Приговор № 2-20/2025 от 24 июля 2025 г. по делу № 2-20/2025

Дело №


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

<адрес> 25 июля 2025 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Данилина А.А., при секретарях судебного заседания Меркуловой К.В., Дмитриенко М.С., с участием государственных обвинителей Макарова К.С., Давыдовой О.И., Марьенко Д.С., подсудимой ФИО1, защитника – адвоката Илау А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки РФ, <данные изъяты>, судимой:

- ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> по ч.2 ст.228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года условно с испытательным сроком 2 года, испытательный срок не истек,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных п.«г» ч.2 ст.117, п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимая ФИО1 по неосторожности причинила смерть М.П.Р. на территории <адрес> при следующих обстоятельствах.

В силу положений ст.38 Конституции РФ, ст.ст.56, 63, 65 Семейного кодекса РФ, ст.14.1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в РФ» ФИО1, являясь матерью М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была обязана заботиться о здоровье, физическом и психическом развитии М.П.Р., защищать права и законные интересы последней, не допускать каких-либо злоупотреблений со своей стороны, обеспечивать уход за М.П.Р. и не причинять вред ее физическому и психическому здоровью.

В период времени с <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, ФИО1 находилась в квартире по месту своего проживания по адресу: <адрес>, совместно со своими малолетними детьми М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, М.А.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В указанные время и месте ФИО1, осознавая, что в силу возраста, психического и физического развития М.П.Р. не способна самостоятельно передвигаться, заботиться о себе, принять меры к самосохранению, обеспечению своей безопасности и нуждается в постоянном присмотре, дважды положила и оставила без присмотра на диване малолетнюю М.П.Р., в тот период, когда по тому же дивану бегала и прыгала малолетняя М.В.В., а сама выходила из комнаты.

Вместе с тем, будучи неоднократно предупрежденной под роспись в медицинской карте М.П.Р. врачом Ш.А.А., фельдшером А.О.Н. о мерах предосторожности при воспитании ребенка, его вскармливании, профилактике детского травматизма, что ребенок должен лежать в детской кроватке с бортиками, запрещается оставлять ребенка без присмотра, тем более на диване, ФИО1 при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть, что оставлять без присмотра на диване М.П.Р., в то время, когда по нему бегала и прыгала малолетняя М.В.В., может быть опасно для здоровья и жизни М.П.Р., но по небрежности ФИО1 не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий.

Вернувшись в комнату после оставления М.П.Р. на диване в первый раз, ФИО1 обнаружила, что М.П.Р. лежала на диване, а М.В.В. вставала с головы М.П.Р. из положения сидя ягодицами на голове с обеими ногами на грудной клетке.

Вернувшись в комнату после оставления М.П.Р. на диване во второй раз, ФИО1 обнаружила на полу рядом с вышеуказанным диваном М.П.Р., которая лежала лицом вниз на животе без сознания с закрытыми глазами. Проведенные ФИО1 реанимационные действия в виде непрямого массажа сердца и искусственного дыхания в отношении М.П.Р. не помогли и М.П.Р. скончалась на месте происшествия.

Смерть М.П.Р. установлена в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ фельдшером А.О.Н. в ходе ее осмотра по обращению ФИО1 с М.П.Р. на руках за медицинской помощью для последней в ГБУЗ <данные изъяты> участковой больницы.

В результате допущенной ФИО1 вышеуказанной преступной небрежности, М.П.Р. были получены следующие повреждения: закрытая тупая черепно-мозговая травма, что подтверждается секционными и судебно-гистологическими данными (массивное кровоизлияние в мягких тканях затылочной области справа, со слабыми инфильтративными и пролиферативными изменениями; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку (субдуральное) теменно-затылочной области справа и в лобной области слева, общим объемом 40 мл, с умеренными инфильтративными и слабыми пролиферативными изменениями, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки (субарахноидальные) в левой лобной доли, в правой теменной доли и правой затылочной доли со слабыми пролиферативными изменениями), которая с входящими в ее комплекс повреждениями, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; закрытый перелом 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, со слабыми инфильтративными изменениями, который расценивается, обычно, по отношению к живым лицам, как причинивший средней тяжести вред здоровью по признаку длительности его расстройства; ссадины лобной области справа (1), правой щеки (3), левой щеки (1), шеи (1), которые расцениваются обычно по отношению к живым лицам, как по отдельности, так и в совокупности, как не причинившие вреда здоровью.

Между закрытой тупой черепно-мозговой травмой и смертью М.П.Р. имеется прямая причинная связь.

Вина ФИО1 в совершении вышеуказанного преступления при обстоятельствах, содержащихся в описательной части приговора, установлена достаточной совокупностью согласующихся между собой и дополняющих друг друга нижеприведенных прямых, производных и косвенных доказательств.

Подсудимая ФИО1, подтвердив с уточнениями свои показания, данные в ходе предварительного расследования (т.2 л.д.26-32, 40-44, 45-49), свою вину в совершении преступлений по предъявленному обвинению не признала, показала, что она не истязала и не убивала свою дочь М.П.Р. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ она вместе со своими дочерями М.В.В., М.А.Р., М.П.Р. проживала в двухкомнатной квартире по адресу: <адрес>. На тот момент другие лица с ней не проживали. С ДД.ММ.ГГГГ до заключения под стражу в ДД.ММ.ГГГГ с ней жил сожитель М.Р.М., являющийся отцом М.А.Р. и М.П.Р. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с ней проживала и помогала мать сожителя. Обстановка в комнате соответствовала зафиксированной в протоколе осмотра места происшествия. В то время она не злоупотребляли спиртными напитками, с ДД.ММ.ГГГГ перестала употреблять наркотические средства, зависимости не испытывает.

Они с детьми проживали в одной комнате, а вторая комната ими использовалась для хранения вещей. ДД.ММ.ГГГГ они проснулись около <данные изъяты> часов утра, П. была в коляске, С. была в кровати с высокими бортиками, В. сидела на своей кровати. Из своей кровати С. выбраться не могла ввиду наличия высоких бортиков. Она ушла на кухню погрела блины для В. и принесла их ей, затем вновь ушла на кухню подогрела смесь П., накормила П., положила ее на правый бок на расстоянии около 10 см до края дивана. П. была полностью запеленована вместе с руками и ногами, лежала спиной к стене, лицом к краю дивана. На полу был постелен ковер. Она положила ее на правый бок в соответствии с ранее данными ей врачами рекомендациями, так как маленькие дети после кормления срыгивают, и она не хотела, чтобы П. захлебнулась. В это время на диване бегала и как на батуте прыгала В., которая параллельно ела блины и смотрела телевизор. После этого она на несколько минут ушла на кухню греть кашу С., в этот период никаких шумов и криков из комнаты не слышала. Вернувшись в комнату, она увидела, что С. по-прежнему находилась в кроватке, В. уже бегала по полу с тарелкой блинов, а П. лицом вниз на животе лежала на полу параллельно дивану, ее тело тряслось. Она подбежала к П., перевернула ее на спину и распеленала, стала делать непрямой массаж сердца, то есть пальцами обеих рук около 6 раз нажала ей на грудную клетку с целью реанимировать, и искусственное дыхание, что не помогло. П. была без сознания с закрытыми глазами, одета в ползунки, носки, распашонку, памперс. Сразу после этого она взяла на руки П. и с целью оказания ей медицинской помощи побежала в амбулаторию, где фельдшер А.О.Н. диагностировала смерть П., и она с трупом П. вернулась в квартиру ожидать сотрудников полиции. С момента обнаружения П. на полу до того, как она пришла с ней к фельдшеру, прошло около 10 минут. Затем около <данные изъяты> она позвонила своей матери Г.Т.Б. и сказала, что П. умерла, так как упала с дивана. Вначале В. ей сказала, что П. столкнула С., но это невозможно, так как С. в силу возраста, физического развития не могла выбраться из кровати с высокими бортиками, столкнуть П. с дивана и потом забраться обратно. Затем В. ей сообщила, что П. упала с дивана, поскольку она ее столкнула.

По телефону она сказала Ч.В.М. о наступлении смерти П. не только по причине падения с дивана, но и на ее голове попрыгала В., поскольку вспомнила, что в период с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ В. как всегда неугомонно бегала, прыгала по дивану, на котором в тот момент посередине на спине лежала П., и В., в том числе, прыгала вокруг П.. Она сделала В. замечание, чтобы она не прыгала около П., так как подразумевала, что она может упасть на П. и причинить ей телесные повреждения. Сходив на кухню на несколько минут и вернувшись в комнату, она увидела, что П. уже лежала на животе, а В. вставала с ее головы из положения сидя, то есть, ягодицами она сидела на затылочной области головы П., а обе ноги были на грудной клетке. При этом сама П. перевернуться не могла. Предположила, что В., играя с П., перевернула ее на живот, и, прыгая по дивану, не удержав равновесие, упала на голову и грудную клетку П., ударив ее ногами. Она отругала В. и успокоила плачущую П.. В тот <данные изъяты> В. продолжила играть с П. и поцарапала ей лицо, шею. Она должна была предполагать, что В. может нанести ей телесные повреждения, поскольку В. очень активной ребенок, постоянно бегает, прыгает, не сидит на месте.

Обнаруженные на трупе П. телесные повреждения в виде ушибленной раны нижней губы слева с переходом на красную кайму; кровоподтеков лобной области слева (3), с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани (3), левой щеке (1), были получены ей в результате того, что у них в квартире примерно за <данные изъяты> до ее смерти, возможно в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, С. и В. детской игрушкой – погремушкой, в том числе имеющей пластмассовые твердые части, тыкали и ударяли П. в лицо, за это она их отругала. После этого она заметила на лице П. перечисленные телесные повреждения.

Вначале предположила, что закрытая тупая черепно-мозговой травма была получена П. в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ в результате ее падения с дивана и ударения головой о пол, а именно, что либо В. столкнула П. с дивана на пол, либо в результате того, что В. прыгала по дивану, который по инерции расшатался и П. свалилась с дивана, так как лежала на боку на краю и больших усилий для этого не надо было делать. Вспомнив вышеуказанные обстоятельства, произошедшие в период с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, предположила, что П. не только упала с дивана от действий В., но и возможно В. упала на голову П..

Кроме того, предположила о получении П. телесных повреждений в виде закрытой тупой черепно-мозговой травмы, закрытого перелома 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, со слабыми инфильтративными изменениями; ссадин лобной области справа (1), правой щеки (3), левой щеки (1), шеи (1), в период времени с <данные изъяты> часов до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ в результате падения В. на голову и грудную клетку П., поскольку она видела, как В. вставала с головы П. из положения сидя ягодицами на голове с обеими ногами на грудной клетке, а также В. брала за шею П. и ногтями пальцев царапала ее лицо, шею.

Дополнительно предположила, что перелом 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, со слабыми инфильтративными изменениями, возник у П. в результате неправильного проведения ею непрямого массажа сердца, когда она пальцами своих рук нажимала на грудную клетку П.. Умышленно причинять ей вред она не хотела, а лишь желала оказать ей помощь и привести ее в чувства, ударов по голове и лицу П. не наносила.

За несколько дней до смерти состояние П. не ухудшалось. П. не могла самостоятельно передвигаться и переворачиваться, практически не шевелилась, редко плакала, лишь стонала. П. родилась ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, откуда она забрала ее в ДД.ММ.ГГГГ или ДД.ММ.ГГГГ. Раньше она не могла ее забрать, так как сама находилась на лечении в <данные изъяты> ЦРБ, в том числе, по причине <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ еще ходила с клюшкой. Она не хотела, чтобы П. отдавали в дом малютки, звонила в больницу и просила этого не делать, через знакомых передавала памперсы для нее. Плохо передвигаясь, используя табуретку в качестве ходунков, она забрала П. из больницы. Во время беременности по телефону она говорила Ч.В.М., что если ребенок родится, то она его изничтожит, поскольку в тот момент у нее был конфликт с М.Р.М. и она сказала данную фразу вспылив, в ответ на побои с его стороны и ему назло.

Вначале она не хотела этого ребенка, думала он родится мертвым, однако, никаких целенаправленных действий для прерывания беременности она не предпринимала. <данные изъяты> Она кормила ее детской смесью и манной кашей, съедала она грамм 70, оставляла ее с детьми не более чем на 10 минут, пока занималась домашними делами.

Через некоторое время она стала желать рождения П. и полюбила ее. Она могла накричать на своих детей, но никогда их не била. <данные изъяты>

Она очень сожалеет, что П. умерла, считает, что не уследила за ней и не должна была оставлять ее без присмотра на диване, когда В. по нему бегала, прыгала и могла причинить П. телесные повреждения, а также должна была предполагать, что П. могла упасть. Признает свою вину в этом и раскаивается в содеянном.

Врач Ш.А.А. и фельдшер А.О.Н. неоднократно говорили ей о мерах предосторожности при воспитании ребенка, его вскармливании, профилактике асфиксии и детского травматизма, что ребенок должен лежать в детской кроватке с бортиками, запрещается оставлять ребенка без присмотра, тем более на диване. Текст «проведена беседа по уходу и вскармливанию, профилактике асфиксии, травматизму» в медицинской карте П. она писала сама, подпись ее.

По обвинению в истязании П. просит ее оправдать, так как она никогда не наносила ей телесных повреждений, не причиняла ей физические и нравственные страдания путем систематического нанесения побоев. В части причинения смерти П. просит квалифицировать ее действия по ч.1 ст.109 УК РФ – причинение смерти по неосторожности, назначить наказание и освободить от его отбытия в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В ходе проверки показаний на месте ФИО1, находясь в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, продемонстрировала на манекене в каком положении она ДД.ММ.ГГГГ оставила М.П.Р., уйдя на кухню, и в каком положении обнаружила ее, вернувшись в комнату. Кроме того, показала на манекене как проводила в отношении М.П.Р. реанимационные мероприятия в виде непрямого массажа сердца путем нажатия пальцами обеих рук на ее грудную клетку (т.2 л.д.63-72).

Законный представитель потерпевшей В.М.В. показала, что в период ее работы главным специалистом отдела по охране прав детства Управления образования и молодежной политики администрации <данные изъяты> она в составе комиссии ДД.ММ.ГГГГ приезжала по месту жительства ФИО1 с ее детьми. На момент выезда М.П.Р. была в больнице, в квартире находились ФИО1, мать сожителя и другие дети. ФИО1 была трезвая, у детей все было, сама ФИО1 плохо передвигалась в связи с <данные изъяты>, ухаживать за старшими детьми ей помогала мать сожителя, у них не было оснований отбирать детей.

Сведений о ненадлежащем исполнении ФИО1 своих родительских обязанностей в отношении данных детей, в том числе М.П.Р., не имелось. Впоследствии поступило сообщение, что ФИО1 пришла в больницу с мертвой М.П.Р. на руках.

Из оглашенных показаний свидетеля А.О.Н. следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она работает фельдшером в ГБУЗ <данные изъяты>, расположенной на <данные изъяты> этаже <данные изъяты> панельного жилого дома по адресу: <адрес>. В этом же доме в кв.№ проживала ФИО1 со своими малолетними детьми М.В.В., М.А.Р., М.П.Р., а также сожителем<данные изъяты>. Данную семью она знает хорошо, характеризует ФИО1 как неблагополучную мать, <данные изъяты> очень редко посещает больницу для обследования детей по своей инициативе и поэтому они сами ее навещали. Она видела, как ФИО1 в неадекватном состоянии – сначала агрессивном, потом заторможенном, приходила с детьми к ним в амбулаторию, на ее руках были следы от инъекций, и поэтому она решила, что ФИО1 употребляет наркотические вещества, однако не может этого утверждать. Сама ФИО1 отрицала данный факт.

Первый раз она проводила осмотр ребенка ФИО1 – М.П.Р. ДД.ММ.ГГГГ в квартире ФИО1 В тот день ФИО1 была одна с детьми, находилась в адекватном состоянии. М.В.В. бегала по квартире, М.А.Р. была в детской кроватке, а М.П.Р. была на руках у матери.

<данные изъяты> Каких-либо телесных повреждений на открытых участках тела детей она не заметила. Дети были одеты, но неопрятные, грязные. Дети были накормлены, они ей сами это подтвердили. ФИО1 жалоб не предъявляла.

После осмотра она сделала соответствующую запись в медицинской карте М.П.Р., в том числе, что девочка находится на искусственном вскармливании, ее состояние удовлетворительное, кожа чистая. Даны рекомендации по уходу и вскармливанию. Проведена беседа профилактики асфиксии и детского травматизма. То есть, она неоднократно разъясняла ФИО1, что после кормления ребенка, его необходимо некоторое время подержать «столбиком», а не класть сразу в кроватку. Кроме того, она разъясняла ФИО1, что ребенок должен лежать в кроватке, а не на диване, в том числе запретила ФИО1 класть ребенка рядом с краем дивана. Ее рекомендации ФИО1 восприняла нормально. В этот же день она дала ФИО1 направления на анализы, на что она сразу сказала, что никуда не поедет, так как с детьми поехать не может, ей будет тяжело.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она заменяла врача Ш.А.А., находившуюся в отпуске.

ДД.ММ.ГГГГ она позвонила ФИО1 и попросила прийти на контрольное взвешивание. ДД.ММ.ГГГГ она явилась с М.П.Р., поведение и состояние ФИО1 было адекватное. После осмотра М.П.Р. она сделала соответствующую запись в медицинской карте, в том числе, что мама жалоб не предъявляет, состояние ребенка удовлетворительное, кожные покровы чистые. Даны рекомендации о прохождении обследования у профильных врачей, сдаче анализов, которые ФИО1 не исполнила, от предоставленной ей машины с водителем отказалась. Каких-либо телесных повреждений на открытых участках тела М.П.Р. обнаружено не было.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по телефонному звонку явилась на осмотр с М.П.Р. Ею была сделана соответствующая запись, в том числе, что жалоб не было, девочка на искусственном вскармливании, кожные покровы бледные, чистые. Даны рекомендации о прохождении обследования у профильных врачей, которые ФИО1 не исполнила. Каких-либо телесных повреждений у М.П.Р. она не заметила, возможно, были какие-то мелкие царапины на лице, в области губы, со слов ФИО1 от пустышки.

В следующий раз ФИО1 с М.П.Р. на руках явилась в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, сказав, что девочка только что упала с дивана. ФИО1 была трезвая, адекватная.

Она осмотрела М.П.Р. на руках ФИО1, ребенка не раздевала, лишь расстегнула комбинезон, дыхание и сердцебиение не выслушивались, пульса не было, зрачки широкие, мутные, на свет не реагировали. Она сделала следующую запись: «Со слов женщины девочка упала с дивана, время падения ребенка назвать не может. Ребенок без признаков жизни. При осмотре обнаружено отсутствие сознания у ребенка, нет дыхательной активности, зрачки мутные, широкие, не реагируют на свет. Кожные покровы бледно-цианотичные. В волосистой части головы мелкие гематомы 1,5 см с четкими краями. Дыхание в легких и тонус сердца не выслушивались. Реанимационные мероприятия не проводились по причине наличия признаков биологической смерти ребенка». Затем сразу же вызвала полицию, а ФИО1 с ребенком пошла домой.

В этот же день, примерно в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут, она решила сходить к ФИО1 в квартиру. ФИО1 положила М.П.Р. на край дивана, на правом боку. Она заметила на спине трупные пятна, на правой щеке гематому. М.В.В. в это время бегала по квартире, а М.А.Р. была в детской кроватке с бортиками. Предпосылок к смерти М.П.Р. до ДД.ММ.ГГГГ не было.

Кроме того, в один из дней ДД.ММ.ГГГГ, до рождения погибшей дочери ФИО1, к ней обратилась специалист администрации А.В.В. с просьбой вместе сходить к ФИО1, так как по сообщению ее родственницы Ч.В.М. ФИО1 находится в неадекватном состоянии. Они пришли в квартиру ФИО1, которая была в неадекватном состоянии, валялась на полу, махала руками, у нее была заторможенная речь, алкоголем от нее не пахло. На ее руках имелись следы от инъекций. По ее состоянию она предположила, что ФИО1 находилась в то время в состоянии наркотического опьянения, однако сама она отрицала данный факт. Дети были дома, телесных повреждений на них она не видела. По данному факту А.В.В. составила письмо в КДН <адрес> и к ФИО1 приезжали сотрудники КДН.

Ей не известно, причиняла ли ФИО1 систематически телесные повреждения или психические (нравственные) страдания своим детям, в том числе М.П.Р. Какой-либо жестокости или грубости по отношению к своим детям со стороны ФИО1 она не замечала, ее дети никогда не высказывали подобных жалоб, да и телесных повреждений, за все время, сколько она знает детей ФИО1 не видела (т.1 л.д.58-62, т.7 л.д.29-34).

Из оглашенных показаний свидетеля Ш.А.А. следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она работает врачом общей практики в ГБУЗ <данные изъяты>.

Семья М. ей знакома с ДД.ММ.ГГГГ. В настоящее время семья состоит из 3 человек: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и двое ее детей М.А.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ранее с ними проживал сожитель М.Р.М.<данные изъяты>.

Дети ФИО1 наблюдались у нее, сама ФИО1 на прием с детьми никогда не приходила, приходила лишь тогда, когда она ей позвонит и сообщит, что ей необходимо прийти в больницу с детьми. Ее медицинские рекомендации касаемо детей ФИО1 никогда не выполняла, от предложенного бесплатного транспорта и обследования детей в ГБУЗ <данные изъяты>.

Когда ФИО1 приходила на прием, то она неоднократно слышала, как ФИО1 кричит на своих детей и одергивает их, грубо с ними обращается, но она никогда не видела, чтобы ФИО1 била своих детей.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Первый раз она осмотрела М.П.Р. на следующий день после выписки, а именно ДД.ММ.ГГГГ в квартире ФИО1 После осмотра она сделала соответствующую запись в медицинской карте М.П.Р., в том числе, жалоб на момент осмотра мама не предъявляет, кормление смесью, состояние удовлетворительное, правильного телосложения, <данные изъяты> костно-мышечная система без видимой деформации, кожные покровы чистые. Даны рекомендации ФИО1 по уходу и вскармливанию, профилактике асфиксии и детского травматизма, в подтверждение чего на странице 18 ФИО1 собственноручно выполнила рукописный текст, поставила подпись и дату ДД.ММ.ГГГГ.

Изначально она ходила к ФИО1 домой, <данные изъяты> но спустя некоторое время ФИО1 стала приносить М.П.Р. к ней в медицинский пункт. <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ по ее просьбе ФИО1 принесла ей М.П.Р. для обследования, во время которого у М.П.Р. каких-либо телесных повреждений она не заметила<данные изъяты>. В этот же день они купили и отнесли продукты питания, смеси для детей ФИО1, она их взяла. Затем она ушла в отпуск.

ДД.ММ.ГГГГ ей позвонила фельдшер А.О.Н. и рассказала, что ДД.ММ.ГГГГ к ней пришла ФИО1 и принесла М.П.Р., которая не подавала признаков жизни в связи с наступлением биологической смерти, а также имела кровоподтеки в области головы с четкими краями. О данном факте А.О.Н. сообщила в полицию.

Сведений о том, что ФИО1 избивала детей, у нее нет, побитыми она их никогда не видела. За все время, сколько она осматривала М.П.Р. и других детей ФИО1 у них телесных повреждений не видела, при осмотрах дети осматривались полностью, сначала верхняя часть тела, потом нижняя. Сами дети никогда жалоб не высказывали на ФИО1, не боялись ее и не плакали при ее виде.

Причиняла ли ФИО1 систематически телесные повреждения или психические (нравственные) страдания своим детям, в том числе М.П.Р., ей не известно. Какой-либо жестокости или грубости по отношению к своим детям со стороны ФИО1 она не замечала (т.1 л.д.63-67, т.7 л.д.35-39).

Из оглашенных показаний свидетеля А.В.В. следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она работает специалистом <данные изъяты> территориального отдела администрации <данные изъяты>, в ее обязанности, в том числе, входит проверка неблагополучных семей, общий контроль жизни поселка.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 стала проживать по адресу: <адрес>, вместе с двумя дочерями М.В.В., М.А.Р. и сожителем М.Р.М., а затем ДД.ММ.ГГГГ у них родилась М.П.Р.

Первый ее визит к семье М. случился в ДД.ММ.ГГГГ, до этого она их не навещала, поскольку семья не считалась неблагополучной, на нее не поступали жалобы от соседей, она не была замечена в общественных местах с детьми в состоянии алкогольного опьянения.

В ДД.ММ.ГГГГ от Ч.В.М. ей поступило сообщение, что ФИО1 находится дома в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, ползает по полу, не может встать, дети плачут. В этот же день она вместе с ней и фельдшером А.О.Н. отправилась в адрес проживания ФИО1, которая открыла дверь и была в неадекватном состоянии, у нее была невнятная речь, шаткая походка, нарушена координация движений. Они прошли в квартиру. Со слов Ч.В.М. она видела шприц на полу. При них дети уже не кричали, вели себя спокойно. Отца дома не было. Дети были одеты, телесных повреждений у детей не было.

После визита она составила письмо на имя начальника сектора по обеспечению деятельности КДН и ЗП администрации <адрес> Г.А.В., на основании которого комиссия из пяти человек провела осмотр семьи и был дан ответ, что ее предположения о возможном нахождении семьи ФИО1 в социально опасном состоянии, не подтвердились. С тех пор она продолжила навещать семью ФИО1, несмотря на то, что она не была поставлена на учет.

С ДД.ММ.ГГГГ она была у ФИО1 два раза, приходила с врачом Ш.А.А. Дома был порядок. В первом случае была бабушка, а в ДД.ММ.ГГГГ они застали ФИО1 с тремя детьми<данные изъяты>. Состояние детей было удовлетворительное, они были одеты, обуты, накормлены. ФИО1 была трезвая. Телесных повреждений у детей на открытых участках тела она не заметила.

ФИО1 нигде не работала, жила на детские пособия. Квартира ФИО1 двухкомнатная, в одной комнате находилась детская кроватка, диван, кровать, то есть ФИО1 с детьми спала в одной комнате, а во второй комнате фактически никто не жил. ФИО1 неохотно посещает медицинские учреждения, в связи с чем, врач приходил в ее адрес проживания.

Обстоятельства наступления смерти М.П.Р. ей не известны, знает лишь со слов медицинских работников, что М.П.Р. упала с дивана и умерла.

Причиняла ли ФИО1 систематически телесные повреждения или психические (нравственные) страдания своим детям, в том числе М.П.Р., ей не известно. Какой-либо жестокости или грубости по отношению к своим детям со стороны ФИО1 она не замечала (т.1 л.д.68-71, т.7 л.д.44-48).

В качестве приложения к протоколу допроса А.В.В. были исследованы:

- письмо А.В.В. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому она просит провести обследование семьи ФИО1, поскольку в результате посещения вместе с Ч.В.М. и Ш.А.А. ДД.ММ.ГГГГ ее места жительства по адресу: <адрес>, пришла к выводу о нахождении ФИО1 в неадекватном состоянии, а ее двоих малолетних детей в опасной ситуации (т.1 л.д.72);

- протокол заседания комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при администрации <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому по результатам выезда состояние нахождения в социально опасном положении М.А.Р. не подтверждено, продукты питания для ребенка в доме имелись, ребенок ухожен, одет чисто, сыт, признаков болезненного состояния не имеет (т.1 л.д.73-76);

- акт обследования жилищно-бытовых условий проживания семьи ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе проверки жилого помещения по адресу: <адрес>, установлены удовлетворительные материально-жилищные условия, в квартире нет косметического ремонта, но порядок поддерживается, у малолетних М.В.В., М.А.Р. имеются раздельные спальные места, прогулочные коляски, всесезонная одежда (т.1 л.д.77);

- характеристика <данные изъяты> отдела администрации <адрес> А.В.В. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой ФИО1 вместе со своими малолетними детьми проживает по адресу: <адрес><данные изъяты> (т.1 л.д.78).

Из оглашенных показаний свидетеля Г.Т.Б. следует<данные изъяты>.

Ее дочь ФИО1 проживает в <адрес> со своими малолетними детьми. ФИО1 спокойная, спиртные напитки не употребляет, употребляет ли она наркотики, ей не известно, но иногда у нее странное поведение, нигде не работает. <данные изъяты> ФИО1 своих детей воспитывает должным образом, готовит, кормит, стирает, не бьет, ругает редко. Она никогда не видела на внуках телесные повреждения.

В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 родила <данные изъяты> М.П.Р., на которой она ни разу не видела телесные повреждения. За <данные изъяты> дня до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 приходила к ней с М.П.Р. в гости. У М.П.Р. она никаких телесных повреждений не обнаружила.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> время ей позвонила ФИО1 и сообщила, что М.П.Р. умерла. Со слов ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ она положила М.П.Р. на диван, а сама пошла на кухню за кашей. В указанное время дочь ФИО1 – М.В.Р. прыгала по дивану. Вернувшись в комнату, ФИО1 увидела, что П. лежит на полу без признаков жизни. Считает, что П. побила внучка В., так как она неоднократно видела, как В. стучала П., а также, когда П. лежала на пеленке на диване, то В. тянула пеленку на себя, то есть по направлению с дивана (т.1 л.д.87-91).

Свидетель Ч.В.М., подтвердив с уточнениями свои показания, данные в ходе предварительного расследования (т.1 л.д.83-86, т.7 л.д.53-56), показала, что ее двоюродная племянница ФИО1 вместе со своими малолетними дочерями М.В.В., М.А.Р., сожителем М.Р.М. проживала по адресу: <адрес>. Старшая дочь подсудимой М.Е.Н. вначале проживала с бабушкой Г.Т.Б., <данные изъяты>

Раньше ФИО1 употребляла наркотические средства, однако имеется ли данный факт в настоящее время ей не известно. Во время беременности перед родами в ДД.ММ.ГГГГ она пришла в гости к ФИО1 и увидела ее в странном состоянии, не в алкогольном опьянении, возможно в наркотическом опьянении, так как от нее не пахло алкоголем и были синяки на руках, которые она расценила, как следы от иголок шприцов, инъекций. Поскольку в квартире вместе с подсудимой были В. и С., о данной ситуации она сразу сообщила матери подсудимой Г.Т.Б., фельдшеру А.О.Н. и в администрацию. После этого в тот же день совместно с фельдшером А.О.Н. и специалистом администрации А.В.В. она вновь пришла к ФИО1, которая впустила их в квартиру, ходила прихрамывая, вела себя неадекватно. Она видела шприц на кровати в одной из комнат, чей он не знает. Ей достоверно не известны причины такого состояния ФИО1 и была ли она в наркотическом опьянении. Спиртные напитки ФИО1 выпивает очень редко, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вообще их не употребляла.

В ходе телефонного разговора <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ она высказала ФИО1 претензии по поводу того, что последняя в состоянии беременности выпила спиртное. ФИО1 ей по телефону сказала, что М.Р.М. ее снова душил и она не хочет этого ребенка и, если ребенок родится, то она его изничтожит. Считает, что ФИО1 сказала ей данную фразу в присутствии и назло ее сожителю М.Р.М., поскольку у них часто случались конфликты, в ходе которых он бил и душил ее.

В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 родила <данные изъяты> М.П.Р., <данные изъяты> Она никогда не видела П.. В <данные изъяты> После этого ФИО1 стала проживать по вышеуказанному адресу совместно с тремя своими дочерями М.В.В., М.А.Р., М.П.Р. Подсудимая не высказывала сожалений о рождении М.П.Р.

ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ей позвонила ФИО1, которая ревела и сообщила, что М.П.Р. умерла, поскольку она упала с дивана и на голове М.П.Р. попрыгала М.В.В. Со слов фельдшера А.О.Н. ей известно, что в утреннее время ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 пришла в больницу с мертвой М.П.Р. на руках.

Считает, что ФИО1 ненадлежащим образом исполняла обязанности по воспитанию своих детей, поскольку должна была лучше следить за ними, не водила их в детский сад и они редко гуляли<данные изъяты> М.Е.Н. говорила ей, что ФИО1 давала П. бутылочку неаккуратно, однако считает, что она это выдумала из-за обиды на свою мать. ФИО1 резкая, грубая, может накричать на детей и обозвать их, но она добрая, при ней детей не била и ей такие случаи неизвестны, жестокость с ее стороны она никогда не видела.

Из оглашенных показаний свидетеля М.Р.М. следует, что в ДД.ММ.ГГГГ он познакомился с ФИО1 и впоследствии они стали проживать совместно с малолетней дочерью подсудимой В. по адресу: <адрес>. Старшая дочь ФИО1 – Е. проживала с матерью подсудимой Г.Т.Б. От него ФИО1 родила А. и П.. <данные изъяты>

В ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сообщила ему, что их дочь М.П.Р. скончалась, поскольку М.В.В. столкнула с дивана М.П.Р. Со слов ФИО1 ему известно, что в утреннее время ФИО1 с П., А. и В. находились дома по указанному адресу. В этот день утром она покормила В., затем покормила П. и положила ее на диван. В этот момент В. находилась на диване вместе с П.. Оставив детей на диване, она пошла на кухню, приготовить кашу А.. Когда она вернулась, то увидела П. на полу и предположила, что играя на диване, В. столкнула П. с дивана. После обнаружения ребенка на полу она сразу же побежала в больницу, что происходило дальше ему не известно.

Охарактеризовал ФИО1 с положительной стороны, она перестала употреблять наркотические средства, с детьми всегда обращалась хорошо, не била и заботилась о них, считает ее хорошей матерью, которая никогда не причинила бы вред своим детям (т.3 л.д.98-100, т.7 л.д.79-85).

<данные изъяты>

ФИО1 охарактеризовала отрицательно, считает, что она не любит своих детей. Когда приходила в гости к ФИО1 по адресу: <адрес>, она видела, что ФИО1 ругала и била по попе М.В.В. и М.А.Р. Кроме того, ФИО1 кричала на М.П.Р., обзывала ее, когда та плакала. Во время кормления М.П.Р., ФИО1 брала бутылочку и резко, жестко, буквально с ненавистью давала соску в рот П., произнося грубые слова, от чего у П. было сначала все красное вокруг рта, а потом синело.

Других синяков на открытых участках тела М.П.Р. она не видела. Каких-либо других повреждений у М.П.Р. и других детей она не видела. При ней ФИО1 не била М.П.Р., только очень сильно ругала. Ее сестры М.В.В. и М.А.Р. не говорили ей, что ФИО1 их бьет. Она никогда не видела, чтобы кто-либо из детей бил М.П.Р., в том числе какими-либо предметами, какой-либо жестокости от них по отношению к П. не было.

По обстоятельствам смерти М.П.Р. ей известно только то, что около <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 позвонила бабушке и сказала, что М.П.Р. умерла, поскольку М.А.Р. или М.В.В. ее сбросили с дивана (т.7 л.д.70-74).

Из оглашенных показаний свидетеля М.В.В. следует, что она жила с мамой, папой, сестрой С., П.. П. умерла, потому что она толкнула ее с дивана, она упала. Они с ней играли. Когда П. умерла, она прыгала по дивану, на П. не прыгала, в этот момент в комнате еще была С.. С. толкнула П. с дивана (т.1 л.д.101-104).

Сопоставив между собой и проанализировав в совокупности показания подсудимой ФИО1, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей в части наличия расстояния от матраса до верхнего края деревянного бортика детской кроватки 58 см, в которой находилась М.А.Р., суд приходит к категоричному выводу о надуманности показаний М.В.В., что С. толкнула П. с дивана, поскольку в период отсутствия подсудимой в комнате в течение нескольких минут М.А.Р. в силу возраста, физического развития однозначно не могла выбраться из своей кровати, столкнуть М.П.Р. с дивана и затем обратно забраться в свою кровать ввиду наличия у нее высоких бортиков.

Из оглашенных показаний свидетеля В.А.А. следует, что с ДД.ММ.ГГГГ она состоит в должности инспектора ПДН ОМВД России <данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ ей знакома ФИО1, проживающая по адресу: <адрес>. В настоящее время проживает с двумя детьми, М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения и М.А.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

<данные изъяты> ФИО1 нигде не трудоустроена<данные изъяты>. Жалоб на семью ФИО1 в ПДН ОМВД России <данные изъяты> не поступало, также не было и каких-либо сообщений о противоправных действиях ФИО1 по отношению к своим детям. Детей ФИО1 она не видела, какие у нее были отношения с детьми ей не известно. На профилактическом учете по ее линии семья ФИО1 не состояла. Причиняла ли ФИО1 систематически телесные повреждения или психические (нравственные) страдания своим детям ей не известно.

В один из дней ДД.ММ.ГГГГ она в составе СОГ выезжала на сообщение о смерти М.П.Р. в <адрес>, проводила обследование жилищно-бытовых условий. Насколько она помнит, в квартире было несколько дочерей ФИО1, они играли, телесных повреждений на них не было, находились в хорошем настроении. ФИО1 была трезвая, спиртным от нее не пахло (т.1 л.д.79-82, т.7 л.д.40-43).

Кроме того, вину подсудимой в совершении вышеуказанного преступления подтверждают следующие письменные материалы уголовного дела:

- сообщение КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ОМВД России по <адрес> в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минуту с заявлением обратилась А.О.Н., которая сообщила, что умерла М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавшая по адресу: <адрес> (т.1 л.д.15);

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (осмотр начат в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут и окончен в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, время фиксации трупных явлений в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ) с фототаблицей, согласно которому на диване в комнате № обнаружен труп М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д.24-31);

- заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (экспертиза начата в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ и закончена в <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ), согласно которому смерть М.П.Р. наступила от травматического отека и набухания головного мозга, развившихся в результате закрытой тупой черепно-мозговой травмы, что подтверждается секционными и судебно-гистологическими данными (массивное кровоизлияние в мягких тканях затылочной области справа, со слабыми инфильтративными и пролиферативными изменениями; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку (субдуральное) теменно-затылочной области справа и в лобной области слева, общим объемом 40 мл, с умеренными инфильтративными и слабыми пролиферативными изменениями, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки (субарахноидальные) в левой лобной доли, в правой теменной доли и в правой затылочной доли со слабыми пролиферативными изменениями). Данная травма, с входящими в ее комплекс повреждениями, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, имеет характер тупой травмы, могла образоваться в течение 12-24 часов до момента смерти, не менее чем от 1 травматического воздействия тупого твердого предмета (-ов), о тупой твердый предмет (-ты), о тупую твердую поверхность; между ней и смертью имеется прямая причинная связь.

Также при экспертизе трупа обнаружен закрытый прямой перелом 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани со слабыми инфильтративными изменениями, который мог образоваться в течение 12-24 часов до момента смерти, не менее чем от 1 травматического воздействия тупого твердого предмета (-ов), о тупой твердый предмет (-ты), о тупую твердую поверхность; к причине смерти отношения не имеет, расценивается, обычно, по отношению к живым лицам, как причинивший средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства его; механизм образования удар/сдавление.

Также при экспертизе трупа обнаружены ушибленная рана нижней губы слева с переходом на красную кайму; кровоподтеки лобной области слева (3), с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани (3), левой щеке (1) расцениваются, обычно, по отношению к живым лицам, как по отдельности, так и в совокупности, как не причинившие вреда здоровью, которые могли образоваться в течение 3-6 суток до момента смерти, не менее чем от 5 травматических воздействий тупого твердого предмета (ов), о тупой твердый предмет (-ты), о тупую твердую поверхность; к причине смерти отношения не имеют; механизм образования удар/сдавление.

Также при экспертизе трупа обнаружены ссадины лобной области справа (1), правой щеки (3), левой щеки (1), шеи (1): расцениваются, обычно, по отношению к живым лицам, как по отдельности, так и в совокупности, как не причинившие вреда здоровью, которые могли образоваться в течение 12 часов до момента смерти, не менее чем от 6 травматических воздействий тупого твердого предмета (ов), о тупой твердый предмет (-ты), о тупую твердую поверхность; к причине смерти отношения не имеют; механизм образования удар/трение.

Принимая во внимание морфологию телесных повреждений, обнаруженных на трупе, они носят прижизненный характер образования.

Учитывая степень выраженности посмертных изменений трупа и время фиксации трупных явлений в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут, смерть М.П.Р., ориентировочно, наступила за 24-48 часов до момента секции трупа в морге.

Учитывая морфологию закрытой черепно-мозговой травмы, обнаруженной на трупе, М.П.Р. после полученных данных телесных повреждений могла совершать активные целенаправленные действия в промежуток времени, исчисляемый от нескольких минут до 24 часов.

Учитывая морфологию ушибленной раны нижней губы слева с переходом на красную кайму; ссадин лобной области справа (1), правой щеки (3), левой щеки (1), шеи (1); кровоподтеков лобной области слева (3), с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани (3), левой щеке (1); закрытого прямого перелома 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани со слабыми инфильтративными изменениями, обнаруженных на трупе, М.П.Р. после их получения могла совершать активные действия неопределенно долгий промежуток времени (т.1 л.д.129-137);

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому в ходе осмотра квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, г.о.<адрес>, Линдовский сельсовет, <адрес>, установлены ее планировка и обустройство, а также высота ворса ковра 1 см, расстояния от матраса до верхнего края деревянного бортика детской кроватки 58 см, от верхней точки края дивана до ковра на полу 45 см, от дивана в комнате № до стола на кухне 10 м. (т.2 л.д.50-62);

- заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть М.П.Р. наступила ориентировочно в пределах от <данные изъяты> и до <данные изъяты> часов до проведения осмотра трупа на месте происшествия.

Возможность образования у М.П.Р. повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы от не менее семи ударов руками и ногами М.В.В. по голове, шее М.П.Р., которая в момент причинения ударов находилась в положении лежа на животе на диване, представляется крайне мало вероятной.

Образование закрытой тупой черепно-мозговой травмы, с вошедшими в ее комплекс телесными повреждениями, в результате нанесения не менее семи ударов руками и ногами М.В.В. по голове и шее М.П.Р., которая в момент причинения ударов находилась в положении лежа на левом боку на диване, не исключается.

Возможность образования у М.П.Р. повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы в результате падения М.В.В. из положения стоя ягодицами на голову, а нижними конечностями на грудную клетку М.П.Р., которая в этот момент находилась в положении лежа на животе на диване (т.е. при условии прижатия лобной области головы к дивану), представляется крайне мало вероятной.

Возможность образования у М.П.Р. повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы от не менее семи ударов руками и ногами М.В.В. по голове, шее М.П.Р., и падении М.В.В. из положения стоя ягодицами на голову, а нижними конечностями на грудную клетку потерпевшей М.П.Р., которая в момент причинения ударов находилась в положении лежа на животе на диване, представляется крайне мало вероятной.

Возможность образования закрытой тупой черепно-мозговой травмы, с вошедшими в ее комплекс телесными повреждениями от не менее семи ударов руками и ногами М.В.В. по голове, шее М.П.Р. и падении М.В.В. из положения стоя ягодицами на голову, а нижними конечностями на грудную клетку потерпевшей М.П.Р., которая в этот момент находилась в положении лежа на левом боку на диване (т.е. голова была прижата к дивану левой боковой поверхностью), не исключается (т.2 л.д.210-225);

- заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому выявленная у М.П.Р. закрытая тупая черепно-мозговая травма, в комплекс которой вошли массивное кровоизлияние в мягкие ткани затылочной области справа, кровоизлияние под твердую мозговою оболочку (субдуральное) теменно-затылочной области справа и лобной области слева, общим объемом 40 мл, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки (субарахноидальные) в области левой лобной, правой теменной и правой затылочной долей, носит характер тупой травмы, т.е. образовалась в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов).

Механизм образования указанных повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы, является удар. Имеющиеся данные о характере и локализации выявленных повреждений, указывают на наличие у М.П.Р. инерционной травмы (травмы ускорения) (реализация ударно-противоударного механизма), чаще всего встречающейся при падениях на плоскость с последующим ударом головой о твердую поверхность или предмет с преобладающей (неограниченной) контактирующей поверхностью, либо ударах таким предметом по не зафиксированной голове. По имеющимся данным, точкой приложения травмирующего орудия (контакта с плоскостью соударения) у М.П.Р. явилась затылочная область справа; направление удара – преимущественно сзади вперед и справа налево (от затылочной области справа к лобной области слева).

Исходя из имеющегося морфологического описания повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы, а также результатов гистологического исследования, не исключается возможность образования этих повреждений в период времени в среднем от 30-40 минут до 12 часов до наступления смерти.

Повреждения, вошедшие в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы, следует оценивать в комплексе, так как они могли образоваться в результате одного травматического воздействия, как вызвавшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни, как создающего непосредственную угрозу жизни.

Выявленный у М.П.Р. закрытый прямой перелом 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, носит характер тупой травмы, механизмом которой является удар, либо сдавление. Наличие только одного перелома, его прямой (разгибательный характер) и локализация указывают на образование его в результате локального травматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью непосредственно в область образования перелома.

Исходя из имеющегося морфологического описания перелома и результатов гистологического исследования, не исключается возможность образования этих повреждений в период времени в среднем от 6 до 24 часов до наступления смерти.

Повреждение в виде закрытого прямого перелома 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани следует оценивать как вызвавшее причинение средней тяжести вреда здоровью по признаку длительного расстройства здоровья, поскольку при обычном течении посттравматического периода у живого лица, для полного заживления перелома ребра требуется срок, превышающий 21 день.

Выявленная у М.П.Р. ушибленная рана нижней губы слева с переходом на красную кайму носит характер тупой травмы. Механизмом ее образования является удар, либо сдавление тупым твердым предметом, с образованием повреждения непосредственно в области травматического воздействия.

Исходя из имеющегося морфологического описания раны, не исключается возможность образования этого повреждения в период времени в среднем от 2 до 5-6 суток до наступления смерти.

Выявленные у М.П.Р. кровоподтеки лобной области слева (3) с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани (3), кровоподтек в области левой щеки (1), носят характер тупой травмы. Механизмом образования этих повреждений является удар, либо сдавление тупым твердым предметом, с образованием повреждений непосредственно в области травматического воздействия.

Исходя из имеющегося морфологического описания кровоподтеков лобной области слева с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани и кровоподтека в области левой щеки, не исключается возможность образования этих повреждений в период времени в среднем от 3-4 до 5-6 суток до наступления смерти.

Выявленные у М.П.Р. ссадины лобной области справа (1), области правой щеки (3), левой щеки (1) и шеи (1), носят характер тупой травмы. Механизмом образования указанных ссадин является удар, либо трение (скольжение), при котором травмирующее орудие с относительно ограниченной контактирующей поверхностью действует под острым углом или по касательной относительно поверхности кожи.

Имеющееся морфологическое описание ссадин, не исключает возможность образования этих повреждений в период времени в среднем от 6 до 12 часов до момента наступления смерти.

Выявленные у М.П.Р. повреждения в виде ушибленной раны нижней губы слева с переходом на красную кайму, кровоподтеков лобной области слева с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани, кровоподтека в области левой щеки, ссадин лобной области справа, области правой и левой щеки, области шеи, как в своей совокупности, так и каждое отдельно следует расценивать как не причинившие вреда здоровью, поскольку эти повреждения являются поверхностными и, по отношению к живому лицу, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Имеющееся в заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ описание посмертных изменений трупа, зафиксированных в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, указывает на возможность наступления смерти М.П.Р., ориентировочно в период времени от 24 до 48 часов до момента фиксации посмертных изменений.

Смерть М.П.Р. наступила в результате закрытой тупой черепно-мозговой травмы, в комплекс которой вошли: массивное кровоизлияние в мягких тканях затылочной области справа; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку (субдуральное) теменно-затылочной области справа и в лобной области слева, общим объемом 40 мл; кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки (субарахноидальные) в области левой лобной доли, правой теменной доли и правой затылочной доли), сопровождавшейся развитием отека и набухания головного мозга.

Учитывая различную локализацию повреждений, обнаруженных при экспертизе трупа М.П.Р., в момент причинения повреждений, положение тела в пространстве могло быть самым разнообразным (в соответствии с уровнем нервно-психического и физического развития), а также меняться в период нанесения повреждений.

Все выявленные повреждения на трупе М.П.Р. были причинены прижизненно.

Все выявленные на трупе М.П.Р. повреждения носят характер тупой травмы, т.е. образовались в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов).

Повреждения, вошедшие в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы, образовались в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов) с преобладающей (неограниченной) контактирующей поверхностью. Закрытый прямой перелом 4 ребра слева по передней подмышечной линии, ссадины в области лица и шеи, образовались в результате локального травматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью. Остальные повреждения в виде кровоподтеков лица, образовались в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов).

На основании имеющихся данных, конкретизировать орудие (орудия) травмы М.П.Р. не представляется возможным, поскольку в морфологических особенностях повреждений не отобразились какие-либо специфические (индивидуальные) конструктивные особенности орудия травмы или свойства его поверхности.

Возможность образования повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы у М.П.Р. при однократном падении из положении лежа на краю дивана высотой 45 см на пол, т.е. при обстоятельствах указанных ФИО1 в ходе допроса ее в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ и обстановке, описанной в ходе проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ не исключается.

Судить о возможности образования закрытого прямого перелома 4-го ребра слева у М.П.Р. при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допроса ее в качестве подозреваемой от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным, так как в ее показаниях не содержится конкретизации механизма воздействия на грудную клетку М.П.Р. со стороны ФИО1

Стандартная методика выполнения непрямого массажа сердца у детей до года предусматривает положение пациента лежа на спине на твердой поверхности и выполнение нажатий на нижнюю область грудины (по срединной линии) двумя пальцами с частотой 100-120 в минуту. При соблюдении методики выполнения непрямого массажа сердца, возможность образования прямого перелома 4-го ребра слева по передней подмышечной линии исключается.

Смерть М.П.Р. наступила ориентировочно в промежуток времени от <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ.

Нельзя исключить возможность образования повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы, закрытого перелома 4-го ребра слева, ссадин лобной области справа, области правой и левой щеки и области шеи в период с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ. При этом в указанный промежуток времени исключается возможность образования ушибленной раны нижней губы слева с переходом на красную кайму, кровоподтеков лобной области слева с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани и кровоподтека в области левой щеки.

Возможность образования у М.П.Р. повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы от не менее семи ударов руками и ногами М.В.В. по голове, шее М.П.Р., которая в момент причинения ударов находилась в положении лежа на животе на диване, представляется крайне мало вероятной.

Образование закрытой тупой черепно-мозговой травмы, с вошедшими в ее комплекс телесными повреждениями, в результате нанесения не менее семи ударов руками и ногами М.В.В. по голове и шее М.П.Р., которая в момент причинения ударов находилась в положении лежа на левом боку на диване, не исключается.

Возможность образования у М.П.Р. повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы в результате падения М.В.В. из положения стоя ягодицами на голову, а нижними конечностями на грудную клетку М.П.Р., которая в этот момент находилась в положении лежа на животе на диване (т.е. при условии прижатия лобной области головы к дивану), представляется крайне мало вероятной (т.7 л.д.113-132);

- копия медицинской карты М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (т.1 л.д.169-213), согласно которой в результате осмотров М.П.Р. медицинскими работниками ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.170, 182, 189-190, 193-194), ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.194-196), ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.197-199), ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.199-200), ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.201-203), ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.204-205), ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.205-206), установлено, что ее состояние здоровья удовлетворительное, кожные покровы чистые, сведения о телесных повреждениях отсутствуют.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

С ФИО1 проводились беседы по уходу и вскармливанию, предупреждению асфиксии и детского травматизма ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.186, 193, 196, 198).

ФИО1 отказывалась от поездок в медицинские учреждения для прохождения дополнительных обследований М.П.Р. у профильных врачей по причине того, что она плохо ходит в виду <данные изъяты> и ее некому сопровождать, в том числе ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.195).

Согласно посмертному эпикризу, протоколу установления смерти человека, экспертной оценки причин смерти ребенка до одного года ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ФИО1 явилась в амбулаторию с мертвой М.П.Р. на руках, имеющей телесные повреждениями и признаки биологической смерти, указав, что девочка упала с дивана. Смерть М.П.Р. установлена фельдшером <данные изъяты> участковой больницы А.О.Н. Реанимационные мероприятия не проводились по причине наличия признаков биологической смерти (т.1 л.д.207-210, 211, 212-213);

- согласно предоставленному на запрос суда ответу ГБУЗ <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходила лечение в данном медицинском учреждении, в том числе, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того в судебном заседании стороной обвинения были представлены следующие доказательства, которые не подтверждают и не опровергают предъявленное подсудимой обвинение, а также установленные судом обстоятельства.

Из оглашенных показаний свидетеля В.Т.В. следует, что она проживает в <адрес>. ФИО1 проживала в соседней квартире вначале с тремя, а затем с двумя малолетними детьми, которых она воспитывала одна, ее старшая дочь жила с бабушкой<данные изъяты>. Охарактеризовала ФИО1 неудовлетворительно, так как она нигде не работала, периодически кричала на своих детей, редко с ними гуляла, несколько раз видела ее на улице в состоянии алкогольного опьянения. Избивала ли она своих детей, а также причиняла ли ФИО1 систематически телесные повреждения или психические (нравственные) страдания своим детям, в том числе М.П.Р., ей не известно. Какой-либо жестокости или грубости по отношению к своим детям со стороны ФИО1 она не замечала (т.1 л.д.106-109, т.7 л.д.89-91).

Из оглашенных показаний свидетеля З.В.В. следует, что он проживает в <адрес>. На лестничной площадке помимо его квартиры располагается квартира №, а также дверь в помещение скорой помощи. В кв.№ проживали мужчина и женщина с детьми, как их зовут, не знает. Жителей кв.№ охарактеризовал удовлетворительно. Женщину в состоянии алкогольного, наркотического опьянения никогда не видел, криков и шума из кв.№ никогда нет, лишь изредка плачут дети, ничего плохого про данную семью сказать не может. Случаев, чтобы мать била своих детей, при нем не было и таких криков из кв. № он не слышал. ДД.ММ.ГГГГ он весь день находился дома, утром того дня никаких подозрительных криков, звуков из кв.№ он не слышал. О смерти ребенка из кв.№ ему ничего не известно. Причиняла ли ФИО1 систематически телесные повреждения или психические (нравственные) страдания своим детям, в том числе М.П.Р., ему не известно. Какой-либо жестокости или грубости по отношению к своим детям со стороны ФИО1 он не замечал (т.1 л.д.110-113, т.7 л.д.92-94).

Свидетель Ч.К.С. показал, что в ходе производства им предварительного расследования по данному уголовному делу, когда ФИО1 обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, он допрашивал подсудимую и проводил проверку ее показаний на месте. При производстве следственных действий подсудимая давала показания добровольно в присутствии защитника, протоколы следственных действий велись в соответствии с требованиями УПК РФ. По предъявленному на обозрение протоколу проверки показаний на месте (т.2 л.д.63-72) пояснил, что в процессе его составления он допустил техническую ошибку в фамилии подсудимой, а именно вместо фамилии ФИО1 неверно указал фамилию ФИО2. В период следствия в виду отсутствия необходимости погремушка не изымалась, поскольку первоначально ФИО1 последовательно обвинялась в совершении преступления по неосторожности, а именно вначале по ч.1 ст.109 УК РФ, а затем по ч.1 ст.125 УК РФ.

Рапорт об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому из ОМВД России <данные изъяты> в следственный отдел по <адрес> СУ СК РФ <данные изъяты> поступило сообщение по факту смерти малолетней М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по адресу: <адрес> (т.1 л.д.12).

Рапорт об обнаружении признаков преступления от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе изучения приговора <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находясь по адресу: <адрес>, подвергалась истязанию, то есть причинению ей физических и психических страданий путем нанесения побоев (т.5 л.д.64).

Заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому исключена вероятность образования закрытой тупой черепно-мозговой травмы при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ, а также при ее проверке показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ, то есть при падении с дивана. Исключена вероятность образования перелома 4 ребра слева по передней подмышечной линии при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемой ДД.ММ.ГГГГ, а также при ее проверке показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.142-146).

Заключение эксперта <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому показания обвиняемой ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ не содержат какой-либо информации о действительных условиях причинения повреждений, не несут никакой смысловой нагрузки и не могут быть подвергнуты анализу и положены в основу для ответа на вопрос. Основным в показаниях ФИО1 является тот факт, что она не видела, каким образом М.П.Р. получила телесные повреждения, а ее «домыслы» не могут приниматься во внимание судебно-медицинской экспертизой, так как основы выводов эксперта являются результатом проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями (т.1 л.д.151-155).

Стороной обвинения подсудимая ФИО1 обвинялась в истязании и убийстве малолетней М.П.Р., совершенных согласно предъявленному обвинению на территории <адрес> при следующих обстоятельствах.

В соответствии с п.2 ст.21 Конституции РФ, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.38 Конституции РФ, материнство и детство, семья находятся под защитой государства. Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.

В соответствии с п.п.1, 2 ст.56 Семейного кодекса РФ, ребенок имеет право на защиту своих прав и законных интересов. Защита прав и законных интересов ребенка осуществляется родителями (лицами, их заменяющими). Ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей (лиц, их заменяющих).

В соответствии с п.1 ст.63 Семейного кодекса РФ, родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей, несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

В соответствии с п.1 ст.65 Семейного кодекса РФ, родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. При осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей. Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам детей, несут ответственность в установленном законом порядке.

В соответствии с п.2 ст.14.1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (далее по тексту - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №124-ФЗ), родители (лица, их заменяющие) обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Таким образом, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, являясь матерью М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, была обязана заботиться о здоровье, физическом и психическом развитии своего ребенка, обязана защищать права и законные интересы последней, не допускать каких-либо злоупотреблений со своей стороны, обеспечивать уход за М.П.Р., не причинять вред физическому и психическому здоровью ребенку, проживая с М.П.Р. по адресу: <адрес>.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, у ФИО1, находящейся по адресу: <адрес>, на почве сформировавшегося устойчивого личного неприязненного отношения к своему ребенку - М.П.Р., связанного с не желанием о ней заботиться и воспитывать, возник преступный умысел, направленный на причинение М.П.Р. физических и психических страданий, путем нанесения ей побоев.

В указанный период времени, по указанному выше адресу, реализуя вышеописанный преступный умысел, достоверно зная и осознавая, что малолетняя М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является малолетней, в связи с чем находится в беспомощном состоянии, обусловленном ее малолетним возрастом, действуя умышлено, осознавая, что своими противоправными действиями она может причинить малолетней М.П.Р. физические, психические и моральные страдания, желая этого, используя беспомощное состояние потерпевшей, применяя физическое насилие, не опасное для жизни и здоровья, систематически наносила неустановленными тупыми твердыми предметами разновременно телесные повреждения М.П.Р., причинив не менее 8 травматических воздействий в область головы.

Преступными действиями ФИО1 М.П.Р. причинены: ушибленная рана нижней губы слева с переходом на красную кайму; кровоподтеки лобной области слева (3), с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани (3), левой щеке (1), которые расцениваются обычно, по отношению к живым лицам, как по отдельности, так и в совокупности, как не причинившие вреда здоровью.

По данным обстоятельствам ФИО1 обвинялась в совершении преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.117 УК РФ – истязание, то есть причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, совершенное в отношении заведомо несовершеннолетнего или лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Кроме того, в период времени с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, ФИО1 находилась в квартире по месту своего проживания по адресу: <адрес> совместно со своими малолетними детьми М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, М.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, М.А.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В указанный период времени, в указанном месте, на почве сформировавшегося устойчивого личного неприязненного отношения к своему ребенку - М.П.Р., связанного с не желанием о ней заботиться и воспитывать, возник преступный умысел, направленный на причинение смерти малолетней.

Реализуя вышеупомянутый преступный умысел, ФИО1, осознавая, что М.П.Р. находится в беспомощном состоянии, обусловленном ее малолетним возрастом, в период времени с <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, находясь в квартире по месту своего проживания по адресу: <адрес>, нанесла М.П.Р. не менее восьми ударов неустановленными тупыми твердыми предметами, в область расположения жизненно - важных органов, а именно: головы, шеи и туловища.

В результате преступных действий ФИО1 М.П.Р. были причинены следующие повреждения: закрытая тупая черепно-мозговая травма, что подтверждается секционными и судебно-гистологическими данными (массивное кровоизлияние в мягких тканях затылочной области справа, со слабыми инфильтративными и пролиферативными изменениями; кровоизлияние под твердую мозговую оболочку (субдуральное) теменно-затылочной области справа и в лобной области слева, общим объемом 40 мл, с умеренными инфильтративными и слабыми пролиферативными изменениями, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки (субарахноидальные) в левой лобной доли, в правой теменной доли и правой затылочной доли со слабыми пролиферативными изменениями), которая с входящими в ее комплекс повреждениями, причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; закрытый перелом 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, со слабыми инфильтративными изменениями, который расценивается, обычно, по отношению к живым лицам, как причинивший средней тяжести вред здоровью по признаку длительности его расстройства; ссадины лобной области справа (1), правой щеки (3), левой щеки (1), шеи (1), которые расцениваются обычно по отношению к живым лицам, как по отдельности, так и в совокупности, как не причинившие вреда здоровью.

Между закрытой тупой черепно-мозговой травмой и смертью М.П.Р. имеется прямая причинная связь.

После чего, убедившись в наступлении смерти М.П.Р., с целью сокрытия следов преступления, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ФИО1 обратилась в ГБУЗ <данные изъяты> за медицинской помощью для М.П.Р., где в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут, в ходе осмотра ребенка была констатирована смерть М.П.Р.

По данным обстоятельствам ФИО1 обвинялась в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти малолетнему, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Проанализировав представленные суду доказательства, как в их отдельности, так и во взаимной связи с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу, что в судебном заседании по предъявленному ФИО1 обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.117 УК РФ, не установлено событие преступления, а по предъявленному ФИО1 обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ, установлено наличие в ее действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, по следующим основаниям.

В соответствии с положениями ст.14 УПК РФ обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

В судебном заседании стороной обвинения не доказано предъявленное ФИО1 обвинение по п.«г» ч.2 ст.117 УК РФ и не опровергнуты ее доводы о получении М.П.Р. телесных повреждений в виде ушибленной раны нижней губы слева с переходом на красную кайму; кровоподтеков лобной области слева (3), с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани (3), левой щеке (1), в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ходе игры с М.В.В., М.А.Р., которые детской игрушкой – погремушкой, в том числе имеющей пластмассовые твердые части, тыкали и ударяли М.П.Р. в лицо.

В дополнение к изложенному, в части обвинения по п.«г» ч.2 ст.117 УК РФ стороной обвинения не доказано, что у ФИО1 сформировалось устойчивое личное неприязненное отношение к М.П.Р., связанное с не желанием о ней заботиться и воспитывать, а также наличие у ФИО1 умысла на причинение М.П.Р. физических и психических страданий, путем нанесения ей побоев, и реализация данного умысла подсудимой.

Кроме того, стороной обвинения не доказано предъявленное ФИО1 обвинение по п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ и не опровергнуты ее доводы о получении М.П.Р. телесных повреждений в виде закрытой тупой черепно-мозговой травмы, закрытого перелома 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, со слабыми инфильтративными изменениями; ссадин лобной области справа (1), правой щеки (3), левой щеки (1), шеи (1), в период времени с <данные изъяты> часов до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ в результате падения М.В.В. на голову и грудную клетку М.П.Р., поскольку ФИО1 видела, как М.В.В. вставала с головы М.П.Р. из положения сидя ягодицами на голове с обеими ногами на грудной клетке, а также М.В.В. брала за шею М.П.Р. и ногтями пальцев царапала ее лицо, шею.

Вместе с тем, стороной обвинения не опровергнуты доводы ФИО1 о получении М.П.Р. телесного повреждения в виде закрытой тупой черепно-мозговой травмы в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ в результате падения М.П.Р. с дивана на пол, падения М.В.В. на голову и грудную клетку М.П.Р.

В дополнение к изложенному, в части обвинения по п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ стороной обвинения не доказано, что у ФИО1 сформировалось устойчивое личное неприязненное отношение к М.П.Р., связанное с не желанием о ней заботиться и воспитывать, а также наличие у ФИО1 умысла на умышленное причинение смерти М.П.Р. и реализация данного умысла подсудимой.

Вопреки версии обвинения, из показаний медицинских работников – свидетелей А.О.Н., Ш.А.А., которые наблюдали и осматривали М.П.Р. при жизни, судом установлено, что какой-либо жестокости или грубости по отношению к своим детям со стороны ФИО1 они не замечали, ее дети никогда не высказывали подобных жалоб, телесных повреждений на них, в том числе на М.П.Р., они не видели.

Кроме того, сотрудник администрации – свидетель А.В.В. в ходе визитов в квартиру ФИО1 в период ее проживания с тремя детьми не замечала какой-либо жестокости или грубости по отношению к своим детям со стороны ФИО1, не видела телесных повреждений у детей подсудимой, состояние детей было удовлетворительное, они были одеты, обуты и накормлены.

Из совокупного анализа показаний законного представителя потерпевшей В.В.М., свидетелей А.О.Н., Ш.А.А., А.В.В., Г.Т.Б., Ч.В.М., М.Р.М., В.А.А., судом установлено, что никто из них никогда не видел телесных повреждений на детях подсудимой, какой-либо жестокости или грубости по отношению к своим детям со стороны ФИО1 они не замечали.

Показания свидетеля М.Е.Н. относительно наличия со стороны подсудимой рукоприкладства и грубости к детям суд расценивает как недостоверные, вызванные обидой <данные изъяты>, поскольку она не могла регулярно наблюдать общение подсудимой со своими детьми в виду отдельного проживания от своей матери, тем более во время кратковременной жизни М.П.Р. после выписки из больницы, а также имеется совокупность противоположных показаний иных вышеуказанных свидетелей, среди которых фельдшер А.О.Н. и врач Ш.А.А. в ходе неоднократных осмотров детей ФИО1, в том числе М.П.Р., не обнаруживали на них никаких телесных повреждений, что подтверждается отсутствием сведений о телесных повреждениях в медицинской карте М.П.Р. в период ее жизни, а также показаниями подсудимой и свидетеля Ч.В.М., являющейся опекуном М.Е.Н., относительно оговора со стороны М.Е.Н. в виду обиды на свою мать.

Исходя из протокола заседания комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при администрации <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.73-76), суд пришел к выводу, что сообщение А.В.В. о нахождении ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период беременности, ФИО1 в неадекватном состоянии, а ее двоих малолетних детей в опасной ситуации не подтверждено.

Кроме того, из анализа медицинской карты М.П.Р. (т.1 л.д.169-213) судом установлено, что на момент осмотров М.П.Р. медицинскими работниками, ее состояние здоровья было удовлетворительное, кожные покровы чистые, сведения о телесных повреждениях отсутствуют.

В соответствии с антропометрическими данными (т.1 л.д.175) судом установлено, что М.П.Р. с момента рождения до смерти выросла и набрала в весе, в том числе после ее выписки из больницы в период ее проживания с ФИО1, что свидетельствует о ее кормлении подсудимой в период жизни, а также является дополнительным доказательством осуществления заботы ФИО1 в отношении М.П.Р. и соответственно отсутствия у подсудимой желания истязать или умышленно лишать жизни М.П.Р.

Исходя из того, что согласно предоставленному на запрос суда ответу ФИО1 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно выписному эпикризу (т.1 л.д.183-184) М.П.Р. находилась на стационарном лечении <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по показаниям ФИО1, Ч.В.М., В.В.М. подсудимая после родов плохо передвигалась в связи <данные изъяты>, суд приходит к выводу, что подсудимая не забирала из больницы М.П.Р. длительное время по уважительной причине с учетом состояния здоровья обеих и это не свидетельствует о нежелании ФИО1 иметь в качестве дочери М.П.Р., а также не указывает на ее уклонение от исполнения своих родительских обязанностей в отношении последней.

Кроме того, однократное высказывание беременной ФИО1 в ходе телефонного разговора <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ свидетелю Ч.В.М., что сожитель подсудимой М.Р.М. ее снова душил и она не хочет этого ребенка и, если ребенок родится, то она его изничтожит, с учетом пояснений в судебном заседании ФИО1 и Ч.В.М., что данная фраза сказана ею в присутствии и назло ее сожителю М.Р.М., поскольку у них часто случались конфликты, в ходе которых он применял к ней физическую силу, по убеждению суда также не свидетельствует и не доказывает совершение ФИО1 каждого из преступлений по предъявленному обвинению в связи со следующим.

В судебном заседании установлено, что на момент рождения М.П.Р. и до дня ее смерти, сожитель подсудимой М.Р.М., являющийся отцом М.П.Р., находился в <данные изъяты>, в связи с чем в период жизни М.П.Р. у подсудимой отсутствовали конфликты с М.Р.М. с применением физической силы с его стороны, которые явились основанием для высказывания вышеуказанной фразы, и соответственно отсутствовал данный повод для реализации сказанного.

Принимая во внимание, что ФИО1 не прервала беременность, после рождения не отказалась от М.П.Р., звонила в больницу и просила не отдавать ее в дом малютки и через знакомых передавала памперсы для нее, а затем, плохо передвигаясь <данные изъяты> используя табуретку в качестве ходунков, забрала М.П.Р. из больницы, совместно с ней проживала, кормила ее и клала на бок, чтобы она исходя из возраста не захлебнулась из-за срыгивания пищи, ухаживала за ней до смерти, сразу же после обнаружения М.П.Р. на полу без сознания с закрытыми глазами с целью спасения жизни пыталась ее реанимировать путем проведения непрямого массажа сердца и искусственного дыхания, затем сразу же побежала в амбулаторию для оказания М.П.Р. медицинской помощи, суд приходит к однозначному выводу, что подсудимая не желала и умышленно не лишала жизни М.П.Р., а смерть последней наступила по неосторожности в результате допущенной подсудимой и установленной судом преступной небрежности.

Вместе с тем, поскольку подсудимая ФИО1 не работала и существовала за счет детских пособий, соответственно была финансово несостоятельной, то ей было экономически нецелесообразно лишать жизни М.П.Р., на содержание которой, исходя из тяжелого материального положения семьи подсудимой, предусмотрены меры поддержки со стороны государства в виде выплат денежных средств.

Имеющиеся противоречия в выводах судебно-медицинских экспертиз относительно периода времени образования телесных повреждений у М.П.Р. и наступления ее смерти, возможности образования у М.П.Р. телесных повреждений, вошедших в комплекс тупой черепно-мозговой травмы, при падении из положения лежа на краю дивана высотой 45 см на пол, а также от ударов руками и ногами М.В.В. по голове, шее М.П.Р., и падении М.В.В. из положения стоя ягодицами на голову, а нижними конечностями на грудную клетку М.П.Р., суд расценивает в пользу подсудимой.

В этой связи, а также исходя из более высокой квалификации, стажа работы и количества экспертов, производивших комиссионные судебно-медицинские экспертизы, по сравнению с экспертом, производившим экспертизы один, в части имеющихся противоречий суд отдает предпочтение и кладет в основу приговора выводы заключений комиссионных судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым не исключается образование телесных повреждений у М.П.Р. при обстоятельствах, указанных подсудимой ФИО1

При этом из совокупного анализа заключений комиссионных судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ судом установлено, что возможность образования телесных повреждений у М.П.Р. при обстоятельствах, указанных подсудимой ФИО1, не исключается как по времени, так и по обстоятельствам их причинения.

Кроме того, исходя из сделанных экспертами выводов, что смерть М.П.Р. наступила ориентировочно в пределах от 2-4 и до 6-8 часов до проведения осмотра трупа на месте происшествия, учитывая, что согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ трупные явления у М.П.Р. были зафиксированы в <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.24-31); не исключается возможность образования у М.П.Р. повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы, в период времени в среднем от 30-40 минут до 12 часов до наступления смерти; закрытого перелома 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, со слабыми инфильтративными изменениями, в период времени в среднем от 6 до 24 часов до наступления смерти; ссадин лобной области справа (1), правой щеки (3), левой щеки (1), шеи (1) в период времени в среднем от 6 до 12 часов до наступления смерти; всех перечисленных повреждений в совокупности в период с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к убеждению, что не исключена возможность образования у М.П.Р. данных телесных повреждений при обстоятельствах, указанных подсудимой ФИО1, в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ с последующим наступлением смерти М.П.Р. в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, поскольку после получения повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы, М.П.Р. могла совершать активные действия в период времени в среднем от 30-40 минут до 12 часов до наступления смерти, что не опровергнуто в судебном заседании стороной обвинения.

Кроме того, по тем же основаниям, суд приходит к убеждению, что не исключена возможность образования у М.П.Р. закрытого перелома 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, со слабыми инфильтративными изменениями; ссадин лобной области справа (1), правой щеки (3), левой щеки (1), шеи (1), при обстоятельствах, указанных подсудимой ФИО1, в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, а также последующее образование повреждений, вошедших в комплекс закрытой тупой черепно-мозговой травмы и наступление смерти М.П.Р., при обстоятельствах, указанных подсудимой ФИО1, в период времени с <данные изъяты> до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, что не опровергнуто в судебном заседании стороной обвинения.

<данные изъяты>

Неисполнение рекомендаций врачей о необходимости прохождения дополнительного обследования М.П.Р. у профильных специалистов также не доказывает предъявленное ФИО1 обвинение по каждому из преступлений, поскольку данные обстоятельства не вменены подсудимой, не явились причиной смерти М.П.Р. и, следовательно, находятся за пределами судебного разбирательства по данному уголовному делу.

Кроме того, представленные стороной обвинения в качестве доказательств вины подсудимой показания свидетелей В.Т.В., З.В.В., Ч.К.С., рапорта сотрудников правоохранительных органов об обнаружении признаков преступлений (т.1 л.д.12, т.5 л.д.64), заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.142-146, 151-155), также не доказывают вину подсудимой в совершении преступлений по предъявленному ей обвинению.

Вместе с тем, установленные судом из совокупного анализа показаний подсудимой ФИО1, свидетелей А.О.Н., Ш.А.А., А.В.В., Г.Т.Б., Ч.В.М., М.Р.М. и М.В.В. факты оставления подсудимой без присмотра на диване М.П.Р. в тот период, когда по тому же дивану бегала и прыгала М.В.В., из которых вернувшись в комнату в первый раз ФИО1 видела, как М.В.В. вставала с головы М.П.Р. из положения сидя ягодицами на голове с обеими ногами на грудной клетке, а также М.В.В. брала за шею М.П.Р. и ногтями пальцев царапала ее лицо, шею; вернувшись в комнату во второй раз ФИО1 обнаружила на полу рядом с вышеуказанным диваном М.П.Р., которая лежала лицом вниз на животе без сознания с закрытыми глазами; с учетом наличия неоднократных предупреждений подсудимой под роспись в медицинской карте М.П.Р. врачом Ш.А.А., фельдшером А.О.Н. (т.1 л.д.186, 193, 196, 198) о мерах предосторожности при воспитании ребенка, его вскармливании, профилактике асфиксии и детского травматизма, что ребенок должен лежать в детской кроватке с бортиками, запрещается оставлять ребенка без присмотра, тем более на диване, по убеждению суда явно свидетельствуют, что при необходимой внимательности и предусмотрительности подсудимая должна была и могла предвидеть, что оставлять без присмотра в таких условиях М.П.Р. может быть опасно для здоровья и жизни М.П.Р., но по небрежности ФИО1 не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий.

Таким образом, исходя из фактически установленных в судебном заседании обстоятельств, суд приходит к выводу, что в период с <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> часов <данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 допустила вышеуказанную преступную небрежность, в результате которой М.П.Р. были получены закрытая тупая черепно-мозговая травма, повлекшая ее смерть; закрытый перелом 4 ребра слева по передней подмышечной линии, с кровоизлиянием в прилежащие мягкие ткани, со слабыми инфильтративными изменениями; ссадины лобной области справа (1), правой щеки (3), левой щеки (1), шеи (1), и соответственно подсудимая по неосторожности причинила смерть М.П.Р.

В части предъявленного обвинения по п.«г» ч.2 ст.117 УК РФ судом установлено, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, более точное время не установлено, М.П.Р., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находясь в квартире по месту своего проживания по адресу: <адрес>, в ходе игры с М.В.В., М.А.Р. получила в результате воздействия неустановленными тупыми твердыми предметами разновременно 8 телесных повреждений в область головы, а именно: ушибленную рану нижней губы слева с переходом на красную кайму; кровоподтеки лобной области слева (3), с кровоизлияниями в прилежащие мягкие ткани (3), левой щеке (1), которые как по отдельности, так и в совокупности, не причинили вреда здоровью.

В части предъявленного обвинения по п.«в» ч.2 ст.105 УК РФ судом установлены обстоятельства, указанные в описательной части приговора, которые свидетельствуют, что ФИО1 по неосторожности причинила смерть М.П.Р.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст.109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности.

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимой.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Назначая наказание подсудимой, суд, руководствуясь принципом справедливости, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения и данные о личности подсудимой, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, ее возраст и состояние здоровья, имеющиеся заболевания, влияние наказания на ее исправление и на условия жизни ее семьи, на достижение иных целей наказания, таких, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения подсудимой новых преступлений.

А именно то, что ФИО1 по неосторожности совершила преступление небольшой тяжести в отношении М.П.Р.

<данные изъяты>

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимой, в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку на допросах в качестве подозреваемой и обвиняемой, в ходе проверки показаний на месте (т.2 л.д.26-32, 40-44, 45-49, 63-72), ФИО1 сообщила сведения ранее не известные органам предварительного расследования об обстоятельствах причинения ею по неосторожности смерти М.П.Р., в том числе относительно времени и мест оставлений без присмотра М.П.Р. на диване, в тот период, когда по тому же дивану бегала и прыгала малолетняя М.В.В., выходов подсудимой из комнаты с последующим возвращением в нее и обнаружения произошедшего.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимой, в соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ суд признает наличие малолетнего ребенка у виновного (М.М.Р. т.7 л.д.172).

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимой, в соответствии с п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ суд признает оказание медицинской помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку сразу же после обнаружения М.П.Р., лежащей на полу без сознания с закрытыми глазами, подсудимая с целью спасения жизни проводила в отношении М.П.Р. реанимационные действия в виде непрямого массажа сердца и искусственного дыхания, а также на руках принесла М.П.Р. в амбулаторию для оказания последней медицинской помощи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признает <данные изъяты>

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимой, в соответствии с п.«п» ч.1 ст.63 УК РФ суд признает совершение преступления в отношении несовершеннолетней родителем, поскольку погибшая М.П.Р. приходилась дочерью подсудимой (т.2 л.д.77).

С учетом данных о личности подсудимой, характера и степени общественной опасности преступления, влияния назначаемого наказания на исправление подсудимой и на условия жизни ее семьи, наличия смягчающих и отягчающего обстоятельств, суд приходит к твердому убеждению, что восстановление социальной справедливости, исправление ФИО1, а также предупреждение совершения ею новых преступлений возможно при назначении ей наказания в виде ограничения свободы с установлением соответствующих ограничений в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ.

Принимая во внимание положения п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ суд освобождает ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ подлежит самостоятельному исполнению.

Согласно постановлению органа следствия в ходе досудебного производства из средств федерального бюджета за оказание ФИО1 юридической помощи выплачено вознаграждение адвокату Р.Т.В. в размере 2 226 рублей (т.7 л.д.250).

Учитывая материальное положение подсудимой, отсутствие у нее постоянного места работы, наличие у нее на иждивении М.М.Р. (т.7 л.д.172), а также алиментных обязательств в отношении М.Е.Н. (т.2 л.д.17-18), М.В.Р. (ранее М.В.В.), М.А.Р. (ранее М.А.Р.) (т.2 л.д.78, 79; т.3 л.д.101, 102; т.7 л.д.210-215), суд считает необходимым полностью освободить ФИО1 от уплаты данных процессуальных издержек и не взыскивать их с нее в порядке регресса, поскольку это может существенно отразиться на материальном положении вышеуказанных лиц.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене ввиду отсутствия оснований для ее дальнейшего применения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.302-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать невиновной и оправдать по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.117 УК РФ, в связи с неустановлением события преступления на основании п.1 ч.2 ст.302 УПК РФ.

В связи с признанием ФИО1 невиновной и оправданием по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.117 УК РФ, признать за ней право на реабилитацию в порядке, установленном гл.18 УПК РФ.

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством РФ, не изменять место жительства или пребывания, не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов до 6 часов, не выезжать за пределы территории <адрес>, а также возложить на нее обязанность 2 раза в месяц являться на регистрацию в указанный специализированный государственный орган.

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ освободить ФИО1 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Приговор <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ исполнять самостоятельно.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции через Нижегородский областной суд в течение 15 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления, ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий (подпись) А.А. Данилин

Копия верна.

Председательствующий А.А. Данилин