Решение № 2-309/2020 2-309/2020~М-91/2020 М-91/2020 от 20 июля 2020 г. по делу № 2-309/2020

Дело № 2-309\2020


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 июля 2020 года г. Хабаровск

Кировский районный суд г. Хабаровска в составе председательствующего судьи Якимовой Л.В., при секретаре Кугук К.В.,

с участием истца ФИО1 и его представителей ФИО17., ФИО18 действующих по доверенности от ДАТА на срок два года,

ответчика ФИО2,

ответчика ФИО3 и его представителя ФИО19., действующего по доверенности от ДАТА сроком на пять лет,

ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с вышеназванным иском к ФИО2, ФИО3, в обоснование указав, что 09.12.2017 между ФИО1 и ФИО2 был зарегистрирован брак. Супруги проживают совместно длительное время в квартире, расположенной по адресу: <адрес> Указанная квартира принадлежала истцу на праве собственности в качестве наследственного имущества за умершими родителями. Истец проживает в квартире с 2002 года. Иного жилого помещения для проживания ФИО1 не имеет. Супруги проживают в данной квартире совместно, начиная с 2017 года и по настоящее время. В квартире зарегистрированы по месту жительства только истец и ответчик 1 – ФИО2. У ФИО2 от предыдущего брака имеется сын – ФИО3 (ответчик 2). Примерно в ноябре 2017 года ФИО1, имея хорошие доверительные и близкие отношения с сыном своей супруги ФИО3, поддавшись на его уговоры, составил завещание на случай своей смерти, согласно которого истцом была завещана ФИО3 единственная принадлежащая ему на праве собственности квартира. Завещание было удостоверено нотариусом города Хабаровска ФИО20 О воле истца ответчику 2 было достоверно известно, поскольку он присутствовал при составлении завещания и сопровождал лично истца к нотариусу. С момента составления указанного завещания отношение ответчика 2 к истцу резко изменилось, отношения испортились, стали неприязненными, между истцом и ответчиком 2 стали происходить постоянные ссоры, в связи с чем ФИО1 резко изменил свою позицию по вопросу завещания, принадлежащего ему имущества включая спорную квартиру в пользу ФИО3 13.11.2017 завещание от 03.11.2017, составленное ФИО1 в пользу ФИО3 было отменено на основании личного заявления истца, который больше категорически не желал передавать в собственность ответчика 2 при жизни и после своей смерти, принадлежащую ему квартиру. Несмотря на указанные обстоятельства ФИО3 спустя около 6 месяцев возобновил доверительные отношения с истцом и своей матерью – ответчиком 1, воспользовался их престарелым возрастом (ФИО1 ДАТА года рождения, ФИО2 – ДАТА года рождения), определенной степенью беспомощности и нуждаемости в постороннем уходе, заботе, финансовой и физической поддержке, убедил в том, что он будет заботиться о престарелых родителях, оказывать им постоянную финансовую помощь, тратить свои личные денежные средства и для уверенности в том, что его помощь не останется без должной оценки, убедил свою мать и истца в необходимости подарить ему спорную квартиру. Ответчик 2 убедил истца и ответчика 1 в том, что квартиру, принадлежащую ФИО1 необходимо подарить ответчику 1, что указанная сделка дарения будет носить формальный характер, что данный договор его страховка от возможной передачи данной квартиры посторонним людям (мошенникам) и что квартиру необходимо подарить не на прямую от истца к ФИО3, а сперва подарить ответчику 1, а потом только ему, что того требует закон. Также ФИО3 заверил истца и ответчика 1, что если он не сможет финансово помогать своим родителям, оплачивать жилье и коммунальные платежи, приобретать и продукты питания, лекарства, то всегда можно отменить дарение спорной квартиры и его родители при этом ничего не теряют, так как спорная квартира в любом случае будет принадлежать им. 19.04.2018 ФИО1, полностью доверяя убеждениям сына своей супруги о необходимости подарить ей квартиру, передал ФИО2 указанную квартиру по договору дарения. Спустя менее месяца, а именно 11.05.2018 ответчик 2 убедил свою мать ФИО2 передать ему в дар квартиру, для чего 11.05.2018 между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения. При каких обстоятельствах, где именно – у нотариуса или в Управлении Росреестра заключались указанные договора, их условия, ни истец, ни ответчик 1 не помнят. Истец и ответчик 1 доверяли ФИО3, так как тот является их близким родственником, и желали, чтобы он действительно помогал престарелым родителям. Поэтому, когда ответчик 2 привозил их какое-то учреждение и просил подписать документы, ни истец, ни ответчик 1 документы не читали, с содержанием его не знакомились, полагали, что подписывают документы, в соответствии с которыми ФИО3 будет в дальнейшем осуществлять за ними постоянный уход. При этом они были уверены, что до конца своей жизни останутся проживать в своей квартире, другого жилья истец не имеет, уезжать из квартиры никогда не собирался. После подписания договора ФИО1 и ФИО2 надеялись на уход за ними со стороны ответчика 2, однако уход за ними не осуществлялся. Ответчик стал их выгонять из квартиры, отказался оказывать финансовую и физическую помощь. Вместо обещаний ухаживать за престарелыми родителями, оказывать финансовую помощь, следить за порядком в их квартире, ФИО3 перестал отвечать на звонки, выходить на связь и приезжать. Обеспокоенный таким поведением сына своей супруги ФИО1 запросил выписку из ЕГРН на квартиру и выяснил, что 10.06.2019 ответчик 2 также по договору дарения передал указанную квартиру своему сыну, ФИО4. Таким образом, истец, получивший квартиру в собственность 05.11.2003 согласно свидетельства о праве на наследство по закону, под влиянием обмана и существенного заблуждения относительно природы заключаемой им сделки, остался без своего единственного жилья. Истец полагает, что заключенный им договор дарения спорной квартиры в пользу ответчика 1, последующее заключение договора дарения между ответчиком 1 и ответчиком 2, являются недействительными сделками, совершенными им под влиянием существенного заблуждения истца и ответчика 1 относительно их правовой природы, и должны быть признаны судом недействительными сделками. Поскольку заключение договора дарения истцом повлекло изменение его права относительно права собственности на это жилое помещение, то данная сделка не отвечает интересам истца, так как он лишается собственности – квартиры, в которой проживает в настоящее время. ФИО1 является пенсионером, согласно справки серии № № № ФИО1 с 16.04.2008 установлена бессрочно инвалидность второй группы по причине военной травмы на основании акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы № № от 16.04.2008. Также истец страдает следующими хроническими заболеваниями, которые могли повлиять на восприятие условий заключаемого им договора: <данные изъяты> и др., то есть по состоянию и социальному статусу нуждается в дополнительной поддержке и помощи. ФИО2 также является пенсионером, согласно справки серии № № № ей с 21.09.2012 установлена бессрочно инвалидность третьей группы по причине общего заболевания, кроме того, она страдает следующими заболеваниями, которые также могли оказать влияние на не понимание последствий совершаемых ею сделок: <данные изъяты>. Таким образом, необходимо сделать вывод о том, что преклонный возраст истца (<данные изъяты> года) на момент заключения договора дарения с учетом снижения интеллекта, памяти, внимания, критических и прогностических способностей, недостаточной ориентированности в практических вопросах, тяжелейшие заболевания в области зрения и слуха, делали невозможным для него как самостоятельное прочтение текста документа, так и должное восприятие сути его содержания и понимания правовых последствий его заключения. При подписания договора дарения истец заблуждался относительно его правовой природы и последствий его совершения, данное заблуждение явилось результатом воздействия на истца ответчиком 2 и собственных ошибочных, не соответствующих действительности представлений истца об элементах совершаемой им сделки, что привело к несоответствию внешнего выражения его воли при подписании данного документа его подлинному содержанию – намерению истца проживать в своей квартире. При этом, заблуждение истца выразилось в том, что подписывая оспариваемый договор он полагал, что заключает по своей сути договор ренты с пожизненным содержанием. Таким образом, ФИО1 заблуждался относительно безвозмездного характера сделки, намерения подарить свое жилье не имел. Волеизъявление истца не соответствовало его действительной воли, он не имел намерения лишить себя права собственности на квартиру, являющуюся для него единственным местом жительства. Факт заблуждения истца и ответчика 1 относительно природы заключаемых ими сделок подтверждается также теми обстоятельствами, что после заключения оспариваемых договоров истец и ответчика 1 продолжали проживать в спорной квартире, нести бремя ее содержания, оплачивать коммунальные платежи, при этом все лицевые счета на оплату коммунальных услуг так и остались числиться за истцом. Ни ФИО3, ни ФИО4 в квартире никогда не появлялись, не выражали намерение владеть и пользоваться спорной квартирой, не пытались реализовать каким-либо способом свои полномочия законных собственников в отношении спорной квартиры, не пытались вселиться в нее, не имели и не имеют до настоящего времени ключей от квартиры, не предпринимали попыток поставить в известность налоговые и иные органы, оказывающие коммунальные и прочие услуги, о намерении осуществлять в отношении принадлежащего сперва ответчику 2, а в последствии ФИО4, имущества все полномочия собственника, нести расходы по содержанию имущества и проживать в нем. Указанное свидетельствует о том, что фактически спорная квартира по договору дарителем ответчиком 1 не была передана одаряемому – ответчику 2, то есть заключенный сторонами по делу договор дарения фактически не исполнен.

Просит признать договор дарения от 19.04.2018 на передачу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в собственность ФИО2 – недействительным; признать договор дарения от 11.05.2018 на передачу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в собственность, заключенный между ФИО2 и ФИО3 - недействительным; применить последствия недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальной положение – восстановить право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Уточнив заявленные требования ФИО1 просит суд:

1. признать договор дарения от 19.04.2018 на передачу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в собственность ФИО2 – недействительным;

2. признать договор дарения от 11.05.2018 на передачу квартиры, расположенной по адресу: г<адрес>, в собственность, заключенный между ФИО2 и ФИО3 – недействительным;

3. признать договор дарения на передачу квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, в собственность ФИО4, от 10.06.2019 – недействительным;

4. применить последствия недействительности сделки в виде возраста сторон в первоначальное положение:

- прекратить право собственности ФИО4 на квартиру №, расположенную по адресу: г<адрес>, возникшее на основании договора дарения;

- восстановить право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Определением суда от 04.06.2020, оформленным в виде протокола судебного заседания, к участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО4.

В судебном заседании истец и его представитель заявленные исковые требования поддержали в полном объеме. Относительно заявления о пропуске срока исковой давности, представитель указала, что с учетом ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, о котором он узнал с момента получения выписки из ЕГРН.

В судебном заседании ответчик ФИО2 с иском согласилась, поддержав доводы, изложенные в иске.

В судебном заседании ответчик ФИО3 иск не признал, пояснив о том, что договора дарения были осознанными со стороны ФИО1 и затем его матери ФИО2. Изначально сразу было намерение оформить договор дарения квартиры на него ФИО3, он в свою очередь обещал при любых обстоятельствах заботится о ФИО1, после его смерти похоронить его в соответствии с уже высказанными ФИО1 пожеланиями. Но уже в Управлении Росреестра перед сделкой ФИО1 засомневался, в связи с чем дарение был оформлено на мать ФИО2. Указал о сложном характере матери и о том, что данный спор возник после того как мать настроил таким образом его брат-двойняшка, проживающий в <адрес>. Других близких родственников у ФИО2 не имеется, у ФИО1 близких родственников не имеется. ФИО4 является его (ФИО3) родным сыном.

ФИО3 и его представитель также поддержали доводы письменных возражений, о том, что согласно ч.2 ст.166 Гражданского кодекса РФ, требование о признании договора дарения от 11 мая 2018 года и договора дарения от 30 мая 2019 года недействительным может быть заявлено ФИО1, не являющегося стороной данных сделок, лишь при условии, если он представит доказательства, что эти сделки нарушают его права или охраняемые законом интересы, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Такое основание, как лишение Истца права собственности или права проживания в квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, не может быть положено его права заявлять о недействительности сделок, в которых он не принимал участие, поскольку, права собственности он юридически лишился уже после заключения договора дарения от 19 апреля 2018 года, когда подарил квартиру своей супруге, а пожизненного права проживания его никто не лишал и не собирается лишать, что явственно следует из поведения последующих собственников квартиры, не принимающих никаких действия по выселению ФИО1. Более того, в договоре дарения от 30 мая 2019 года прямо предусмотрено право постоянной регистрации и бессрочного проживания Истца и ФИО2. Таким образом, требование о признании договора дарения от 11 мая 2018 года и договора дарения от 30 мая 2019 года недействительной сделкой не может быть заявлено ФИО1, тем более, как сделку, совершенную под влиянием существенного заблуждения. Во-вторых, в соответствии с ч.2 ст.181 Гражданского кодекса РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении по-следствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. О том, что спорная квартира выбыла из его собственности ФИО1 узнал или должен был узнать сразу же после заключения договора дарения, заключенного 19 апреля 2018 года между ним и ФИО2. Как указано в самом тексте искового заявления, Истец после передачи спорной квартиры по договору №2 от 11 мая 2018 года узнал, что его права ФИО3 были нарушены, поскольку квартира на тот момент выбыла не только из его права собственности, но и из права собственности его супруги, а обещания по оплате коммунальных услуг, оказанию финансовой и физической помощи, предусмотренные, по его мнению, договором "ренты с пожизненным содержанием", Соответчиком не выполнялись. Таким образом, течение срока исковой давности по данному делу следует исчислять с 19 апреля 2018 года, то есть с даты выбытия квартиры из собственности Истца, или, в крайнем случае, с 11 мая 2018 года, с даты выбытия квартиры из собственности его семьи. Поскольку исковое заявление сдано в суд 24 января 2020 года, то годичный срок исковой давности о признании договора дарения от 19 апреля 2018 года и договора дарения от 11 мая 2018 года недействительными следует считать пропущенным. Таким образом, в удовлетворении исковых требований о признании договоров дарения от 11 мая 2018 года и от 30 мая 2019 года недействительными следует отказать на основании отсутствия у ФИО1 права на предъявление такого иска, а договоров дарения от 19 апреля 2018 года и от 11 мая 2018 года - в связи с истечением срока исковой давности. Даритель полагал, что заключил "договор ренты с пожизненным содержанием", а не договор дарения. В обмен на квартиру, предполагалось, что Соответчик обязуется финансово и физически помогать своему отчиму и матери, оплачивать жилье, коммунальные платежи, приобретать продукты питания, лекарства. Между тем, в логике Истца имеется весьма существенный пробел. В соответствии с ч.1 ст.601 Гражданского кодекса РФ, по договору пожизненного содержания с иждивением (именно так называется договор, который, видимо, подразумевал Истец при подаче иска) получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц). Если Истец предполагал, что заключая 19 апреля 2018 года со своей супругой договор дарения своей квартиры, заблуждаясь относительно правовой природы сделки, он имел в виду договор пожизненного содержания с иждивением, то есть возложение на ФИО2 обязанности по оказанию ему материальную и физическую помощь, то есть содержания с иждивением, то ФИО3 к их договоренности отношения никакого не имеет. Соответственно, заключая 30 мая 2019 года договор дарения со своим сыном, ФИО2, заблуждаясь относительно правовой природы сделки, она имела в виду договор пожизненного содержания с иждивением, то есть возложение на ФИО3 обязанности по оказанию ей материальную и физическую помощь, то есть содержания с иждивением, то Истец к их договоренности отношения не имеет. ФИО2, является женой ФИО1 и это подтверждается свидетельством о заключении брака. Супруги проживают совместно в спорной квартире, расположенной по адресу: <адрес>, которая принадлежала Истцу на праве собственности. Вызывает сомнение тот факт, что Истец заблуждался относительно правовой природы сделки, передавая квартиру в дар своей супруге, поскольку помимо прочего текст договора дарения сторонами прочитан, содержание прав и обязанностей разъяснены и понятны, договор составлен в форме единого документа и зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии. Все это подтверждает, что при совершении сделки волеизъявление истца соответствовало его действительной воле и не вызывало заблуждения. Кроме того, в материалах гражданского дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 убеждал Истца подарить спорную квартиру ФИО2, а затем передарить квартиру ему, в обмен на то, что он будет оказывать финансовую помощь, оплачивать жилье, коммунальные платежи, приобретать продукты питания и лекарства. Утверждение Истца о том, что они с Ответчиком не помнят, где и при каких обстоятельствах, у нотариуса или в Росреестре, заключались договора дарения, а также о том, что документ они не читали, с содержанием его не знакомились, полностью безосновательны. Согласно пункту 3 договора дарения от 19 апреля 2018 года, стороны договора подтвердили, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие заключить данный договор на крайне невыгодных для сторон условиях. Кроме того, пунктом 8 договора определено, что настоящий договор составлен и подписан в трех экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, один из которых остается у органа осуществляющего регистрацию, а два других передаются дарителю и одаряемому, то есть, ФИО1 и ФИО2 после регистрации. Более того, пунктом 9 договора от 19 апреля 2018 года закреплено, что последствия совершаемой сделки сторонам известны. Таким образом, договор дарения от 19 апреля 2018 года содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета настоящего договора и делает недействительными все другие обязательства или представления, которые могли быть приняты или сделаны сторонами, будь то в письменной или устной форме, до заключения настоящего договора. Утверждения Истца о том, что после передачи квартиры в дар ФИО3, тот стал выгонять их из нее, отказываясь оказывать финансовую и физическую помощь, а вместо обещаний ухаживать за престарелыми родителями перестал поддерживать с ними связь, не отвечая на звонки и не приезжая к ним домой, безосновательны, бездоказательны и противоречат друг другу, так как выгонять из квартиры, не отвечая на звонки и не приезжая к ним на квартиру, физически невозможно и наталкивает на мысль, что Истец ведет себя недобросовестно и непорядочно по отношению к Соответчику, пытаясь оболгать его и злоупотребляя правом. На основании вышеизложенного и руководствуясь статьями 1, 166, 167, 178, 181, 218, 421, 432 Гражданского кодекса РФ, просят в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о признании договоров дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, от 19 апреля 2018 года, от 11 мая 2018 года и от 30 мая 2019 года недействительными сделками отказать в полном объеме.

В судебном заседании ответчик ФИО4 иск не признал, поддержав доводы ответчика ФИО3.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств: пояснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей, письменных доказательств имеющихся в материалах дела, судом установлены следующие обстоятельства.

ДАТА между ФИО1 и ФИО2 заключен брак, о чем 09.12.2017 отделом ЗАГС Кировского района г. Хабаровска составлена запись акта о заключении брака № №. После заключения брака присвоены фамилии: мужу - «Значков», жене - «Павлова».

19.04.2018 между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает, а одаряемая принимает в собственность, на условиях, изложенных в настоящем договоре, следующее недвижимое имущество:

квартиру, назначение: жилое, общая площадь 30,4 кв.м., расположенную на 3 этаже жилого дома, адрес объекта: <адрес>. Кадастровый (или условный) номер №. Указанная квартира принадлежит дарителю на праве собственности, на основании свидетельства о праве на наследство по закону от 05.11.2003 нотариус ФИО21 Р№ №, о чем в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ни сделана запись регистрации № № от 10.11.2003.

11.05.2018 между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает, а одаряемый принимает в собственность, на условиях, изложенных в настоящем договоре, следующее недвижимое имущество:

квартиру, назначение: жилое, общая площадь 30,4 кв.м., расположенную на 3 этаже жилого дома, адрес объекта: <адрес>. Кадастровый (или условный) номер №. Указанная квартира принадлежит дарителю на праве собственности, на основании: договор дарения выдан 19.04.2018, о чем в ЕГРН на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № № от 28.04.2018 06:54:32.

30.05.2019 между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает, а одаряемый принимает в собственность, на условиях, изложенных в настоящем договоре, квартиру по адресу: <адрес>, общей площадью 30,4 кв.м.. Кадастровый номер №.

Указанная квартира оценивается дарителем на момент заключения договора суммой 1 000 рублей (п. 2 договора дарения от 30.05.2019).

Пунктом 5.1 договора дарения от 30.05.2019 определено, что в квартире остается зарегистрированными ФИО1, ФИО2, что не является препятствием для регистрации права собственности. Претензий между сторонами нет.

В соответствии со справками от 05.10.2018, 19.01.2018 14.01.2020, выданными МУП г. Хабаровска «РКЦ», Абонентный отдел № 4, ФИО1, ДАТА года рождения, зарегистрирован по месту жительства с 05.09.2002 по настоящее время по адресу: <адрес>, ФИО2, ДАТА года рождения, зарегистрирована по месту жительства с 31.10.2017 по настоящее время по адресу: <адрес>

ФИО1, ДАТА года рождения, бессрочно установлена вторая группа инвалидности на основании военной травмы, что подтверждается справкой серии <адрес> от 16.04.2008.

ФИО2, ДАТА года рождения, бессрочно установлена третья группа инвалидности на основании общих заболеваний, что подтверждается справкой серии № от 01.11.2012.

В соответствии с распоряжением об отмене завещания от 13.11.2017, ФИО1 отменяет завещание, удостоверенное от его имени нотариусом нотариального округа города Хабаровска ФИО20 03.11.2017 и зарегистрированное в реестре для регистрации нотариальных действий за № №.

В соответствии с формой 36, представленными квитанциями об оплате коммунальных услуг за 2018-2019 года правообладателем (собственником) квартиры, расположенной по адресу <адрес>, указан ФИО1.

Согласно выписки из амбулаторной карты, выданной КГБУЗ «Городская поликлиника № №» Министерства здравоохранения Хабаровского края, пациент ФИО1, ДАТА года рождения, на момент заключения договора дарения от 09.12.2017, обращался в медицинскую организацию:

11.02.2017 - полный клинический диагноз - <данные изъяты>;

11.02.2017 - полный клинический диагноз - <данные изъяты>;

11.02.2017 - полный клинический диагноз - <данные изъяты>;

17.01.2018 - полный клинический диагноз - <данные изъяты>;

14.02.2018 - полный клинический диагноз - <данные изъяты>;

24.03.2018 - полный клинический диагноз - <данные изъяты>;

21.11.2018 - полный клинический диагноз - <данные изъяты>;

10.01.2019 - полный клинический диагноз - <данные изъяты>.

В соответствии со справкой КГБУЗ «Городская поликлиника № №» Министерства здравоохранения Хабаровского края, ФИО2, 05.03.2018 обращалась с диагнозом <данные изъяты>.

В соответствии с представленными ОП № 7 УМВД России по г. Хабаровску материалами проверки КУСП № № от 08.06.2019, 08.06.2019 в дежурную часть ОП № 7 УМВД России по г. Хабаровску поступило сообщение по факту хищения денежных средств, принадлежащих ФИО1 ФИО3 Постановлением следователя СО ОП № 7 СУ УМВД России по г. Хабаровску от 28.06.2019 в возбуждении уголовного дела по ст. 159 ч. 2 УК РФ по основаниям, предусмотренным п.п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, отказано.

В судебном заседании по ходатайству стороны истца допрошены свидетели ФИО23 (знакомый ФИО2 и ФИО1), и ФИО24 (соседка ФИО2 и ФИО1), которые показали о том, что общаются периодически с семьёй ФИО2 и ФИО1, ФИО1 никогда им не говорил о том, что собирается дарить или подарил квартиру, ФИО2 и ФИО1 были шокированы, когда узнали, что квартира подарена.

По ходатайству стороны ответчиков допрошена свидетель ФИО25 (бывшая сожительница ФИО3, мать ФИО4), которая показала, что о сделках дарения знает со слов, отношения между ФИО3 и ФИО2 и ФИО1 М.Ф были теплыми. Потом испортились, видимо вмешался кто-то из родственников, возможно брат ФИО3.

В соответствии со ст. 420 Гражданского кодекса России (далее - ГК РФ) договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В силу ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона безвозмездно передает другой стороне вещи в собственность.

В силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки.

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

Согласно статье 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Судом установлено, что истец являлся собственником спорной квартиры, после совершения оспариваемых безвозмездных сделок он продолжал проживать в квартире, оплачивая за содержание жилья и коммунальные услуги, финансовый лицевой счет на спорную квартиру по-прежнему открыт на его имя. Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, в том числе объяснения сторон и показания свидетелей, принимая во внимание преклонный возраст истца, которому на момент совершения оспариваемого договора дарения в пользу супруги уже было более 90 лет, наличие у него различных заболеваний, инвалидность второй группы по причине военной травмы, отсутствие прав на какое-либо иное жилое помещение, кроме спорного, в котором он постоянно проживает, непродолжительность брака между ФИО1 и ФИО2, описанное ФИО3 поведение истца при совершении договора дарения, суд приходит к выводу о заблуждении истца относительно существа совершенного им договора дарения. С учетом изложенного, суд считает необходимым признать указанный договор дарения недействительным и применить последствия недействительности сделки, признав недействительным все последующие договора дарения недействительными и вернуть стороны в первоначальное положение, прекратив в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, за ФИО4, ФИО3, ФИО2, оставив запись о регистрации права собственности за ФИО1.

Доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности суд находит необоснованными ввиду следующего.

В сиу ч. 2 ст. 181ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Суд вправе выбрать момент начала срока, исходя из обстоятельств конкретного дела (Определение КС РФ от 17.02.2015 N 418-О).

Исходя из обстоятельств дела о заблуждении истца, его индивидуальных особенностей, указанных ранее, суд принимает доводы стороны истца о начале течения срока исковой давности с момент получения вписки из ЕГРН от 11.11.2019, где отражено, что ФИО1 не является собственником квартиры, в которой проживает, в связи с отчуждениям квартиры по оспариваемым договорам дарения, и когда ему достоверно должно было стать известно об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Настоящий иск в суд предъявлен 24.01.2020, т.е. в пределах годичного срока исковой давности.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчиков в равных долях подлежит взысканию в соответствующий бюджет подлежащая уплате госпошлина, от уплаты которой истец был освобождён при принятии иска, исходя из кадастровой стоимости квартиры 1741136,29 руб., т.е. по 5 635,23 руб. с каждого (16905,68 руб.\3).

С учетом положений ч. 3 ст. 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, меры по обеспечению иска на основании определения Кировского районного суда г. Хабаровска от 05 февраля 2020 года сохраняются до исполнения решения суда, затем подлежат отмене.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок, - удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 19.04.2018 квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемая).

Признать недействительным договор дарения от 11.05.2018 квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемый).

Признать недействительным договор дарения от 10.06.2019 квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый).

Применить последствия недействительности сделок прекратив в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности на квартиру по адресу: <адрес>, за ФИО4, ФИО3, ФИО2, оставив запись о регистрации права собственности за ФИО1.

Взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4, государственною пошлину в бюджет муниципального образования «Город Хабаровск» государственную пошлину по 5 635,23 руб. с каждого.

Меры по обеспечению иска на основании определения Кировского районного суда г. Хабаровска от 05 февраля 2020 года сохраняются до исполнения решения суда, затем подлежат отмене.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд через Кировский районный суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 27 июля 2020 года.

Судья: \подпись\

Решение не вступило в законную силу.

Копия верна: судья \Якимова Л.В.\

Оригинал решения подшит в деле № 2-309\2020, находится в Кировском районном суде г. Хабаровске.

Секретарь: Кугук К.В.