Решение № 2-907/2017 2-907/2017~М-895/2017 М-895/2017 от 22 августа 2017 г. по делу № 2-907/2017

Дело № 2-907/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

рп. Торбеево 30 ноября 2017 года

Торбеевский районный суд Республики Мордовия в составе судьи Жиличкиной Н.Г.,

при секретаре судебного заседания Рябовой Е.В.,

с участием помощника Рузаевского транспортного прокурора Приволжской транспортной прокуратуры Гаджиахмедова С.Г.,

истцов ФИО4, ФИО5,

представителей истцов ФИО4, ФИО5, ФИО6 – ФИО7, действующего на основании доверенностей 13 АА №0751279 от 13 октября 2017 года, 13 АА №0751225 от 29 сентября 2017 года, ФИО8, действующего на основании доверенностей 13 АА №0751280 от 13 октября 2017 года, 13 АА №075122 от 29 сентября 2017 года,

ответчика - открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в лице Куйбышевской железной дороги - филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги», его представителя Доля А.Ю., действующего на основании доверенности № КБШ-230/Д от 23 августа 2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5, ФИО6 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО5, ФИО6 обратились в суд с исковым заявлением к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее по тексту - ОАО «Российские железные дороги») о компенсации морального вреда.

В обосновании заявленных требований указано, что 31 октября 1994 года на ст. Торбеево Куйбышевской железной дороги - филиала ОАО «Российские железные дороги» был смертельно травмирован проходящим поездом ФИО1 Согласно справке о смерти № 1026 причиной смерти ФИО1 являются <...>. Из заключения эксперта (экспертиза трупа) № 101 Торбеевского отделения Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы Республики Мордовия следует, что смерть ФИО1 наступила от <...>; повреждения могли образоваться при падении движущегося железнодорожного состава на голову; перед смертью ФИО1 был трезв, что подтверждается отсутствием этилового спирта в крови и моче.

На момент травмирования действовали Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик и Гражданский кодекс РСФСР.

Согласно статье 128 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, статье 454 Гражданского кодекса РСФСР юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автотранспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Ответчик, как владелец источника повышенной опасности, обязан предпринимать надлежащие меры для предотвращения травмирования людей на своих объектах.

До вступления в силу Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, вступивших в силу 11 апреля 2007 года, на территории РФ отсутствовали какие-либо нормативно-правовые акты, регулирующие действия граждан при нахождении в районе железнодорожных объектов.

Таким образом, пострадавший ФИО1 не нарушал никаких официально установленных правил нахождения на железнодорожных путях, а также был трезв.

Исходя из вышеизложенного следует, что ответчик - ОАО «Российские железные дороги» не исполнил свои обязательства в части обеспечения безопасности жизни и здоровья граждан,, которые на него возложены Законом СССР «О железнодорожном транспорте» от 15.04.1991 г. №2104-1, а именно: не обеспечил наличия в районе травмирования надлежащим образом оборудованных мест для перехода граждан через железнодорожные пути.

Указанное бездействие по обеспечению безопасности на объектах железнодорожного транспорта является по смыслу гражданского законодательства виной ОАО «Российские железные дороги».

Таким образом, имеет место вина причинителя вреда - ОАО «Российские железные дороги»» в произошедшем несчастном случае.

В соответствии со ст.5 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса РФ» от 30 ноября 1994 года №52-ФЗ, по гражданским правоотношениям, возникшим до введения в действие части первой ГК РФ, Гражданский кодекс РФ применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после его введения.

Отношения, связанные с причинением вреда возникли до 01 января 1995 года, то есть до введения в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации. Впервые истцы обращаются с иском о компенсации морального вреда в настоящее время, ранее вопрос о правах и обязанностях сторон в установленном порядке не разрешался.

Исходя из изложенных обстоятельств, в данном случае подлежат применению ст.1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку иные нормы права не могут быть применены после 01 января 1995 года.

Истцы являются близкими родственниками погибшего ФИО1- его дочерьми, следовательно, денежная компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу истцов. В результате смерти отца истцы переживают нравственные страдания, поскольку они лишились дорогого и любимого для них человека, его смерть была внезапной. При жизни ФИО1 был добрым и отзывчивым человеком, они были одной дружной семьей. Смерть ФИО1 принесла боль и горечь утраты родного и близкого человека, ее смертью причинен вред такому неимущественному благу как семейные связи. Такое благо относится к категории неотчуждаемых и непередаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. Всего этого, в результате смертельного исхода от источника повышенной опасности - железнодорожного транспорта - истцы лишились, в связи с чем, до настоящего времени находятся в глубокой депрессии.

На основании вышеизложенного, с учетом фактических обстоятельств происшедшего, моральный вред истцы оценивают в размере 900000 рублей, по 300000 рублей каждый из истцов.

Истцы просят взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу:

ФИО4 300000 рублей - компенсацию морального вреда; ФИО5 300 000 рублей - компенсацию морального вреда; ФИО6 300 000 рублей - компенсацию морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО4 исковые требования поддержала, просила суд их удовлетворить.

В судебном заседании истец ФИО5 исковые требования поддержала, суду пояснила, что после смерти отца в милицию их не вызывали, сотрудники милиции по факту его гибели ее с сестрами не опрашивали, сами они в милицию не обращались. Им неизвестно проводилась ли сотрудниками милиции проверка по факту смерти ее отца ФИО1 Со слов жителей поселка ей известно, что у одного из вагонов проходящего товарного состава была оторвана лестница, уголком которой достало ФИО4 Просила суд исковые требования удовлетворить.

В судебном заседании представители истцов ФИО7, ФИО8 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в заявлении.

В судебное заседание истец ФИО6 не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в представленном заявлении ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие, исковые требования поддерживает в полном объеме.

При таких обстоятельствах и на основании статьи 167 ГПК Российской Федерации суд пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившегося истца ФИО6

Представитель ответчика ОАО «Российские железные дороги» Доля А.Ю. исковые требования не признал, просил в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление, суду пояснил, что акт служебного расследования по данному факту в ОАО «Российские железные дороги» отсутствует.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, выслушав заключение прокурора Гаджиахмедова С.Г., полагавшего, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора, необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п.1 статьи 54 Конституции РФ).

В соответствии со статьей 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года №52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие, т.е. с 1 января 1995 года, следовательно, положения статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут применяться ранее указанной даты.

Часть вторая Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащая положения о возмещении вреда, возникшего из обязательственных правоотношений, в силу статьи 5 Федерального закона от 26 января 1996 года№15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации», вступила в действие с 1 марта 1996 года и применяется к обязательственным правоотношениям, возникшим после указанной даты.

Действовавший ранее Гражданский кодекс РСФСР не предусматривал возможности компенсации морального вреда.

Согласно свидетельству о смерти, выданному повторно 18 июля 2002 года, справке о смерти, выданной Отделом ЗАГС администрации Торбеевского муниципального района Республики Мордовия 26 сентября 2017 года ФИО1 _._._ года рождения, уроженец <адрес>, умер 31 октября 1994 года, место смерти <адрес>. В записи акта о смерти ФИО1 указана причина смерти: <...>.

Из материалов дела следует, что истцы ФИО4, ФИО6 являются близкими родственниками умершего ФИО1, а именно: ФИО4 – дочь умершего, ФИО9- дочь умершего, что подтверждается свидетельствами о рождении №_, №_, паспортными данными, справкой о заключении брака №206 от 21 июня 2017 года.

Из представленных документов, свидетельства о рождении №_, свидетельства о заключении брака I-ОБ №472262 видно, что отцом ФИО10 (до замужества ФИО4 ) Г.Г. является ФИО1 Каких-либо иных доказательств, подтверждающих факт родственных отношений истца ФИО11 с умершим ФИО1 суду не представлено и в материалах дела не имеется.

В заключении эксперта №101 от 31 октября 1994 года указано: из постановления о назначении судебно-медицинской экспертизы известно, что 31 октября 1994 года в 9 часов был обнаружен труп ФИО1 на 487 км около железнодорожных путей.

Согласно выводам эксперта имеющиеся у ФИО1 повреждения могли образоваться при падении движущегося железнодорожного транспорта на голову. Смерть ФИО1 наступила от <...>. Перед смертью ФИО1 был трезв. Исследованием трупа признаков волочения и самообороны не обнаружено.

Из пояснений представителя ответчика ОАО «Российские железные дороги» Доля А.Ю. следует, что акт служебного расследования по факту смертельного травмирования ФИО1, имевшего место 31 октября 1994 года, в ОАО «Российские железные дороги» отсутствует.

Согласно сообщению Рузаевского линейного отдела МВД России на транспорте от 15 ноября 2017г. № 11/17-7322 предоставить материалы проверки по факту смертельного травмирования ФИО1 не представляется возможным, так как постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смертельного травмирования 31 октября 1994 года ФИО1 и книга учета заявление (сообщений) о преступления, административных правонарушениях и происшествиях ФИО12 МВД России на транспорте в настоящий момент уничтожены, ввиду того, что сроки их хранения согласно требованиям приказа МВД РФ от 30.062012 №655 составляют 10 и 5 лет соответственно.

Как следует из сообщения Рузаевской транспортной прокуратуры от 08.11.2017 № 8-3-2017/2258 указанный выше материал в Рузаевской транспортной прокуратуре не регистрировался и следователем прокуратуры в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ не рассматривался.

Согласно сообщению ММО МВД России «Торбеевский» от 16.11.2017 №58/6083 материалов проверки по факту смертельного травмирования 31 октября 1994 года ФИО1 в ММО МВД России «Торбеевский» не имеется.

Из ответа Пензенского следственного отдела на транспорте Приволжского СУТ СУ России усматривается, что предоставить материал проверки по факту травмирования 31 октября 1994 года ФИО1 на ст.Торбеево не представляется возможным, так как отдел создан в ноябре 2010 года.

Таким образом, отсутствие соответствующих документов (постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, акта расследования несчастного случая и др.), содержащих достоверные данные о событии травмирования ФИО1, не позволяет суду прийти к выводу о причинении смерти ФИО1 железнодорожным транспортом, принадлежащим ответчику.

В судебном заседании свидетель ФИО2 показала, что 31 октября 1994 года утром, перейдя через железнодорожные пути, она шла по перрону на ст.Торбеево. В это время она услышала шум на перроне, подойдя поближе, на платформе около железнодорожных путей, она увидела тело мужчины, но близко к нему она не подходила. Со слов находящихся там мужчин ей стало известно, что это был ФИО1, которого сбил поезд.

Свидетель ФИО3 суду показала, что в октябре 1994 года проходя по перрону на ст.Торбеево, она увидела на перроне тело погибшего ФИО1, у которого была разбита голова. Со слов стоящих рядом мужчин, ей стало известно, что ФИО1 задело проходящим поездом, в тот момент, когда он наклонился закурить.

Показания данных свидетелей со стороны истца, суд не может принять во внимание как допустимое доказательство причинения смерти ФИО1 железнодорожным составом, поскольку свидетели не являлись непосредственными очевидцами событий, сведения о которых ими сообщены суду. Все обстоятельства по делу известны им со слов мужчин, находящихся на месте событий.

В нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной истца доказательств причинения смерти ФИО1 источником повышенной опасности, принадлежащим ответчику, при указанных истцами обстоятельствах, не представлено и в материалах дела не имеется.

На момент наступления смерти ФИО1 действовали Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятые 31 мая 1991 года.

Согласно статье 128 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы автотранспортных средств и т.п.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В силу статьи 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины.

Поскольку статья 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, являлась специальной по отношению к статье 128 Основ, содержащей общие положения о возмещении вреда, в связи с чем при решении вопроса об ответственности владельца источника повышенной опасности за причинение морального вреда суду следует руководствоваться статьей 131 Основ. Таким образом, требование о возмещении морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, может быть удовлетворено лишь при наличии вины причинителя вреда.

На момент наступления смерти ФИО1 норму об ответственности за причинение морального вреда в отсутствие вины содержали только Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные Постановлением Верховного Совета РФ от 24 декабря 1992 г.

Согласно п. 36 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.04.1994 № 3 «О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья», действовавшему на момент наступления смерти ФИО1, в остальных случаях в соответствии со статьей 4 Правил, статьей 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик условием возмещения морального вреда является вина причинителя вреда. Это правило применяется и тогда, когда вред причинен источником повышенной опасности.

Доказательств того, что смерть ФИО1 наступила в результате виновных действий (бездействия) ОАО «Российские железные дороги» суду не представлено и в материалах дела не имеется. Довод представителей истца о том, что ответчик не обеспечил наличие в районе травмирования надлежащим образом оборудованных мест для перехода граждан через железнодорожные пути, ничем не подтвержден.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО5, ФИО6 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Торбеевский районный суд Республики Мордовия.

Судья Торбеевского районного суда

Республики Мордовия Н.Г. Жиличкина

Мотивированное решение составлено 05 декабря 2017 года.

Судья Торбеевского районного суда

Республики Мордовия Н.Г. Жиличкина