Решение № 2-780/2019 2-780/2019~М-712/2019 М-712/2019 от 16 декабря 2019 г. по делу № 2-780/2019

Мотивированное
решение Дело № 2-780/2019

изготовлено с учетом выходных 16.12.2019 51RS0017-01-2019-000961-35

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Заполярный 10 декабря 2019 года

Печенгский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Бодунова П.И.,

при секретаре Еленской Е.Н.,

с участием:

- истца ФИО1 и его представителя адвоката Завьялова О.В., представившего ордер №16/11/2019 от 19 ноября 2019 года

- представителя ответчика – ФИО2, представившего доверенность №21/103/12/31-1214 от 03 мая 2017 года,

- представителя органа опеки и попечительства ФИО3, представившей доверенность №51 от 13 сентября 2019 года,

- третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Службе в пгт. Никель Пограничного управления Федеральной службы безопасности РФ по Республике Карелия о признании несовершеннолетней М. членом его семьи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Службе в пгт. Никель Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Карелия (далее по тексту - Службе в пгт. Никель ПУ ФСБ России по Республике Карелия) о признании малолетней М. членом его семьи.

В обоснование иска указал, что является военнослужащим, с 01.04.2004 по настоящее время проходит военную службу в пограничных органах ФСБ России. С 10.12.2013 по настоящее время проходит службу в войсковой части № в Службе в пгт. Никель ПУ ФСБ России по Республике Карелия. Последний контракт закончился 09.09.2017, в связи с чем он подлежит увольнению после обеспечения его жильем за счет ФСБ РФ.

С *.*.* состоит в браке с ФИО5 От данного брака имеет двоих дочерей ФИО4, *.*.* года рождения, и ФИО6, *.*.* года рождения, которая является студенткой, обучается и проживает в г. Санкт-Петербурге.

Он и члены его семьи зарегистрированы по одному адресу по месту его службы: <адрес>. Поскольку у Пограничного управления ФСБ России по Мурманской области свободных жилых помещений для обеспечения его и членов его семьи не имелось, то на основании ходатайства начальника отделения Пограничной службы в п. Лиинахамари Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Мурманской области от 22.03.2013 о предоставлении жилого помещения по договору коммерческого найма, ему и членам его семьи было предоставлено жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес> на основании договора найма жилого помещения муниципального жилого фонда коммерческого использования № от 15.07.2013. В 2014 году договор продлевался на основании ходатайства Службы в пгт. Никель Пограничного управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Мурманской области, в 2015 году - на основании ходатайства Службе в пгт. Никель ПУ ФСБ России по Республике Карелия.

Решением заседания жилищной комиссии ПУ ФСБ России по Республике Карелия от 26.01.2018 он признан нуждающимся и принят на учет нуждающихся в получении жилого помещения в избранном месте жительства на состав семьи 4 человека с учетом его самого, его супруги и двоих дочерей.

*.*.* у его дочери ФИО4 родилась дочь М.. *.*.* его внучка также была зарегистрирована по месту его службы: <адрес>, при этом внучка проживает совместно с ними по адресу: <адрес>.

В феврале 2019 он обратился к ответчику с рапортом о включении в его личное дело внучки М. в качестве члена его семьи. Согласно ответу от 05.03.2019 в удовлетворении данного рапорта ему было отказано со ссылкой на положения пункта 5 статьи 2 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» поскольку она не является членом его семьи, в связи с чем он вынужден был обратиться в суд с иском о признании его внучки членом его семьи.

Решением Печенгского районного суда от 30.05.2019 ему было отказано в удовлетворении исковых требований, поскольку факт совместного проживания его с внучкой, а также то, что он принял на себя добровольное обязательство по оказанию материальной помощи в ее содержании, не является достаточным основанием для признания внучки членом его семьи, находящимся на его иждивении, поскольку, как установлено судом, М. имеет отца и мать, на которых действующим законодательством возложена обязанность по содержанию своего ребенка. При этом сведений о лишении либо ограничение отца в родительских правах в отношении внучки суду не было представлено.

В силу ст. 220 ГПК РФ считает, что он имеет право повторно подать иск по другим основаниям, в связи с возникновением новых обстоятельств.

Так, решением Печенгского районного суда от 09.09.2019 по иску М.Е. к ФИО4 об оспаривании отцовства, М.Е. был исключен из актовой записи об установлении отцовства в отношении внучки М., и из актовой записи о рождении в отношении его внучки, сведения о М.Е. как об отце были исключены.

Он, все члены его семьи, а также внучка М. проживают одной семьей по одному адресу, имеют совместный бюджет и распоряжаются им совместно, несут общие расходы. Его старшая дочь ФИО4 в брачных отношениях не состоит, не является получателем алиментов, в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет. Ежемесячный размер пособия на ребенка составляет 6 257 руб. Его внучка отца не имеет, в связи с чем какого-либо содержания не получает.

На основании Постановления Правительства Мурманской области № 386-ПП «Об установлении величины прожиточного минимума на душу населения и по основным социально-демографическим группам населения по Мурманской области» от 20.08.2019 прожиточный минимум для детей составляет 17 193 рубля, прожиточный минимум для трудоспособного населения составляет 17 841 рубль. Таким образом, кроме него содержать внучку некому. В связи с чем, на его иждивении находится не только его внучка, но и его дочь ФИО4

Считает, что поскольку его внучка находится на его иждивении, она должна быть признана членом его семьи с целью получения ею социальных гарантий и компенсаций, предусмотренных Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

Ссылаясь на положения статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации, просит суд признать М., *.*.* года рождения, членом его семьи.

Протокольным определением суда от 31.10.2019 в целях защиты прав и законных интересов несовершеннолетней М. к участию в деле привлечен орган опеки и попечительства администрации Печенгского района Мурманской области, которому поручено провести обследование жилищно-бытовых условий проживания ребенка (л.д.99-103).

Ответчик Служба в пгт. Никель ПУ ФСБ России по Республике Карелия в представленных суду письменных возражениях в иске просил отказать в полном объеме, указывая на то, что аналогичные требования были рассмотрены Печенгским районным судом от 30.05.2019, которым истцу было отказано в удовлетворении требования о признании внучки М., *.*.* года рождения, членом его семьи. Истец, не согласившись с решением суда, обжаловал его путем подачи апелляционной жалобы. Апелляционным определением Мурманского областного суда от 15.08.2019 решение Печенгского районного суда от 30.05.2019 оставлено без изменения. Изложенные истцом по вновь поданным в суд иске доводы о возникновении у него новых обстоятельств, дающих ему право в судебном порядке признать несовершеннолетнюю М. членом его семьи, являются полностью несостоятельными. Поскольку исключение вероятного биологического родителя М.Е. из регистрационных документов внучки истца в силу решения суда от 09.09.2019, не делают М. круглой сиротой, не является в рамках данного гражданского дела новым значимым обстоятельством и не может служить законным основанием для признания внучки истца, находящейся полностью на иждивении ФИО1 В связи с тем, что с 30.05.2019 у ФИО1 никоим образом не изменились жизненные обстоятельства и несовершеннолетняя М. имеет в настоящее время мать способную и обязанную законом воспитывать и всесторонне обеспечивать свою дочь, предмет спора и обстоятельства, касающиеся вопросов иждивении внучки истца, не только не остались неизменными, но и были рассмотрены решением Печенгского районного суда от *.*.*. Обращает внимание, что ФИО1 нанимателем служебного жилого помещения не является, а проживает в квартире по договору коммерческого найма, в связи с чем полагает, что невозможно позиционировать М. как члена семьи истца применительно к служебному жилому помещению Службы в пгт. Никель, в жилищную комиссию ПУ ФСБ России по Республике Карелия для признания нуждающимся в служебном помещении ФИО1 не обращался.

Третьи лица письменных возражений на иск не представили.

Истец ФИО1 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал по основаниям, изложенным в иске. Пояснил, что целью обращения в суд с данным иском является обеспечение его жилым помещением в г. Санкт-Петербурге большей площадью с учетом его внучки ФИО7 Дополнил, что мать ребенка работает в г. Санкт-Петербурге, в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет, он оказывает материальную помощь в содержании малолетней ФИО7

Представитель ответчика Службы в пгт. Никель ПУ ФСБ России по Республике Карелия ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании в иске просил отказать, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании просила удовлетворить исковые требования истца. Пояснила, что проживает с дочкой вместе с родителями по адресу: <адрес>, находится в декретном отпуске по уходу за ребенком, отец оказывает материальную помощь в содержании ее малолетней дочери М.

Третьи лица ФИО5, ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте его проведения извещены заблаговременно и надлежащим образом, заявлений, ходатайств суду не представили, о причинах неявки суду не сообщили.

При таких обстоятельствах, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся третьих лиц в порядке части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав объяснения истца, представителя ответчика, третье лицо, опросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, дело № по исковому заявлению ФИО1 к Службе в пгт. Никель ПУ ФСБ России по Республике Карелия о признании несовершеннолетней М. членом его семьи, мнение представителя органа опеки и попечительства ФИО3, полагавших исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 5 статьи 2 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» социальные гарантии и компенсации, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами, устанавливаются, в том числе, военнослужащим и членам их семей.

К членам семей военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, на которых распространяются указанные социальные гарантии, компенсации, если иное не установлено настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами, относятся: супруга (супруг); несовершеннолетние дети; дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет; дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения; лица, находящиеся на иждивении военнослужащих.

В силу положений указанного Федерального закона, правовое регулирование которого направлено на повышение уровня социальной защиты военнослужащих и членов их семей, социальные гарантии включают в себя не только право на обеспечение жилым помещением, но и иные компенсации и льготы, установленные указанным законом для данных лиц, в том числе на медицинское обслуживание, льготы по проезду, право на ежегодное обеспечение санаторно-курортным лечением и организованным отдыхом в санаториях и домах отдыха, выплату подъемного пособия, право на получение выплаты для оплаты стоимости путевок детей военнослужащих школьного возраста и прочее.

Внесение записи в личное дело военнослужащего предполагает предоставление членам его семьи всего спектра социальных гарантий и компенсаций, предусмотренных Федеральным законом «О статусе военнослужащих», в том числе обеспечение жилым помещением.

Поскольку статья 2 Федерального закона «О статусе военнослужащих», определяя круг лиц, относящихся к членам семьи военнослужащего, не раскрывает такое понятие как «нахождение на иждивении», в силу части 3 статьи 11 ГПК РФ суд применяет нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона).

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2014 № 8 (в ред. от 28.06.2016) «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», при рассмотрении исков (заявлений) военнослужащих, связанных с осуществлением ими права на жилище, необходимо иметь в виду, что основания и порядок обеспечения военнослужащих жильем регулируются как нормами Федерального закона «О статусе военнослужащих», так и нормами Жилищного кодекса Российской Федерации, принятыми в соответствии с ним другими федеральными законами, а также изданными в соответствии с ними указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, принятыми законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. Судам следует исходить из того, что гарантированное статьей 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» право военнослужащих и совместно проживающих с ними членов их семей на обеспечение жилыми помещениями в форме предоставления денежных средств за счет средств федерального бюджета на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления жилых помещений должно реализовываться в порядке и на условиях, установленных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. При решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса Российской Федерации и Семейного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 100 Жилищного кодекса Российской Федерации к пользованию специализированными жилыми помещениями по договорам найма таких жилых помещений применяются правила, предусмотренные статьей 65, частями 3 и 4 статьи 67 и статьи 69 того же Кодекса.

Таким образом, по смыслу части 5 статьи 100 Жилищного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с частью 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору найма специализированного жилого помещения относятся проживающие совместно с ним супруг, а также его дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя такого жилого помещения, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

Из части 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации следует, что к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

Как следует из разъяснений, изложенных в подпункте «б» пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» при определении круга лиц, относящихся к нетрудоспособным иждивенцам, судам надлежит руководствоваться пунктами 2, 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», содержащими перечень нетрудоспособных лиц, а также понятие нахождения лица на иждивении.

В силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 9 Федерального закона Российской Федерации от 17.12.2001 № 173 «О трудовых пенсиях Российской Федерации» нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются: дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей.

Аналогичные положения содержатся в пунктах 2, 3 статьи 10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Законодательное определение понятия иждивения содержится и в части 1 статьи 31 Закона Российской Федерации от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей», члены семьи военнослужащего считаются состоящими на его иждивении, если они находятся на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Из системного толкования правовых норм следует, что к членам семьи военнослужащего также относятся лица, совместно проживающие с военнослужащим и находящиеся на его полном содержании или получающие от него помощь, которая для них является постоянным и основным источником средств к существованию.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 проходит военную службу в войсковой части 2449-1, что не оспаривается ответчиком и подтверждается справкой, выданной Врио начальника отдела кадров войсковой части 2449-1 от 26.09.2019 (л.д.26).

Согласно справке Службы в пгт. Никель Пограничного управления по Республике Карелия от 06.09.2019 № 110 ФИО1 с 14.01.2014 по настоящее время зарегистрирован по юридическому адресу Службы в пгт Никель: <адрес>. Совместно с ним по указанному адресу с 11.03.2014 по настоящее время зарегистрированы члены его семьи: жена ФИО5, дочь ФИО4, дочь ФИО6 и соответственно с 12.01.2019 зарегистрирована внучка М., *.*.* г.р. (л.д. 29).

На основании договора найма жилого помещения муниципального жилищного фонда коммерческого использования № от 15.07.2013 и дополнительного соглашения к нему от 12.07.2017 следует, что администрацией муниципального образования городское поселение Заполярный Печенгского района Мурманской области предоставлено жилое помещении по адресу: <адрес>, ФИО1 и членам его семьи: супруге ФИО5, дочери ФИО4, дочери ФИО6, которые фактически в ней и проживают (л.д.34-36). При этом ФИО6 является студенткой Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, в связи с обучением проживает в г. Санкт-Петербурге.

Из пояснений свидетеля Свидетель №1 следует, что она знает семью ФИО1 около 30 лет, дочь ФИО4, его внучка Алина проживает с истцом по одному адресу, он дает деньги дочери на содержание внучки, сам большую часть времени проводит на службе.

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании пояснил, что он является индивидуальным предпринимателем, знает истца в течение нескольких лет, поскольку тот является его постоянным покупателем. ФИО1 приобретал у него раз в квартал одежду для своей внучки, расплачивался за вещи наличными денежными средствами.

Из акта обследования жилищно-бытовых условий несовершеннолетней М. 30.10.2019 следует, что в жилом помещении по адресу: <адрес> фактически проживают ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО5, ФИО4, М. Квартира четырехкомнатная, благоустроенная, находится в удовлетворительном санитарном и техническом состоянии. Для несовершеннолетней М. выделена отдельная комната, в которой имеется спальное место, большое количество игрушек, а также одежда, предназначенная для несовершеннолетней. На кухне созданы условия для приготовления и приема пищи. Из разговора с ФИО1 установлено, что он и его супруга ведут совместное хозяйство, в семье совместный бюджет, все они занимаются воспитанием и содержанием несовершеннолетней го ребенка, как и ее мать. Комиссия пришла к выводу, что в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес> (л.д 107-108).

Факт совместного проживания М., *.*.* г.р., с истцом и членами его семьи по вышеуказанному адресу подтверждается также уведомлением о постановке на учет в МБДОУ г. Заполярный, а также рапортом УУП ОМВД России по Печенгскому району Свидетель №3 о *.*.*.

Представленной суду выпиской из протокола № 1 заседания жилищной комиссии ПУ ФСБ России по Республике Карелия от *.*.* подтверждается, что истец и члены его семьи приняты на учет нуждающихся в получении жилого помещения в избранном месте жительства – г. Санкт-Петербурге с 17.10.2017 на состав семьи 4 человека (л.д.28).

По результатам обращения истца о внесении в его личное дело сведений о внучке как члена его семьи Службы в пгт. Никель Пограничного управления по Республике Карелия 05.09.2019 ФИО1 направлен письменный ответ, согласно которому М. не может быть внесена в его личное дело в качестве члена его семьи (л.д.27).

Согласно справки Службы в пгт. Никель Пограничного управления по Республике Карелия № 19 от 28.10.2019 следует, что старший прапорщик ФИО1 за время прохождения военной службы в пгт. Никель Пограничного управления по Республике Карелия, в жилищную комиссию для признания его нуждающимся в служебном жилом помещении по месту прохождения военной службы не обращался, жилым помещением не обеспечивался. В настоящее время в Службе в пгт. Никель Пограничного управления по Республике Карелия имеются свободные служебные жилые помещения в г. Заполярный и пгт Никель, для размещения военнослужащих Службы в пгт. Никель Пограничного управления по Республике Карелия и членов их семей.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 нанимателем служебного жилого помещения не является, договор найма служебного жилого помещения между Службой в пгт Никель и истцом не заключался.

Учитывая данное обстоятельства, суд соглашается с доводами ответчика о том, что малолетняя М. в служебное жилое помещение Службы в пгт. Никель, как это предусмотрено статьей 70 Жилищного кодекса Российской Федерации, вселена не была, поскольку такое жилое помещение по договору найма истцу не предоставлялось.

В обоснование заявленных исковых требований истцом указано, что малолетняя М. не только фактически проживает с ним и членами его семьи в одном жилом помещении, но и находится на его иждивении.

Указанное обстоятельство, по мнению суда, не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, судом установлено, что основным источником средств к существованию семьи является денежное довольствие истца, что подтверждается справкой о доходах и суммах налога физического лица ФИО1 за 8 месяцев 2019 года – 1 124 032 рубля.

Вместе с тем, супруга истца ФИО5 также работает, что подтверждается копией ее трудовой книжки. Согласно справке 2-НДФЛ ее доход за 8 месяцев 2019 года составил 244 117,44 рубля.

Согласно сведениям, содержащимся в трудовой книжке ФИО4, она работает в ООО «Комфорт-Телеком» (г. Санкт-Петербург), находится в отпуске по уходу за ребенком. Справкой от 10.09.2019 подтверждается, что ФИО4 оплачены больничные листы по беременности и родам, выплачено пособие за постановку на учет в ранние сроки беременности, оплачен отпуск по беременности и родам, единовременное пособие при рождении ребенка, производится выплата пособия по уходу за ребенком (л.д. 54).

Таким образом, семейный бюджет Б-вых состоит из доходов истца, его супруги и дочери ФИО4

Как разъяснено в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ», при определении круга лиц, относящихся к нетрудоспособным иждивенцам, судам надлежит руководствоваться пунктами 2, 3 статьи 9 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в которых дается перечень нетрудоспособных лиц, а также устанавливаются признаки нахождения лица на иждивении (находится на полном содержании или получает от другого лица помощь, которая является для него постоянным и основным источником средств к существованию).

Такие признаки нахождения малолетней М. на иждивении истца отсутствуют.

Напротив, истцом представлены квитанции об оплате товаров детской принадлежности, из которых не следует, что приобретались они за счет средств ФИО1

Иных доказательств, свидетельствующих о том, что помощь, оказываемая истцом по содержанию внучки, является для малолетней постоянным и основным источником средств к существованию, ФИО1 в материалы дела, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса не представлено.

Кроме того, статьями 54 и 60 Семейного кодекса Российской Федерации закреплено право ребенка на воспитание своими родителями и на получение от них содержания в порядке и размерах, которые установлены разделом 5 настоящего кодекса.

Согласно статье 63 Семейного кодекса Российской Федерации родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Родители имеют преимущественное право на воспитание своих детей перед другими лицами.

Статьей 80 Семейного кодекса Российской Федерации закреплена обязанность родителей содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно.

Из записи акта о рождении, истребованной судом, следует, что М. родилась *.*.* в г. Санкт-Петербурге. Ее матерью является ФИО4, отцом – М.Е.

Решением Печенгского районного суда от 09.09.2019 по иску М.Е. к ФИО4 об оспаривании отцовства, М.Е. был исключен из актовой записи об установлении отцовства в отношении М., и из актовой записи о рождении в отношении М., сведения о М.Е. как об отце были исключены.

Доказательств, свидетельствующих о том, что мать малолетнего лишена родительских прав, либо иным образом ограничена в правах в отношении ребенка в материалах дела не имеется.

Таким образом, факт совместного проживания истца и малолетней М.Е., а также то, что истец принял на себя добровольное обязательство по оказанию материальной помощи в содержании внучки, не является достаточным основанием для признания М.Е. членом семьи ФИО1, находящимся на его иждивении, поскольку, как установлено судом, малолетняя имеет одного из родителей, которая в соответствии с ч. 1 ст. 80 Семейного кодекса Российской Федерации обязана содержать своего малолетнего ребенка. При этом закон обязанность родителей по содержанию своих детей в зависимость от наличия или отсутствия у родителей необходимых для содержания детей денежных средств не ставит.

Таким образом, разрешая заявленные исковые требования и проанализировав значимые для дела обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии наличия совокупности юридически значимых обстоятельств, необходимых для удовлетворения исковых требований.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Службе в пгт. Никель Пограничного управления Федеральной службы безопасности РФ по Республике Карелия о признании несовершеннолетней М. членом его семьи – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Печенгский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий П.И.Бодунов