Апелляционное определение № 33-4916/2026 от 7 апреля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 08.04.2026.

УИД 66RS0050-01-2025-001224-31

Дело № 33-4916/2026

(№ 2-718/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 25.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе председательствующего судьи Зоновой А.Е., судей Мурашовой Ж.А. и Пономарёвой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания и аудиопротокола помощником судьи Амировым Э.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Камчатское золото» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам сторон на решение Североуральского городского суда Свердловской области от 26.12.2025.

Заслушав доклад судьи Мурашовой Ж.А., объяснения истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, заключение прокурора Чернова В.С., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Камчатское золото» о компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания. В обоснование требований указал, что он работал в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в АО «Камчатское золото» с 04.10.2013 по 02.08.2023 горнорабочим очистного забоя и проходчиком, трудовой договор с ним расторгнут в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, перевод на которую необходим работнику в соответствии с медицинским заключением по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, более истец нигде не работал. В период работы в компании ответчика у истца выявлены три профессиональных заболевания в соответствии с двумя актами о случае профессионального заболевания от 15.09.2023 и Актом от 27.10.2023: <...> (<...> (Акт от 15.09.2023); <...> возникли в результате длительного многократного воздействия на организм человека вредных производственных факторов: в соответствии с гигиеническими критериями оценки и классификации условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, тяжести и напряженности трудового процесса, условия труда на рабочем месте подземного проходчика АО «Камчатское золото» оцениваются как вредные и относятся к классу 3.3. В п. 18 Акта от 15.09.2023 указано, что учитывая длительный стаж работы ФИО1 в АО «Камчатское золото» 9 лет 8 месяцев 21 день, из них 2 года 8 месяцев 18 дней на должности подземного проходчика и 7 лет 4 месяца 4 дня по профессии горнорабочего очистного забоя, во время которого работник постоянно подвергался воздействию вредных производственных факторов, превышающихдопустимые уровни, что подтверждается лабораторными исследованиями и измерениями, сделанными во время специальной оценки условий труда, а также производственного контроля, воздействие вредных производственных факторов, таких как локальная вибрация, шум, тяжесть трудового процесса могли стать причиной развития хронического профессионального заболевания — <...>, связанные с физическим и функциональным перенапряжением. Выявленное заболевание силикоз, узелковая форма, является профессиональным заболеванием и возникло в результате конструктивных особенностей производственного процесса и характера выполняемых работ в процессе профессиональной деятельности, длительного стажа работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, таких как пыль растительного и животного происхождения с примесью кремния диоксида кристаллического от 2 до 10% мг/м3, превышение ПДК в 5,2 раза (время воздействия 165 минут или 25% в смену, класс условий труда 3.1), о чем указано в п. 18, 20 Акта от 27.10.2023. Во всех трех актах о случае профессиональных заболеваний вины работника не установлено. Медико-социальной экспертизой истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере по 10% по каждому заболеванию бессрочно. По заболеванию силикоз, узелковая форма изначально также установлено 10% утраты профессиональной трудоспособности, но в связи с ухудшением состояния его здоровья 06.12.2024 ему бессрочно установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности. Согласно программе реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания дано заключение о невозможности продолжения выполнения профессиональной деятельности; прогнозируется частичное восстановление нарушенных функций организма, обусловленных профессиональным заболеванием, частичное достижение компенсации утраченных функций организма в результате проведения реабилитационных мероприятий. В настоящее время из-за выявленных у истца профессиональных заболеваний он не годен в своей профессии горнорабочий очистного забоя и проходчик, также он не может работать в условиях 3 класса вредности и в условиях Крайнего Севера, где ранее работал. В связи с наличием профессиональных заболеваний причинен вред здоровью истца, в 55 лет он утратил возможность работать по тем профессиям, в которых мог зарабатывать и содержать себя и свою семью, и вообще не работает после увольнения из-за состояния своего здоровья. Истцу назначены выплаты Социальным фондом РФ, а также произведены единовременные выплаты, которые не компенсируют причиненный вред здоровью истца, не компенсируют в полной мере утраченный заработок. Качество жизни истца существенно ухудшилось, подрвано его здоровье, существенно снижен доход, нарушен привычный уклад жизни, он лишен возможности продолжать работу по ранее выбранной специальности, лишен возможности вести активный образ жизни, не может работать из-за плохого самочувствия. Вследствие полученных истцом профессиональных заболеваний действиями ответчика АО «Камчатское золото» истцу причинен моральный вред в результате перенесенных им физических и нравственных страданий, который подлежит компенсации ответчиком в размере 2 000 000 руб.

Определением Североуральского городского суда от 27.11.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «Севуралбокситруда» и ООО «ХунжирИнтерпрайз».

Решением Североуральского городского суда Свердловской области от 26.12.2025 иск ФИО1 удовлетворен частично. С АО «Камчатское золото» в пользу ФИО1 взыскано в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания 500 000 руб., в счет возмещения расходов на оказание юридических услуг 40 000 руб.

С таким решением не согласились стороны, подали апелляционные жалобы.

Истец в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме. Выражает несогласие с размером взысканной судом компенсации морального вреда, полагая его чрезмерно заниженным. Указывает, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не приняты во внимание тяжесть причиненных истцу страданий и ограничений в связи с наличием у него трех профессиональных заболеваний, в том числе ухудшение здоровья по заболеванию силикоз; индивидуальные особенности личности истца, ограничения в труде и возможности работать в достаточно продуктивном возрасте, значительное ухудшение здоровья, необходимость постоянного лечения и обследования, фактическую невозможность работать. Кроме того, судом не учтена позиция ответчика, который фактически отрицает свою вину в наступлении профессиональных заболеваний истца, указывая, что профессиональные заболевания получены истцом в результате собственных виновных действий, а также отсутствие компенсации морального вреда в добровольном порядке.

Ответчик в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым исковые требования оставить без удовлетворения. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом первой инстанции не учтено, что ответчик не является причинителем вреда здоровью истца. Суд при рассмотрении дела, не имея каких-либо специальных познаний в возникновении профессиональных заболеваний, установил вину АО «Камчатское золото» в возникновении профессиональных заболеваний у ФИО1 При этом, акты о случае профессионального заболевания от 15.09.2023 и 27.10.2023, по мнению апеллянта, таковыми документами не являются. Сам факт работы ФИО1 в АО «Камчатское золото», а также участие АО «Камчатское золото» в оформлении Акта не является презумпцией виновности ответчика в возникновении у истца профессионального заболевания. Кроме того, судом не были изучены медицинские документы (карты) ФИО1 Указывает, что в развитии и прогрессировании профессионального заболевания имеется вина самого ФИО1, поскольку он своими действиями, умышлено причинял вред своему здоровью, отработав длительный период во вредных условиях труда, не ушёл из профессии для восстановления здоровья. Выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, полагая его чрезмерно завышенным, указывает, что разумным следует признать размер компенсации морального вреда в сумме 100000 руб.

В письменных возражениях истец полагает необоснованной апелляционную жалобу ответчика, просит отказать в ее удовлетворении.

Ответчик в письменных возражениях указывает на необоснованность доводов апелляционной жалобы истца, просит отказать в ее удовлетворении.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1, его представитель ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержали, просили ее удовлетворить. Полагали апелляционную жалобу ответчика необоснованной и не подлежащей удовлетворению.

Представитель ответчика ФИО3 в заседании суда апелляционной инстанции просила удовлетворить апелляционную жалобу ответчика, апелляционную жалобу истца – оставить без удовлетворения.

Представители третьих лиц АО «Севуралбокситруда», ООО «Хужир Энтерпрайз» в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела по уважительным причинам не представили. В материалах дела имеются сведения об извещении неявившихся лиц о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте Свердловского областного суда в сети «Интернет».

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего обжалуемое решение законным и обоснованным, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения согласно требованиям ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 в период с 04.10.2013 по 31.07.2023 работал в АО «Камчатское золото»: с 04.10.2013 по 10.10.2013 проходчиком 4 разряда в Службу главного инженера. Рудник. Участок подземных горных работ по вахтовому методу работы; с 11.10.2013 горнорабочим очистного забоя 4 разряда, с 01.01.2014 по 14.10.2020 горнорабочим очистного забоя 5 разряда, с 15.10.2020 по 31.07.2023 подземным проходчиком 5 разряда. Продолжительность периодов работы истца у ответчика составила 9 лет 8 месяцев 21 день (т. 1 л.д. 23-26).

30.01.2023 в адрес АО «Камчатское золото» ФГБНУ «НИИ МТ» направлены извещения № 18, №19, № 20 об установлении ФИО1 предварительных диагнозов хронических профессиональных заболеваний:

<...>

<...>

<...>

Согласно извещению № 167 от 19.05.2023 ФИО1 установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания ФГБНУ «НИИ МТ» - <адрес>

согласно извещению № 168 от 19.05.2023 ФИО1 установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания ФГБНУ «НИИ МТ» - <...>

16.06.2023 в адрес АО «Камчатское золото» ФГБНУ «НИИ МТ» направлено извещение № 197 об установлении ФИО1 заключительного диагноза хронического профессионального заболевания — силикоз, узелковая форма от 15.06.2023, возникшего вследствие воздействия вредных производственных факторов, вызвавших профессиональное заболевание, таких как пыль с содержанием диоксида кремния кристаллического выше ПДК.

Согласно актам б/н о случае профессионального заболевания Управления Роспотребназдора по Камчатскому краю от 15.09.2023:

- по заключительному диагнозу «<...>

- по заключительному диагнозу «<...> Общий стаж работы истца 35 лет 11 месяцев 3 дня, по профессиям подземный проходчик и горнорабочий очистного забоя – 16 лет 8 дней, в т.ч. в АО «Камчатское золото» 9 лет 8 месяцев 21 день. Наличие вины работника не установлено.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 27.10.2023 б/н Управления Роспотребнадзора по Камчатскому краю по заключительному диагнозу «силикоз, узелковая форма» установлено, что заболевание является профессиональным, возникло в результате конструктивных особенностей производственного процесса и характера выполняемых работ в процессе профессиональной деятельности, длительного стажа работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, в том числе в АО «Камчатское золото», а также длительного воздействия производственных факторов, таких как пыль растительного и животного происхождения с примесью диоксида кремния кристаллического от 2 до 10%, мг/м3, превышающего ПДК в 5,2 раза (класс условий труда 3.1). Наличие вины работника не установлено.

В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний руководителю АО «Камчатское золото» рекомендовано усилить контроль за организацией и проведением периодических и предварительных медицинских осмотров, разработать мероприятия по снижению негативного воздействия на работника производственных факторов, обеспечить выдачу и постоянный контроль за надлежащим применением средств индивидуальной защиты, прошедших обязательную сертификацию или декларирование (л.д. 27-34, 35-42, 43-50).

Согласно справке по результатам освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы МСЭ-2022 № 0040349, МСЭ-2022 №0040348 от 28.11.2023, № МСЭ-2-23 № 0009268 и МСЭ-2023 № 0009267 от 21.11.2025 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности по 10% по заболеваниям <...> на период с 16.11.2023 по 01.12.2025, и с 01.12.2025 бессрочно; согласно справке МСЭ-2023 № 0008655 от06.12.2024 ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30 % с 14.11.2024 бессрочно по заболеванию силикоз, узелковая форма (л.д. 51-52, 60, 61).

Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № 455.47.66/2023 от 28.11.2023 ФИО1 рекомендовано медикаментозное лечение 2 курса в год (6 препаратов), санаторно-курортное лечение 21 день один раз в год по профилю болезней костно-мышечной системы и соединительной ткани.

Программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания № ПРРП-424-000008103 от 09.12.2024 ФИО1 рекомендовано медикаментозное лечение 2 курса в год (10 препаратов), санаторно-курортное лечение 21 день один раз в год по профилю болезней костно-мышечной системы и соединительной ткани; возможно продолжение профессиональной деятельности при снижении квалификации и уменьшения объема (тяжести) работ, при изменении условий труда, доступна профессиональная деятельность в оптимальных, допустимых условиях труда; прогнозируется частичное восстановление нарушенных функций организма, частичное достижение компенсации утраченных функций организма, частичное восстановление возможности, способности пострадавшего продолжать выполнять профессиональную деятельность (л.д. 55-59, 62-66). При этом в сравнении с Программой реабилитации от 09.12.2024 расширен перечень подлежащих приему медикаментов препаратами для лечения бронхо-легочной и дыхательной системы, что подтверждает доводы истца об ухудшении состояния его здоровья по заболеванию «силикоз, узелковая форма», что повлекло увеличение размера утраты профессиональной трудоспособности до 30% бессрочно.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 21, 22, 219, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний", разъяснениями, изложенными в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", пунктов 46, 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", исходил из того, что стаж работы ФИО1 по профессиям подземный проходчик и горнорабочий очистного забоя составляет 16 лет 8 дней, в том числе период работы у ответчика АО «Камчатское золото» на протяжении 09 лет 08 месяцев 21 дня, профессиональное заболевание истцу установлено в период работы у ответчика, то есть 60,63% от общей продолжительности работы по данным профессиям, что свидетельствует о том, что профессиональное заболевание возникло вследствие длительного воздействия на организм производственных факторов - шума, вибрации и комплекса неблагоприятных факторов на протяжении всего профессионального маршрута, на основании чего пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с АО «Камчаткое золото» компенсации морального вреда. Исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, учитывая возраст и состояние здоровья истца, его материальное и семейное положение, степень вины работодателя, периоды работы истца на предприятии ответчика, иные заслуживающих внимания обстоятельств, а также требования разумности и справедливости, суд первой инстанции определил ко взысканию с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 500000 руб.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия в полной мере согласиться не может, полагая заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца относительно занижения судом размера компенсации морального вреда.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором (абзац четвертый части первой статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации; здесь и далее нормы Трудового кодекса Российской Федерации приводятся в редакции, действовавшей на момент установления истцу профессиональных заболеваний 24 февраля 2021 года).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 209 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия (часть первая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию (часть третья названной статьи).

Безопасные условия труда - это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть пятая статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1). Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (часть 2).

В соответствии с частью 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного кодекса.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Из разъяснений, приведенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", следует, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 8 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 предусмотрено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Исходя из приведенного нормативного правового регулирования работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья, исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, работник имеет право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья работника.

По общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

В случае причинения вреда несколькими организациями (работодателями) ответственность каждого из них подлежит определению пропорционально степени его вины, которая в свою очередь определяется пропорционально периоду работы работника в организации к общему стажу работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов.

Как следует из акта б/н о случае профессионального заболевания Управления Роспотребназдора по Камчатскому краю от 15.09.2023:

- по заключительному диагнозу <...>

- по заключительному диагнозу «поражения плеча, связанные с физическим функциональным перенапряжением (двусторонний синдром сдавления ротатора плеча, тендиноз длинной головки двухглавой мышцы левого плеча, НФС 1ст.)» установлено, что заболевание является профессиональным, возникло в результате длительного воздействия производственных факторов: локальной вибрации, тяжести трудового процесса. Общий стаж работы истца 35 лет 11 месяцев 3 дня. Стаж работы в профессии подземный проходчик – 2 года 8 месяцев 18 дней, в т.ч. в АО «Камчатское золото» 2 года 8 месяцев 18 дней, в профессии горнорабочий очистного забоя – 13 лет 3 месяца 20 дней, в т.ч. в АО «Камчатское золото» 7 лет 4 дня. Наличие вины работника не установлено.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от 27.10.2023 б/н Управления Роспотребнадзора по Камчатскому краю по заключительному диагнозу «силикоз, узелковая форма» установлено, что заболевание является профессиональным, возникло в результате конструктивных особенностей производственного процесса и характера выполняемых работ в процессе профессиональной деятельности, длительного стажа работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, в том числе в АО «Камчатское золото», а также длительного воздействия производственных факторов, таких как пыль растительного и животного происхождения с примесью диоксида кремния кристаллического от 2 до 10%, мг/м3, превышающего ПДК в 5,2 раза (класс условий труда 3.1).

Наличие вины работника не установлено. Учитывая длительный стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 16 лет 8 дней, в том числе работа в АО «Камчатское золото» 9 лет 8 месяцев 21 день, за время которого работник постоянно подвергался воздействию вредных факторов, превышающих допустимые уровни, что подтверждается лабораторными исследованиями и измерениями, сделанными во время специальной оценки условий труда, воздействие комплекса вредных производственных факторов, таких как локальная <...>

Учитывая изложенное, вопреки доводам ответчика, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло, в том числе в период работы у ответчика АО «Камчатское золото», где он, работая на протяжении 9 лет 8 месяцев 21 дня подвергался воздействию вредных производственных факторов: локальной вибрации, тяжести трудового процесса.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с доводами ответчика, что причиной профессионального заболевания ФИО1 явилось длительное воздействие на организм работника вредных производственных факторов в результате работы в подземных условиях в течение 16 лет 8 дней, а значит не только в АО «Камчатское золото» (9 лет 8 месяцев 21 день), но и в других организациях.

Как следует из материалов дела в период с 09.12.2002 по 24.05.2013 истец работал в ОАО «Севруалбокситруда», в период с 31.05.2013 по 06.06.2013 в ООО «Хужир Энтерпрайз», в период с 21.06.2013 по 27.09.2013 в ОАО «Севруалбокситруда».

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что поскольку профессиональное заболевание у истца возникло не одномоментно, а вследствие длительного воздействия на организм производственных факторов на протяжении всего профессионального маршрута, вину ответчика АО «Камчатское золото» необходимо определять исходя из продолжительности работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, как у ответчика, так и у других работодателей.

В то же время, вопреки доводам апеллянта, оснований для исключения вины АО «Камчатское золото» в причинении вреда здоровью истца судебная коллегия не усматривает, поскольку материалами дела достоверно подтверждается несоответствие условий работы истца в АО «Камчатское золото» санитарно-гигиеническим нормам по величине воздействия вредных производственных факторов. Доводы апелляционной жалобы о том, что работодатель в период работы истца в АО «Камчатское золото» предпринимал все возможные меры к обеспечению безопасных условий труда, судебная коллегия отклоняет, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что профессиональное заболевание явилось результатом воздействия на истца вредных производственных факторов и повлекшее стойкую утрату им профессиональной трудоспособности, а меры по охране труда и улучшению условий труда, предпринимаемые работодателем лишь направлены на уменьшение воздействие вредных производственных факторов и не могут исключить возможность наступления профессионального заболевания, а в связи с этим и причинения нравственных или физических страданий работнику.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о том, что при работе в шахте «Черемуховская» ОАО «Севуралбокситруда», а также в ООО «Хужир Энтерпрайз ФИО1 в процессе трудовой деятельности также подвергался воздействию вредных факторов, превышающих допустимые уровни.

При указанных обстоятельствах судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с АО «Камчатское золото» следует определять в процентном соотношении времени работы истца в АО «Камчатское золото» к общему стажу работы во вредных условиях труда. (Аналогичная позиция изложена в определении Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11.06.20024 №88-9931/2024).

Обращаясь в суд с иском, ФИО1 определил размер компенсации морального вреда за причиненный вред его здоровью вследствие установления профессионального заболевания в сумме 2 000 000 рублей, считая, что данная сумма является достаточной для удовлетворения нравственно-физических страданий, которые он понес в связи с установленной утратой профессиональной трудоспособности в размере 30% в связи с установлением ему трех профессиональных заболеваний, одно из которых – силикоз, в настоящее время прогрессирует.

Судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы истца обоснованными и полагает, что заявленный размер компенсации морального вреда 2000000 руб. соответствует характеру физических и нравственных страданий истца, степени вины ответчика.

Оценивая в целом обоснованность требований ФИО1 относительно размера компенсации морального вреда, судебная коллегия, руководствуясь в первую очередь положениями закона, устанавливающими необходимость индивидуальной оценки нравственных и физических страданий, исходит из наличия таких страданий в результате полученного профессионального заболевания, степени его тяжести, изменение привычного образа жизни истца, в том числе с учетом его возраста (57 лет), стажа работы во вредных условиях труда - 16 лет 08 дней, последствиями полученного заболевания, в том числе утраты профессиональной трудоспособности в размере 30%, установленной бессрочно, невозможности продолжения профессиональной деятельности во вредных и тяжелых условиях, отсутствие инвалидности, нуждаемость в постоянном лечении, учитывая характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, характер допущенного работодателем нарушения личных неимущественных прав работника, а также то обстоятельство, что размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету и взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, которому он причинен, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб. в полной мере соответствует требованиям разумности и справедливости; конкретным обстоятельствам наступления вреда здоровью и их последствиям.

Таким образом, с учетом стажа работы ФИО1 в АО «Камчатское золото», который составляет 60,63% к общему стажу работы во вредных условиях труда, с АО «Камчатское золото» в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1212 600 руб. (2 000 000 х 60,63%).

На основании изложенного, решение суда в части взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда подлежит изменению, с АО «Камчатское золото» в пользу ФИО1 подлежит взысканию в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания 1 212 600 руб.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и нуждались в проверке, апелляционные жалобы сторон не содержат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия по материалам дела не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Североуральского городского суда Свердловской области от 26.12.2025 в части размера взысканной с акционерного общества «Камчатское золото» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда вследствие профессионального заболевания, изменить.

Взыскать с Акционерного общества «Камчатское золото» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (СНИЛС <...>) в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания 1212 600 руб.

В остальной части решение Североуральского городского суда Свердловской области от 26.12.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы сторон – без удовлетворения.

Председательствующий А.Е. Зонова

Судьи Ж.А. Мурашова

А.А. Пономарёва