Решение № 2-12/2021 2-1727/2020 от 21 марта 2021 г. по делу № 2-243/2020(2-4210/2019;)~М-3857/2019

Дело № 2-12/2021

УИД 52RS0006-02-2019-003848-30


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 марта 2021 года Сормовский районный суд г. Н. Новгорода

в составе: судьи Таракановой В.И.

при секретаре Горячевой Г.Н.

с участием истицы ФИО1, представитель истицы ФИО3, действующей на основании ордера от 26.06.2020г., представителя ответчицы ФИО4, действующего по доверенности от 15.08.2020г., ответчицы ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения, признании недействительным зарегистрированного права собственности, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности, восстановлении срока,

УСТАНОВИЛ:

Изначально ФИО6 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО5, в котором просит признать недействительным договор дарения дома <адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО5 08.07.2015г., признать недействительным зарегистрированное право собственности на указанный жилой дом, применить последствия недействительности сделки – передать в собственность данный жилой дом. В обоснование заявленных требований истец указывала на то, что ей принадлежал на праве собственности жилой дом <адрес> на основании договора продажи от 29.09.2010г, решения Сормовского районного суда г.Н.Новгорода от 16.12.2009г. №. Право собственности на указанный жилой дом было зарегистрировано в Управлении Росреестра по <адрес>. Указанный жилой дом одноэтажный, общей площадью 56,4 кв.м., в доме на регистрационном учете состояла и проживала ФИО2 Данное жилое помещение являлось ее единственным местом жительства. Ответчик ФИО5 — совершенно постороннее ФИО2 лицо, знакомая ее сына. ФИО2 являлась пенсионером, не работала, в силу возраста и состояния здоровья нуждалась в посторонней помощи: приготовлении пищи, приобретении лекарств, уборке квартиры. Также ФИО2 страдала рядом заболеваний: тахикардия, высокое давление, запущенный хронический цистит, в 2003 году перенесла микроинсульт, однако за медицинской помощью не обращалась, были нарушения речи, онкология - рак мочевого пузыря, имела инвалидность второй группы. 16.12.2014 года умер единственный сын ФИО2, в связи с этим ее состояние здоровья резко ухудшилось. До смерти сына и после его смерти она сильно пила, запои длились по 1-2 месяца, выпивала она до конца 2017 года. Именно в такой период и была заключена сделка между ФИО2 и ответчицей. ФИО2 не могла самостоятельно ничего делать. К ней стала ходить ответчица, помогать ей, проявляла заботу. Впоследствии она предложила помогать в обмен за дом. Она обещала оплачивать содержание дома, приобретать лекарства, необходимые продукты питания, помогать по дому в уборке и приготовлении пищи, ФИО2 была согласна на таких условиях передать ей дом. Оформлением документов занималась ответчица, ФИО2 ей доверяла, так как последняя является риэлтором и понимает, она дала подписать бумаги ФИО2. Данная сделка как стало известно ФИО2 в октябре 2019 года, была оформлена как договор дарения. Однако ФИО2 не имела никогда намерения безвозмездно передать принадлежащий ей жилой дом. После совершения сделки ответчица все документы у ФИО2 забрала, ФИО2 не знала, что оформлен был договор дарения, поскольку счет на оплату услуг приходил на ФИО2, за дом оплачивала она, ответчица обещала ей возместить расходы, но этого не сделала. После того, как ФИО2 получила в МФЦ копию договора дарения, она обратилась к ответчице с просьбой вернуть ей дом, однако ответчица перестала выходить на связь. С февраля 2019г ФИО2 оказывала помощь ее родная сестра, ответчица оформила на ФИО2 два кредита, денежные средства взяла себе, оплачивать кредиты за ответчицу вынуждена была ФИО2 ФИО2 никогда не собиралась дарить жилой дом, отдавать его просто так, она намерена была передать дом в обмен на оказание помощи, так как в ней нуждалась.

31.12.2019 года ФИО2 умерла.

Определением Сормовского районного суда г.Н.Новгорода от 13.08.2020 года произведена замена истца ФИО2 на ее правопреемника ФИО1.

Истица ФИО1 обратилась с аналогичными требованиями, просит признать договор дарения дома от 08.07.2015 года недействительным также по основаниям ст. 177 ГК РФ, указывая, что ФИО7 на протяжении нескольких недель до совершения сделки была в длительном запое. В день совершения сделки она находилась в плохом состоянии, которое повлияло на ее волеизъявление, в связи с чем, ФИО2 в полной мере не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Истица считает, что сделка является недействительной и зарегистрирована в Управлении Росреестра по Нижегородской области, то и зарегистрированное право является недействительным.

Истица ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования.

Представитель истицы в судебном заседании поддержала исковые требования.

Ответчица ФИО5 в судебном заседании иск не признала просила применить сроки исковой давности при обращении в суд и отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика в судебном заседании не признал исковые требования.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по Нижегородской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, установив юридически значимые обстоятельства, изучив и проверив материалы дела, оценив собранные но делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

Как следует из положений п. 1 ст. 160 ГК РФ, сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, истец, заявляющий требование о признании сделки недействительной по указанным основаниям, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязан доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 160 ГК РФ, в данном случае лежит на истце.

Согласно ст. 178 ГК РФ 1. Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

2. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

3. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

4. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

5. Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

6. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне причиненный ей вследствие этого реальный ущерб, за исключением случаев, когда другая сторона знала или должна была знать о наличии заблуждения, в том числе если заблуждение возникло вследствие зависящих от нее обстоятельств.

Сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненных ей убытков, если докажет, что заблуждение возникло вследствие обстоятельств, за которые отвечает другая сторона.

В силу п.1 ст. 2 ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статьей 421 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно статье 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Таким образом, совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Как следует из материалов дела, 08 июля 2015 года между ФИО2 (Даритель) и ФИО5 (Одаряемая) был заключен договор дарения жилого дома <адрес> Сормовского района г.Н.Новгорода, площадью 56,40 кв.м. (л.д.50том1). Стороны не оспаривают факт заключения данного договора и подписания его ФИО2

Указанный жилой дом принадлежал Дарителю ФИО2 на праве собственности, на основании договора продажи от 29.09.2010 года и решения Сормовского районного суда г.Н.Новгорода от 16.12.2009 года.

Переход права по данному договору дарения был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области 17.08.2015 года. Данное обстоятельство подтверждается выпиской из ЕГРН (л.д.8-9 том1).

Изначально истица ФИО2 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО5 о признании недействительным договора дарения, указывая в качестве основания иска ст. 178 ГК РФ.

31.12.2019 года ФИО2 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д.142том1).

После ее смерти нотариусом было заведено наследственное дело. Согласно материалов наследственного дела № к имуществу ФИО2 (л.д.139-181том1), единственным наследником умершей является ее сестра- истица ФИО1

ФИО1 13.01.2020 года обратилась к нотариусу ФИО8 с заявлением о принятии наследства после смерти ФИО2 (л.д.143том1).

По истечении установленного законом срока, 03.07.2020 года нотариусом ФИО8 были выданы ФИО1 свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру и денежные средства и компенсации во вкладах (л.д.170-171том1).

ФИО1, являясь правопреемником ФИО2, после вступления в права наследства, обратилась с иском о признании недействительным договора дарения от 08 июля 2015 года, указывая два основания признания сделки недействительной: ст. 177 ГК РФ и ст. 178 ГК РФ.

Оспаривая сделку дарения жилого дома, истица в обоснование требований по ст. 177 ГК РФ указывает на то, что ФИО2 на протяжении двух недель перед совершением сделки была в длительном запое и в день совершения сделки находилась в плохом состоянии, вызванном длительным запоем, намерений подарить недвижимое имущество не имела. Иных оснований статьи 177 ГК РФ истицей заявлено не было. Суд рассматривает дело именно по данному основанию и представленным по нему доказательствам.

Истицей представлено суду заключение специалиста ООО «ПрофЭксперт-НН» № 043 от 16.03.2020 года (л.д.195-229том1), специалисты исследовали копию договора дарения от 08.07.2015 года и пришли к выводам, что рукописная запись в договоре дарения «ФИО2», изображение которой расположено в строке «Даритель» выполнена ФИО2 либо в алкогольном, либо в токсическом либо наркотическом опьянения, в условиях не связанных с намерением изменения подписи, установить конкретный сбивающий фактор не представляется возможным ввиду слабой выраженности диагностических признаков.

Ответчица в ходе судебного заседания не согласилась с указанным заключением специалиста, ходатайствовала о назначении судебной экспертизы.

Определением суда от 09.09.2020 года по делу была назначена судебная почерковедческую экспертизу, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы:1) выполнены ли рукописная запись «ФИО2» и подпись от имени ФИО2, расположенные в строке «ДАРИТЕЛЬ» договора дарения от 08.07.2015г. (л.д.50) ФИО2 в состоянии измененного сознания»; 2) в случае положительного ответа на 1 вопрос, находилась ли ФИО2 в измененном состоянии, вызванном воздействием алкогольного, токсического либо наркотического опьянения?; 3) в случае отрицательного ответа на 2 вопрос, установить могли ли повлиять на изменение почерка факторы нынешней среды (жара, духота, усталость и пр.)? Проведение экспертизы поручить экспертам ООО «Коллегия судебных экспертиз».

Согласно заключения судебной экспертизы № от 10.03.2021 года (л.д.88 127том2), эксперты пришли к следующим выводам: запись «ФИО2» в договоре дарения от 08.07.2015 года выполнены ФИО2 под воздействием сбивающих факторов, свойственных необычному внутреннему функциональному состоянию не связанному с намеренным изменением почерка, запись выполнена самой ФИО2 под воздействием сбивающих факторов, свойственных необычному внутреннему функциональному состоянию исполнителя не связанному с намеренным изменением подписи. Вопрос о наличии или отсутствии изменений в сознании (адекватности) ФИО2 при подписании договора не входит в компетенцию эксперта, находилась ли ФИО2 в измененном состоянии, вызванном воздействием алкогольного, токсического либо наркотического опьянения установить не представляется возможным. Вопрос третий экспертом не решался.

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, ст. 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", является полным, ясным, содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, последовательно, непротиворечиво и согласуется с другими доказательствами по делу. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, имеет образование в соответствующей области знаний и стаж экспертной работы, в связи с чем, оснований не доверять указанному заключению не имеется.

Таким образом, суд принимает заключение судебной экспертизы в качестве доказательства и кладет его в основу решения суда. Истицей не представлено доказательств, что ФИО2 при подписании договора 08.07.2015 года находилась в состоянии, в котором не могла понимать последствий своих действий (алкогольное, наркотическое опьянение и т.п.). Эксперт в своем заключении № от 10.03.2021 года указывает, что ФИО2 могла находиться в «необычном внутреннем функционально болезненном состоянии», т.к. ее почерк обладает «признаками характерными для определенных групп сбивающих факторов», приведенных в методической литературе. Однако эксперт не смог указать на характер этих «сбивающих факторов», а именно болезненное состояние, нахождение в алкогольном или наркотическом состоянии.

Сам по себе факт нахождения ФИО2 в каком-то «необычном состоянии» не свидетельствует о пороке ее воли при подписании договора дарения. Истцом не представлено суду доказательств, свидетельствующих о наличии в юридически значимый период воздействий или выраженных психических изменений у ФИО2, которые лишали бы ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при заключении сделки дарения. Само по себе наличие у Дарителя заболеваний не может свидетельствовать о недействительности оспариваемого договора дарения, поскольку для признания сделки недействительной по основаниям, установленным ст. 177 ГК РФ, необходимо доказать наличие заболеваний в такой степени выраженности, когда они лишают способности понимать значение своих действий или руководить ими.

Истица также просит суд признать договор дарения дома недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 178 ГК РФ, указав, что ФИО2 заключала договор дарения под влиянием заблуждения, не имела намерений безвозмездно передать ответчице жилой дом.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, истица указала, что договор дарения от 08.07.2015 года являются недействительной сделкой, поскольку при его заключении ФИО2 была введена в заблуждение ответчиком относительно предмета сделки, она, подписывая договор дарения, полагала, что подписывает договор пожизненного содержания, а не договор дарения, поскольку ответчица обещала помогать ей по дому, в уборке и приготовлении пищи, приобретать лекарства, содержать дом, оплачивать коммунальные платежи в обмен на дом. Также указала на то, что в силу состояния здоровья ФИО2 не понимала значение подписываемых ею документов.

Проанализировал представленные в материалы дела доказательства, в том числе объяснения сторон, показания свидетелей, суд дал им надлежащую правовую оценку и пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительными оспариваемого договора дарения по основаниям, предусмотренным ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований, а именно, совершения сделки под влиянием заблуждения, поскольку доказательств преднамеренного создания у ФИО2 не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на ее решение, не представлено.

Стороной истца не представлено доказательств на период оспариваемой сделки наличия такой ситуации, при которой ФИО2 была бы вынуждена принимать решения в отношении спорного дома, срочной необходимости в уходе за ней и влияния такой ситуации на ее действия, как не представлено доказательств злонамеренного поведения ответчика, направленного на заключение спорного договора либо ухудшение состояния здоровья Дарителя в целях заключения такой сделки, что вело бы к повышенной внушаемости и подчиняемости, ограничивало бы истцу возможность адекватно оценивать действия ответчика, способствовало бы формированию у истца ошибочных представлений о существенных элементах сделки.

Суд установил, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. При этом оспариваемый договор подписаны сторонами лично, название договора (договор дарения) и его текст, не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора дарения. Доказательств, свидетельствующих о том, что на момент подписания договоров дарения, у истца имелось заболевание, связанное с нарушением слуха, зрения, состояния психики, не позволяющие истцу на момент подписания договоров в полном объеме ознакомиться с договорами дарения и их содержанием, суду не представлено.

Договор дарения, совершенный под влиянием заблуждения, может быть признан судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Доказательств того, что ФИО2 при подписании договора находилась в состоянии алкогольного опьянения не имеется. Заключение специалиста ООО «ПрофЭксперт-НН» опровергается выводами судебной экспертизы. Кроме того, допрошенные в суде свидетели ФИО9 и ФИО10, присутствующие при оформлении сделки договора дарения пояснили суду, что ФИО2 была в трезвом, адекватном состоянии, признаков алкогольного опьянения не было.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что, заключая договор дарения дома, ФИО2 не находилась под влиянием заблуждения относительно природы совершаемой ею сделки.

Истца в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представила доказательств того, что при заключении договора дарения заблуждалась относительно природы сделки либо имеются другие предусмотренные законом основания для признаний сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения.

Стороной истца не представлено доказательств существенности заблуждения при совершении указанной сделки вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Напротив, собранными по делу доказательствами и установленными судом обстоятельствами, подтверждается то, что Даритель самостоятельно приняла решение совершить сделку именно по дарению, ей было известно о характере совершаемой сделки, которая была произведена сторонами в простой письменной форме, подписана лично, также стороны лично обращались в Управление Росреестра по Нижегородской области о регистрации договора, перехода права собственности.

Воля дарителя на совершение сделки дарения была ясно выражена при ее совершении, одаряемый принял имущество в дар, сделка была совершена при соблюдении баланса взаимных прав и обязанностей сторон, которые они надлежаще исполнили, заявленные истцом основания иска, являются надуманными, недоказанными.

Истица самостоятельно участвовала при заключении договора дарения и передаче документов на регистрацию сделки, в болезненном состоянии не находилась.

Договор дарения был заключен в установленной письменной форме, содержит все существенные условия, подписан. Каких-либо нарушений при оформлении договора дарения спорного дома допущено не было. Правовые последствия договора дарения наступили - право собственности на жилой дом за Одаряемой зарегистрировано в установленном порядке.

Договор дарения дома от 08.07.2015 года соответствует требованиям закона. Переход права собственности зарегистрирован. Доказательств того, что ФИО2 в юридически значимый период не понимала значение своих действий и не могла руководить ими в момент подписания оспариваемого договора дарения, материалы дела не содержат. Доказательства совершения сделки под влиянием заблуждения или обмана относительно природы сделки, преднамеренного создания Дарителю не соответствующего действительности представления о характере сделке, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, влияющих на ее решение, отсутствуют.

В соответствии со ст. ст. 56, 57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Материалами дела с учетом всех исследованных в совокупности доказательств не подтверждена обоснованность заявленных требований о наличии предусмотренных законом признаков недействительности оспариваемого договора дарения. Таким образом, оснований для применения ст. ст. 178, 177 ГК РФ отсутствуют, а соответственно оснований для удовлетворения иска не имеется, доказательств, объективно подтверждающих свои доводы, Истец не предоставил и они отсутствуют.

Ответчик заявила о применении пропуска срока давности для обращения с настоящим иском в суд.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Как следует из материалов дела, изначально, 27.11.2019 года в суд обратилась ФИО2 о признании недействительным договора дарения от 08.07.2015 года. Сделка заключения договора дарения была совершена 08.07.2015 года, 17.08.2015 года договор дарения, переход права и право собственности было зарегистрированы в установленном законом порядке. Данная сделка считается исполненной с момента перехода права собственности на дом, с 17.08.2015 года. Трехлетний срок с момента исполнения сделки истек 17.08.2018 года. ФИО2 обратилась в суд в суд с пропуском срока. Доказательств уважительности причин пропуска срока суду не представлено, оснований для восстановления срока не имеется.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ч. 2).

Согласно п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Из разъяснений, содержащихся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", следует, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Суд отказывает в удовлетворении исковых требований, как основных, так и производных, в связи с пропуском истцом срока исковой давности для обращения в суд за защитой нарушенного права, суд не находит оснований для восстановления срока для обращения в суд с данным иском.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО5 о признании недействительным договора дарения от 08 июля 2015 года, признании недействительным зарегистрированного права собственности, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на жилой дом <адрес> г.Н.Новгорода, восстановлении срока на подачу иска, отказать.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд через районный суд в месячный срок со дня составления мотивированного решения суда.

Судья: Тараканова В.И.