Постановление № 44У-45/2018 4У-349/2018 от 27 апреля 2018 г. по делу № 1-298/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 27 апреля 2018 года

Президиум Верховного Суда Республики Бурятия в составе:

Председательствующего: Кирилловой А.А.,

членов Президиума: Сокольниковой Н.А., Урмаевой Т.А., Ивановой В.А., Ходошкиновой Э.А.,

при секретаре Жигулиной О.А.,

рассмотрев кассационную жалобу осужденной ФИО1 на приговор Заиграевского районного суда Республики Бурятия от 02.10.2017 г., которым

ФИО1, родившаяся .... в ..., не судимая,

- осуждена по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Бурятия от 28.11.2017г. приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Бурятия Павлова Р.Г., объяснение адвоката ФИО1 - Цыдыптарова В.Д., поддержавшего доводы кассационной жалобы, мнение заместителя прокурора Республики Бурятия Хобракова Д.Ц., полагавшего решения суда подлежащими изменению,

Президиум

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в покушении на убийство В., на почве возникших личных неприязненных отношений, возникших в результате нанесения В. 4 ударов ладонью по голове ФИО1, используя в качестве орудия преступления – нож, нанесла 1 удар В. в область живота, причинив ему тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Преступление совершено ..., в квартире, расположенной по адресу: ....

Смерть В. не наступила в результате своевременно оказанной медицинской помощи, в связи с чем, умышленные действия ФИО1, направленные на причинение смерти В. не были доведены до конца по независящим от нее обстоятельствам.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В суде ФИО1 вину признала полностью.

В кассационной жалобе осуждённая ФИО1 выражает несогласие с приговором.

По мнению осужденной, ее действия подлежали квалификации по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, так как она не хотела убивать мужа – В., опасалась противоправных действий со стороны последнего. После нанесения удара ножом приняла меры по оказанию медицинской помощи потерпевшему.

Суд не учел степень общественной опасности, совершение преступления впервые, признание вины, противоправное поведение потерпевшего, активное способствование расследованию преступления.

Просит отменить судебные решения, уголовное дело направить на дополнительное расследование, переквалифицировать ее действия с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Проверив доводы кассационной жалобы, изучив представленные материалы уголовного дела, Президиум считает, что приговор и апелляционное определение подлежат изменению, по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основанием отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления, подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 73 УК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы.

Вышеперечисленные требования закона судом не соблюдены.

Как следует из представленных материалов уголовного дела, достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 прямого умысла на умышленное причинение смерти В., не имеется.

Так, из показаний ФИО1, данных как в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой, так и в ходе судебного заседания, следует, что вину в покушении на убийство мужа – В не признала, в тот день она нанесла мужу удар ножом, она не хотела убивать мужа, просто хотела припугнуть тем, что взяла нож, чтобы он больше ее не бил. Если бы она хотела убить мужа, то она это сделала бы, так как ей никто не мог помешать. После того, как она нанесла удар мужу ножом, она стала оказывать ему помощь. Ее дочь – С побежала к Л для того, чтобы попросить машину, увезти отца в фельдшерский пункт. Когда С ушла, она зажала рану на животе мужа тряпкой, тем самым пытаясь остановить кровотечение, также она не давала мужу засыпать. Спустя некоторое время приехал Б, после чего, она помогла мужу дойти до машины. После произошедшего она навещала мужа в больнице, постоянно к нему приходила, ухаживала за ним. На данный момент они проживают вместе. Она раскаивается в содеянном, просила прощение у мужа, он простил ее. В настоящее время между ними хорошие отношения.

Из показаний потерпевшего В., оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, установлено, что его сильно разозлили слова жены, в связи с чем, он нанес ей примерно 2-3 удара ладонью по голове. Затем спустя некоторое время, он увидел жену – ФИО1, которая направлялась в его сторону с кухонным ножом в руке. Когда жена подошла к нему, он попытался выбить нож из рук жены, и в этот момент он почувствовал резкую боль в области живота, при этом сам момент удара он не видел, но сразу понял, что жена нанесла ему удар ножом. Пришел в себя он только в больнице. Когда он лежал в больнице, жена постоянно приезжала к нему, привозила продукты питания, сигареты, одежду. После случившегося, он несколько раз разговаривал со своей супругой о произошедшем, она просила у него прощения за то, что нанесла ему удар ножом. Супруга говорила о том, что когда она ударяла его ножом, она просто хотела его напугать и отомстить ему за то, что он нанес ей побои, убивать его она не хотела.

Свидетель С. в суде пояснила о том, что в тот день отец – В. с матерью – ФИО1 стали распивать спиртное, она занималась домашними делами. Потом она услышала крики матери, которая звала на помощь. Она сразу забежала в дом, отец сидел на диване в крови, она видела рану на животе. Мать находилась на кухне в шоковом состоянии, была сама не своя, плакала. После этого, она выскочила на улицу, чтобы найти машину и увезти отца в больницу. Побежала к соседу Б. Пока она бегала искала машину, мать находилась рядом с отцом, потому она сказала матери, чтобы она держала тряпку и останавливала кровь, не давала ему потерять сознание. Мать нанесла ножевое ранение отцу, поскольку он ее ударил, это ей стало известно со слов матери.

На основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля А., данные в ходе предварительного следствия, о том, что в вечернее время в 18-19 часов он проснулся, обратил внимание на то, что мама ФИО1 и сестра С находятся в возбужденном состоянии, С сказала, что отца увезли в больницу, так как его ударила ножом мать. Мама ему пояснила о том, что они с отцом поругались, в ходе чего отец ударил маму по голове и она взяла нож, которым ударила отца.

Из показаний свидетеля Б., данных в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что около 16-17 часов к нему домой прибежала соседка – С, которая плакала и была сильно взволнована, С просила его вызвать скорую помощь, так как с ее слов: «Папа истекал кровью». Он сразу позвонил в скорую помощь, но ему ответили, что скорая на выезде. После этого, он на своей машине подъехал к дому В, который почти сразу вышел в сопровождении своей дочери М и супруги ФИО2. После, он отвез В в фельдшерский пункт.

Таким образом, из вышеуказанных показаний не усматривается наличие у ФИО1 прямого умысла на убийство В., которая в момент нанесения удара угроз убийством не высказывала, более одного удара не наносила, сразу после нанесения потерпевшему В. ножевого ранения, она прекратила свои действия, хотя при наличии у нее прямого умысла на убийство потерпевшего, ничто не мешало ей довести этот умысел до конца.

Более того, поведение ФИО1, в период, предшествовавший совершению преступления, во время преступления и после него, которая непосредственно после нанесения удара ножом, начала оказывать В помощь (останавливала кровотечение, не давала засыпать, помогла посадить в машину), свидетельствует об отсутствии у ФИО1 прямого умысла на убийство В.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 постановления Пленума Верховного суда РФ от 27.01.1999г. № 1 (в ред.от 03.03.2015г.) «О судебной практике по делам об убийстве», покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.).

Из этого следует, что покушение на преступление представляет собой целенаправленную деятельность лица и может совершаться лишь с прямым умыслом, так как, не желая достигнуть определенного результата, лицо не может и покушаться на его достижение.

Поскольку из исследованных судом доказательств не усматривается наличие у осужденной прямого умысла на умышленное убийство, она должна нести ответственность не за те последствия, которые могли наступить, а только за те последствия, которые реально наступили, то есть по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

При таких обстоятельствах, как судом первой инстанции, так судом апелляционной инстанции допущено существенное нарушение уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшее на исход дела, искажающее саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в связи с чем, приговор и апелляционное определение необходимо изменить, действия ФИО1 переквалифицировать с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, назначив ей наказание в соответствии с санкцией статьи.

В действиях ФИО1 усматривается квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку ФИО1, с целью умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему В., взяла кухонный нож, и используя его в качестве оружия, умышленно нанесла им 1 удар в область живота последнего.

При назначении ФИО1 наказания, Президиум в соответствии с требованиями ст. 60, ч. 1 ст. 62 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности осужденной, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

С учетом конкретных обстоятельств совершенного преступления, его характера и степени общественной опасности, данных о личности осужденной, Президиум считает, что исправление ФИО1 невозможно в условиях, не связанных с изоляцией от общества. Президиум считает возможным назначить наказание без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15 УПК РФ,

Президиум

ПОСТАНОВИЛ:

Кассационную жалобу осужденной ФИО1 – удовлетворить.

Приговор Заиграевского районного суда Республики Бурятия от 02.10.2017г., апелляционное определение Верховного Суда Республики Бурятия от 28.11.2017г. в отношении ФИО1 – изменить, переквалифицировать ее действия с ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ на п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальной части судебные решения оставить без изменения.

Председательствующий: А.А. Кириллова