Решение № 2-1281/2017 2-1281/2017~М-1007/2017 М-1007/2017 от 24 мая 2017 г. по делу № 2-1281/2017

Дело № 2-1281/2017 25 мая 2017 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МАГАДАНСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ

в составе: судьи Марковой О.Ю.

при секретаре Бодровой Е.П.

с участием: истца ФИО1, представителя ответчика – адвоката МОКА Цукурова А.Н., предъявившего удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ.

в отсутствие: ответчика ФИО2

рассмотрев в помещении Магаданского городского суда в открытом судебном заседании в городе Магадане 25 мая 2017 года гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Магаданский городской суд с вышеназванным иском.

В обоснование требований указано, что 23 декабря 2016 г. ответчик совершил в отношении истца неправомерные действия, заключающиеся в том, что 23 декабря 2016 г. в адвокатскую палату Магаданской области отправил сопроводительное письмо с распечаткой телефонных соединений между ФИО1 и ФИО2 на 33 листах, аналитической запиской по телефонным соединениям, расписания встреч с адвокатом.

Утверждает, что в аналитической записке ФИО2 за июль 2016 г. по темам телефонных переговоров указано «обсуждение состояния здоровья жены адвоката ФИО1, поиск и передача клиники в <данные изъяты> для жены адвоката ФИО1».

Указанная аналитическая записка была приобщена к материалам дисциплинарного производства в отношении ФИО1 по жалобе ФИО2

Однако сведения о том, что жена <данные изъяты>, но после поступления сопроводительного письма в адвокатскую палату Магаданской области стали известны многим.

Считает, что своими действиями ответчик нарушил положения ст. 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также неимущественное право истца на неприкосновенность частной жизни, личную, семейную и медицинскую тайну, что причинило истцу физические страдания (повышение артериального давления, нарушение сна, бессонница, потеря аппетита, раздражительность, нервозность) и нравственные страдания (чувства обиды, разочарования, несправедливости и незащищенности от наглости и беспредела).

Полагает, что должны быть приняты во внимание его индивидуальные особенности: возраст <данные изъяты> имеющиеся у него <данные изъяты> а также то, что у истца обостренное чувство справедливости и отрицательное отношение ко лжи и несправедливости.

Просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 250 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по основания, указанным в иске.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал и просил отказать в их удовлетворении. Суду пояснил, что в ходе неоднократных телефонных переговоров между сторонами, состоявшимися в рамках заключенного ими соглашения на оказание юридической помощи, обсуждалось состояние здоровья жены ФИО1 и по его просьбе ФИО2 нашла необходимую клинику в <данные изъяты> После обращения ФИО2 с жалобой в адвокатскую палату Магаданской области, ФИО1 представил в палату объяснение по обстоятельствам соглашения на оказание юридической помощи, в котором указал, на телефонные разговоры как на оказание юридической помощи, дачу юридических консультаций. В этой связи ФИО2 в аналитической записке указала все темы состоявшихся телефонных разговоров. Однако ничего не указывала о состоянии его жены. Кроме того, состояние здоровья жены ФИО1 может быть ее тайной, а не истца. Никакой информации о частной жизни истца, его личной и семейной жизни не распространяла.

Ответчик в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом. Согласно заявлению от 25 мая 2017 г. просит суд рассмотреть дело в свое отсутствие.

Суд, руководствуясь ч. 5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения истца, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика, по имеющимся в деле доказательствам, поскольку участие в судебном заседания является правом стороны. Неявка в судебное заседание лица, получившего извещение о времени и месте слушания дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 и письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд пришел к следующему.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда, выделена в самостоятельный способ защиты гражданских прав.

Главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации определены общие положения, основания, размер, способ компенсации морального вреда.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 заключено соглашение № на оказание юридической помощи.

24 октября 2016 г. в адвокатскую палату Магаданской области поступила жалоба ФИО2 на адвоката ФИО1 за не полное выполнение обязанностей по заключенному соглашению № от ДД.ММ.ГГГГ

Распоряжением президента АПМО от ДД.ММ.ГГГГ в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство.

В письменных объяснениях от 01 ноября 2016 г. ФИО1 сослался, что оказал ФИО2 53 устные консультации и приложил распечатку телефонных звонков.

В заключении квалификационной комиссии адвокатской палаты Магаданской области от 16 февраля 2017 г. указано, что представленная детализация телефонных разговоров не свидетельствует о характере разговоров, ФИО2 отрицает факт консультирования, т.к. в большинстве случае разговоры носили частный характер, не связанный с существом дела.

В указанной связи 23 декабря 2016 г. ФИО2 представила президенту адвокатской палата Магаданской области сопроводительное письмо с приложением распечатки соединений с номера телефона адвоката ФИО1, аналитическую записку по телефонным соединениям, расписание встреч с адвокатом, справку исследования телефонных разговоров.

В судебном заседании истец утверждал, что ответчик в отношении него совершил неправомерные действия, выразившиеся в направлении в адвокатскую палату Магаданской области аналитической записки с указанием, что в ходе телефонных переговоров обсуждалось состояние здоровья его жены, а также поиск и передача контактов клиники в <данные изъяты> для жены, что причинило ему нравственные и физические страдания.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Таким образом, для возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу компенсации морального вреда необходимо наличие всех оснований, предусмотренных для наступления деликтной ответственности, а именно, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, вина причинителя вреда.

Под вредом, как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда », следует понимать нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу ст. ст. 17, 21, 23, 29 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. Достоинство личности охраняется государством. Каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Каждому гарантируется свобода мысли и слова. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый человек имеет право на уважение его личной и семейной жизни, неприкосновенности его жилища и тайны корреспонденции.

Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле (абз. 2 ст. 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 28.06.2012 N 1253-О право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера; в понятие "частная жизнь" включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если носит непротивоправный характер.

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск (п.9).

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Анализ вышеизложенных норм позволяет сделать вывод о запрете распространения сведений о частной жизни граждан при отсутствии их разрешения, за исключением случаев, предусмотренных законом.

При этом нарушение неприкосновенности частной жизни выражается в незаконном собирании или распространении сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации.

Согласно аналитической записке ФИО2, в июне 2016 г. состоялось 5 телефонных разговоров, темами которых являлись рассказ о произошедшем нападении, попытка обсуждения обстоятельств договора, попытки договориться о месте встречи и заключении соглашения, обсуждение диагнозов и лечения ФИО2; в июле 2016 г. – 15 телефонных разговоров о встрече, диагнозах и лечении ФИО2, договоре и оплате, передачи данных ФИО2 адвокату о свидетелях, нападавшей и ее родителях, консультации по телефону ФИО2 ее отцом адвоката ФИО1 по другим делам, обсуждение состояния здоровья жены адвоката ФИО1, поиск и передача контактов клиники в Южной <данные изъяты> для жены адвоката ФИО1, поиск ФИО2 знакомых в горотделе и бюро МСЭ по просьбе адвоката, напоминание адвокату по поводу выдачи чека и соглашения на руки ФИО2; в августе 2016 г. – 14 телефонных разговоров о дигнозах и лечении ФИО2, консультированию по телефону ФИО2 ее отцом адвоката ФИО1 по другим делам, о состоянии здоровья жены и приезда дочери (из <адрес> в г. Магадан) адвоката, поиск ФИО2 знакомых в горотделе и бюро МСЭ по просьбе адвоката, напоминание адвокату по поводу выдачи чека и соглашения на руки ФИО2; в сентябре 2016 г. – 3 телефонных разговора, темами которых являлись обсуждение выписок из поликлиники, диагнозов и продолжения лечения ФИО2, отправка ФИО2 в горотдел адвокатом ФИО1; в октябре 2016 г. – 7 телефонных разговоров о получении сообщения о передаче дела в мировой суд, предложении ФИО2 расторгнуть соглашение и возвратить деньги, напоминании о выдаче чека, соглашения и контактов свидетелей, договоренности о месте передачи документов.

Оценивая содержание аналитической записки, суд, отмечает, что конкретное содержание телефонных разговоров с ФИО1 о состоянии здоровья его жены, ФИО2 ни в одном из документов, представленных в адвокатскую палату Магаданской области, не раскрыто, а также ею не указывалось о диагнозе, <данные изъяты> ФИО1 и <данные изъяты>, и в них не имеется каких-либо негативных сведений в отношении истца или его жены.

Распечатка телефонных соединений с номером № подобных сведений также не содержит.

Суд также отмечает, что состояние здоровья жены ФИО1, необходимость ее лечения предметом обсуждения на заседании квалификационной комиссии адвокатской палаты Магаданской области при рассмотрении жалобы ФИО2 не являлись.

Указанные обстоятельства свидетельствуют, что в действиях ответчика нет ни одного из элементов, названных в ст. 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Кроме того, истцом не представлено доказательств виновного поведения ответчика, которое заключается в незаконном сборе и распространении информации о частной и семейной жизни истца, что повлекло причинение нравственных и физических страданий.

Однозначно установить данный факт из представленных в материалы дела доказательств невозможно.

В ходе рассмотрения дела также не нашли своего подтверждения утверждения истца о посягательстве со стороны ФИО2 на неприкосновенность частной жизни, разглашение личной или семейной тайны.

Статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод установлено, что каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Исходя из разъяснений, данных в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако указание ФИО2 в тексте аналитической записки на обсуждение с адвокатом ФИО1 состояния здоровья его жены было обусловлено необходимостью защитить свои права и законные интересы в связи с поданной в адвокатскую палату Магаданской области жалобой на не выполнение им обязательств по соглашению на оказание юридической помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, ответчик не имел намерений вмешательства в частную жизнь истца, и его действия не могут рассматриваться как нарушение неприкосновенности частной жизни истца, влекущее гражданско-правовую ответственность, и не являются нарушением запрета, установленного абзацем первым пункта первого статьи 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, и руководствуясь ст. 23 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 150, 151, 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что информационное сообщение об обсуждении состояния здоровья жены ФИО1 в отсутствие сведений об имеющихся у нее диагнозах, течении заболеваний, не может быть отнесено к личной или семейной жизни истца, в связи с чем, в данном случае отсутствует факт распространения ответчиком информации о частной жизни ФИО1 или его жены.

Также в материалах дела не имеется доказательств того, что единственной целью обнародования ответчиком сведений о том, что ФИО2 и ФИО1 обсуждали состояние здоровья его жены, являлось удовлетворение обывательского интереса к его частной и семейной жизни либо извлечение прибыли.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, суд считает несостоятельными ссылки истца на п. 2 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в данном пункте закреплен адресованный сторонам обязательства запрет разглашать ставшую известной им при возникновении и (или) исполнении обязательства информацию о частной жизни гражданина, являющегося стороной или третьим лицом в данном обязательстве, однако жена ФИО1 стороной соглашения на оказание юридической помощи № от ДД.ММ.ГГГГ не является.

Фактов, свидетельствующих о злоупотреблении ответчиком правом, в судебном заседании не установлено.

В соответствии со ст. 55, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу приведенных норм, в гражданском процессе действует презумпция, согласно которой на ответчика не может быть возложена ответственность, если истец не доказал обстоятельства, подтверждающие его требования. Решение об удовлетворении заявленных требований может быть принято судом в случае наличия достаточных, относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований.

Между тем, каких-либо доказательств, позволяющих в соответствии с установленными действующим процессуальным законодательством правилами их оценки достоверно сделать вывод о совершении ответчиком противоправных действий, повлекших за собой причинение истцу физических или нравственных страданий (морального вреда), а также подтверждающих то, что ответчик осуществлял сбор и распространение информации против истца и его жены, вторгаясь в их личную жизнь, истцом суду представлено не было.

Доказательств причинения ответчиком вреда неимущественному праву истца на неприкосновенность частной жизни, личную семейную и медицинскую тайну также действий, посягающих на принадлежащие истцу другие нематериальные блага, материалы дела не содержат.

Кроме того, нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации истцом не представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, подтверждающих, что действия ответчика посягают на нематериальные блага истца и находятся в причинной связи с наступившими последствиями, равно как и наличие таких последствий.

В отсутствие надлежащих доказательств противоправности действий ответчика, которые находились бы в причинно-следственной связи с причиненным истцу вредом, наличие самого вреда, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Установить днем изготовления решения суда в окончательной форме – 29 мая 2017 года.

Судья О.Ю. Маркова

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>