Решение № 2-2936/2025 2-2936/2025~М-1493/2025 М-1493/2025 от 3 июня 2025 г. по делу № 2-2936/2025

копия

дело № 2-2936/2025

УИД03RS0005-01-2025-002378-44


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 июня 2025 года город Уфа

Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе: председательствующего судьи Шаймиева А.Х.,

при секретаре Султановой Ф.И.,

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 06.03.2025 года №

третьего лица ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО16 к ФИО5 ФИО17 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 ФИО18 обратился в Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан с иском к ответчику ФИО5 ФИО19 о взыскании неосновательного обогащения.

Исковые требования мотивированы тем, что 07.07.2023 г. ФИО1ым ФИО20 были перечислены денежные средства ФИО2 в размере 130 000 рублей, с целью совместного приобретения кофейного аппарата, что подтверждается банковской квитанцией. Кофейный аппарат был приобретен ФИО6 в личную собственность, находится у ответчика и пользоваться кофейным аппаратом истец не имеет возможности. Неоднократно предпринимались попытки связаться с ответчиком, в том числе посредством мессенджеров и телефонных звонков, с целью мирного урегулирования, возникшего спора и возврата денежных средств.

18.02.2025 г. истцом была направлена ответчику претензия, с требованием возвратить переданные ему денежные средства, в срок до 28.02.2025 г. Претензия была направлена по почте и в мессенджере Telegram, однако ответа до настоящего времени не поступило. Ответчик на связь не выходит, от возврата денежных средств уклоняется.

Истец просит взыскать с ФИО5 ФИО21 в пользу ФИО1 ФИО22 неосновательное обогащение в размере 130 000 руб., проценты начисленные в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 07.07.2023 г. по 05.03.2025 г. в размере 35 470 руб. 43 коп., проценты, начисленные в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 06.03.2025 г. по день вынесения судом решения, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 900 руб.

В соответствии со статьей 113 (часть 1) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ), а также исходя из принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие стороны, извещенной о времени и месте судебного заседания, и не представившей доказательства отсутствия в судебном заседании по уважительной причине.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, а также в возражении на отзыв на исковое заявление и просит их удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика с заявленными требованиями истца не согласился. Просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме по доводам, изложенным в возражении на исковое заявление.

Ответчик ФИО2 извещен о дне, времени и месте рассмотрения дела, однако в судебное заседание не явился. В заявлении просит рассмотреть гражданское дело без его участия, что суд считает возможным в соответствии с ч.5 ст. 167 ГПК РФ.

В судебное заседание третье лицо ФИО4 просила исковые требования удовлетворить.

Исследовав материалы гражданского дела, в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, выслушав явившихся лиц, проверив все юридически значимые обстоятельства по делу, суд приходит к следующему выводу.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права являются составной частью правовой системы Российской Федерации.

Согласно абз. 1 п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пункт 1 статьи 2 ГК РФ предусматривает, что гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Положениями статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Исходя из положений статьи 307 ГК РФ, обязательства возникают из договора и из иных оснований, указанных в ГК РФ.

Из абзаца 1 статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что обязательства должны исполняться надлежащим образом, в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются (п. 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Пунктом 2 названной статьи установлено, что правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Из приведенных положений закона следует, что юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в судебном заседании, являются обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком имущества, без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований за счет истца. Для удовлетворения требований о взыскании неосновательного обогащения необходимо установить факт неосновательного обогащения, в виде приобретения или сбережения ответчиком чужого имущества, отсутствие оснований, дающих приобретателю право на получение имущества потерпевшего (договоры, сделки и иные основания, предусмотренные статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества, либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение, в силу закона не подлежит возврату.

По смыслу, указанных норм права, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием, для отказа в удовлетворении иска.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения и распределением бремени доказывания, на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение (неосновательно получено или сбережено имущество); обогащение произошло за счет истца; размер неосновательного обогащения; невозможность возврата неосновательно полученного или сбереженного в натуре. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения, за счет истца, либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Исходя из содержания статьи 3 ч.1 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных, либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со статьей 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд разрешает гражданские дела на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов государственной власти, конституций (уставов), законов, иных нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов РФ, нормативных правовых актов органов местного самоуправления.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как разъяснено в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия" в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел, следует исходить, из представленных истцом и ответчиком доказательств. В случае необходимости, с учетом состояния здоровья, возраста и иных обстоятельств, затрудняющих сторонам возможность представления доказательств, без которых нельзя правильно рассмотреть дело, суд по ходатайству сторон принимает меры к истребованию таких доказательств.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

По смыслу ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно, с закрепленными в ст. ст. 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод праве каждого на справедливое судебное разбирательство и праве на эффективное средство правовой защиты, предусмотренном в п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч. 1 ст. 19, ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации принципе состязательности и равноправия сторон, установленном в ст. 9 ГПК Российской Федерации принципе диспозитивности, приведенные выше положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предполагают, что свобода определения объема своих прав и обязанностей в гражданском процессе и распоряжения процессуальными средствами защиты предусматривает усмотрение сторон в определении объема предоставляемых ими доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

При этом, стороны сами должны нести ответственность за невыполнение обязанности по доказыванию, которая может выражаться в неблагоприятном для них результате разрешения дела, поскольку эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон, как субъектов доказательственной деятельности. Суд, содействуя сторонам в реализации этих прав, осуществляет в свою очередь лишь контроль за законностью совершаемых ими распорядительных действий, основывая решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и оценивая относимость, допустимость, достоверность каждого из них в отдельности, а также достаточность и взаимную связь их в совокупности (ч. 2 ст. 57, ст. ст. 62, 64, ч. 2 ст. 68, ч. 3 ст. 79, ч. 2 ст. 195, ч. 1 ст. 196 ГПК Российской Федерации).

Согласно, правилам распределения бремени доказывания, предусмотренным в ст. 56 ГПК РФ, лицо, заявляющее требование из неосновательного обогащения, должно доказать, что ответчик приобрел или сберег это имущество за счет истца и что такое сбережение или приобретение имело место, без установленных законом или сделкой оснований, а ответчик должен доказать возврат неосновательного приобретенного (сбереженного) имущества, либо юридически значимые обстоятельства, исключающие возврат истцу сбереженных за его счет денежных средств.

Согласно ч. 1 ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

При этом, право принудительного изъятия доказательств у стороны законодателем суду не предоставлено. Подвергать сторону санкциям, в том числе наложению штрафа, также невозможно, в связи с чем данной правовой нормой предусмотрены неблагоприятные последствия для стороны, удерживающей доказательства и не осуществляющей обязанности по доказыванию.

В силу ч. 2 ст. 12 ГПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Согласно ч.2 ст.150 ГПК РФ суд имеет право принять решение согласно имеющимся в деле доказательствам.

Предметом исследования в процессе рассмотрения настоящего дела являются доказательства, находящиеся в материалах гражданского дела.

От ответчика ФИО2 поступило возражение на исковое заявление, в котором отражено, что между ФИО2, ФИО1 и ФИО4 было достигнуто соглашение о совместном приобретении кофейной станции «Coffe to go» (стойка с кофемашиной), общей стоимостью на дату приобретения 10 июля 2023 г. в размере 383 500 руб. на следующих условиях.

Ответчик ФИО2 обязался от своего имени, в качестве индивидуального предпринимателя заключить Договор франшизы, что и сделал 06.07.2023 г., ежедневно регистрировать чеки в приложении «Мой налог», исчислять и уплачивать налоги и сборы, вести и предоставлять в налоговый орган отчетность, осуществлять заказ и оплату ингредиентов и иных расходных материалов для кофейной станции, в соответствии с требованиями договора франшизы, получение заказанных товаров в ПВЗ транспортной компании, опыт эксплуатации данной модели КМ, симкарта оператора связи для терминала, внутренний учет расходных материалов, а также расходов и доходов.

Истец ФИО1 и ФИО4 обязались взять на себя обеспечение бесплатного размещения кофейной станции в офисе ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть» (ФГУП «РТРС») в виду того, что оба они являются сотрудниками ФГУП «РТРС» и имеют свободный доступ к кофейной станции, обслуживание кофейной станции (чистка, наполнение ингредиентами, привоз воды).

После заключения договора франшизы и приобретения кофейной станции, ответчиком ФИО2 были совершены следующие действия:

- 20.07.2023 г. приобретен подстаканник для кофейной станции на общую сумму 1029 руб.,

- 24.07.2023 г. заказаны ингредиенты, для наполнения и начала работы кофейной станции на общую сумму 9498 руб.,

- 25.07.2023 г. оплачено годовое обслуживание телеметрии на общую сумму 4249 руб.,

- 28.07.2023 г. оплачена доставка ранее заказанных ингредиентов на сумму 1728 руб.,

- 02.08.2023 г. куплена и оплачена на год симкарта оператора Мегафон на общую сумму 1050 руб.,

- 03.08.2023 г. приобретены две бутылки воды по 19 л на общую сумму 497 руб. 78 коп.,

- 03.08.2023 г. приобретены различные хозяйственные товары (мусорные пакеты, тряпки) на общую сумму 615 руб. 94 коп.,

- 03.08.2023 г. кофейная станция была доставлена в офис ФГУП «РТРС» <адрес> стоимость доставки составила 13 246 руб. 96 коп.,

- 04.08.2023 г. кофейная станция была установлена в офисе ФГУП «РТРС» силами истца и ответчика, настроена и запущена в работу ответчиком.

При достижении соглашения, по всем существенным условиям, стороны пришли к соглашению, что каждый их троих участников вкладывает денежные средства в сумме 130 000 руб. Данный факт подтверждается скриншотами переписки в чате мессенджера Телеграмм, который был создан самим истцом и все условия также были описаны самим истцом.

Итоговая сумма, затраченная на запуск кофейной станции, составила 415 414 руб. 68 коп. Ответчиком, вместо оговоренных 130 000 руб., было потрачено 155 414 руб. 68 коп., соответственно задолженность ФИО1 и ФИО4 перед ФИО2, на момент запуска кофейной станции, т.е. на 04.08.2025 г. составила 8 471 руб. 56 коп.

За время работы кофейной станции, при совместном участии истца и ответчика, т.е. в период с 04.08.2023 г. по 18.06.2024 г. ответчиком истцу было перечислено 63 414 руб. 34 коп.

18.06.2024 г. ФИО1 и ФИО4 обесточили кофейную станцию, отключив ее от эквайринга и телеметрии.

28.06.2024 г. кофейная станция появилась в сети на 1 час, в течение которого были внесены изменения в работу кофейной станции, с целью продажи напитков «мимо кассы», после чего кофейная станция снова пропала из программы мониторинга.

24.06.2024 г. после длительных переговоров, ФИО1 и ФИО4 обязались в срок до 15.08.2024 г. выкупить долю ответчика ФИО2 по цене 100 000 рублей, однако до настоящего времени денежные средства ответчику не поступили, долю никто не выкупил.

21.01.2025 г. ответчик получил фото подтверждение того, что принадлежащая ему на праве собственности кофейная станция по-прежнему работает в офисе ФГУП «РТРС», однако оплату по напиткам проводят «мимо кассы» переводом на банковскую карту ПАО «Сбербанк» по номеру телефона.

Узнав об этом, 30 января 2025 г. ответчик, при непосредственном содействии директора ФГУП «РТРС» ФИО7 и заместителя директора в офис ФГУП «РТРС» ФИО8, произвел выемку, принадлежащей ему на праве собственности кофейной станции.

Таким образом, истец ФИО1 в период с 28.06.2024 г. по 30.01.2025 г., т.е. на протяжении 7 месяцев единолично и незаконно извлекал прибыль, из принадлежащей ответчику на праве собственности кофейной станции.

За 7 месяцев нелегальной работы кофейной станции нелегитимно продано 977 напитков по цене 119 рублей за напиток, т.е. на сумму 116 000 руб. Соответственно, при соблюдении всех договоренностей каждый из троих участников, среди которых истец и ответчик должны были получить прибыль в размере 38 666 руб. 67 коп., а значит в период с 28.06.2024 г. по 31.01.2025 г. истец получил доход в размере 38 666 руб. 67 коп., а также незаконно сберег сумму, причитающуюся ответчику в размере 38 666 руб. 67 коп.

После получения искового заявления, ответчик обратился к независимому оценщику ФИО9 Согласно отчету об оценке рыночной стоимости №Н/504/504/МОТС от 02.04.2025 г. стоимость кофейной машины «Coffe to go» 2023 года выпуска, по состоянию на 02.04.2024 г. составляет 200 000 рублей. Принимая во внимание рыночную стоимость кофейной машины, 1/3 часть стоимости, причитающаяся истцу, составляет в размере 66 666 руб. 67 коп. Однако за период с 08.07.2023 г. по 30.01.2025 г. истец получил 102 081 руб. 01 коп. (в период легальной работы станции 63 414 руб. 34 коп. и в период нелегальной работы станции 38 666 руб. 67 коп.), а также незаконно сберег денежные средства ответчика в сумме 47 138 руб. 23 коп., итого на общую сумму 149 219 руб. 24 коп., вместо причитающихся 66 666 руб. 67 коп. Просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В возражении на отзыв на исковое заявление истцом ФИО1 отражено, что летом 2023 г., поверив в деловое предложение ответчика, с ФИО4 вложили по 130 000 рублей каждый, для приобретения ответчиком кофейной станции. Несмотря на то, что с ФИО4 не были индивидуальными предпринимателями и формально не могли оформить юридическое товарищество, договоренности были предельно ясны: станция приобретается на совместные средства, управление и прибыль делятся поровну на троих.

Станция была приобретена ответчиком в его собственность и установлена в здании, где он с ФИО4 работают, и ее техническое обслуживание, в том числе заправка водой, чистка, закупка расходников осуществлялась им с ФИО4 лично. Регулярно выполнял тяжелую, рутинную, но необходимую работу, без которой бы станция не функционировала. Приобретал воду в 19-литровых баллонах, стаканчики, сиропы и т.п., привозил все на своем личном автомобиле в здание офиса, осуществлял техническое обслуживание кофейной станции. Ответчик же приобретал непосредственно сами ингредиенты, необходимые, для приготовления напитков в кофейной станции, а сам регулярно, несколько раз в неделю, приезжал к ответчику домой и забирал их, чтобы доставить к кофейной станции.

С июня 2024 г. нормальная работа кофейной станции была целиком парализована по вине ответчика, который, действуя самовольно, прекратил снабжать кофейную станцию ингредиентами, нарушая тем самым, установленные изначально договоренности. В ходе телефонного разговора, получил от ответчика отказ обеспечивать, с его стороны, кофейную станцию ингредиентами. В дальнейшем, ответчик отказался общаться с ним и с ФИО4 и вообще перестал выходить на связь.

В результате станция осталась без ингредиентов. Напитки начали портиться. Возмущенные клиенты начали обращаться к нему и к ФИО4, как к единственным лицам, находящимся рядом со станцией. Был вынужден отключить станцию от электросети, чтобы остановить поток негативной реакции от покупателей, оплачивавших испорченные напитки. Таким образом, менее чем через год запуска, нормальная работа кофейной станции была прекращена по инициативе ответчика.

В январе 2025 г. ответчик внезапно и без уведомления увез кофейную станцию в неизвестном направлении, лишив его возможности хоть как-то влиять на ситуацию. При этом, встретив ответчика в здании офиса, снова предложил ему обсудить ситуацию, но ответчик отказался, в присутствии свидетелей. Даже после этих событий, ответчик продолжал игнорировать звонки с его номера и с номера ФИО4 На момент подачи иска неизвестно о судьбе кофейной станции, купленной на их средства. Таким образом, оказался фактически лишен имущества, оплаченного за счет личных средств и более того – лишен любой информации о его судьбе. Ответчик де-факто присвоил кофейную станцию, приобретенную, в том числе и за его счет, и использует ее, как свою собственность.

Мнимый «перерасход» в размере 8 471 руб. 56 коп., который ответчик называет задолженностью, давно компенсирован из прибыли станции, из самой первой выручки, именно поэтому дивиденды ему и ФИО4 начали поступать только спустя три месяца после запуска кофейной станции – первая прибыль пошла на покрытие указанных расходов. Денежные переводы от 11,13, 16 июля 2023 г. в размере 4 000 рублей не имеют отношения к совместной станции. Это его вознаграждение за обслуживание другой станции ответчика, расположенной в гипермаркете «Лента», в период его отсутствия в городе. Эти средства не могут быть включены в расчет прибыли по совместной кофейной станции.

Разница между объемом денежных переводов ему и ФИО4 17 138 руб. 34 коп. обоснована тем, оплачивал расходники и воду, что подтверждается назначениями платежей и чеками, а также сообщениями в чате (вода, сиропы и т.д.), а перечисления на эту сумму и есть компенсация его расходов, которые понес на работу совместной кофейной станции. Ответчик, присвоив в единоличное владение, продолжает использовать кофейную станцию, уклоняясь от возврата, вложенных истцом денежных средств, продолжает вводить суд в заблуждение. Исковые требования поддерживает, просит удовлетворить.

Как следует из материалов дела, 07.07.2023 г. Муллагалеевым Дамиром по номеру телефона получателя <данные изъяты> Дениса Д. осуществлен перевод на сумму 130 000 рублей (квитанция № <данные изъяты>), что подтверждается и справкой о движении денежных средств, поступившей по запросу суда, выданной АО «ТБАНК».

В порядке досудебного урегулирования спора, истцом была направлена претензия, адресованная ФИО2, датированная 18.01.2025 г., в котором указал, что 07.07.2023 г. им были переведены денежные средства в размере 130 000 рублей, которые просит возвратить до 28 февраля, либо предоставить обоснованные возражения.

06.07.2023 г. между ИП ФИО10 – Подрядчиком и ФИО2 - Заказчиком заключен Договор № 06/07-23, предметом которого является выполнение работ по изготовлению стойки и передаче Изделия Заказчику.

Вместе с передачей Заказчику готового Изделия, Подрядчик одновременно поставляет Заказчику следующие товары: оборудование, декоративные элементы, информационные материалы, которые вместе с Изделием образуют станцию для продажи кофейных напитков (далее именуемая «Кофе-станция»), ингредиенты и расходные материалы, необходимые для приготовления кофейных напитков посредством Кофе-станции (п.п.1.3, 1.3.1, 1.3.2 Договора).

Общая стоимость Договора составляет 383 500 руб., состоящая из 183 500 руб. – стоимости договора без Кофемашины, 200 000 руб. – стоимость Кофемашины (пункт 2.1 Договора).

10.07.2023 г. в счет оплаты по Договору №06/07-23 ФИО2 осуществлён денежный перевод на сумму 383 500 руб. получателю ИП ФИО11

20.07.2023 г. осуществлён денежный перевод на сумму 1 029 руб. (магазин Avito).

Также в обоснование доводов, изложенных в возражении, ответчиком представлены:

товарная накладная № 692 от 28.07.2023 г. на Кофейную станцию на сумму 383 500 руб.,

банковский ордер № 810862 от 24.07.2023 г. на сумму 49 руб. комиссия (плательщик ИП ФИО2),

счет № 03413 от 24.07.2023 г. и платежное поручение № 10 от 24.07.2023 г. на сумму 29 971 руб. 00 коп. (плательщик ИП ФИО2, получатель ООО «ДЕЛИВЕРИ КОФ»),

банковский ордер № 810862 от 25.07.2023 г. на сумму 49 руб. комиссия (плательщик ИП ФИО2),

платежное поручение № 11 от 25.07.2023 г. на сумму 4 200 руб. 00 коп. (плательщик ИП ФИО2, получатель ООО «ИМПЕРИЯ КОФЕ»),

квитанция № на сумму покупки 2 856 руб. от 28.07.2023 г., магазин СДЭК,

отчет об оценке рыночной стоимости от 02.04.2025 г., частнопрактикующего оценщика ФИО9, согласно которому рыночная стоимость Кофейной станции Coffe to go, 2023 года выпуска по состоянию на 02.04.2024 г. составляет в размере 200 000 рублей.

В обоснование доводов, изложенных в возражении, ответчиком предоставлена выписка об осуществлении 03.08.2023 г. перевода на сумму 13 246 руб. 96 коп.

Таким образом, неосновательное обогащение имеет место, в случае приобретения или сбережения имущества, в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которые лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает, при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем, закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом, добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований, для приобретения или сбережения такого имущества, либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г.).

Согласно пункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

При этом, именно на приобретателе денежных средств лежит обязанность доказать, что лицо, требующее их возврата, знало об отсутствии обязательства. Истцу необходимо доказать факт приобретения или сбережения своего имущества ответчиком (увеличения имущественной сферы ответчика за счет имущества истца) в отсутствие на то законных оснований, период такого пользования, а также размер неосновательного обогащения.

Указанное законоположение может быть применено лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней. Для применения пункта 4 статьи 1109 ГК РФ необходимо наличие в действиях истцов прямого умысла. Бремя доказывания наличия таких обстоятельств, в силу непосредственного указания закона, лежит на приобретателе имущества или денежных средств. Недоказанность приобретателем (ответчиком) факта благотворительности (безвозмездного характера действий истца) и заведомого осознания потерпевшим отсутствия обязательства, по которому передается имущество, является достаточным условием для отказа в применении данной нормы права.

В судебном заседании установлено, оценив представленные доказательства, а также объяснения сторон, изложенные, в частности в возражении и в отзыве на возражение, по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, что фактически между сторонами сложились отношения по ведению предпринимательской деятельности, при которой ФИО1 осуществлялось инвестирование в бизнес-проект, реализуемый ФИО2

Не достижение ожидаемого результата от инвестирования в предпринимательскую деятельность не может расцениваться, как возникновение неосновательного обогащения, доказательства того, что непосредственно ФИО2 обращался с просьбой перевести деньги, или же, что данные переводы являются ошибочными, истцом суду не представлены, также с требованием о признании договора инвестирования фактически заключенным, расторжении его и возврате денежных средств истец не обращался.

Таким образом, материалы дела содержат достаточные, достоверные и допустимые доказательства, бесспорно подтверждающие необоснованность заявленных исковых требований.

По смыслу перечисленных законоположений применительно к настоящему делу, анализируя указанные выше обстоятельства, поскольку, в данном случае, право требования истца не подтверждено, ответчиком опровергнуто, с учетом изложенного, оценивая указанные обстоятельства, дав оценку собранным по делу доказательствам в их совокупности, у суда отсутствуют правовые основания, для удовлетворения исковых требований.

Поскольку в удовлетворении требований ФИО1 ФИО23 к ФИО5 ФИО24 о взыскании неосновательного обогащения отказано, то как следствие, требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, а также расходов по уплате государственной пошлины удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО25 к ФИО5 ФИО26 о взыскании неосновательного обогащения в размере 130 000 руб. 00 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 07.07.2023 г. по 05.03.2025 г. в размере 35 470 руб. 43 коп., процентов, начисленных в порядке ст. 395 ГК РФ за период с 06.03.2025 г. по день вынесения судом решения, расходов по уплате государственной пошлины в размере 4 900 руб. 00 коп. – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца через Октябрьский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Судья: подпись А.Х. Шаймиев

Мотивированное решение изготовлено 18 июня 2025 года