Решение № 2-56/2017 2-56/2017(2-807/2016;)~М-782/2016 2-807/2016 М-782/2016 от 29 ноября 2017 г. по делу № 2-56/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 ноября 2017 года г. Менделеевск

Менделеевский районный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Ибрагимовой Э. Ф.,

при секретаре Миннахметовой Л. Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истица обратилась в суд с иском к ответчику в вышеприведенной формулировке, указав, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения находился на лечении в отделении хирургии ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница», где вследствие ненадлежащего исполнения медицинскими работниками ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» своих профессиональных обязанностей ФИО2 был неверно поставлен предварительный диагноз заболевания – «Хронический панкреатит», обострение. Са пищевода. МКБ. Микрокисты почек. Хронический простатит», что повлекло его смерть и, находясь дома после выписки из больницы, ФИО2 скончался. Согласно судебно - медицинскому исследованию трупа № 69 от 25.08.2015, смерть ФИО2 наступила от ущемленной косой паховой грыжи слева, осложнившейся некрозом, перфорацией стенки подвздошной кишки, флегмоной грыжевого мешка, распространенным каловым перитонитом и сепсисом. Из акта о результатах проверки соблюдения порядков и стандартов оказания медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница», выполненного комиссией экспертов Министерства здравоохранения Республики Татарстан, следует, что имеются нарушения при оказании медицинской помощи, недооценка тяжести состояния пациента, что не позволило своевременно диагностировать заболевание, ставшее причиной смерти больного. Из результатов проведенной в рамках уголовного дела комиссионной судебно – медицинской экспертизы следует, что выявлены дефекты диагностики основного заболевания, а также неоказание медицинской помощи по основному заболеванию сотрудниками ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница», что способствовало прогрессированию течения основного заболевания (ущемления грыжи в левой паховой области) и не предотвратило наступления неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО2 от закономерных осложнений в виде некроза и перфорации (разрыва) стенки кишки, развития перитонита, что позволило установить прямую причинно- следственную связь между действиями (бездействиями) медицинских работников ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» и смертью ФИО2. Кроме того, выявлены явные противоречия в оценке состояния здоровья ФИО2 на момент выписки из ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница», по имеющемуся заболеванию должен был проходить лечение в Менделеевской центральной районной больнице, а не направлен в Онкологический диспансер. Диагноз, выставленный ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» на основании собранного анамнеза, объективными клиническими данными не подтвержден. Считает, что действиями ответчика, повлекшими смерть близкого ей человека, был причинен моральный вред, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца по доверенности ФИО3 исковые требования истца поддержала и пояснила о том, что смерть ФИО2 явилась для истца невосполнимой утратой, невозможно выразить глубину горя, душевных и нравственных страданий и переживаний истца по поводу утраты ею супруга. Истцу причинен моральный вред, нарушающий её личные блага, в связи с чем, просит взыскать с ответчика ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» в счет компенсации морального вреда 3 000 000 рублей.

Ответчик в лице Главного врача ФИО4 и представителя по доверенности ФИО5 в судебном заседании исковые требования истца не признали, считают их необоснованными, истец основывается на экспертизе, проведенной в рамках уголовного дела, тогда как экспертиза, проведенная в рамках гражданского дела, имеет значительные расхождения с той экспертизой, которая была проведена в рамках уголовного дела.

Третьи лица – врач – хирург ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» ФИО6 и заведующий хирургическим отделением ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» ФИО7 в судебном заседании 14 марта 2017 года поясняли, что ФИО2 при поступлении в ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» была оказана вся необходимая в тех условиях медицинская помощь, выписали его в удовлетворительном состоянии и они не усматривают причинно - следственной связи с его лечением и наступлением неблагоприятных последствий в виде смерти.

В судебном заседании 30.11.2017 года третье лицо ФИО6 пояснила, что считает исковые требования истца необоснованными, поскольку истец основывается на экспертизе, проведенной в рамках уголовного дела, тогда как экспертиза, проведенная в рамках гражданского дела, имеет значительные расхождения с той экспертизой, которая была проведена в рамках уголовного дела. Острые процессы, возникшие и развившиеся после выписки, за пределами стационара, дома, не связаны с нахождением ФИО2 в отделении, просит обратить внимание на важный факт того, что выявленные изменения, согласно экспертизе №31 соответствуют давности заболевания исчисляемой от 03 до 12 часов. Считает, что причинно- следственная связь не установлена.

Выслушав истца, ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Согласно ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье являются одним из принадлежащих гражданину от рождения неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников (абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №).

В силу ч.ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № – ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно представленным материалам дела, а именно:

Акту судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому смерть ФИО2 наступила от ущемленной косой паховой грыжи слева, осложнившейся некрозом, перфорацией стенки подвздошной кишки, флегмоной грыжевого мешка, распространенным каловым перитонитом и сепсисом, что подтверждается морфологическими и лабораторными данными;

Акту о результатах проверки соблюдения порядков и стандартов оказания медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ «Менделеевская ЦРБ» от 17.03.2016, согласно которому на этапе оказания медицинской помощи выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО2: при поступлении пациенту с подозрением на хирургическую патологию органов брюшной полости физикальное обследование больного не было проведено в полном объеме; назначенные инструментальные исследования проведены на 4-е сутки после госпитализации в хирургическое отделение ГАУЗ «Менделеевская ЦРБ»; при отсутствии жалоб и клинической симптоматики развивающейся хирургической патологии органов брюшной полости со стороны медицинского персонала имела место недооценка тяжести состояния пациента; диагноз онкологического заболевания органов брюшной полости, выставленный врачом-эндоскопистом и результаты проведенной рентгенографии органов грудной клетки с подозрением на онкологическое заболевание легкого были установлены без морфологического подтверждения диагноза онкологического заболевания, что в последующем способствовало неправильной трактовке основного заболевания. Выявленные дефекты и нарушения при оказании медицинской помощи ФИО2 в ГАУЗ «Менделеевская ЦРБ», недооценка тяжести состояния пациента не позволили своевременно диагностировать заболевание, ставшее причиной смерти больного;

заключению эксперта № СМЭ-2016 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому комиссия экспертов пришла к выводам:

1) Непосредственной причиной смерти ФИО2, 1945г.р. явился каловый перитонит, сопровождавшийся флегмоной грыжевого мешка окружающих мягких тканей паховой области, который развился в результате ущемленной паховой грыжи слева (пристеночного: «Рихтеровского» ущемления стенки петли подвздошной кишки) с некрозом и перфорацией (разрывом) стенки ущемленного фрагмента кишки, излитием содержимого кишечника в брюшную полость, что подтверждается морфологическими признаками, указанными в акте судебно-медицинского исследования трупа, данными дополнительно судебно-гистологического исследования трупного материала, материалами фотофиксации, выполненными в ходе проведения судебно-медицинского исследования трупа;

2) 28.07.2015г. ФИО2 дома в период времени 07:06час-07:34час оказывалась медицинская помощь фельдшером скорой помощи и на основании жалоб на рвоту, дискомфорт в области эпигастрия тошноту, рвоту, сильные боли внизу живота и отсутствие объективных клинических данных за острую хирургическую патологию установлен диагноз: «Обострение хронического гастродуоденита» рекомендовано обратиться к врачу.28.07.2015г. ФИО2 повторно дома в период времени 13:05час-13:40час. оказывалась медицинская помощь фельдшером скорой помощи и на основании жалоб на дискомфорт, чувство тяжести в животе, слабость и отсутствие объективных клинических данных за острую хирургическую патологию был установлен диагноз: «Обострение хронического гастродуоденита» и по требованию внука он госпитализирован в Менделеевскую ЦРБ. Данный диагноз выставлен на основании собранного анамнеза, активными клиническими данными не подтвержден;

4) Согласно литературным и практическим данным, при наличии выявленного заболевания в виде паховой грыжи длительность лечения с учетом проведения оперативного вмешательства и послеоперационного наблюдения больного составляет: после лапароскопической операции –4 койко-дня (от 3 до 6 суток); после открытой операции 12 койко-дней. На длительность лечения в стационаре может также оказывать влияние наличие сопутствующей патологии, различных осложнений основного заболевания, индивидуальных особенностей пациента и вариантов течения основной патологии;

5) При изучении всех представленных на экспертизу документов выявлено следующее: - согласно записи в медицинской карте стационарного больного от 03.08.2015 г. - «... Выписан в удовлетворительном состоянии с улучшением...»; - согласно записи в амбулаторной карте ФИО2 от 03.08.15г. (в день выписки из стационара) - «...Терапевт на дому. Жалобы на слабость, похудание, снижение аппетита, рвоту. Состояние средней тяжести. Больной адинамичен, лежит в постели из-за слабости. Кожные покровы бледные. Сердце - тоны приглушены, ритмичные, ЧСС-90 в минуту А/Д-100/60. Легкие: дыхание ослаблено справа, с мелкопузырчатые хрипы...»; -согласно данным допроса ФИО8 (дочери ФИО2) –« Когда я со своим мужем забирали отца из больницы, состояние отца было критическое, он не мог сам передвигаться...».Таким образом выявлены явные противоречия в оценке состояния здоровья ФИО2 на момент его выписки из ГАУЗ «Менделеевская ЦРБ»;

3) При поступлении 28.07.2015 в ГАУЗ «Менделеевская ЦРБ» ФИО2 был выставлен диагноз «Острый холецисто панкреатит». ДД.ММ.ГГГГ. был выписан с заключительным клиническим диагнозом: «а) Основной: Хронический панкреатит, обострение. Сопутствующий: Са (рак - комментарий эксперта) пищевода. Рак правого легкого?. Острое состоявшееся кровотечение, впервые выявлено МКБ (мочекаменная болезнь - комментарий эксперта). Микрокисть: почек. Хронический простатит вне обострения». Для дальнейшего обследования и лечения были даны рекомендации для амбулаторного наблюдения терапевта и онколога по месту жительства, а также консультация онколога РКОД (Республиканского клинического онкологического диспансера - комментарий эксперта). Диагноз «Рак пищевода и рак правого легкого» не был подтвержден при проведении судебно-медицинского исследования трупа. Диагноз «Рак пищевода» был выставлен на основании однократного эндоскопического обследования с наличием у пациента «Пищевод: в нижней трети циркулярное мелкобугристое поражение с изъязвлениями, при поскабливании кровит...». Данное состояние слизистой пищевода не было оценено с учетом анамнеза (согласно записям карт вызова скорой помощи от 28.07.2015г. «... многократная рвота...»); согласно литературным данным, частым осложнением при многократной рвоте являются надрывы слизистой оболочки пищевода, сопровождающиеся кровотечением; в свою очередь, раздражение рецепторов брыжейки при ущемлении грыжи сопровождаются рефлекторной рвотой. Согласно имеющимся записям ФИО2 получал лечение по поводу заболевания «Острый холецисто панкреатит»; по поводу заболеваний «Рак пищевода. Рак правого легкого?. Мочекаменная болезнь. Микрокисты почек. Хронический простатит» какого-либо лечения не проводилось. Недооценка анамнестических данных, неполно проведенные осмотр и обследование пациента привели к тому, что диагноз основного заболевания не был установлен, и оказанная медицинская помощь не соответствовала состоянию ФИО2, которому было показано проведение оперативного вмешательства.

Таким образом, выявленные дефекты диагностики основного заболевания, а также неоказание медицинской помощи по основному заболеванию сотрудниками ГАУЗ «Менделеевская ЦРБ» способствовали прогрессированию течения основного заболевания (ущемления грыжи в левой паховой области) и не предотвратили наступления неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО2, от закономерных осложнений в виде некроза и перфорации (разрыва) стенки кишки, развития перитонита, что позволяет высказаться о прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников ГАУЗ - Менделеевская ЦРБ» и смертью ФИО2

По вышеуказанным материалам и по приговору Менделеевского районного суда РТ от ДД.ММ.ГГГГ, вступившего в законную силу, и приобщенного к материалам гражданского дела, установлено что

ДД.ММ.ГГГГ с 08 часов 00 минут врач-хирург хирургического отделения МЦРБ ФИО6 находилась на рабочем месте, по адресу: РТ, <адрес> осуществляла прием и осмотр пациентов, поступивших в отделение скорой и неотложной медицинской помощи МЦРБ. Примерно в 14 часов 30 минут этого же дня в отделение скорой и неотложной медицинской помощи МЦРБ по вышеуказанному адресу с жалобами на опоясывающие боли в эпигастральной области, тошноту, рвоту, чувство тяжести в животе, слабость, бригадой скорой медицинской помощи МЦРБ на специализированной автомашине скорой медицинской помощи данного учреждения доставлен ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

После, этого, ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов 45 минут в отделении скорой и неотложной медицинской помощи МЦРБ, врач-хирург хирургического отделения МЦРБ ФИО6, действуя небрежно, в нарушении своей вышеуказанной должностной инструкции, ненадлежащим образом осмотрев ФИО2 и неполно обследовав пациента, а также недооценив его анамнестических данных, путем только собранного анамнеза, что не подтвердилось клиническими данными, поставила неверный диагноз «острый холецисто панкреатит» и ею назначено неверное лечение и оказана ненадлежащая медицинская помощь больному ФИО2 в период нахождения последнего на стационарном лечении в МЦРБ с 28 июля 2015 года по 03 августа 2015 года. При этом по основному диагнозу «ущемления грыжи в левой паховой области», на период нахождения на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 медицинскую помощь не получал.

ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, ФИО2, не получив надлежащей медицинской помощи в условиях МЦРБ, находясь в неудовлетворительном состоянии, с продолжающими болями в области живота, рвотой и тошнотой, выписан из МЦРБ врачом-хирургом хирургического отделения МЦРБ ФИО6, где ФИО2, находясь в неудовлетворительном состоянии, на автотранспорте родственников, был доставлен по месту жительства по адресу: <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в 03 часа 07 минут скончался у себя в квартире.

Смерть ФИО2 наступила от калового перитонита, сопровождавшегося флегмоной грыжевого мешка и окружающих мягких тканей паховой области, который развился в результате ущемленной паховой грыжи слева (пристечного «Рихтеровского» ущемления стенки петли подвздошной кишки) с некрозом и перфорацией (разрывом) стенки ущемленного фрагмента кишки, излитием содержимого кишечника в брюшную полость.

Вследствие ненадлежащего исполнения ФИО6 своих профессиональных обязанностей, игнорирования требований своей должностной инструкции, дефекта оказания ФИО6 медицинской помощи в виде несвоевременного установления диагноза - ущемление грыжи в левой паховой области с развитием осложнений в виде некроза и перфорации (разрыва) стенки кишки, развития перитонита, наступила смерть ФИО2

Несвоевременная диагностика ущемления грыжи в левой паховой области у ФИО2, вследствие чего произошло осложнение в виде некроза и перфорации (разрыва) стенки кишки, развития перитонита, что не предотвратило наступления неблагоприятного исхода в виде смерти последнего, обусловлены нарушениями оказания медицинской помощи, допущенными врачом-хирургом хирургического отделения МЦРБ ФИО6:

- при поступлении пациенту с подозрением на хирургическую патологию органов брюшной полости физикальное обследование больного не было проведено в полном объеме;

- назначенные инструментальные исследования проведены на 4-е сутки после госпитализации в хирургическое отделение МЦРБ;

- при отсутствии жалоб и клинической симптоматики развивающейся хирургической патологии органов брюшной полости со стороны медицинского персонала имело место недооценка тяжести состояния пациента;

- недооценка анамнестических данных, неполно проведенный осмотр и обследование пациента.

Нарушая свою должностную инструкцию, требования Федерального закона № 323-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Постановления правительства РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов», ненадлежаще исполняя свои профессиональные обязанности, ФИО6 не предвидела наступления последствий в виде смерти ФИО2, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности могла и должна была предвидеть такие последствия.

В результате неумышленных преступных действий ФИО6 наступила смерть ФИО2

Таким образом, указанным приговором установлена вина врача ФИО6 в наступлении смерти ФИО2

Апелляционным постановлением Верховного Суда РТ от 05.09.2017 года также установлена виновность ФИО6, вопреки доводам и апелляционным жалобам адвоката и осужденной об отсутствии состава преступления в действиях ФИО6 отмечено, что ФИО6, являясь врачом – хирургом хирургического отделения в ГАУЗ «Менделеевская ЦРБ» и лечащим врачом пациента ФИО2, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей причинила смерть по неосторожности потерпевшему ФИО2

Приговор изменен лишь в части применения сроков давности, на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования ФИО6 освобождена от назначенного наказания по ч. 2 ст. 109 УК РФ в виде ограничения свободы на 2 года с лишением права заниматься медицинской деятельностью 2 года и установленных ограничений.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В соответствии с ч. 2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Применительно к настоящему гражданскому делу моральный вред заключается в нравственных переживаниях и страданиях истца в связи с утратой (смертью) супруга.

Относительно доводов ответчика, его представителя и третьего лица об отсутствии оснований к взысканию компенсации морального вреда и об отсутствии причинно- следственной связи между действиями медицинских работников ГАУЗ «<адрес> больница» и наступившим неблагоприятным исходом в виде смерти ФИО2, а также незаконности экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, суд считает указанные доводы не основанными на законе и подлежащими отклонению в силу следующего:

заключением эксперта № СМЭ-2016 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому комиссия экспертов пришла к выводам о том, что выявленные дефекты диагностики основного заболевания, а также неоказание медицинской помощи по основному заболеванию сотрудниками ГАУЗ «Менделеевская ЦРБ» способствовали прогрессированию течения основного заболевания (ущемления грыжи в левой паховой области) и не предотвратили наступления неблагоприятного исхода в виде смерти ФИО2, от закономерных осложнений в виде некроза и перфорации (разрыва) стенки кишки, развития перитонита, установлено наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников ГАУЗ - Менделеевская ЦРБ» (а именно – врача ФИО6) и смертью ФИО2

Указанное заключение, в том числе перечисленные выше акты по трупу ФИО2 проведены в точном соответствии с нормами УПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, о чем имеются их подписи, указанные доказательства признаны судом допустимыми и их законность, а также законность получения указанных доказательств проверялась и была подтверждена судом при постановлении приговора и его пересмотре по апелляционной жалобе ФИО6.

Вышеизложенное заключение, проведенное в рамках уголовного дела, не вызывает у суда сомнений, имеет для разрешения гражданского дела преюдициальное значение и должно быть положено в основу решения как допустимое по делу доказательство, которым установлено наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников ГАУЗ - Менделеевская ЦРБ» и смертью ФИО2

Несмотря на то, что ответчик и третье лицо высказывают сомнение относительно указанной экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, и ссылаются на судебную экспертизу, проведённую в рамках настоящего гражданского дела, суд обращает внимание на тот факт, что заключение № не содержит ответа ни на один из поставленных судом вопросов, в том числе о наличии либо об отсутствии причинно – следственной связи.

Указанная экспертиза проводилась в течение восьми месяцев, неоднократно продлевалась, тем не менее, так и не была проведена, с указанием причины отказа привлеченных специалистов дать ответы на поставленные вопросы.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представителем ответчика и третьим лицом вновь был поставлен вопрос о привлечении для дачи ответов (оставленных «открытыми» после возврата заключения № в суд), с приглашением профессоров по хирургии и онкологии в качестве специалистов, в указанном ходатайстве судом было отказано, поскольку необходимость в даче ответов, по истечении восьми месяцев и при наличии заключения эксперта № СМЭ-2016 от ДД.ММ.ГГГГ, признанного допустимым доказательством в уголовном процессе, на дату разрешения гражданского дела - отпала. Более того, такая возможность, представленная в рамках настоящего гражданского дела, в течение 8 месяцев экспертом не была использована, а приглашенные им специалисты не дали ответов на поставленные судом вопросы, при таких обстоятельствах, приглашение в судебное заседание специалистов привело бы к излишнему затягиванию судебного процесса и нарушению прав истца.

Что касается ссылки врача ФИО6 на ответ 6 в заключении № – о давности развития воспалительного процесса – с указанием от 03 до 12 часов, суд обращает внимание на то, что указанный вывод не заверен подписью и печатью эксперта (указанный лист № в отличие от всех других листов экспертизы не содержит заверения подписью и печатью эксперта, чем вызывает у суда сомнения), т.е. не может быть оценен судом, как допустимое по делу доказательство, в соответствии с чем, оценка врача о противоречии указанной экспертизы - материалами гражданского дела не подтверждена.

На основании изложенного выше, доводы ответчика о наличии противоречий в экспертизах, проведенной в рамках уголовного дела, и, проведенной в рамках гражданского дела, признаются судом необоснованными и подлежат отклонению.

Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, при определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает соотношение указанных факторов в причине смерти, исходя из принципа разумности и справедливости, принимая во внимание все фактические обстоятельства, степени перенесенных истцом нравственных и физических страданий, принимая во внимание, что утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лиц к новым жизненным обстоятельствам, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью близкого человека, факт причинения истцу морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Учитывая отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, суд, определяя размер компенсации морального вреда, руководствуется принципом соразмерности и справедливости и исходит из убежденности в том, что названная сумма компенсации морального вреда в размере 3 000 000 руб., исходя из установленных по делу обстоятельствах, является субъективно завышенной, и, определяя её размер в 200 000 руб., суд прежде всего исходит из принципа разумности и справедливости, учитывая и принимая во внимание степень перенесенных истцом нравственных страданий и конкретные обстоятельства дела.

В силу ст. 103 ч. 1 ГПК РФ с ответчика также подлежит взысканию госпошлина в муниципальный бюджет.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда сумму в размере 200 000 руб.

Взыскать с ГАУЗ «Менделеевская центральная районная больница» в доход Менделеевского муниципального района государственную пошлину в размере 6000 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Менделеевский районный суд РТ.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: