Решение № 2-1223/2017 2-1223/2017~М-1108/2017 М-1108/2017 от 9 августа 2017 г. по делу № 2-1223/2017

Дело № 2-1223/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Сергеевой-Борщ О.Б.,

при секретаре судебного заседания Торгашовой О.А.,

с участием:

истца ФИО1,

его представителя ФИО2,

рассмотрев в

г.Юрга Кемеровской области 10 августа 2017 года

в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 и просит:

- признать недействительными сделками договоры дарения от 15 мая 2015 года, заключенные между ФИО3 и ФИО4 на земельные участки, расположенные по адресу: Лебяжье-Асановское сельское поселение Юргинского района Кемеровской области, со следующими кадастровыми номерами: 1) ***

- применить последствия недействительной сделки путем возврата сторон по договору в первоначальное положение, а именно земельные участки передать в его собственность и собственность ответчика ФИО3,

- признать за ним право собственности на ? долю в праве на спорные земельные участки (л.д.3-5Том1).

В обоснование иска истец указал следующее.

С ответчиком состоял в зарегистрированном браке с 14 октября 1983 года.

С 28 ноября 2014 года брачные отношения между истцом и ответчиком прекращены.

На основании решении мирового судьи судебного участка № 1 Юргинского района Кемеровской области от 10 апреля 2015 года брак был расторгнут.

В период брака приобретены земельные участки, расположенные по адресу: ***, со следующими кадастровыми номерами: ***

В начале июля месяца 2016 года при подготовке иска в суд о разделе совместно нажитого имущества, получив выписки из Единого реестра регистрации прав, он узнал, что спорные земельные участки ответчик ФИО3 подарила их дочери – ФИО4 по договорам дарения от 15 мая 2015 года, то есть через месяц после расторжения брака.

Он своего согласие на распоряжение спорными земельными участками не давал. Свои исковые требования основывает на положениях ст. 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая на основании ордера адвоката (л.д. 121 Том1), допущенная к участию в деле на основании устного ходатайства истца, заявленного в судебном заседании, и, занесенного в протокол судебного заседания, в полном объеме поддержали исковые требования по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения данного дела (л.д.43 Том1), просила отложить рассмотрение данного дела по причине своего убытия в командировку с 07 августа 2017 года по 11 августа 2017 год, предоставив копию командировочного удостоверения № 4 (л.д.34-36Том1).

Истец и его представитель возражают против отложения судебного разбирательства, поскольку информация о командировке, предоставленная ответчиком ФИО3 является недостоверной, так как 08 августа 2017 года ответчик ФИО3 присутствовала в помещении судебного участка № 1 Юргинского судебного района Кемеровской области по адресу : *** при рассмотрении мировым судьей Таркович Е.С. уголовного дела *** по обвинению ФИО1 по ч. 1 ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Данные обстоятельства подтверждены ответом мирового судьи Таркович Е.С. на запрос суда (л.д. 62 Том2).

Таким образом, у суда имеются объективные данные, позволяющие усомниться в достоверности информации об убытии ФИО3 в командировку в *** с 07 августа 2017 года по 11 августа 2017 года.

Кроме того, сама по себе копия командировочного удостоверения, выданная ФИО3 не подтверждает действительность убытия ответчика ФИО3 в ***.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту- ГПК РФ) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Таким образом, в соответствии со ст. 167, ст. 169 ГПК РФ у суда отсутствуют основания для отложения судебного разбирательства по ходатайству ответчика ФИО3 и суд приходит к выводу о том, что данное дело подлежит рассмотрению в отсутствие ответчика ФИО3

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения данного дела (л.д. 44 Том1), ходатайств об отложении разбирательства дела не заявляла, о причинах своей неявки не сообщила.

В соответствии с ч. 4 ст. 167 ГПК РФ суд приходит к выводу о рассмотрении данного дела в отсутствие ответчика ФИО4, поскольку судебное извещение, направленное судом ответчику ФИО4, возвращено с отметкой почтового отделения - "истек срок хранения".

Применительно к п. 35 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных приказом Минкомсвязи России от 31.07.2014 N 234, и ч. 2 ст. 117 ГПК РФ, отказ в получении почтовой корреспонденции, о чем свидетельствует их возврат по истечении срока хранения, следует считать надлежащим извещением о слушании дела.

Ответчик ФИО3 представила объяснения по исковому заявлению в письменной форме (л.д.34,35Том1), согласно которым исковые требования она считает незаконными и просит в полном объеме отказать в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям:

Считает, что истец пропустил срок исковой давности, предусмотренный п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту –СК РФ), так как истец 15 декабря 2015 года был ознакомлен с оспариваемыми договорами.

На данный момент в Юргинском городском суде в рамках дела *** и *** от истца приняты к рассмотрению два взаимоисключающих материальных требования. Одновременно истец просит суд взыскать с ответчика денежную компенсацию и применить последствия недействительности сделок с целью приобретения права собственности на ? этих же земельных участков. При этом, защита вещных прав истца сопряжена с нарушением вещных и процессуальных прав ответчика.

Истец не имеет правового интереса в оспариваемой сделке.

Выслушав истца и его представителя, исследовав материалы дела, оценив доказательства с точки зрения относимости и допустимости и по правилам ст. 67 ГПК РФ суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 являются необоснованными, незаконными и не подлежат удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Из пояснения истца установлено, что в период времени с 14 октября 1983 года по 12 мая 2015 года истец ФИО1 и ответчик ФИО3 состояли в браке.

В соответствии с частью 2 ст. 10 СК РФ по общему правилу права и обязанности супругов (в том числе и имущественные) возникают со дня государственной регистрации заключения брака в органах записи актов гражданского состояния.

В период брака истцом и ответчиком приобретены земельные участки, расположенные по адресу: Лебяжье-Асановское сельское поселение Юргинского района Кемеровской области, со следующими кадастровыми номерами: ***, право собственности на которые были зарегистрированы на имя ответчика ФИО3 (л.д.12-15Том1). Данные обстоятельства не оспорены ответчиками.

Поскольку спорные земельные участки были приобретены ответчиком ФИО3 по договору купли-продажи, то есть, на основании возмездной сделки и в период брака, брачный договор, изменяющий режим общей совместной собственности супругов, между ФИО1 и ФИО3 не заключался, суд пришел к выводу о том, что спорные земельные участки являлись общим совместным имуществом супругов.

13 мая 2015 года брак между истцом ФИО1 и ФИО3 прекращен на основании решения мирового судьи судебного участка № *** от 10 апреля 2015 года (л.д.17).

В соответствии с частью 1 ст. 25 СК РФ, брак, расторгаемый в суде прекращается со дня вступления решения суда в законную силу.

Брак между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 прекращен 15 мая 2015 года.

После прекращения брака ответчик ФИО3 подарила земельные участки, расположенные по адресу: Лебяжье-Асановское сельское поселение Юргинского района Кемеровской области, со следующими кадастровыми номерами: ***, своей дочери и дочери истца ФИО1 - ответчику ФИО4, заключив при этом договоры дарения по каждому земельному участку (л.д.122Том1 –л.д. 23 Том2).

Переход права собственности на земельные участки и право собственности ответчика ФИО4 были зарегистрированы в установленном законом порядке (л.д.122Том1 –л.д. 23 Том2, л.д. 7-16 Том1).

Договоры дарения земельных участков оспариваются истцами по тому основанию, что истец не давал своего согласия на заключение оспариваемых сделок.

В соответствии с пунктом 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно толкованию, изложенному в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2008 года, при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, по мотивам отсутствия у него необходимых полномочий либо согласия всех участников, когда необходимость его получения предусмотрена законом, следует учитывать, что такая сделка является оспоримой.

Согласно п. 1 ст. 33 СК РФ законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности.

Пунктом 2 ст. 34 СК РФ установлено, что к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено, либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Статьей 38 СК РФ предусмотрено, что раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов; в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке (п. п. 1,3).

Пункт 3 ст. 35 СК РФ указывает, что в случаях совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимым имуществом, находящимся в совместной собственности супругов, и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Абзацем 2 пункта 3 ст. 35 СК РФ предусмотрено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Вместе с тем, в силу ст. 2 СК РФ, семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, пункт 3 ст. 35 СК РФ, регулирует имущественные отношения между супругами. Отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимся к членам семьи, в том числе, между бывшими супругами, пункт 3 ст. 35 СК РФ не регулирует.

Именно поэтому при регистрации перехода права собственности и права собственности на земельные участки, являющиеся предметом оспариваемых договоров, регистрационный орган не затребовал от ответчика ФИО3 нотариальное согласие на совершение сделки бывшего супруга – истца ФИО1

Таким образом, отношения между бывшими супругами ФИО1 и ФИО3 относительно распоряжения общим имуществом, после расторжения брака перестали регулироваться ст. 35 СК РФ, и после расторжения брака бывшие супруги ФИО1 и ФИО3 приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями ГК РФ.

В силу пункта 2 ст. 253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Пунктом 1 ст. 39 СК РФ и пунктом 2 ст. 254 ГК РФ установлено, что при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе, выделе из него доли, их доли признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В соответствии с положениями п. 3 ст. 253 ГК РФ, каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания, что другая сторона в сделке, получая по этой сделке имущество, знала или заведомо должна была знать о несогласии бывшего супруга на совершение сделки по отчуждению имущества, возложено на лицо, заявившее требование о признании сделки недействительной.

Однако, истцом ФИО1 таких доказательств не представлено.

Более того, в судебном заседании истец пояснил, что он говорил ответчику ФИО3 о том, что он возражает против дарения земельных участков дочери. Вместе с тем, истец пояснил, что после этого он разговаривал с дочерью – ответчиком ФИО4 и ничего о том, что он не согласен с дарением ей земельных участков он не говорил. Истец указал в судебном заседании, что дочь - ответчик ФИО4 не знала о том, что он против дарения ей земельных участков.

Следовательно, у суда отсутствуют доказательства, подтверждающие, что ответчик ФИО4, являющаяся дочерью истца и ответчика, знала или заведомо должна знать, что её отец – истец ФИО1 возражает против дарения ей земельных участков, являющихся предметом оспариваемых истцом сделок.

В силу п. 2 ст. 253 ГК РФ при осуществлении ответчиком ФИО3 договоров дарения земельными участками, оспариваемых истцом, предполагалось, что она действовала с согласия бывшего супруга.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 ст. 10 ГК РФ, не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения запрета, установленного п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд на основании пункта 1 ст. 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункту 5 ст. 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в пункту 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Из пояснения истца следует, что он узнал о том, что ответчик ФИО3 подарила земельные участки их дочери – ответчику ФИО4 05 июля 2016 года.

В ноябре 2016 года ответчик ФИО5 впервые обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО3 о разделе имущества супругов, в том числе спорных земельных участков, в котором просил взыскать с ответчика ФИО3 денежную компенсацию за отчужденные по договору дарения дочери ФИО4 земельные участки, являющиеся предметом договоров, оспариваемых истцом (л.д.46-49Том1). Данное исковое заявление было возвращено истцу.

Затем, 04 апреля 2017 года ФИО1 повторно обратился в суд с подобным исковым заявлением, которое было принято к производству Юргинского городского суда, и, на основании которого было возбуждено производство по гражданскому делу *** (на момент рассмотрения данного дела, гражданское дело *** отсутствует в Юргинском городском суде, в связи с его направлением в экспертное учреждение для проведения судебной экспертизы) (л.д.50-59Том2).

При этом до 29 июня 2017 года истец не предъявлял претензии к ответчикам о признании договоров дарения спорных земельных участков недействительными и о применении последствий недействительной сделки.

Данные обстоятельства в совокупности позволяют суду сделать вывод о том, что действия истца ФИО1 являются недобросовестными, поскольку до 29 июня 2017 года (до обращения истца с исковым заявлением по данному делу) ФИО1 вел себя таким образом, что у ответчиков ФИО3 и ФИО4 не возникало сомнений в том, что истец ФИО1 признает действительность сделок по отчуждению земельных участков по договорам дарения дочери ФИО4, но впоследствии (29 июня 2017 года) обратился в суд с требованием о признании сделок недействительными.

Кроме того, истец в судебном заседании пояснил о том, что он обратился с требованиями по данному делу потому, что в силу своего материального положения ответчик ФИО3 не сможет единовременно выплатить ему компенсацию за ? долю в его праве собственности на спорные земельные участки, а являясь собственником ? доли в праве собственности на спорные земельные участки он сможет их реализовать по своему усмотрению и получить за них денежные средства в разумные сроки.

Суд приходит к выводу о том, что истец не имеет заинтересованности в использовании спорных земельных участков сельскохозяйственного назначения по назначению.

В своей совокупности действия истца ФИО1 свидетельствуют о злоупотреблении правом.

Суд приходит к выводу о том, что с учетом характера и последствий допущенного истцом злоупотребления правом, истцу следует отказать в удовлетворении заявленных им требований о признании договоров дарения земельных участков недействительными.

Суд обращает внимание на то, что отсутствие осведомленности ответчика ФИО4 о несогласии истца ФИО1 на дарение ей земельных участков и злоупотребление истцом своим правом, являются самостоятельными основаниями, по которым суд отказывает истцу в удовлетворении его требования о признании договоров дарения недействительными.

При этом, истец реализовал свое право на защиту своих прав и законных интересов путем предъявления к ФИО3 требования о взыскании денежной компенсации за отчужденные ей земельные участки на основании договоров дарения, оспариваемых по данному гражданскому делу, в рамках гражданского дела ***.

Исковые требования о применении последствий недействительной сделки путем возврата сторон по договору в первоначальное положение и о признании права собственности на ? долю в праве на спорные земельные участки являются производными от требования о признании сделок недействительными.

В удовлетворении требования о признании сделок недействительными истцу отказано.

Следовательно, суд приходит к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований о применении последствий недействительной сделки путем возврата сторон по договору в первоначальное положение и о признание права собственности на ? долю в праве на спорные земельные участки также следует отказать.

Поскольку в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, ответчики не представили суду доказательств о более ранней осведомленности истца о совершенных сделках, суд приходит к выводу о том, что истец не пропустил срок для обращения в суд с требованием о признании сделок недействительными.

Руководствуясь статьями 193-199ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4: о признании недействительными сделками договоры дарения от 15 мая 2015 года, заключенные между ФИО3 и ФИО4 на земельные участки, расположеннее по адресу: *** ***, со следующими кадастровыми номерами: ***, о применении последствий недействительной сделки путем возврата сторон по договору в первоначальное положение; о признании права собственности на ? долю в праве на спорные земельные участки, отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Юргинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья: Сергеева-Борщ О.Б.

Мотивированное решение суда составлено 14 августа 2017 года

Судья: Сергеева-Борщ О.Б.