Апелляционное определение № 33-5023/2026 от 26 апреля 2026 г.

Судья: Золототрубова М.В. № 33-5023/2026

24RS0043-01-2025-000028-93

2.213


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

27 апреля 2026 года город Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего Крятова А.Н.,

судей Каплеева В.А., Парфени Т.В.

при ведении протокола помощником судьи Надешкиной А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Крятова А.Н.

дело по иску ПАО Сбербанк к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору

по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО3

на решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 26 января 2026 года, которым постановлено:

«Исковые требования ПАО Сбербанк к ФИО1, ФИО2 о расторжении кредитных договоров, взыскании задолженности, удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, <дата> года рождения, уроженки <данные изъяты> (паспорт №, выдан ГУ <данные изъяты><дата> года, код подразделения №), ФИО2, <дата> года рождения, уроженца <данные изъяты> (№ выдан <данные изъяты><дата> года), код подразделения №) в солидарном порядке в пользу ПАО Сбербанк (ИНН №, ОГРН №) задолженность по счету международной банковской карты № открытой в рамках эмиссионного контракта № по состоянию на 13.01.2025 года в размере 330 266,45 руб., из которых: просроченные проценты – 36 728, 42 руб., просроченный основной долг – 293 538,03 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 10756,66 руб.».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ПАО Сбербанк обратилось в суд с иском ФИО4 о взыскании задолженности по кредитному договору.

Требования мотивированы тем, что на основании заключенного между ПАО Сбербанк к ФИО17 кредитного договора последней была выдана кредитная карта по эмиссионному контракту №, а также открыт счет № Процентная ставка за пользование кредитными средствами составляет 19 % годовых. 28 мая 2024 года заемщик умерла. Поскольку платежи по кредитной карте производились с нарушением срока и сумм их возврата, образовалась задолженность, которая за период с 13 июня 2024 года по 13 января 2025 года составила 330 266,45 рублей.

Определением суда от 07 мая 2025 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО2

Просило взыскать с наследников умершей ФИО52. сумму задолженности по счету кредитной карты № в размере 330 266,45 рублей, в том числе: просроченные проценты 36728,42 рублей, просроченный основной долг 293 538,03 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 10756,66 руб.

Судом первой инстанции постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО3 просит решение отменить. Указывает, что суд не учел размер доли наследственного имущества перешедшего к каждому из наследников. Суд не учел, что ответчиками были погашены обязательства умершей ФИО18 перед ФИО5 до момента вынесения обжалуемого решения. Указывает, что сумма оплаченной задолженности по долгам ФИО19 по другим обязательствам превысила сумму наследственного имущества, в связи с чем требования ПАО Сбербанк не подлежат удовлетворению. В качестве нового доказательства представлена копия определения Ленинского районного суда г. Красноярска от 27 января 2026 года по делу № по иску ФИО6 к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа в порядке наследования.

В отзыве на апелляционную жалобу представитель ПАО Сбербанк – ФИО7 просит решение оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте рассмотрения дела по апелляционной жалобе заказными письмами с уведомлением о вручении; в связи с чем неявка кого-либо из них не может служить препятствием к рассмотрению дела.

Проверив материалы дела и решение суда в пределах, предусмотренных ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО8, поддержавшей жалобу, представителя ПАО Сбербанк – ФИО7, согласившейся с решением, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 настоящей главы, если иное не предусмотрено правилами настоящего параграфа и не вытекает из существа кредитного договора (п. 2 ст. 819 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (ст. 310 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, 28 октября 2021 года между ПАО Сбербанк и ФИО20 заключен эмиссионный контракт № в рамках которого выдана международная кредитная карты Visa Classic № и открыт счет <адрес>, с установленным лимитом 30 000 рублей, на 36 месяцев, льготный период 50 дней, с процентной ставкой по кредиту 19%, минимальный ежемесячный платеж по погашению основного долга 5%, не позднее 20 дней с даты формирования отчета.

Во исполнение договора банк открыл ФИО21 счет и осуществил его кредитование, в свою очередь ФИО22 осуществлялась оплата товаров и услуг при помощи кредитной карты.

Кроме того, банком неоднократно увеличивался кредитный лимит по карте, последнее увеличение состоялось 27 июля 2023 года до 300 000 рублей.

28 мая 2024 года ФИО23 умерла.

На момент смерти обязательства заемщика ФИО24 по указанному эмиссионному контракту № не исполнены, задолженность составила 330 266,45 рублей, из которых: просроченные проценты – 36 728, 42 рублей, просроченный основной долг – 293 538,03 рублей.

Как следует из материалов наследственного дела №, открытого после смерти ФИО25 наследниками умершей являются: дочь ФИО1 и сын ФИО2 Мать умершей ФИО51 - ФИО26 отказалась от наследства в пользу дочери наследодателя – ФИО1

ФИО1 выданы свидетельства о праве на наследство по закону, согласно которым она является наследником в 2/3 долях на 1/2 долю в праве собственности на квартиру № расположенную по адресу: <адрес>, а также наследником в 2/3 долях на денежные средства, находящиеся на счетах: № №, № №, открытых в ПАО Сбербанк, № открытого в <данные изъяты>

ФИО2 выданы свидетельства о праве на наследство по закону, согласно которым он является наследником в 1/3 доле на 1/2 долю в праве собственности на квартиру №, расположенную по адресу: <адрес>, а также наследником в 1/3 доле на денежные средства, находящиеся на счетах: № № №, № открытых в ПАО Сбербанк, №, открытого в <данные изъяты>

Согласно заключению о стоимости имущества № от 17 июля 2025 года, представленного банком, стоимость 1/2 доли в праве собственности на квартиру <адрес> на дату смерти – 28 мая 2024 года составляет 1 622 000 рублей.

Согласно сведениям о банковских счетах наследодателя на дату смерти – 28 мая 2024 года на счетах наследодателя находились денежные средства, в том числе: на счете № – 19 322,35 рублей, на счете № – 10 рублей, на счете № – 192 358,44 рублей, на счете № – 194 рубля, а всего 211 884,79 рублей.

По сведениям <данные изъяты> на имя ФИО27 открыт счет № от 11 июня 2018 года карта рассрочки «<данные изъяты>» - Мобильная, депозитный остаток в сумме 41,54 рублей.

Из справки <данные изъяты> от 05 февраля 2025 года следует, что ФИО28. являлась получателем страховой пенсии по инвалидности 1 группы и ежемесячной денежной выплаты о категории инвалиды (1 группа), с 01 июня 2024 года выплата пенсии (иных выплат) прекращена по причине смерти ФИО29., имеется недополученная сумма денежных средств за май 2024 года: пенсия 10 599,11 рублей, ЕДВ – 1 208,50 рублей.

Кроме того, на момент смерти у ФИО30 имелись следующие долговые обязательства:

- перешедшие к ФИО31. по наследству долги по кредитному договору № от 21 сентября 2021 года, заключенному между ПАО Сбербанк и ее супругом ФИО33., в сумме 32 049,90 рублей, что установлено вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 24 февраля 2025 года;

- перешедшие к ФИО32 по наследству долги по кредитному договору № от 07 декабря 2021 года, заключенному между ПАО Сбербанк и ее супругом ФИО34., в сумме 214 232,01 рублей, что установлено вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда г.Красноярска от 24 февраля 2025 года;

- неисполненные обязательства по кредитному договору №, заключенному между ФИО35 и <данные изъяты>

- неисполненные обязательства по договору купли-продажи в рассрочку №39 от 20 февраля 2024 года.

В счет исполнения обязательств по кредитному договору № от 21 сентября 2021 года, ответчиком ФИО1 внесены денежные средства: 5 341,65 рублей (приходный кассовый ордер № от 24 апреля 2025 года); 17 805,50 рублей (приходный кассовый ордер № от 31 июля 2025 года)

В счет исполнения обязательств по кредитному договору № от 07 декабря 2021 года, ФИО1 внесены денежные средства: 35 705,33 рублей (приходный кассовый ордер № от 24 апреля 2025 года); 95 116,90 рублей (приходный кассовый ордер № от 31 июля 2025 года).

Кроме того, с ФИО1 удержано по исполнительному производству № возбужденному на основании исполнительного листа, выданного по решению Свердловского районного суда г. Красноярска от 24 февраля 2025 года: 1 403,68 рублей (14 августа 2025 года); 1 509,85 рублей (14 августа 2025 года); 248,72 рублей (14 августа 2025 года); 25 206,27 рублей (14 августа 2025 года).

Всего ФИО1 оплачено в счет исполнения обязательств по указанным кредитным договорам 182 338,06 рублей.

С ответчика ФИО2 удержано по исполнительному производству № возбужденному на основании исполнительного листа, выданного по решению Свердловского районного суда г. Красноярска от 24 февраля 2025 года: 316 рублей (07 августа 2025 года); 15 141 рублей (08 августа 2025 года); 1 858, 21 рублей (07 августа 2025 года); 33,60 рублей (07 августа 2025 года); 25 206,27 рублей (14 августа 2025 года); 18 406,73 рублей (25 августа 2025 года); 17 200 рублей (10 сентября 2025 года); 14 181 руб.

Всего ФИО2 оплачено в счет исполнения обязательств по указанным кредитным договорам 105 818,06 рублей.

ФИО1 в счет исполнения обязательств по кредитному договору №, заключенному между ФИО36 и <данные изъяты> внесено: 1529,58 рублей (расходный кассовый ордер № от 02 апреля 2025 года); 5 801,82 рублей (расходный кассовый ордер № от 02 апреля 2025 года); 112 739,07 руб. (расходный кассовый ордер № от 02 апреля 2025 года); на сумму 11 200,93 руб. (расходный кассовый ордер № от 02 апреля 2025 года).

Всего ФИО1 внесено в счет оплаты долга по указанному кредитному договору 131 271,40 рублей.

Также ФИО1 внесено 60 000 руб. (чек от 06 февраля 2025 года) в счет исполнения обязательств по договору купли-продажи в рассрочку №39 от 20 февраля 2024 года, а ФИО2 - 104 242 руб. (чек от 06 сентября 2025 года).

Представителем ФИО1 – ФИО8 в суд первой инстанции представлено определение Ленинского районного суда г. Красноярска от 31 марта 2025 года, которым утверждено мировое соглашение между ФИО5 и ФИО1, ФИО2, согласно которому ФИО1, ФИО2 признали наличие задолженности перед ФИО5 в размере 1 275 000 рублей по договору займа, заключенному 14 августа 2023 года между ФИО5 и ФИО37., обязались ее оплатить в следующем порядке: ФИО2 за период с 15 апреля 2025 года по 15 ноября 2025 года ежемесячно по 50 000 руб., 15 декабря 2025 года – 25 000 руб., а всего 425 000 рублей; ФИО1 за период с 15 апреля 2025 года по 15 августа 2026 года по 50 000 руб. ежемесячно, а всего 850 000 рублей.

Одновременно с этим представлены чеки, согласно которым в счет исполнения обязательств по заключенному мировому соглашению ФИО1 внесено: 100 000 рублей (чек по операции 02 апреля 2025 года); 50 000 рублей (чек от 15 апреля 2025 года); 50 000 рублей (чек от 21 апреля 2025 года); 100 000 рублей (чек от 07 мая 2025 года); 100 000 рублей (чек от 27 мая 2025 года) 100 000 рублей (чек от 26 июня 2025 года); 100 000 рублей (чек от 16 июля 2025 года); 100 000 рублей (чек от 28 июля 2025 года), а также расписка от 01 августа 2025 года, согласно которой ФИО5 получено от ФИО1 в счет исполнения обязательств по утвержденному мировому соглашению 150 000 руб., а всего от ФИО1 ФИО5 получено 850 000 руб.

Согласно расписке от 01 августа 2025 года ФИО5 получено от ФИО2 в счет исполнения обязательств по заключенному мировому соглашению 425 000 рублей.

Разрешая спор, достоверно установив факт наличия задолженности по кредитному договору, заключенному с ФИО50 суд первой инстанции верно исходил из того, что ответчики ФИО1, ФИО2, как наследники заемщика, отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества, а поскольку такая стоимость превышает размер задолженности по кредитному договору, пришел к выводу о взыскании в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 в пользу ПАО Сбербанк задолженности по счету международной банковской карты № открытой в рамках эмиссионного контракта № в размере 330 266,45 рублей, а также расходов по уплате государственной пошлины в размере 10 756,66 рублей, с учетом доли перешедшего наследственного имущества к каждому из наследников, а также размера других обязательств, перешедших по наследству от ФИО9, которые погашены наследниками.

Одновременно с этим, суд не нашел правовых оснований учитывать при определении общего размера долговых обязательств умершей ФИО38 обязательства перед ФИО5 по представленному ответчиками в материалы дела договору займа от 14 августа 2023 года на сумму 1 275 000 рублей, который суд не нашел оснований считать достоверным доказательством.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, так как они основаны на правильном применении норм материального права и правильном установлении фактических обстоятельств дела, которым дана надлежащая оценка.

Доводы апелляционной жалобы о том, что при установлении порядка взыскания задолженности судом не учтена доля перешедшего наследственного имущества к каждому из наследников, а также то, что размер всех обязательств по обязательствам и долгам ФИО39 превысил стоимость перешедшего наследственного имущества, судебная коллегия находит несостоятельными, противоречащими обстоятельствам дела.

В соответствии с п. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 ГК РФ), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

Ответственность по долгам наследодателя несут все принявшие наследство наследники независимо от основания наследования и способа принятия наследства. Принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 ГК РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников и обязательства по долгам наследодателя прекращаются невозможностью исполнения полностью или в недостающей части наследственного имущества (пункт 1 статьи 416 ГК РФ) (п. 60 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9).

Из указанных норм материального права и разъяснений следует, что по данной категории спора юридически значимым обстоятельством является, в частности, размер доли перешедшего к наследнику имущества, поскольку каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя только переделами перешедшего к нему наследственного имуществ.

Как верно установил суд первой инстанции, стоимость наследственного имущества, перешедшего к наследникам ФИО1 и ФИО2, составляет 1 845 733,94 рублей, при этом доля ФИО1 в наследственном имуществе составила 1 230 489,29 рублей, а доля ФИО2 - 615 244,64 рублей.

В рамках настоящего спора судом с ФИО1 и ФИО2 в пользу ПАО Сбербанк взысканы задолженность по счету международной банковской карты №, открытой в рамках эмиссионного контракта №0176-Р-481337431 в размере 330 266,45 рублей.

При этом, на момент смерти ФИО40 у последней имелись обязательства перед ПАО Сбербанк по погашению задолженности по кредитным договорам № от 21 сентября 2021 года и № от 07 декабря 2021 года; обязательства перед <данные изъяты> по кредитному договору №; обязательства по договору купли-продажи в рассрочку №39 от 20 февраля 2024 года, которые погашены ФИО1 в размере 313 669,46 рублей, а ФИО2 – 210 060,06 рублей

Таким образом, общий размер задолженности по долгам наследодателя составляет 853 995,97 рублей (313 669,46 + 210 060,06 + 330 266,45).

Учитывая, что общий размер задолженности (853 995,67 рублей) не превышает общую стоимость перешедшего к наследникам имущества (1 845 733,94 рублей), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о взыскании с обоих наследников (которые отвечают по долгам наследодателя солидарно) задолженности по кредитной карте в пользу ПАО Сбербанк в заявленном банком размере.

При определении размера ответственности наследников ФИО41 перед банком, суд также верно учел, что доля стоимости наследственного имущества, которая принята после смерти ФИО42 составляет для ФИО1 – 1 230 489,29 рублей (2/3 доли), а для ФИО2 – 615 244,64 рублей (1/3 доля) не превышает размер задолженности по всем обязательствам и долгам наследодателя, с учетом доли исполненного обязательства каждым из наследников (313 669,46 рублей - ФИО1 и 210 060,06 рублей - ФИО2).

Таким образом, в рассматриваемом случае при взыскании общей суммы в пользу ПАО Сбербанк 330 266,45 рублей является излишним указание стоимости перешедшей к каждому из наследников доли наследственного имущества, так как размер оставшейся доли каждого из них превышает общий размер в пользу истца, что не приведет к погашению долга наследодателя за счет личного имущества каждого из наследников.

Доводы апелляционной жалобы, которые сводятся к тому, что суд при определении размера всех обязательств и долгов наследодателя ФИО43. необоснованно не учел наличие задолженности по обязательству ФИО44 перед ФИО5, судебной коллегией отклоняются, в виду следующего.

Как следует из представленного стороной ФИО1 определения Ленинского районного суда г. Красноярска от 31 марта 2025 года об утверждении мирового соглашения, ФИО1, ФИО2 признали наличие задолженности перед ФИО5 в размере 1 275 000 рублей по договору займа, заключенному 14 августа 2023 года между ФИО5 и ФИО45 обязались ее оплатить в следующем порядке: ФИО2 за период с 15 апреля 2025 года по 15 ноября 2025 года ежемесячно по 50 000 руб., 15 декабря 2025 года – 25 000 руб., а всего 425 000 рублей; ФИО1 за период с 15 апреля 2025 года по 15 августа 2026 года по 50 000 руб. ежемесячно, а всего 850 000 рублей.

При этом, определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 ноября 2025 года определение Ленинского районного суда г. Красноярска от 31 марта 2025 года отменено по жалобе ПАО Сбербанк, дело направлено на новое рассмотрение в Ленинский районный суд г. Красноярска.

Отменяя указанный судебный акт суд кассационной инстанции исходил из того, что в нарушении требований гражданского процессуального закона при утверждении мирового соглашения, судом не устанавливалось, имеются ли иные кредиторы наследодателя ФИО49., не нарушает ли мировое соглашение права и законные интересы третьих лиц. При этом ФИО1 не уведомила суд, что к моменту заключения мирового соглашения на рассмотрении суда имеется иск ПАО Сбербанк о взыскании задолженности ФИО1 по договору кредитной карты с предполагаемых наследников ФИО1 и ФИО2 Поскольку в силу ст. 1175 ГК РФ наследники отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости наследственного имущества, оспариваемое мировое соглашение нельзя признать соответствующим требованиям закона и не нарушающим права и законные интересы других лиц.

При новом рассмотрении указанного дела, ФИО5 отказалась от заявленных исковых требований к ФИО1, ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа от 14 августа 2023 года, заключенного между ФИО5 и ФИО48 что следует из определения Ленинского районного суда от 27 января 2026 года, принятого судебной коллегией в качестве нового доказательства.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Судебная коллегия, давая оценку фактическим обстоятельствам дела и поведению сторон, соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для учета при определении общего размера задолженности по обязательствам и долгам наследодателя ФИО47. документов об обязательстве перед третьим лицом ФИО5 по договору займа от 14 августа 2023 года.

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ право оценки достоверности, допустимости, достаточности и взаимной связи доказательств принадлежит суду. В данном случае суд счел достаточным для разрешения спора собранный по делу объем доказательств и дал им надлежащую оценку по правилам ст. 67 ГПК РФ.

Суд не принял документы о данном обязательстве от 14 августа 2023 года, а также об исполнении данного обязательства наследниками в короткие сроки, сопоставив их содержание с поведением сторон, так как в нарушение прав других кредиторов ответчики подписали мировое соглашение с кредитором наследодателя, который ранее к наследственному имуществу претензий не предъявлял.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обязательны для суда только обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В данном случае рассмотрение гражданского дела по иску ФИО5 завершилось вынесением определения о прекращении производства по делу в связи с отказом от иска, которым суд не устанавливал обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего спора и являвшиеся бы преюдициальными. Соответственно, представленное в суд апелляционной инстанции в качестве нового доказательства определение от 27 января 2026 года не опровергает выводы суда первой инстанции, а только подтверждает их, так как третье лицо по настоящему делу ФИО5 уклонилась от отстаивания в гражданском процессе факта преимущественного получения перед другими кредиторами исполнения за наследодателя.

На основании абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Действия ответчиков и третьего лица, таким образом, направлены исключительно на придание легитимной формы требований ФИО5, с целью их включения в размер задолженности по обязательствам и долгам наследодателя ФИО46., в ущерб интересам других кредиторов, законных поводов к чему судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы в указанной части не опровергают выводов суда первой инстанции о применении положений ст. 10 ГК РФ.

Иных доводов, ставящих под сомнение выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в апелляционном порядке, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Свердловского районного суда г. Красноярска от 26 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 – ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий: А.Н. Крятов

Судьи: В.А. Каплеев

Т.В. Парфеня

Изготовлено в окончательной форме 12 марта 2026 г.