных средств, она положила туда 250 000 рублей, ячейка закрылась, но почему то 5000 рублей не прошли и вернулись, и она повторно перевела оставшиеся 5000 рублей, таким же способом, но был еще один код из 4 цифр. Чеки она забрала о переводе. Потом мужчина сказал, что на нее оформляются еще кредиты, но она уже не стала его слушать и поняла, что ее обманывают.

Разрешая спор по существу и удовлетворяя требования иска, суд первой инстанции, руководствуясь ст. ст. 153, 420, 819, 820 ГК РФ, положениями Федеральных законов от 21.12.2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», от 06.04.2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи», в совокупности исследованных по делу доказательств, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований, поскольку кредитный договор подписан от имени заемщика неустановленным лицом, отсутствует волеизъявление истца на возникновение кредитных правоотношений.

При этом, доводы ответчика о том, что при заключении оспариваемого кредитного договора Банком были соблюдены требования законодательства и Правил ДБО, договор заключен на основании введения СМС-кодов, направленных Банком на доверенный номер Клиента и скомпрометированных последней, суд отклонил, поскольку указанные выше обстоятельства, в виде отсутствия волеизъявления истца на заключение договора, не опровергают. Доказательств того, что именно истцом принималось решение о получении спорных заемных средств и о заключении кредитного договора, ответчик не представил, доводы истца о том, что кредитный договор заключен в результате мошеннических действий, на которые истец никак не мог повлиять, ничем не опроверг.

Суд первой инстанции уотметил, что, узнав об оформлении неизвестными лицами спорного кредитного договора, ФИО4 сразу же предприняла активные действия для установления всех обстоятельств произошедшего, в связи с чем обратилась в ПАО «Совкомбанк», МО МВД России «Бузулукский», сообщив о том, что спорный кредитный договор она не заключала, договор оформлен без ее участия неизвестными лицами от ее имени, намерений получать кредит в данном банке у нее не было.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта применительно к аргументам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется.

Гражданское законодательство, как следует из пункта 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (пункт 2).

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

В силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями. Заключение договора в результате действий неуполномоченных лиц является неправомерным, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 названного кодекса третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025, с учетом положений закона о сделке как о волевом действии, направленном на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, если ответчик приводит доводы об обстоятельствах заключения кредитного договора от его имени без его участия неустановленным лицом с использованием мобильного приложения банка, то эти доводы должны получить правовую оценку суда. Кредитный договор, заключенный от имени клиента путем его обмана или в результате иных неправомерных действий третьих лиц с использованием мобильного приложения банка, является ничтожным.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.10.2024, заключение договора между кредитной организацией и клиентом - физическим лицом дистанционно в форме электронного документа, подписанного простой электронной подписью, обеспечивается возможностью идентификации лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ с использованием простой электронной подписи, осуществляемой не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является недействительным.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

Пунктом 1 статьи 10 данного кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 г. N 2669-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО5 обращено внимание на то, что к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Статье 9.1 Закона о национальной платежной системе предусмотрено, что в случаях выявления оператором по переводу денежных средств операций, соответствующих признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, оператор по переводу денежных средств приостанавливает использование клиентом электронного средства платежа и осуществляет в отношении уменьшения остатка электронных денежных средств плательщика действия, предусмотренные частями 5.1 - 5.3 статьи 8 настоящего Федерального закона.

В соответствии с частями 5.1 - 5.3 статьи 8 Закона о национальной платежной системе операции приостанавливаются до получения распоряжения Клиента.

В силу статьи 866 ГК РФ банк несет ответственность за необоснованное списание денежных средств со счета клиента.

Согласно части 5.1 статьи 8 Закона о национальной платежной системе признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента устанавливаются Банком России и размещаются на его официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента утверждены приказом Банка России от 27.09.2018 N ОД-2525.

Указанным документом определены критерии, такие как несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств по операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности) (пункт 3).

Кроме того, в соответствии с Положением Банка России N 266-П внутрибанковские правила утверждаются органом управления кредитной организации, уполномоченным на это ее уставом, и должны быть обязательны для всех сотрудников кредитной организации. Внутрибанковские правила в зависимости от особенностей деятельности кредитной организации должны содержать, в том числе, систему управления рисками при осуществлении операций с использованием платежных карт, включая порядок оценки кредитного риска, а также предотвращения рисков при использовании кодов, паролей в качестве аналога собственноручной подписи (далее - АСП), в том числе при обработке и фиксировании результатов проверки таких кодов, паролей (пункт 1.11).

Согласно пункту 2.10 указанного Положения клиенты могут осуществлять операции с использованием платежной карты посредством кодов, паролей в рамках процедур их ввода, применяемых в качестве АСП и установленных кредитными организациями в договорах с клиентами.

Вместе с тем в соответствии с правовой позицией определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 N 2669-О в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 28 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

Таким образом, при разрешении требований о недействительности кредитного договора, заключенного под влиянием действий третьих лиц, проверке подлежит не только разумность и добросовестность действий заемщика, но и разумность и добросовестность действий банка как экономически более сильной стороны правоотношений в части установления действительной воли лица, от имени которого поступило обращение о заключении кредитного договора и последующее заявление о распоряжении заемными денежными средствами с учетом особенностей дистанционного способа заключения договора.

При этом в силу приведенных выше норм и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации при проведении банковских операций дистанционным способом надлежит принимать повышенные меры предосторожности для проверки наличия действительной воли клиента на проведение такой операции и установления отсутствия признаков осуществления операции без согласия клиента. При этом при разрешении требований об оспаривании соответствующих операций, в том числе, заключения кредитного договора, бремя доказывания надлежащего исполнения обязательств и принятия разумных и необходимых мер обеспечения безопасности средств клиентов возлагается на банк.

Материалами дела установлено и подтверждено пояснениями сторон, что сделки по оформлению кредита, получению и переводу денежных средств совершены в результате мошеннических действий, хищения персональных данных истца, совершенное неустановленным лицом, что подтверждается обстоятельствами, установленными в рамках возбужденного уголовного дела, о чем имеется ссылка в судебном решении.

Также из постановления о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 08.05.2025 г., следует, что 08.04.2025 года неустановленное лицо, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем введения в заблуждение ФИО1 находившуюся на территории (адрес), под предлогом перевода денежных средств на безопасный счет, похитило денежные средства в размере 250 000 рублей, тем самым причинив последней значительный имущественный ущерб.

Таким образом, из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО1 не совершала действий, направленных на заключение кредитного договора. Ее действия были обусловлены неправомерным воздействием на нее неустановленного лица, получившим через специальное приложение доступ к средствам идентификации истца в мобильном приложении банка и совершившим операции по подтверждению согласия на заключение кредитного договора и перевод денежных средств, поступивших на счет истца, а в последующем переводом третьему лицу.

В связи с чем доводы апелляционной жалобы о том, что заключение кредитного договора произведено Банком на основании распоряжения самого истца как клиента Банка, или его непосредственного согласия, подтвержденного им верно введенными кодами, является необоснованным и противоречит имеющимся в деле доказательствам.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из п. 1 ст. 819 ГК РФ, положений ст. ст. 5 и 7 Федерального закона от 21.12.2013 года № 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ обязанность доказать соблюдение требований закона при заключении договора потребительского кредита, в частности того, что заемщику была предоставлена полная информация о кредите, что индивидуальные условия договора кредита были согласованы с заемщиком, что волеизъявление на заключение договора исходило именно от заемщика, что способ предоставления кредита и номер счета для перечисления денег были указаны заемщиком и т.д., должна быть возложена на Банк.

Таких доказательств стороной ответчика не представлено.

Упрощенный порядок предоставления потребительского кредита и распоряжения кредитными средствами, противоречит порядку заключения договора потребительского кредита и фактически нивелирует все гарантии прав потребителя финансовых услуг, установленные как Федеральным законом о потребительском кредите, так и Законом о защите прав потребителей.

В частности, составление договора в письменной форме с приведением индивидуальных условий в виде таблицы по установленной Банком России форме, с указанием полной стоимости кредита, с напечатанными отметками (V) напротив строк об ознакомлении и согласии с различными условиями договора и т.п. лишено всякого смысла, если фактически все действия по предоставлению потребительского кредита сводятся к направлению банком потенциальному заемщику SMS-сообщения с краткой информацией о возможности получить определенную сумму кредита путем однократного введения цифрового SMS-кода.

Следовательно, дистанционный способ заключения кредитного договора предполагает соблюдение сильной экономической стороной сделки интересов потребителя услуги банка и обеспечение ее безопасности, в связи с чем, банк должен действовать добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие.

При таких обстоятельствах ссылка представителя ПАО «Совкомбанк» о том, что банк действовал в соответствии с Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц, не имеет правового значения, поскольку положения данного локального акта не обеспечивают безопасность дистанционного предоставления банковских услуг.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24.04.2019, указано, что согласно ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. Таким образом, договор, заключенный в результате мошеннических действий, является ничтожным (п. 6).

Аналогичная позиция поддержана в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2025), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025 (п. 3).

Суд первой инстанции дал оценку действиям банка и истца, в том числе с учетом положений ст. 5 Федерального закона от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)".

Из материалов дела следует, что кредитный договор, был заключен 08.04.2025 года в течение 18 минут в электронном виде (с 14:41 час. до 14:59 час.). После получения сообщения о формировании документов, содержащих текст кредитного договора и сопутствующих ему бумаг (14:41:36), время подписания с электронными документами зафиксировано 14:54:11, 14:57:22, 14:58:32, то есть одновременно или в течение нескольких минут, объективно не дающих возможности на действительное ознакомление и согласование условий договора.

Более того, дополнительную правовую значимость в настоящем деле имеет и анализ технической информации, фиксируемой банком при использовании системы дистанционного банковского обслуживания, в том числе сведений о входах в личный кабинет клиента, IP-адресах устройств, с которых осуществлялись соответствующие действия, а также последовательности операций, осуществленных после входа в систему ДБО.

Из материалов дела с очевидностью следует, что во время осуществления мошеннических действий третьими лицами, ФИО1 не имела возможности осуществлять управление своим телефонным аппаратом и не могла реагировать на поступающие смс-сообщения, что подтверждается материалами следственных органов, пояснениями истца, в также распечаткой системного протокола операций, представленного банком суду апелляционной инстанции, из которого следует, что заключение кредитного договора в указанный промежуток времени осуществлено не с мобильного приложения, где можно было увидеть IP-адрес телефона истца, а с иного, не опознанного банком устройства, через личный кабинет, сведения в протоколе о котором отсутствуют. При этом изучение этого протокола показало, что ранее такие операции (через иное устройство и личный кабинет) истицей удаленно не совершались.

Таким образом, у банка ПАО «Совкомбанк» имелась объективная техническая информация о смене IP-адреса входа, наличии последующей активации кредитного продукта, при этом данные действия не соответствовали обычному поведению клиента, ранее осуществлявшего вход только со своего мобильного телефона. Факт мгновенного перехода от процедуры входа в систему к оформлению кредитного договора должен был быть расценен как потенциально мошенническая активность, что возлагало на банк обязанность приостановить все операции по счету до момента надлежащей идентификации клиента и установления действительности его волеизъявления.

Однако, банком как профессиональным участником этих правоотношений, не была проявлена добросовестность и осмотрительность при оформлении такого кредитного договора, доказательств того, что с учетом интересов клиента, значительной суммы кредита, принимая во внимание характер операции - получение кредитных средств и незамедлительное их перечисление, банк предпринял соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

При этом доводы апеллянта о блокировке операций по оформлению кредита и осуществлении звонка на мобильный номер телефона истца с целью подтверждения ее воли на осуществление таких операций, выводы суда первой инстанции не опровергают, поскольку согласно пояснениям истца и установленных обстоятельств она действовала под влиянием неустановленного лица, тогда как со стороны банка такой звонок осуществлялся виртуальным ассистентом, и согласно стенограмме звонка при этом выяснялась воля истца на перевод денежных средств, а не на заключение кредитного договора.

Из установленных судом обстоятельств следует, что кредитные средства были предоставлены не ФИО1, и не в результате ее действий, не имевшей воли на получение кредита, а иному лицу, действовавшему от его имени.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к ст. 168 (пункт 2) ГК РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Недобросовестности в действиях ФИО1 судом апелляционной инстанции не установлена.

Таким образом, суд первой инстанции, установив нарушение прав истца, недобросовестное поведение банка при заключении кредитного договора, отсутствие волеизъявления ФИО1 на момент совершения данных сделок, пришел к правильному выводу о наличии оснований для признания оспариваемого кредитного договора недействительным.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Бузулукского районного суда Оренбургской области от 18 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Совкомбанк» - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный текст апелляционного определения составлен 20.03.2026 года.