Апелляционное определение № 33-5751/2026 от 22 марта 2026 г.

УИД 16RS0041-01-2025-001224-12

Дело № 2-877/2025 ~ М-640/2025

Судья Иванова С.В. 33-5751/2026

Учет № 077г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

23 марта 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО1 на решение Лениногорского городского суда Республики Татарстан от 30 сентября 2025 года, которым постановлено: исковое заявление ФИО2 удовлетворить.

Включить в страховой стаж пенсии по старости периоды трудовой деятельности ФИО2 с 9 сентября 1980 года по 24 октября 1983 года в качестве слесаря в «<данные изъяты> Республики Туркменистан; с 5 февраля 1986 года по 27 ноября 1986 года в качестве слесаря в «<данные изъяты>» Республики Туркменистан; с 9 декабря 1986 года по 23 марта 1992 года в качестве слесаря механо-сборочных работ в «<данные изъяты> Республики Туркменистан; с 1 апреля 1992 года по 1 декабря 1992 года в качестве слесаря монтажника в <данные изъяты> Республики Туркменистан; с 21 декабря 1992 года по 6 апреля 1993 года в качестве слесаря в «<данные изъяты> Республики Туркменистан.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан (далее – ОСФР по Республике Татарстан) о включении в страховой стаж отдельных периодов трудовой деятельности. В обоснование заявленных требований ФИО2 указал, что решением Управления Пенсионного фонда в <адрес> Республики Татарстан от <дата> ему было отказано в назначении досрочной страховой пенсии в связи с тяжелыми условиями труда по причине недостаточности специального стажа при достижении возраста 55 лет. Впоследствии, при достижении возраста 56 лет, решением пенсионного органа от <дата> ему была назначена досрочная страховая пенсия по старости в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», суммарный размер которой с фиксированной выплатой составляет 22 240 рублей 28 копеек. Истец не согласился с отказом пенсионного органа во включении в страховой стаж отдельных периодов его трудовой деятельности, осуществлявшейся на территории Республики Туркменистан. Как следует из материалов дела, в период с 9 сентября 1980 года по 24 октября 1983 года истец работал в качестве слесаря в «<данные изъяты>» Республики Туркменистан. В период с 5 февраля 1986 года по 27 ноября 1986 года он продолжил трудовую деятельность в той же организации в должности слесаря. С 9 декабря 1986 года по 23 марта 1992 года истец занимал должность слесаря механосборочных работ в «<данные изъяты> заводе» Республики Туркменистан. В дальнейшем, с 1 апреля 1992 года по 1 декабря 1992 года, он работал слесарем-монтажником в <данные изъяты>» Республики Туркменистан, а с 21 декабря 1992 года по 6 апреля 1993 года — слесарем в «<данные изъяты> Республики Туркменистан. Истец обращал внимание, что часть спорных периодов (с 9 сентября 1980 года по 26 декабря 1991 года) пришлась на время вхождения Республики Туркменистан в состав СССР, а остальные периоды имели место в период действия норм, регулирующих порядок назначения страховых пенсий в государствах — участниках Содружества Независимых Государств. Полагая, что отказ ответчика во включении указанных периодов в страховой стаж нарушает его материальные интересы и влечет за собой назначение пенсии в минимальном размере, истец, с учетом уточнения исковых требований, просил включить в страховой стаж для назначения пенсии по старости периоды работы: с 9 сентября 1980 года по 24 октября 1983 года; с 5 февраля 1986 года по 27 ноября 1986 года; с 9 декабря 1986 года по 23 марта 1992 года; с 1 апреля 1992 года по 1 декабря 1992 года; с 21 декабря 1992 года по 6 апреля 1993 года. В подтверждение своих доводов истец ссылался на записи в трудовой книжке, заведенной 14 сентября 1980 года, которые являются последовательными, имеют ссылки на приказы о приеме и увольнении и отражают календарные периоды работы в указанных организациях и должностях. Кроме того, факт работы и размер заработка подтверждены справками компетентных органов Республики Туркменистан: справкой <данные изъяты> .... от <дата> года о сумме заработка за 1980–1983 и 1986 годы, с которого производились отчисления в фонд государственного социального страхования; справкой <данные изъяты> .... от <дата> о сумме заработка за 1987–1992 годы с указанием на произведенные отчисления в пенсионный фонд; а также архивной справкой <данные изъяты> .... от <дата> года, подтверждающей работу истца на <данные изъяты> в период с 9 сентября 1980 года по 27 ноября 1986 года. Истец также указывал, что 15 мая 2025 года он обратился в клиентскую службу с заявлением о перерасчете страховой пенсии, представив названные документы, однако решением Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан от <дата> .... ему было отказано в перерасчете в связи с истечением срока ожидания документов, поскольку ответы на неоднократные запросы пенсионного органа в компетентные учреждения Туркменистана не поступили. Таким образом, по мнению истца, факт его трудовой деятельности в спорные периоды подтвержден совокупностью допустимых доказательств, а отсутствие ответов от компетентных органов государства — участника международного соглашения не может служить основанием для непринятия к зачету указанных периодов работы и, как следствие, для нарушения его пенсионных прав.

В суд первой инстанции ФИО2 и его представитель ФИО3 не явились, извещены надлежащим образом, ходатайствовали о рассмотрении в их отсутствие.

Представитель ОСФР по Республике Татарстан не явился, в представленном в суд отзыве просили рассмотреть дело в отсутствие представителя, исковые требования не признали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Республике Татарстан – ФИО1 просит решение суда отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Указывает, что включенные судом периоды работы на территории государства-участника Соглашения не подтверждаются справкой компетентных органов названного государства.

Представитель ОСФР по Республике Татарстан – ФИО1 в суд апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, до судебного заседания направила ходатайство, в котором поддержала доводы жалобы и просила рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

ФИО2 в суд апелляционной инстанции не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в соответствии с частью 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки не сообщил.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона № 400-ФЗ право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

В силу пункта 2 части 1 статьи 30 Федерального закона № 400-ФЗ страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 следующим лицам: мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по достижении возраста 50 лет, если они проработали на работах с тяжелыми условиями труда соответственно не менее 12 лет 6 месяцев и 10 лет и имеют страховой стаж соответственно не менее 25 лет и 20 лет. В случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона по состоянию на 31 декабря 2018 года, на один год за каждые 2 года и 6 месяцев такой работы мужчинам и за каждые 2 года такой работы женщинам.

В силу части 2 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись лицами, указанными в части 1 статьи 4 настоящего Федерального закона, за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами Российской Федерации, либо в случае уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации».

Вопросы пенсионного обеспечения граждан государств - участников СНГ регулируются «Соглашением о гарантиях прав граждан государств - участников СНГ в области пенсионного обеспечения» от 13 марта 1992 года, подписанным, в том числе Российской Федерацией и Республикой Таджикистан.

Согласно статьям 1, 6 Соглашения от 13 марта 1992 года пенсионное обеспечение граждан государств - участников настоящего Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

Назначение пенсий гражданам государств - участников Соглашения производится по месту жительства.

Для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения, то есть до 13 марта 1992 года.

Поскольку в соответствии с Соглашением от 8 декабря 1991 года «О создании Содружества Независимых Государств», ратифицированном постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года № 2014-1, СССР прекратил свое существование 12 декабря 1991 года, то из буквального толкования пункта 2 статьи 6 Соглашения от 13 марта 1992 года следует, что для установления права на пенсию гражданам государств-участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный за весь период существования СССР вплоть до распада 12 декабря 1991 года, а после распада этих государств – до 13 марта 1992 года.

Изменений и дополнений, касающихся возможности учета трудового стажа, приобретенного на территории любого из государств-участников этого Соглашения, за иной период, в данное Соглашение не вносилось.

В силу пункта 5 Рекомендаций по проверке правильности назначения пенсий лицам, прибывшим в Российскую Федерацию из государств – республик бывшего СССР (приложение № 1 к распоряжению Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 года N 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего ССР»), для определения права на трудовую пенсию по старости, в том числе досрочную трудовую пенсию по старости лицам, прибывшим из государств – участников Соглашения от 13 марта 1992 года, учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР. При этом трудовой стаж, имевший место в государствах – участниках Соглашения от 13 марта 1992 года, приравнивается к страховому стажу и стажу на соответствующих видах работ (письмо Минтруда России от 29 января 2003 года № 203-16). Периоды работы и иной деятельности, включаемые в страховой стаж и стаж на соответствующих видах работ, а также порядок исчисления и правила подсчета указанного стажа устанавливаются в соответствии с нормами пенсионного законодательства Российской Федерации. При этом периоды работы по найму после 1 января 2002 года (после вступления в силу Федерального закона от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ) могут быть включены в подсчет трудового (страхового) стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность. Указанные периоды работы на территории государства – участника Соглашения от 13 марта 1992 года подтверждаются справкой компетентных органов названного государства об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо на социальное страхование.

В этой связи, трудовой стаж по трудовому договору, имевший место в государствах – участниках Соглашения от 13 марта 1992 года, приравнивается к страховому стажу и стажу на соответствующих видах работ до 13 марта 1992 года, с применением норм пенсионного законодательства Российской Федерации, а периоды по трудовому договору с 14 марта 1992 года и по найму с 1 января 2002 года подлежат включению в страховой стаж исключительно при уплате страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность.

Судом установлено, что 20 октября 2020 года ФИО2 обратился в Управление Пенсионного фонда в <адрес> и городе Лениногорске с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии в связи с тяжелыми условиями труда по достижении возраста 55 лет.

Решением пенсионного органа от <дата> .... истцу отказано в назначении досрочной страховой пенсии ввиду недостаточности специального стажа. В страховой стаж не были включены периоды работы на территории Республики Туркменистан с 9 сентября 1980 года по 30 мая 1994 года, в том числе спорные периоды, в том числе периоды трудовой деятельности на территории Республики Туркменистан: с 9 сентября 1980 года по 24 октября 1983 года в качестве слесаря в <данные изъяты> Республики Туркменистан; с 5 февраля 1986 года по 27 ноября 1986 года в качестве слесаря в «<данные изъяты>» Республики Туркменистан; с 9 декабря 1986 года по 23 марта 1992 года в качестве слесаря механо-сборочных работ в «<данные изъяты>» Республики Туркменистан; с 1 апреля 1992 года по 1 декабря 1992 года в качестве слесаря монтажника в <данные изъяты> Республики Туркменистан; с 21 декабря 1992 года по 6 апреля 1993 года в качестве слесаря в «<данные изъяты> Республики Туркменистан; с 6 мая 1993 года по 30 мая 1994 года в «<данные изъяты>» Республики Туркменистан в качестве слесаря. Продолжительность страхового стажа определена без их учета и составила 25 лет 10 месяцев.

<данные изъяты> года по достижении возраста 56 лет истцу назначена досрочная страховая пенсия в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

На момент рассмотрения дела истец является получателем указанной пенсии, суммарный размер страховой пенсии и фиксированной выплаты составляет 22 240 рублей 28 копеек.

Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан в адрес компетентных органов Туркменистана направлялись запросы о подтверждении занятости истца в спорные периоды: от <дата> № .... (повторно от <дата> года № ...., от <дата> года № ...., от <дата> года № ....) в Управление Пенсионного фонда Ахалского велаята; от <дата> года .... (повторно от <дата> года № ...., от <дата> № ...., от <дата> № ....) в Управление Пенсионного фонда этрапа Абадан; а также повторные запросы в Пенсионный фонд Туркменистана от <дата> ...., от <дата> ...., от <дата> ..... Ответы на указанные запросы не поступили.

15 мая 2025 года ФИО2 обратился в клиентскую службу (на правах отдела) в <адрес> с заявлением о перерасчете страховой пенсии, представив архивную справку о стаже работы .... от 2024 года и справку о заработной плате .... от 2024 года за периоды работы с 9 сентября 1980 года по 24 октября 1983 года и с 5 февраля 1986 года по 27 ноября 1986 года, а также выписку из приказа .... от <дата> и справку о заработной плате .... от <дата> за период работы с 9 декабря 1986 года по 23 марта 1992 года.

19 мая 2025 года пенсионным органом срок рассмотрения заявления ФИО4 приостановлен до 19 августа 2025 года в связи с направлением запросов в компетентный орган Туркменистана для подтверждения периодов работы и заработной платы.

19 августа 2025 года в связи с истечением срока приостановления и непредставлением подтверждающих документов вынесено решение о восстановлении срока рассмотрения заявления.

Решением ОСФР по Республике Татарстан от <дата> .... отказано в перерасчете размера страховой пенсии по старости за периоды до 1 января 2015 года.

Разрешая спор по существу и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что факт осуществления истцом трудовой деятельности в спорные периоды подтверждается совокупностью исследованных доказательств, в том числе трудовой книжкой, которая оформлена в соответствии с действовавшим в период работы законодательством, содержит последовательные записи о приеме и увольнении, а также представленными справками компетентных органов Республики Туркменистан, выданными на основании лицевых счетов и иных документов бухгалтерского учета. Суд принял во внимание, что часть спорных периодов приходится на время вхождения Туркменистана в состав СССР, а остальные — на период действия Соглашения о гарантиях прав граждан государств — участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения, в связи с чем периоды работы на территории указанного государства подлежали включению в страховой стаж при условии их документального подтверждения. Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу, что отсутствие ответов на запросы пенсионного органа от компетентных учреждений Туркменистана не может служить основанием для отказа во включении периодов работы в страховой стаж и нарушать пенсионные права истца, гарантированные Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством. При этом суд отметил, что возможные нарушения, допущенные работодателями при оформлении трудовой книжки, не могут умалять права истца на полное и своевременное пенсионное обеспечение, поскольку факт его работы в указанные периоды нашел подтверждение в иных допустимых доказательствах. Учитывая изложенное, суд первой инстанции признал требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции правильными, основанными на нормах материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, и соответствующими установленным по делу обстоятельствам.

Как следует из материалов дела, 14 сентября 1980 года на имя ФИО2, <дата> года рождения, заведена трудовая книжка.

В период с 9 сентября 1980 года по 24 октября 1983 года истец работал слесарем в «<данные изъяты>» Республики Туркменистан; с 5 февраля 1986 года по 27 ноября 1986 года — слесарем в том же комбинате; с 9 декабря 1986 года по 23 марта 1992 года — слесарем механо-сборочных работ в «<данные изъяты> Республики Туркменистан; с 1 апреля 1992 года по 1 декабря 1992 года — слесарем-монтажником в <данные изъяты> Республики Туркменистан; с 21 декабря 1992 года по 6 апреля 1993 года — слесарем в «<данные изъяты>» Республики Туркменистан.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что записи в трудовой книжке истца являются последовательными, содержат ссылки на приказы о приеме и увольнении.

Согласно справке .... от 2024 года, выданной <данные изъяты>, в спорные периоды производились отчисления в фонд государственного социального страхования. Согласно справке .... от <дата>, выданной <данные изъяты>, отчисления в пенсионный фонд производились по установленному тарифу.

Архивной справкой .... от 2024 года, выданной <данные изъяты>» <данные изъяты>, подтвержден факт работы истца на <данные изъяты>» в период с 9 сентября 1980 года по 27 ноября 1986 года.

Таким образом, периоды работы истца на территории Республики Туркменистан в 1980–1993 годах подтверждены совокупностью допустимых и достоверных доказательств: трудовой книжкой, содержащей последовательные записи о приеме и увольнении со ссылками на приказы, а также архивными справками, выданными компетентными органами Республики Туркменистан на основании лицевых счетов и документов бухгалтерского учета, из которых усматривается, что за работника производились отчисления в фонд государственного социального страхования (пенсионный фонд).

Суд первой инстанции, оценив указанные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованно исходил из того, что право гражданина на включение периодов работы в страховой стаж не может быть поставлено в зависимость от обстоятельств, не зависящих от его воли, в том числе от отсутствия ответа компетентного органа иностранного государства на запросы пенсионного органа Российской Федерации.

В данном случае истец реализовал свое право на подтверждение стажа, представив документы, оформленные в установленном порядке уполномоченными органами государства, на территории которого осуществлялась трудовая деятельность.

При этом судом обоснованно учтено, что спорные периоды до 1 декабря 1991 года имели место в период вхождения Туркменистана в состав СССР, в связи с чем применялись нормы пенсионного законодательства СССР, не ставившие подтверждение стажа в зависимость от межведомственного взаимодействия с иностранными государствами.

В отношении периодов после указанной даты суд правильно руководствовался положениями Соглашения о гарантиях прав граждан государств – участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 года, допускающими подтверждение стажа документами, выданными компетентными органами государства – участника Соглашения.

Доводы апелляционной жалобы о недостаточности документального подтверждения стажа сводятся к переоценке представленных в дело доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка.

Представленные истцом документы содержат все необходимые сведения (периоды работы, должность, основания выдачи, сведения о производимых отчислениях), сомневаться в их достоверности оснований не имеется.

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам и принял законное и обоснованное решение об удовлетворении исковых требований.

Оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Лениногорского городского суда Республики Татарстан от 30 сентября 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи