Решение № 2-2298/2019 2-2298/2019~М-1880/2019 М-1880/2019 от 21 июня 2019 г. по делу № 2-2298/2019

Дело № 2-2298/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Омск 21 июня 2019 года

Куйбышевский районный суд г. Омска в составе

председательствующего судьи Овчаренко М.Н.,

при секретаре Давыдовой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к негосударственной некоммерческой организации «Адвокатская палата Омской области» о признании незаконным решения Совета Адвокатской палаты Омской области,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с названными исковыми требованиями к ответчику, указав, что считает решение Совета Адвокатской палаты Омской области от 27 марта 2019 г. №5 об объявлении адвокату Сулину И.А. предупреждения незаконным и необоснованным. Полагал, что сообщение следователя не может являться основанием для возбуждения дисциплинарного производства, не является поводом для возбуждения дисциплинарного производства и для внесения представления вице-президентом или лицом временно его замещающим, ему не было известно, что ФИО2 является «временно замещающей должность вице-президента Адвокатской палаты Омской области». Последняя внесла представление о возбуждении дисциплинарного производства, не предоставив ему возможность предоставить доказательства в свое оправдание, если таковая имелась. Истец был лишен возможности дать объяснения в стадии возбужденного дисциплинарного производства, ему не было известно о том, кто из членов квалификационной комиссии проводит в отношении него проверку вплоть до заседания квалификационной комиссии. В ходе заседания квалификационной комиссии ему было отказано в ознакомлении со справкой, которую составил адвокат Казаков Р.В., не был ознакомлен с материалами дисциплинарного производства в полном объеме, что является нарушением его прав и законных интересов. На все без исключения даты он уведомлял следователя о своей занятости. Ст. 167 УПК РФ не обязывает адвоката подписывать бланк подписки о невыезде и надлежащем поведении заполненный следователем вместо лица, в отношении которого эта мера пресечения избрана. Сам факт заполнения этого бланка следователем- есть подтверждение правового нигилизма у следователя и незнания норм уголовно-процессуального законодательства в стадии избрания меры пресечения. Уведомление следователем 28 числа с требованием адвокату явиться 29 числа для участия в процессуальном действии «предъявление обвинения» без уведомления за трое суток-очередное проявление нигилизма у следователя, которое Советом АПОО не было принято во внимание. Просил признать незаконным решение Совета Адвокатской палаты Омской области от 27 марта 2019 г. №5 о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде предупреждения за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования в полном объеме, по основаниям, изложенным в иске. Дополнительные доводы сводились к следующему: была нарушена процедура заседания комиссии. Адвокат Романовская участвовала в заседании комиссии, но не голосовала. В заседании Совета Адвокатской палаты принимал участие адвокат Романовский. По уголовному делу, находящемуся в производстве у следователя ФИО5, написавшей информационное письмо, помимо истца принимал участие адвокат Романовский, информационное письмо было адресовано ФИО3, представление вносила врио вице-президента ФИО2, ФИО3 совмещает несколько должностей, является председателем квалификационной комиссии, председателем президиума Омской областной коллегии адвокатов, председателем Совета Адвокатской палаты, при вынесении решения нарушен регламент квалификационной комиссии Адвокатской палаты Омской области.

Представитель ответчика ННО «Адвокатская палата Омской области» по доверенности ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, где указано следующее:

Рассматриваемое дисциплинарное производство возбуждено по представлению временно замещающей должность вице-президента АПОО Зоновой. Л.А., а не непосредственно на основании сообщения следователя. Поэтому поводом к возбуждению дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 послужило не обращение следователя, а представление временно замещающей должность вице-президента АПОО ФИО2, что полностью соответствует п. 2 ч. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката. Вице-президент адвокатской палаты либо лицо, его замещающее, не ограничены ни Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ни КПЭА в возможностях (источниках) получения информации, которая может содержать признаки дисциплинарных проступков, допущенных адвокатами. Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», КПЭА, а также иные нормативные правовые акты, не обязывают адвокатскую палату уведомлять о принятии решения о временном наделении члена Совета адвокатской палаты полномочиями вице-президента. Информация о том, что ФИО2 является членом Совета АПОО является общедоступной и размещена на официальном сайте АПОО в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В силу ст. 31 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» вице-президентом (либо лицом его замещающим) может быть только член совета адвокатской палаты. Истец имел возможность предоставить объяснение как до, так и после внесения представления, что подтверждается: письмом Истца от 05.02.2019 (направлено с адреса igor.suslin@mail.ru), полученным АПОО по электронной почте 05.02.2019, время 12:30, в котором Истцом ставились вопросы перед президентом АПОО о том, является ли обращение следователя основанием требовать от него объяснения и чем обусловлено столь пристальное внимание к его персоне. В письме дословно указано: «Довожу до Вашего сведения, что я не отказываюсь давать объяснения и готов ответить на все вопросы, которые возникают ко мне в пределах Вашей компетенции и по обращению следователя ФИО5 я дам объяснение, поскольку помимо объяснения у меня возникают вопросы к самому следователю... Объяснение по обращению следователя ФИО5 предоставлю позже»; письмом Истца от 05.02.2019 (направлено с адреса igor.suslin@mail.ru), полученным АПОО по электронной почте 05.02.2019, время 21:47, в котором Истец попросил консультанта АПОО распечатать направленное им объяснение (содержится на листах 33-35) и прилагаемые им копии документов; уведомлением о возбуждении дисциплинарного производства в отношении Истца с приложением сканированной копии представления, направленным в адрес Истца по электронной почте 22.02.2019, время 11:39. В настоящем уведомлении консультантом АПОО разъяснено адвокату Суслину И.А., что «на представление Вы вправе представить объяснение, при этом, обращаю Ваше внимание, что ранее представленное Вами объяснение от 05.02.2019 имеется в материалах дисциплинарного производства». В направленном 22.02.2019 Истцу уведомлении о возбуждении дисциплинарного производства, последнему было предложено представить свое объяснение. 05 марта 2019 г. в 17 час. 10 мин. Истец был уведомлен телефонограммой о дате и времени заседания квалификационной комиссии АПОО. 13 марта 2019 г. Истец лично принимал участие в заседании квалификационной комиссии АПОО, в ходе которого выразил свое несогласие с возбужденным в отношении него дисциплинарным производством, однако, доводов по существу своих возражений не представил. В заседании квалификационной комиссии по ходатайству Истца объявлялся перерыв для ознакомления последнего с материалами дисциплинарного производства. После ознакомления заседание было продолжено, Истец заявил комиссии (дословно) «То, что сегодня происходит это незаконно! Сообщение следователя не является законным для возбуждения дисциплинарного производства». На вопросы членов квалификационной комиссии Истец отвечать по существу отказался, указав «Я не буду отвечать. Вы могли все проверить, изучить. Я не хочу отвечать. Все, что происходит, незаконно». Членом комиссии ФИО6 был задан вопрос Истцу о том, требуется ли ему время для представления объяснения, на что получен ответ «Я не хочу отвечать на Ваш вопрос». Член комиссии ФИО6 разъяснила Истцу право на заявление ходатайства об отложении рассмотрения дисциплинарного производства, на что получила ответ (дословно): «Я ничего не хочу. Ничего ни говорить, ни обсуждать». Право на дачу адвокатом объяснения закреплено в п. 5 ст. 23 КПЭА, однако адвокат ФИО1 фактически им не воспользовался. Из поведения адвоката ФИО1 следует, что он не пожелал реализовывать принцип состязательности, отказавшись отвечать на вопросы членов квалификационной комиссии по фактическим обстоятельствам, ставшим поводом для возбуждения дисциплинарного производства. От подписи в извещении о дате и времени заседания в Совете АПОО Истец 13.03.2019 отказался, позже (20.03.2019) указав о том, что уведомлен надлежащим образом. 25 марта 2019 г. в АПОО зарегистрирована жалоба на заключение квалификационной комиссии, которая была квалифицирована по п. 2 ст. 24 КПЭА, как письменное заявление, в котором выражены несогласие с заключением. На заседание Совета АПОО адвокат ФИО1 не явился, таким образом, последний самостоятельно не пожелал устно выразить свою позицию по поводу обстоятельств, имеющих значение для дисциплинарного производства. Действующее правовое регулирование не налагает на адвокатскую палату обязанности сообщать участнику дисциплинарного производства о том, кто именно из членов квалификационной комиссии готовит справку по результатам изучения материалов производства. Вне зависимости от содержания справки, решение (заключение) по существу разбирательства комиссия принимает путем голосования именными бюллетенями. В выписке из протокола заседания Совета АПОО от 27.03.2019 № 5 подробно указаны выводы, на основании которых было установлено наличие нарушений п. 1, 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ст. 8, пп. 5 и. 1 ст. 9, п. 3 ст. 10, и. 1 ст. 14 КПЭА в действиях адвоката ФИО1 Просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката, (далее КПЭА, Кодекс).

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанные на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии, а также основания и порядок привлечения адвоката к ответственности.

При всех обстоятельствах адвокаты должны сохранять честь и достоинство, присущее их профессии. Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия (п.1 ст.4, п.2 ст.5 Кодекса).

В соответствии с п. 1 ст. 14 КПЭА при невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий.

Согласно пп. 5 п. 1 ст. 9 КПЭА адвокат не вправе принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить.

В соответствии с п. 3 ст. 10 КПЭА адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения (п. 3 ст. 10 КПЭА).

Статьей 31 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" предусмотрено, что президент адвокатской палаты возбуждает дисциплинарное производство в отношении адвоката или адвокатов при наличии допустимого повода и в порядке, предусмотренном Кодексом профессиональной этики адвоката.

Вопросы дисциплинарной ответственности адвоката за нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката урегулированы Кодексом профессиональной этики адвоката.

Дисциплинарное производство в отношении адвоката возбуждается на основании ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката. В соответствии со ст.20 КПЭА поводами для возбуждения дисциплинарного производства является, в том числе, представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим.

Виды решений, которые могут быть приняты по дисциплинарному производству, определены ч. 1 ст. 25 Кодекса об адвокатской этики.

Согласно ст. 22 указанного Кодекса дисциплинарное производство включает следующие стадии:

1) возбуждение дисциплинарного производства;

2) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации;

3) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

По результатам рассмотрения жалобы квалификационная комиссия дает заключение о наличии или об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих обязанностей (п. 7 ст. 33 Кодекса).

Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии (ч.3 ст.23 Кодекса).

В силу статьи 18 Кодекса профессиональной этики нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

Меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета.

При определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату не позднее шести месяцев со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни адвоката, нахождения его в отпуске.

Меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет, а при длящемся нарушении - с момента его прекращения (пресечения).

Мерами дисциплинарной ответственности являются:

1) замечание;

2) предупреждение;

3) прекращение статуса адвоката.

Поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета, заседания которых проводятся в соответствии с процедурами дисциплинарного производства, предусмотренными настоящим Кодексом (ч.2 ст.19 Кодекса).

Согласно ст.23 Кодекса участники дисциплинарного производства с момента его возбуждения имеют право:

1) знакомиться со всеми материалами дисциплинарного производства, делать выписки из них, снимать с них копии, в том числе с помощью технических средств;

2) участвовать в заседании комиссии лично и (или) через представителя;

3) давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения, представлять доказательства;

4) знакомиться с протоколом заседания и заключением комиссии;

5) в случае несогласия с заключением комиссии представить Совету свои объяснения.

По просьбе участников дисциплинарного производства либо по собственной инициативе комиссия вправе запросить дополнительные сведения и документы, необходимые для объективного рассмотрения дисциплинарного дела.

По просьбе участников дисциплинарного производства им в десятидневный срок вручается (направляется) заверенная копия заключения комиссии.

Судом установлено, что в отношении адвоката ФИО1 (зарегистрированного в реестре адвокатов, реестровый номер 55/620, осуществляющего свою профессиональную деятельность в филиале №50 Омской областной коллегии адвокатов) на основании представления временно замещающей должность вице-президента АПОО ФИО2 распоряжением президента Адвокатской палаты ФИО3 21.02.2019 г. возбуждено дисциплинарное производство.

По результатам рассмотрения представления квалификационной комиссией Адвокатской палаты Омской области по дисциплинарному производству в отношении 13.03.2019 г. вынесено заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушений норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката. Дисциплинарное производство передано в Совет Адвокатской палаты Омской области для принятия соответствующего решения.

Советом адвокатской палаты Омской области от 27.03.2019 г. постановлено: признать в действиях адвоката ФИО1 (регистрационный №55/620) наличие нарушений п.1,4 ч.1 ст.7, ст.8, п.п.5 п.1 ст.9, п.3 ст.10, п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката. За допущенные нарушения объявить адвокату Суслину И.А. предупреждение.

Постановлением Советом адвокатской палаты Омской области в действиях (бездействии) адвоката ФИО1 установлены нарушения п.1,4 ч.1 ст.7, ст.8, п.п.5 п.1 ст.9, п.3 ст.10, п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившиеся в следующем:

Адвокат ФИО1 в нарушение указанных выше норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре 28.12.2018 отказался от подписи в постановлении об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также от подписания в бланке о даче подписки о невыезде и надлежащем поведении, что подтверждается представленной в материалы проверки соответствующей копией постановления.

Со ссылкой на ст.167 УПК РФ сделаны выводы о том, что адвокат допускает возможность ухудшения положения доверителя, автоматически действует против интересов последнего. Любой процессуальный документ, требующий удостоверения подписью доверителя, в случае его отказа от подписи, должен быть заверен адвокатом с указанием причин отказа от подписи. При несогласии с тем или иным решением следователя адвокат может реализовать свое право обжалования действия или бездействия должностного лица в установленном Законом порядке.

Непринятие данной формы процессуального принуждения должно быть выражено в письменной форме, поскольку это волеизъявление, которое нельзя выразить простым отказом от подписи. ФИО7 не только отказалась от постановки своей подписи в процессуальных документах, связанных с избранием меры пресечения - подписки о невыезде, она отказалась принять на себя обязательства, следующие из указанной меры пресечения. Также очевидно, что эта тактика была согласована с защитником.

Своими действиями адвокат ФИО1 фактически способствовал возникновению нового формального повода для избрания исключительной меры пресечения своему доверителю, что не отвечает принципам разумности и добросовестности.

Установлено, что адвокат ФИО1 без уважительных причин не явился для участия в процессуальных действиях 29.12.2018 г., 09.01.2019 г. и 10.01.2019 г.

Исходя из фактического времени занятости в судебном заседании 09.01.2019 - 30 минут, 10.01.2019 - 2 часа 30 минут, а также занятости на дневном стационаре 09.01.2019 - 2 часа, 10.01.2019-3 часа, адвокат ФИО1, с учетом запланированных следственных действий 09.01.2019 г. как в 09 часов, так и в 14 часов, 10.01.2019 г. как в 09 часов, так и в 14 часов, при разумном и добросовестном отношении к принятым на себя поручениям, имел возможность принять участие в запланированных следователем ФИО5 следственных действиях.

Основываясь на приведенных фактах, сделан вывод, что адвокат ФИО1 сознательно ввел следователя ФИО5 в заблуждение относительно времени своей занятости, используя принцип приоритета суда для фактического отказа от

участия в следственных действиях тогда, когда даты следственных действий и судебных заседаний формально совпадают, но фактически назначены на разное время. Используя при этом искаженные данные как инструмент для придания законности своим действиям.

В своей совокупности три эпизода неявки адвоката ФИО1 на следственные действия образуют единое нарушение системного характера. В связи с этим должны характеризоваться как недобросовестное отношение к принятым на себя поручениям.

Адвокат ФИО1 принял поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем в состоянии выполнить. При этом принятые поручения явно препятствуют исполнению других, ранее взятых себя поручений, что свидетельствует о нарушении п. 1, 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ст. 8, пп.5 п. 1 ст. 9, п. 3 ст. 10, п. 1 ст. 14 КПЭА.

Суд соглашается с данными выводами Совета Адвокатской палаты, поскольку они подробно мотивированы, основаны на заключении квалификационной комиссии, не опровергнуты в ходе судебного разбирательства. Советом была дана надлежащая оценка всем представленным в ходе дисциплинарного производства доказательствам, доводы истца, фактически направлены на переоценку исследованных в дисциплинарном производстве обстоятельств.

Оснований полагать, что истцом был допущен незначительный проступок, суд не находит.

Проанализировав дисциплинарное производство в отношении адвоката ФИО1, суд приходит к выводу, что нарушения в ходе дисциплинарного производства в отношении адвоката отсутствуют, изложенные в решении Совета Адвокатской палаты Омской области обстоятельства совершения адвокатом дисциплинарного проступка, нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, учтена тяжесть совершенного проступка, порядок и сроки привлечения его к дисциплинарной ответственности не нарушены, заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Омской области, решение Совета Адвокатской палаты Омской области приняты в рамках компетенции данных органов.

Процедура принятия решения о дисциплинарной ответственности истца не нарушена, как не нарушен и регламент квалификационной комиссии Адвокатской палаты Омской области.

Поводом для возбуждения дисциплинарного производства послужило представление, внесенное в адвокатскую палату членом АПОО, исполняющей обязанности вице-президента адвокатской палаты с 30.01.2019 г., что подтверждено представленной в материалы дела выпиской из протокола заседания Совета Адвокатской палаты Омской области. Истцу была предоставлена возможность реализовать свое право на ознакомление со всеми материалами дисциплинарного производства, истец лично участвовал в заседании квалификационной комиссии 13.03.2019 г., ознакомился с материалами дисциплинарного производства 13.03.2019 г., копию заключения, копию протокола заседания квалификационной комиссии получил 20.03.2019 г., был уведомлен о заседании Совета Адвокатской палаты Омской области, на которое не явился.

Истец был вправе предоставить в квалификационную комиссию письменные объяснения по существу представления, однако своим правом не воспользовался, на вопросы членов квалификационной комиссии отвечать не пожелал. Также истец не воспользовался своим правом заявить отвод кому-либо из членов квалификационной комиссии, в том числе и адвокату Романовскому М.Э. Кроме того, участие адвоката ФИО1 в одном уголовном деле с адвокатом Романовским М.Э. основанием для отвода последнего не являлось.

Законом не предусмотрена обязанность со стороны адвокатской палаты сообщать участнику дисциплинарного производства о том, кто именно из членов квалификационной комиссии готовит справку по результатам изучения материалов производства, знакомить со справкой. Вне зависимости от содержания справки, заключение по существу разбирательства комиссия принимает путем голосования именными бюллетенями.

Предполагаемое истцом участие адвоката Романовской Н.А., члена квалификационной комиссии в заседании комиссии не свидетельствует о каких-либо нарушениях при принятии заключения квалификационной комиссии, в том числе и режима закрытого заседания. Заключение было принято уполномоченными членами квалификационной комиссии, кворум имелся.

Доказательств обратного суду не представлено.

При указанных обстоятельствах, доводы стороны истца суд полагает несостоятельными, исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд в апелляционном порядке путём подачи жалобы в Куйбышевский районный суд г. Омска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Судья М.Н. Овчаренко