Апелляционное определение № 33-10179/2025 33-10179/2026 33-10179/26 33-127/2026 от 15 апреля 2026 г.

УИД 03RS0017-01-2024-016323-43

Дело № 33- 10179/2026 (2-1354/2025)

Судья Г.Ю. Мозжерина

Категория 2.161

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

по делу № 33-127/2026 (33-10179/2025)

16 апреля 2026 года г. Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Яковлева Д.В.

судей Валеевой Р.М. и Ломакиной А.А.

при секретаре Абдрафиковой К.Э.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о возмещении ущерба, причинённого затоплением, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда, по апелляционным жалобам индивидуального предпринимателя ФИО2 и Администрации городского поселения город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан на решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 12 февраля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Ломакиной А.А., объяснения явившихся участников процесса и их позиции, изучив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2, в котором просил взыскать с ответчика сумму ущерба в виде компенсации рыночной стоимости работ и материалов, необходимых для устранения причинённого ущерба, в размере 2 991 214 рублей 32 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 44 912 рублей, расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 45 000 рублей, почтовые расходы в размере 472 рублей 84 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса РФ, а также компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что является собственником земельного участка с кадастровым номером 02:58:020231:7 и расположенного на нём трёхэтажного жилого дома с кадастровым номером 02:58:020231:47 общей площадью 277 кв.м, 2006 года постройки, по адресу: <...>.

На территории, прилегающей к указанному земельному участку, на реке ФИО3 сооружён искусственный водоём путём устройства крепления для удержания воды в виде затворов, контролирующих уровень воды в искусственном водоёме, — гидротехническое сооружение пруда на р. ФИО3, арендатором которого является ИП ФИО2 на основании договора аренды № 2264 от 31 марта 2022 года.

По утверждению истца, в период с мая по август 2024 года выпало большое количество осадков, уровень воды в р. ФИО3 поднимался выше критических отметок, однако ответчик, как арендатор гидротехнического сооружения, не обеспечил надлежащего сброса воды через установленные затворы, что повлекло разлив воды по обширной территории по ул. ФИО3 в г. Ишимбае и затопление принадлежащего истцу жилого дома.

В обоснование причины затопления и размера причинённого ущерба истец представил заключение эксперта ООО «Центр Независимой Экспертизы и Оценки» № 222/09-СТ/2024 от 18 октября 2024 года, согласно которому причиной затопления исследуемого жилого дома является разлив воды по обширной территории по ул. ФИО3, вызванный повышением уровня воды (выше критических значений) в ближайшем искусственном водоёме, а рыночная стоимость работ и материалов, необходимых для устранения ущерба, причинённого отделке жилого дома и имуществу, составляет 2 991 214 рублей 32 копейки по состоянию на 18 октября 2024 года.

Истец также сослался на то обстоятельство, что вступившим в законную силу решением Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 22 мая 2023 года по гражданскому делу № 2-666/2023 по иску Ишимбайской межрайонной прокуратуры к ИП ФИО2 установлены допущенные ответчиком нарушения требований статьи 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений», а именно: не обеспечено проведение регулярного обследования гидротехнического сооружения; не заложены финансовые и материальные резервы, предназначенные для ликвидации аварии гидротехнического сооружения; не приняты меры к заключению договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта; установлен локальный размыв откоса плотины в районе примыкания плотины к водосбросному сооружению со стороны верхнего бьефа; не разработана декларация безопасности гидротехнического сооружения. На ответчика возложены обязанности заключить договор обязательного страхования и устранить локальный размыв откоса плотины. По мнению истца, указанные обстоятельства имеют преюдициальное значение в силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ и подтверждают вину ответчика в причинении ущерба.

12 ноября 2024 года истцом в адрес ответчика направлена досудебная претензия с требованием о возмещении ущерба, которая ответчиком оставлена без удовлетворения.

В качестве правового обоснования заявленных требований истец сослался на статьи 15, 616, 395, 1064, 1079, 1099 Гражданского кодекса РФ, а также положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I «О защите прав потребителей».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена Администрация городского поселения город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан как собственник гидротехнического сооружения и арендодатель по договору аренды № 2264 от 31 марта 2022 года.

Решением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 12 февраля 2025 года постановлено: взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 причиненный ущерб в размере 2 991 214, 32 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 63 675, 99 рублей, расходы по оплате госпошлины в размере 44 912 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 45000 рублей, почтовые расходы в размере 472,84 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Не согласившись с указанным решением, ответчик ИП ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 12 февраля 2025 года отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объёме.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик указывает на ненадлежащее извещение судом первой инстанции о времени и месте рассмотрения дела, поскольку исковое заявление и судебные извещения направлялись по адресу: <...>, по которому ответчик фактически не проживает; указанный адрес является местом жительства его матери — пожилого человека, не передавшего ему поступавшую корреспонденцию. В период рассмотрения дела ответчик находился в зоне проведения специальной военной операции в связи с участием в гуманитарной миссии. Полагает, что указанное обстоятельство является безусловным основанием для отмены решения суда в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Апеллянт ссылается на порочность представленного истцом досудебного заключения эксперта общества с ограниченной ответственностью «Центр Независимой Экспертизы и Оценки» № 222/09-СТ/2024 от 18 октября 2024 года, указывая, что ответчик и третье лицо не были извещены о проведении исследования и не присутствовали при осмотре; эксперт ФИО4 не имеет специального образования в области гидрологии; в заключении не приведена методика измерения уровня воды и не определены «критические значения», на которые ссылается эксперт; выводы эксперта основаны на показаниях жителей и общем визуальном осмотре, без проведения каких-либо инструментальных измерений; заказчиком исследования являлся истец как заинтересованное в его исходе лицо, при этом эксперт не предупреждался об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ.

Также указывает, что улица ФИО3 в г. Ишимбае согласно картографической части Генерального плана городского поселения и постановления Совета Министров Башкирской АССР от 3 июля 1989 года № 134 расположена в водоохранной зоне реки ФИО3, в связи с чем при возведении жилых домов на указанной территории должны соблюдаться требования о возведении домов без подвальных помещений на железобетонных плитах либо со специальной защитой подземных помещений в соответствии с СП 250.1325800.2016 «Здания и сооружения. Защита от подземных вод», тогда как в жилом доме истца какая-либо гидроизоляция и дренажная система отсутствуют.

В соответствии с Правилами эксплуатации гидротехнического сооружения нормальный подпорный уровень для безопасной эксплуатации составляет 145,60 м БС; в спорный период спуск воды производился заблаговременно весной и осенью для обеспечения безаварийного пропуска весеннего половодья, в летний период 2024 года при ливневых осадках регулярно производилось поднятие шандор, а на момент дачи пояснений шандоры были подняты максимально на 1,2 м. Проверкой Ишимбайской межрайонной прокуратуры с привлечением специалиста Западно-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору в летний период 2024 года нарушений уровня воды в искусственном водоёме не установлено. В 2023 году специализированной организацией разработана и утверждена Декларация безопасности гидротехнического сооружения; в 2020–2021 годах на основании государственного контракта № 20014/ГП от 6 мая 2020 года проведён капитальный ремонт гидротехнического сооружения за счёт средств республиканского бюджета. Режим чрезвычайной ситуации в г. Ишимбае и Ишимбайском районе Республики Башкортостан в 2024 году в связи с паводком не вводился; распоряжение Главы Республики Башкортостан № РГ-427 от 22 августа 2024 года касается ситуации, связанной с переувлажнением почвы и гибелью сельскохозяйственных культур.

Кроме того, апеллянт ссылается на решение Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 2 апреля 2025 года по гражданскому делу № 2-44/2025, которым отказано в удовлетворении исковых требований жителей ФИО3 в связи с отсутствием прямой причинно-следственной связи между эксплуатацией гидротехнического сооружения и подтоплением жилых домов.

Также апелляционная жалоба подана третьим лицом — Администрацией городского поселения город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан, в которой Администрация просит решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 12 февраля 2025 года отменить, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, приводя в обоснование доводы аналогичные доводам ответчика о его неизвещении, недопустимости в качестве доказательства экспертного заключения, представленного истцом, отсутствии гидроизоляции дома. Также ссылается на то обстоятельство, что гидротехническое сооружение находится в муниципальной собственности, передано в аренду ИП ФИО2 в надлежащем техническом состоянии, в 2020–2021 годах подвергнуто капитальному ремонту за счёт средств республиканского бюджета, в 2023 году в установленном порядке утверждена Декларация безопасности гидротехнического сооружения, уровень воды регулируется, что в совокупности свидетельствует о надлежащей эксплуатации ГТС.

Истец ФИО1 в лице своего представителя по доверенности ФИО5 представил возражения на апелляционные жалобы, в которых просит решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 12 февраля 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы — без удовлетворения.

В обоснование возражений указывает, что ответчик был извещен надлежащим образом, заключение эксперта ООО «Центр Независимой Экспертизы и Оценки» признано судом надлежащим доказательством. Также указывает, что дом построен в 2006 году. Обильные осадки и угрозы половодья были и в 2006–2024 годах — но дом не затапливался, из чего сделан вывод о причине именно в бездействии арендатора в 2024 году, а не в гидрогеологии. Доводы о необходимости свайного фундамента имели бы место в случае регулярного ежегодного подтопления, а не данного исключительного случая. Прокурорская проверка 2022 г. установила нарушения ст. 9 ФЗ № 117-ФЗ ИП ФИО2, в т.ч. отсутствие регулярного обследования ГТС и локальный размыв откоса плотины. Приводит выдержки статьи из местной газеты «Городская среда» о начале разрушения плотины с октября 2009 г. (в 2009 рухнула бетонная сторона, в 2012 — вторая часть дамбы), в 2018 г. зафиксирована необходимость реконструировать плотину, укрепления берегов, что свидетельствует, по его мнении, о безразличии. Указывает, что на берегу пруда расположены туристические объекты и пирсы ИП ФИО2, поэтому арендатору коммерчески невыгодно производить спуск воды, поскольку пирсы остаются над уровнем воды, поэтому тот умышленно накапливает воду. Режим ЧС введён только 22.08.2024, а подтопления — с мая 2024. В 2021–2023 гг. аналогичные ЧС вводились, но затоплений дома не было.

Представителем Администрации городского поселения город Ишимбай МР Ишимбайский район РБ ФИО6 представлены пояснения на возражения истца, согласно которым проверками надзорных органов в спорный период установлено: согласно проекту «Капитальный ремонт ГТС на р. ФИО3» (ООО «РПИ Проект», 2018 г.) верх шандорного ограждения водосбросного сооружения находится на отметке 145,6 м БС — это и есть отметка НПУ. Превышение НПУ физически невозможно: вода автоматически переливается через шандоры. Иных доказательств истец не представил. Довод об отсутствии подтоплений дома истца с 2006 по 2024 гг. не опровергает причину затопления 2024 г.- обильные осадки, ставшие причиной образования опасного метеорологического явления- переувлажнения почвы, которые не стоят в причинной связи с действиями арендатора. Превышения уровня воды в водоёме эксперт в р. ФИО3 (НПУ) не установил. По доводу об отсутствии тали (приспособление для подъёма шандор),которое имеется у арендатора, пояснил, что оно устанавливается по мере необходимости (в половодье, при регулировании уровня), хранится отдельно во избежание вандализма и хищения; доказательств прямой причинно-следственной связи между отсутствием тали на момент осмотра и подтоплением дома материалы дела не содержат. Относительно видеозаписи 06.04.2026 («шандоры установлены полностью, пруд не спущен»): 24–25.03.2026 арендатором поднято 3 ряда шандор, уровень воды снижен на 1,5 м, пропуск воды осуществляется в штатном режиме. Что касается довода истца о необязательности гидроизоляции, то согласно СП 250.1325800.2016 «Здания и сооружения. Защита от подземных вод» прямо требует устройства гидроизоляции подвальных помещений, аналогичной позиции придерживаются Минэкологии РБ, ГБУ «Аварийно-спасательная служба РБ», Западно-Уральское управление Ростехнадзора, проверками установлено, что причиной подтопления названы естественные гидрологические условия территории, то же подтверждает и судебный эксперт, заключение которого оснований ставить под сомнение не имеется. Совместный журнал наблюдений за уровнем воды в пруду р. ФИО3 (ведётся собственником и арендатором) подтверждает надлежащее исполнение обязанностей; проверками контрольно-надзорных органов с 2020 г. по настоящее время превышения НПУ на ГТС р. ФИО3 не выявлено; по жалобе представителя истца ФИО5 в 2026 г. нарушений в эксплуатации ГТС также не выявлено. Заключение судебной экспертизы выполнено компетентным экспертом, предупреждённым по ст. 307 УК РФ, не заинтересованным в исходе дела; нарушений при проведении экспертизы не допущено; несогласие истца не свидетельствует о порочности доказательства.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Неявившиеся лица, участвующие в деле о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в их отсутствие.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ИП ФИО2, его представитель, также представляющий интересы Администрации городского поселения город Ишимбай МР Ишимбайский район РБ ФИО6 поддержали доводы апелляционных жалоб, просили отменить решение суда.

В представленных письменных дополнительных пояснениях ИП ФИО2 полагает заключение судебной экспертизы ООО «ТЕРС» обоснованным, соответствующим требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ. По поводу отсутствия тали для подъема шандор пояснил, что конструкция устанавливается в момент поднятия либо установки шандор, в остальных случаях в целях предотвращения вандализма и хищения убирается на хранение. Относительно выявленных прокуратурой нарушений в работе ГТС в 2022 году, пояснил об их устранении в установленный срок.

Представитель истца ФИО1 ФИО5 в судебном заседании просила оставить решение суда от 12.02.2025 без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. Поддержала ранее представленную письменную позицию, указав, что судебная экспертиза не опровергает неисправность ГТС в спорный период. Осмотр проведён 02.12.2025, вывод о «штатной эксплуатации» относится только к этой дате и не распространяется на май–август 2024 г. — период четырёх затоплений. Сам эксперт зафиксировал отсутствие тали для подъёма шандор (нарушение ст. 9 ФЗ № 117-ФЗ). Дом 2006 г. постройки не затапливался 17 лет (2006–2023), несмотря на ежегодные паводки и режимы ЧС в РБ. Затопление произошло именно в 2024 г. — после капремонта ГТС и при отказе от сезонного сброса воды (шандоры не демонтировались, осенне-зимний сброс не производился). Причина — изменение режима эксплуатации ГТС, а не сами осадки. Эксперт связал подтопление с водоёмом и р. ФИО3: причина повышения грунтовых вод — гидравлическая связь с водотоками р. ФИО3 и наличие самого ГТС. Это подтверждает, а не опровергает позицию истца. Заключение эксперта в своей содержательной части подтверждает не случайный, а объективно обусловленный характер подтопления, связанный с водным объектом и гидротехническим сооружением. Факт неподнятия шандор в 2024 г. доказан совокупностью иных доказательств (ретроспективно экспертиза невозможна), исследованных судом. Суд первой инстанции обоснованно удовлетворил иск, так как ответчик не доказал отсутствие вины- не представил доказательств надлежащего исполнения обязанностей в период май–август 2024 г.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании суда апелляционной инстанции пояснил, что он является старшим по улице. Постоянно наблюдает за плотиной. Когда было затопление, он подходил к управляющему, говорил, что идут ливневые дожди и нужно поднимать один ряд шандоров, но этого не было сделано.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, пояснения свидетеля ФИО7, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, рассмотрев дело в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в жалобах, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения допущены судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ИП ФИО2 о ненадлежащем извещении судом первой инстанции о времени и месте рассмотрения дела судебной коллегией оценены и не могут быть признаны обоснованными по следующим основаниям.

Согласно сведениям Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, а также адресной справке ответчика, в том числе в договоре аренды № 2264 от 31 марта 2022 года, адресом регистрации ФИО2 по месту жительства является: <...>. По указанному адресу судом первой инстанции направлялись копия искового заявления и судебные извещения о времени и месте рассмотрения дела. Из материалов дела следует, что копия искового заявления, направленная истцом ответчику посредством сервиса АО «Почта России» «Электронные заказные письма получена адресатом.

В соответствии со статьёй 165.1 Гражданского кодекса РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Как разъяснено в пунктах 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю. Сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несёт адресат. Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

В соответствии со статьёй 116 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, доставляющее судебную повестку, не застанет вызываемого в суд гражданина по месту его жительства, повестка вручается кому-либо из проживающих совместно с ним взрослых членов семьи с их согласия для последующего вручения адресату.

Поскольку извещение направлялось судом первой инстанции по адресу регистрации ответчика по месту жительства, риск неполучения поступившей по указанному адресу корреспонденции в силу прямого указания закона несёт сам адресат. Доводы ответчика о том, что направляемая по указанному адресу корреспонденция не передавалась ему совместно проживающим членом семьи, не свидетельствуют о ненадлежащем извещении ответчика о времени и месте рассмотрения дела.

При указанных обстоятельствах оснований для признания ответчика не извещённым о времени и месте рассмотрения дела судом первой инстанции и для перехода к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) у судебной коллегии не имеется.

Вместе с тем, рассматривая дело по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд первой инстанции при разрешении настоящего спора неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не дал надлежащей оценки представленным сторонами доказательствам, в результате чего пришёл к ошибочному выводу о доказанности совокупности обстоятельств, образующих состав гражданско-правовой деликтной ответственности.

Из материалов дела следует, что ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером 02:58:020231:7 и расположенного на нём жилого дома с кадастровым номером 02:58:020231:47 общей площадью 277 кв.м, 2006 года постройки, по адресу: <...>. Указанные обстоятельства подтверждаются выписками из Единого государственного реестра недвижимости и сторонами не оспариваются.

В непосредственной близости от земельного участка истца, на реке ФИО3, расположен искусственный водоём, образованный посредством устройства гидротехнического сооружения с кадастровым номером 02:58:000000:2809, находящегося в собственности муниципального образования — городское поселение город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан, переданного в аренду индивидуальному предпринимателю ФИО2 на основании договора аренды № 2264 о передаче объектов муниципального нежилого фонда, являющегося имуществом казны, в аренду без права выкупа от 31 марта 2022 года, заключённого с Администрацией городского поселения город Ишимбай.

Согласно п. 2.2.3 указанного договора, арендатор обязуется не допускать действий, приводящих к ухудшению экологической обстановки на объекте и прилегающих к нему территорий в результате своей хозяйственной деятельности. Не допускать захламления объекта и мест общего пользования мусором. Незамедлительно извещать арендодателя и население о всяком повреждении, аварии или ином событии, нанесшем (или грозящем нанести) объекту ущерб, и своевременно принимать всевозможные меры по предотвращению угрозы, против дальнейшего разрушения или повреждения объекта. Соблюдать требования действующего законодательства РФ и РБ в области охраны санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в области противопожарной безопасности, муниципальные нормативно- правовые акты администрации МР Ишимбайского района РБ, администрации городского поселения г. Ишимбай МР Ишимбайского района РБ (в т.ч. Правила благоустройства городского поселения г. Ишимбай МР Ишимбайский район РБ, утв. Решением Совета №35/37 от 31.07.2019), обеспечивать сохранность инженерных сетей, коммуникаций и оборудования на объекте. Профилактическое обслуживание и текущий ремонт инженерно- технических коммуникаций арендуемого объекта производят специализированные службы по договору с арендатором за его счет.

В период с мая по август 2024 года в районе расположения жилого дома истца имел место факт подтопления домовладения.

В обоснование причин затопления истцом представлено заключение эксперта ООО «Центр Независимой Экспертизы и Оценки» №222/09-СТ/2024 от 18.10.2024, которым установлено следующее:

1. Затворы, установленные в целях удержания уровня воды в искусственном водоеме, не обслуживались и не использовались по назначению в период с мая по август 2024 года.

2. Бревенчатая плотина, предусмотренная конструкцией водоема также с целью удержания уровня воды, была демонтирована к моменту проведения исследования – 25 сентября 2024 года.

3. Каких-либо мероприятий в моменты превышения уровня воды в искусственном водоеме и последующего разлива воды по улице ФИО3 по обеспечению сброса воды из искусственного водоема не проводилось.

Экспертом сделан вывод о том, что причиной затопления исследуемого жилого дома является разлив воды по обширной территории по улице ФИО3, вызванный повышением уровня воды (выше критических значений) в ближайшем искусственном водоеме, а причиной же повышения уровня воды выше критических отметок является невыполнение необходимых, своевременных мероприятий по сбросу излишков воды путем сброса через установленные затворы.

В обоснование размера причиненного ущерба истцом приобщено заключение эксперта ООО «Центр Независимой Экспертизы и Оценки» №222/09-СТ/2024 от 18.10.2024 об определении рыночной стоимости работ и материалов, необходимых для устранения ущерба, причиненного вследствие затопления, отделке жилого дома и имуществу, расположенных по адресу: <...>, по состоянию на 25 сентября 2024 года, согласно которому экспертом сделан вывод о том, что рыночная стоимость работ и материалов, необходимых для устранения ущерба, причиненного вследствие затопления, отделке жилого дома и имуществу, расположенных по указанному адресу составляет в размере 2 991 214, 32 рублей.

Удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что ИП ФИО2, являясь арендатором опасного объекта — гидротехнического сооружения пруда на реке ФИО3, доказательств, позволяющих исключить его ответственность в причинении вреда имуществу истца, не представлено, между тем факт причинения ущерба имуществу ФИО1 в результате затопления принадлежащего ему имущества подтвержден совокупностью добытых по делу доказательств.

В обоснование вывода о наличии причинно-следственной связи между бездействием ответчика и подтоплением жилого дома истца, суд руководствовался выводами заключения эксперта общества с ООО «Центр Независимой Экспертизы и Оценки» № 222/09-СТ/2024 от 18 октября 2024 года, согласно которому причиной затопления является разлив воды по обширной территории по ул. ФИО3, вызванный повышением уровня воды (выше критических значений) в ближайшем искусственном водоёме.

Судебная коллегия не может согласиться с таким выводом суда первой инстанции, полагая его необоснованным.

Оценивая указанное заключение по правилам части 3 статьи 67, части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса РФ в совокупности с иными доказательствами по делу, судебная коллегия не может признать его достаточным и достоверным доказательством наличия причинно-следственной связи между эксплуатацией гидротехнического сооружения и подтоплением жилого дома истца.

В связи с оспариванием апеллянтами заключений экспертиз, представленных истцом, возникшими сомнениями в их правильности и обоснованности, судебная коллегия определением от 3 июля 2025 года назначила по делу комплексную судебную строительно-техническую и оценочную экспертизу, поручив ее проведение экспертам ООО «ТЕРС».

Согласно заключению ООО «ТЕРС» № 538/01-25 от 02.12.2025 эксперт ФИО8 указал, что в сведениях ЕГРН внесены данные о водоохранной зоне пруда Тайрукский, расположенной в границах Ишимбайского городского округа Республики Башкортостан реестровый номер 02:58-6.767. В ходе сопоставления данных установлено, что жилой дом, расположенный по адресу <...> в водоохранной зоне пруда Тайрукский установленной в сведениях ЕГРН не расположен. Однако в ходе натурального обследования и измерения (фиксации береговой линии) выявлены разночтения с границами береговой линии, границами водоохранной зоны внесенные в изменения в ЕГРН.

Ретроспективными методами при анализе карт за разный период времени с 2004 по 2022 года установлены признаки систематического изменения колебания уровня воды, приливы и отливы.

Береговая линия (границы водного объекта) определяется для пруда или водохранилища по нормальному подпорному уровню (п. 4 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации от 3 июня 2006 года №74- ФЗ). Аналогичный порядок установлен и Постановлением Правительством РФ от 29 апреля 2016 года № 377 «Об утверждении правил определения местоположения береговой линии (границы водного объекта), случаев и периодичности ее определения и о внесении изменений в Правила установления на местности границ водоохранных зон и границ прибрежных и защитных полос водных объектов».

Нормальный подпорный уровень — наивысший подпорный уровень, который может поддерживаться в нормальных условиях эксплуатации подпорного сооружения в любое время года. Это величина, исходя из которой строится само водоподпорное сооружение (плотина) и его водосброс.

Нормальный подпорный уровень (НПУ) выражается в виде геодезической высоты определенного уровня воды в водохранилище, при котором формируется урез воды (место соприкосновения воды с берегом). В результате положение уреза воды, при НПУ, определяет границу водохранилища (пруда).

Таким образом береговая линия, внесенная в сведения ЕГРН имеет не соответствие с фактическим расположением границ пруда и соответственно определение водоохранной зоны в сведениях ЕГРН является не корректным.

При уточнении границ береговой линии пруда изменится (увеличиться) также и граница водоохранной зоны, что составляет 100 метров от береговой линии ст.4 ВК РФ Статья 65. Водоохранные зоны и прибрежные защитные полосы. На схеме 2 отображается точка № 7 (высота уровня воды и фактической береговой линии) расстояние от которой до жилого дома составляет 93,30 метров. Таким образом при уточнении границ водоохранной зоны жилой дом будет располагаться в водоохранной зоне.

Согласно Постановлению Правительства РФ от 29 апреля 2016 г. №377 п.14 Местоположение береговой линии (границы водного объекта) считается определенным со дня внесения сведений о местоположении береговой линии (границы водного объекта) в Единый государственный реестр недвижимости. Отвечая по существу поставленного вопроса о возможном расположении жилого дома в водоохранной зоне, следует что жилой дом на момент осмотра в водоохранной зоне не расположен.

Расстояние от береговой линии до границ жилого дома составляет – 93,30 метров.

Высота от уровня воды до уровня расположения жилого дома на поверхности земельного участка составляет 147.43м – 145.73м = 1,70 метра.

Высота от уровня дамбы до уровня расположения жилого дома на поверхности земельного участка составляет 147.43м – 146.97 м = 0,46 метра.

Согласно заключению эксперта ООО «ТЕРС» № 538/02-25 от 26 февраля 2026 года, эксперт ФИО9 пришел к следующим выводам, приведенным ниже.

По вопросу 1 о причине затопления жилого дома истца экспертом дан ответ: Причиной затопления стало поднятие грунтовых вод из-за обильных осадков в районе подтопления. Причиной повышения грунтовых вод, а также подтопления грунтовыми водами дома № 76, по ул. ФИО3 г. Ишимбай является наличие гидравлической связи с водотоками грунтовых и речных вод р. ФИО3 т.е. наличие водоема и штатная эксплуатация ГТС.

На вопрос 2 о соответствии гидротехнического сооружения техническим нормам экспертом дан ответ: Гидротехническое сооружение с кадастровым номером 02:58:000000:2809, расположенное в Ишимбае, требованиям технических норм, которые предъявляются к такого рода сооружениям, соответствует.

На вопрос 3 имеются ли нарушения в эксплуатации гидротехнического сооружения с кадастровым номером 02:58:000000:2809, если нарушения имеются, то указать их, дан ответ: Нарушения в эксплуатации гидротехнического сооружения с кадастровым номером 02:58:000000:2809 имеются — отсутствует таль для подъема шандор, что является нарушением ст. 9 ФЗ-117 от 21.07.1997 г.

На вопрос 4: являются ли выявленные нарушения эксплуатации гидротехнического сооружения с кадастровым номером 02:58:000000:2809 причиной повышения грунтовых вод, а также подтопления грунтовыми водами дома №76 по ул. ФИО3 г. Ишимбай?

Экспертом дан ответ: прямой причинно-следственной связи между выявленными нарушениями эксплуатации ГТС с кадастровым номером 02:58:000000:2809 имея достаточную информацию о работоспособности ГТС и его соответствия технической документации, повышением грунтовых вод и подтоплением жилого дома № 76 не обнаружено.

На вопрос 5: в случае положительного ответа на вопрос 4, определить величину ущерба вследствие затопления жилого дома 76 по улице ФИО3, г. Ишимбай (рыночную стоимость работ и материалов, необходимые для устранения ущерба, причиненного вследствие затопления отделки жилого дома и имущества, расположенной по адресу <...>)? Ответ на вопрос № 4 отрицательный.

По вопросу 6 соблюдены ли строительные нормы и правила с учетом местности застройки при возведении дома № 76 по улице ФИО3, город Ишимбай, в том числе имеется ли в данном доме достаточная гидроизоляция и водоотводная система? Ответ следующий: при возведении дома № 76 по ул. ФИО3 г. Ишимбай строительные нормы и правила, с учетом местности застройки, не соблюдены — при строительстве не учтено нахождение земельного участка в водоохранной зоне Гидротехнического сооружения водоема на р. ФИО3. Какая-либо гидроизоляция в конструкциях жилого дома № 76 и дренажные системы для отвода воды — отсутствуют.

Из исследовательской части заключения установлено, что отдельно стоящее здание бани на этом же земельном участке, которое по расположению находится ближе к водоему, не пострадало. Со слов собственника жилого дома №76 ФИО1 вода в момент затопления прибывала с уличной стороны, т.е. с противоположной стороны водоема на р. ФИО3.

В суд апелляционной инстанции представлены письменные пояснения экспертов ООО «ТЕРС» ФИО8 и ФИО9

Эксперт ФИО8, предупреждённый об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ, выводы заключения судебной строительно-технической экспертизы № 538/01-25 поддержал в полном объёме и пояснил суду следующее: исследование, проведённое в части определения береговой линии и определения водоохранной зоны как фактической, так и содержащейся в сведениях ЕГРН, а также сделанное по его результатам умозаключение, свидетельствуют о проведении всестороннего и объективного исследования по всем выявленным признакам в их совокупности. По мнению эксперта, заключение противоречий не содержит, ответ на поставленный судом вопрос дан в развёрнутом виде. Оценка ответа эксперта является прерогативой суда.

На страницах 12–16 заключения № 538/01-25 представлена методика определения координат характерных точек, высотных отметок и расстояний от точки до точки. Указанная методика является высокоточным измерением.

Эксперт ФИО9, предупреждённый об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ, выводы заключения судебной строительно-технической экспертизы № 538/02-25 поддержал в полном объёме и пояснил суду следующее.

Вывод о том, что причиной подтопления домовладения явились подъем грунтовых вод, обильные осадки и гидравлическая связь с водоемом, а не ненадлежащая эксплуатация ГТС, эксперт обосновал тем, что вода в ГТС находится в постоянном движении, переливается через верхний уровень шандор и уходит ниже по течению через нижний бьеф; при этом гребень плотины расположен ниже по высоте, чем жилой дом № 76. Гидрогеологические исследования, инструментальные замеры уровня грунтовых вод, бурение, наблюдение в динамике и моделирование движения воды экспертом не проводились, поскольку подобные исследования имели бы региональный масштаб, а их стоимость многократно превысила бы размер заявленного ущерба. С учетом отсутствия исходных данных детального гидрогеологического исследования эксперт согласился с тем, что его вывод о причинах подтопления носит вероятностный характер. Признаков подтопления береговой линии и иных жилых домов на момент исследования не выявлено, что, по мнению эксперта, свидетельствует о работе ГТС в штатном режиме при максимально допустимом уровне воды.

Относительно установленного в заключении нарушения, связанного с отсутствием тали для шандор, эксперт пояснил, что прямая причинно-следственная связь данного нарушения с подтоплением жилого дома расчетами, экспериментами или моделированием им не устанавливалась; при техногенном характере поступления воды наличие тали значения не имеет, а при равномерном и постепенном повышении уровня воды разница во времени с учетом доставки и монтажа тали являлась бы незначительной и позволила бы своевременно отреагировать. Ранее зафиксированные надзорными органами нарушения при эксплуатации ГТС эксперту не предоставлялись; по его мнению, такие нарушения имели бы значение в случае подтопления территории, расположенной ниже по течению, по нижнему бьефу.

По поводу применения СП 104.13330.2016 эксперт указал, что на момент проведения исследования действовала именно эта редакция свода правил, тогда как на момент строительства жилого дома действовал СНиП 2.06.15-85 п. 3, который также отражен в судебном заключении.

По вопросу количественной оценки влияния недостатков жилого дома на объем повреждений эксперт пояснил, что присутствовать в момент подтопления возможности не имел, в связи с чем достоверно утверждать, что повреждения возникли бы в том же объеме исключительно из-за недостатков дома, не может. Вместе с тем нахождение жилого дома в прибрежной зоне и зоне подтопления повышает вероятность подтопления, а соблюдение нормативных требований по усиленной гидроизоляции и наличие дренажа по водоотведению исключило бы возможность повреждений, за исключением случаев техногенного характера. Расчеты, разграничивающие причину самого подтопления, причину объема повреждений и факторы, усиливающие последствия, не выполнялись ввиду отсутствия исходных данных, которые подлежали фиксации в момент затопления путем проведения инженерных изысканий. Год постройки дома, действовавшие на тот момент строительные нормы и обязательность их применения экспертом установлены; вывод о возведении дома без учета особенностей местности, по мнению эксперта, не является предположительным, поскольку исследовалось фактическое состояние жилого здания, а проектная документация и материалы инженерных изысканий в материалах дела отсутствуют.

Относительно использования открытых интернет-источников эксперт указал на правомерность их применения, поскольку нормативно-техническая база находится в открытом доступе; использование сведений из общедоступных ресурсов он считает допустимым при отсутствии иной информации и при условии, что данные могут отличаться незначительно (в данном случае длина поймы реки значительно превышает 10 км). Сведения, полученные со слов участников, основанием для выводов в заключении не являлись; их достоверность проверялась путем осмотра территории земельного участка по адресу: РБ, <...>, в ходе которого установлено отсутствие признаков подтопления у строения бани, расположенного ближе к водоему, чем жилой дом, а просадка отмостки выражена преимущественно с фасадной части дома со стороны улицы ФИО3. Имеющиеся в различных частях заключения расхождения в сведениях о классе ГТС, отметках и параметрах объекта эксперт объяснил различием в исходных данных и возможной технической ошибкой при составлении документов, содержащих эти данные, указав, что на точность выводов такие расхождения, с большой вероятностью, не повлияли.

Возможность проверки и воспроизведения выводов другим экспертом исходя только из текста заключения и приложений к нему эксперт оценить отказался, сославшись на то, что это относится к компетенции другого специалиста. Дополнительно эксперт обратил внимание, что подземные и грунтовые воды обладают свойством постоянно менять русло и направление. По мнению эксперта, отсутствие исследований в момент затопления и проводимые в настоящее время исследования будут противоречить друг другу и искажать общую картину происшествия.

Оценивая заключение судебной комплексной строительно-технической и оценочной экспертизы, проведённой ООО «ТЕРС» (заключения № 538/01-25 от 2 декабря 2025 года и № 538/02-25 от 26 февраля 2026 года), судебная коллегия учитывает, что указанная экспертиза назначена и проведена по правилам, установленным статьями 79, 80, 84–86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперты ФИО8 и ФИО9 предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют необходимое образование и стаж экспертной деятельности, заключения подготовлены с использованием поверенных средств измерений и в соответствии с действующими нормативно-техническими документами, содержат исследовательскую часть, выводы экспертов мотивированы, последовательны, согласуются с иными собранными по делу доказательствами.

Эксперты ФИО8 и ФИО9 выводы заключений поддержали, дали по ним подробные пояснения, ответив на вопросы участников процесса, доводы сторон относительно отдельных обстоятельств исследования.

Доводы стороны истца о вероятностном характере отдельных выводов эксперта ФИО9 и об ограничении методов исследования (отсутствие гидрогеологического бурения, инструментальных замеров уровня грунтовых вод, моделирования) судебной коллегией оценены и не свидетельствуют о порочности заключения в целом. Применённые экспертом методы исследования соответствуют поставленным судом вопросам и характеру спорного правоотношения; выбор методики исследования относится к исключительной компетенции эксперта (часть 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Вероятностный характер отдельных суждений эксперта обусловлен объективной невозможностью ретроспективного гидрогеологического исследования по состоянию на спорный период (май–август 2024 года) и не порочит итоговых выводов заключения, согласующихся с совокупностью иных собранных по делу доказательств.

Каких-либо обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать о порочности заключений судебной экспертизы либо о наличии у экспертов заинтересованности в исходе дела, судебной коллегией не установлено. Доказательств, объективно опровергающих выводы судебных экспертов, не представлено.

Ходатайств о проведении повторной, дополнительно экспертиз сторонами не заявлялось.

С учётом изложенного судебная коллегия признаёт заключения судебной экспертизы № 538/01-25 от 2 декабря 2025 года и № 538/02-25 от 26 февраля 2026 года относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу.

В соответствии с положениями статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ судебной коллегией к материалам дела приобщены и исследованы дополнительные доказательства, представленные участвующими в деле лицами, в том числе:

— выкопировка из Правил землепользования и застройки, выкопировка из картографической части Генерального плана городского поселения город Ишимбай МР Ишимбайский район РБ на земельные участки с кадастровыми номерами 02:58:020231:47, 02:58:000000:2809,

— технический паспорт на гидротехническое сооружение с кадастровым номером 02:58:000000:2809;

— проектная документация «Капитальный ремонт ГТС пруда на р. ФИО3 городского поселения город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан», разработанная ООО «РПИ-Проект» в 2018 году, в соответствии с положениями которой выполнен капитальный ремонт гидротехнического сооружения; согласно указанной документации проектные параметры эксплуатации сооружения предусматривают отметку нормального подпорного уровня — 145,60 м БС, длину плотины — 235 м, ширину гребня плотины — от 6,0 до 10,0 м, расчётную отметку гребня плотины не ниже 146,60 м БС, расчётный максимальный весенний расход 5%-ной обеспеченности — 109,56 куб.м/с, поверочный расход 1%-ной обеспеченности — 154,02 куб.м/с;

— государственный контракт № 20014/ГП от 6 мая 2020 года и сопутствующие документы, подтверждающие проведение в 2020–2021 годах капитального ремонта гидротехнического сооружения за счёт средств бюджета Республики Башкортостан;

— Декларация безопасности гидротехнического сооружения пруда на реке ФИО3 от 17 ноября 2023 утверждённая в установленном порядке, сведения о гидротехническом сооружении внесены в Российский регистр гидротехнических сооружений (регистрационный код № 210800001509600);

— Правила эксплуатации гидротехнического сооружения пруда на реке ФИО3, утвержденные 14 ноября 2023;

— страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, серия 111 №VSKX12473091518000, срок действия 25.03.2024-24.03.2025;

— справка ФГБУ «Башкирское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды» от 11 ноября 2024 года № 302/01-18-3929, согласно которой в Ишимбайском районе Республики Башкортостан в апреле 2024 года выпало 33,0 мм осадков (103% от нормы), в мае — 40,0 мм (89% от нормы), в июне — 134,0 мм (235% от нормы), в июле — 130,1 мм (241% от нормы), в августе — 172,9 мм (309% от нормы); в период с 31 июля по 22 августа 2024 года зафиксировано опасное агрометеорологическое явление в виде переувлажнения почвы;

— распоряжение Главы Республики Башкортостан от 22 августа 2024 года № РГ-427 «О введении режима чрезвычайной ситуации регионального характера на территориях отдельных муниципальных районов Республики Башкортостан», которым на территории Ишимбайского района Республики Башкортостан введён режим чрезвычайной ситуации в связи с переувлажнением почвы;

— информация Западно-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору о проведённой проверке гидротехнического сооружения на реке ФИО3, по результатам которой нарушений, связанных с превышением нормального подпорного уровня воды и режимом эксплуатации сооружения в спорный период, не установлено;

— совместный журнал наблюдений за уровнем воды в пруде на реке ФИО3, ведущийся собственником и арендатором гидротехнического сооружения, фиксирующий регулярность производимых наблюдений;

— акт обследования от 17 декабря 2020 года, по результатам которого в отношении домовладения, расположенного по ул. ФИО3, установлено, что территория относится к зоне с особыми гидрологическими условиями, при проектировании систем защиты подземных частей зданий от подземных вод необходимо применять положения СП 250.1325800.2016 «Здания и сооружения. Защита от подземных вод», обустраивать дренажные и водоотводные системы, обеспечивать надлежащую гидроизоляцию;

— решение Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 22 мая 2023 года по гражданскому делу № 2-666/2023, документы, подтверждающие исполнение указанного решения, в том числе об устранении локального размыва откоса плотины, заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта, утверждении в 2023 году в установленном порядке Декларации безопасности гидротехнического сооружения;

— письма Министерства природопользования и экологии Республики Башкортостан от 28 ноября 2017 года № 03/14069 и от 2 сентября 2024 года № 930-0803, представление Ишимбайской межрайонной прокуратуры от 5 августа 2024 года № 1-2024/Прдп123-24-20800022 в адрес Главы Администрации городского поселения город Ишимбай;

— распоряжение Главы Республики Башкортостан от 30 сентября 2025 года № РГ-339 «О введении режима чрезвычайной ситуации регионального характера на территориях отдельных муниципальных районов Республики Башкортостан».

Указанные доказательства приобщены судебной коллегией в порядке ст.327.1 ГПК РФ к материалам дела, как доказательства, имеющие юридическое значение для дела, исследованы в судебном заседании суда апелляционной инстанции, оценены судебной коллегией в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимной связи с иными доказательствами по делу.

Гражданским кодексом Российской Федерации лицу, право которого нарушено, предоставлено право требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются реальный ущерб – расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества, а также упущенная выгода – неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (статья 15).

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 393).

Лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса).

Раскрывая смысл указанных положений, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснил, что истец обязан доказать возникновение ущерба в результате действий (бездействия) ответчика, факт нарушения обязательства и наличие убытков, а ответчик, несущий ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, – обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от такой ответственности. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 12).

В состав реального ущерба входят не только фактически понесенные истцом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права. Упущенная выгода как неполученный доход рассчитывается истцом, как правило, приблизительно и носит вероятностный характер. Это обстоятельство также само по себе не может служить основанием для отказа в иске (пункты 13, 14 постановления Пленума № 25).

Пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» содержит разъяснение о том, что кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Конституционный Суд в пункте 3.4 постановления от 08.12.2017 № 39-П отметил, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину. Обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину.

Данный правовой подход нашел отражение в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024.

Из приведённых нормативных положений и разъяснений высших судебных инстанций следует, что для возложения на лицо гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по правилам статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установление совокупности юридически значимых обстоятельств, образующих состав гражданского правонарушения: факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, а также вины причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных элементов исключает возможность возложения на лицо гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

В соответствии с пунктом 2 статьи 616 Гражданского кодекса РФ арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счёт текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Согласно статье 3 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений» гидротехнические сооружения — плотины, здания гидроэлектростанций, водосбросные, водоспускные и водовыпускные сооружения, туннели, каналы, насосные станции, судоходные шлюзы, судоподъёмники; сооружения, предназначенные для защиты от наводнений, разрушений берегов и дна водохранилищ, рек; сооружения (дамбы), ограждающие хранилища жидких отходов промышленных и сельскохозяйственных организаций; устройства от размывов на каналах, а также другие сооружения, здания, устройства и иные объекты, предназначенные для использования водных ресурсов и предотвращения негативного воздействия вод и жидких отходов, за исключением мелиоративных систем и отдельно расположенных гидротехнических сооружений, предназначенных для защиты сельскохозяйственных земель, а также гидротехнических сооружений морских портов; безопасность гидротехнических сооружений — свойство гидротехнических сооружений, позволяющее обеспечивать защиту жизни, здоровья и законных интересов людей, окружающей среды и хозяйственных объектов; собственник гидротехнического сооружения — Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование, физическое лицо или юридическое лицо независимо от его организационно-правовой формы, имеющие права владения, пользования и распоряжения гидротехническим сооружением; эксплуатирующая организация — государственное или муниципальное унитарное предприятие либо организация любой организационно-правовой формы, на балансе которой находится гидротехническое сооружение.

В соответствии со статьёй 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений» собственник гидротехнического сооружения и (или) эксплуатирующая организация обязаны: обеспечивать соблюдение норм и правил безопасности гидротехнических сооружений при их строительстве, капитальном ремонте, эксплуатации, реконструкции, консервации и ликвидации; обеспечивать контроль (мониторинг) за показателями состояния гидротехнического сооружения, природных и техногенных воздействий и на основании полученных данных осуществлять оценку безопасности гидротехнического сооружения, в том числе регулярную оценку безопасности гидротехнического сооружения и анализ причин её снижения с учётом работы гидротехнического сооружения в каскаде, новых требований к безопасности гидротехнических сооружений, а также данных, полученных в процессе эксплуатации гидротехнического сооружения; обеспечивать разработку правил эксплуатации гидротехнического сооружения; обеспечивать проведение регулярных обследований гидротехнического сооружения; создавать финансовые и материальные резервы, предназначенные для ликвидации аварии гидротехнического сооружения, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации; финансировать мероприятия по эксплуатации гидротехнического сооружения, обеспечению его безопасности, а также работы по предотвращению и ликвидации последствий аварий гидротехнического сооружения; принимать меры к заключению договора обязательного страхования гражданской ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте.

Пунктом 6 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации установлена ширина водоохранной зоны рек или ручьёв от их истока для рек или ручьёв протяжённостью:

1) до десяти километров — в размере пятидесяти метров;

2) от десяти до пятидесяти километров — в размере ста метров;

3) от пятидесяти километров и более — в размере двухсот метров.

Оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статей 67, 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что предусмотренная законом совокупность юридически значимых обстоятельств, образующих состав гражданского правонарушения, по настоящему делу не установлена.

Из содержания заключения судебной экспертизы № 538/02-25 от 26 февраля 2026 года, признанного судебной коллегией относимым, допустимым и достоверным доказательством, следует, что причиной подтопления домовладения истца послужило поднятие уровня грунтовых вод в результате выпадения обильных атмосферных осадков в спорный период, обусловленное наличием гидравлической связи между подземными водами территории и водотоками реки ФИО3. Указанная причина имеет естественный гидрологический характер и не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) ответчика по эксплуатации гидротехнического сооружения.

В своих показаниях свидетель ФИО7 также пояснил, что в рассматриваемый период шли ливневые дожди. В остальной части судебная коллегия к показаниями обозначенного свидетеля относится критически, поскольку они основаны на собственной, субъективной оценке обстоятельств происшедшего, поскольку специальными познаниями свидетель не обладает, противоречат выводам приведенных выше экспертных заключений.

Гидротехническое сооружение с кадастровым номером 02:58:000000:2809 на момент проведения судебной экспертизы оценено экспертами как работоспособное и соответствующее требованиям технических норм, предъявляемых к сооружениям такого рода. Единственное выявленное нарушение, выразившееся в отсутствии на гидротехническом сооружении тали для подъёма шандор (статья 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений»), прямой причинно-следственной связи с подтоплением жилого дома истца не имеет, что прямо отражено в выводах экспертного заключения.

Из материалов дела также следует и установлено судебной экспертизой, что поверхность земельного участка истца с расположенным на нём жилым домом находится на отметке 147,43 м в Балтийской системе высот, тогда как нормальный подпорный уровень воды в пруде на реке ФИО3 составляет 145,73 м, отметка верха дамбы — 146,97 м БС; таким образом, поверхность земельного участка истца расположена выше нормального подпорного уровня воды на 1,70 м и выше отметки верха дамбы на 0,46 м, что объективно исключает возможность затопления жилого дома истца поверхностной водой из пруда даже при максимальном допустимом уровне воды в нём. Расположенное на том же земельном участке отдельно стоящее здание бани, находящееся в большей близости к водному объекту, чем жилой дом, признаков подтопления не имеет, что объективно опровергает довод истца о причине подтопления, связанной с действиями ответчика по эксплуатации гидротехнического сооружения. Из объяснений самого истца, данных эксперту в ходе осмотра, следует, что вода в момент подтопления прибывала со стороны улицы, то есть с противоположной по отношению к водному объекту стороны.

Гидротехническое сооружение пруда на реке ФИО3, расположенное на территории городского поселения город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан, эксплуатируется на основании надлежащим образом разработанной и утверждённой в установленном порядке нормативно-технической документации.

Согласно Правилам эксплуатации гидротехнического сооружения «Пруд на р. ФИО3» (шифр документа 47700Д-СПЦ-0256006322-2022-02.1452-ПЭ ГТС), гидротехническое сооружение расположено на реке ФИО3 — правом притоке реки Белой, в границах Камского бассейнового округа, речного бассейна — Кама. Расчётный створ узла гидротехнического сооружения находится на расстоянии 4,1 км от устья реки ФИО3. Общая протяжённость реки ФИО3 от истока составляет 37 км, площадь бассейна к расчётному створу — 235,9 км?.

Согласно пункту 1.8 Правил эксплуатации и таблице 3 указанных Правил основные параметры пруда, образованного гидротехническим сооружением, имеют следующие нормативно установленные значения: объём пруда при нормальном подпорном уровне — 0,22 млн. куб. м; площадь зеркала при нормальном подпорном уровне — 10,0 га; длина пруда — 2,0 км; максимальная глубина — 3,7 м, средняя — 1,8 м; режим регулирования — сезонный; площадь водосбора до створа узла гидротехнического сооружения — 235,9 кв. км; форсированный подпорный уровень (ФПУ) — 146,10 м БС; нормальный подпорный уровень (НПУ) — 145,60 м БС.

Имеющееся расхождение между значением нормального подпорного уровня воды, отражённым в проектной документации и Правилах эксплуатации гидротехнического сооружения (145,60 м БС), и значением, использованным экспертом при расчётах в заключении № 538/01-25 (145,73 м), судебная коллегия признаёт несущественным, поскольку оно составляет 13 сантиметров и не влияет на принципиальный вывод о расположении поверхности земельного участка истца (147,43 м БС) выше как нормального подпорного уровня воды, так и отметки верха дамбы (146,97 м БС). При любом из указанных значений НПУ объективная возможность затопления жилого дома истца поверхностной водой из пруда исключается.

В силу пункта 1 статьи 45 Водного кодекса Российской Федерации правила использования водохранилищ включают в себя правила использования водных ресурсов водохранилищ и правила технической эксплуатации и благоустройства водохранилищ.

Согласно приказу Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 24 августа 2010 года № 330 «Об утверждении Типовых правил использования водохранилищ» использование водохранилищ осуществляется в соответствии с Типовыми правилами использования водохранилищ, если они не включены в перечень водохранилищ, утверждённый распоряжением Правительства Российской Федерации от 14 февраля 2009 года № 197-р, в отношении которых разработка правил использования водохранилищ осуществляется для каждого водохранилища.

Поскольку рассматриваемый водный объект — пруд на реке ФИО3 — в указанный перечень не включён, его использование правомерно осуществляется в соответствии с Типовыми правилами использования водохранилищ и правилами технической эксплуатации, разработка индивидуальных правил использования водохранилища для рассматриваемого гидротехнического сооружения не требуется.

Безопасность эксплуатируемого гидротехнического сооружения подтверждается Декларацией безопасности гидротехнических сооружений пруда на реке ФИО3 (шифр документа ИМЗ-2023-022064-СПЦ-0261014135-2023-02.1465-ДБ ГТС), составленной декларантом — Администрацией городского поселения город Ишимбай муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан 30.10.2023, подписанной Главой Администрации ФИО10 02.11.2023, и утверждённой руководителем Западно-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору ФИО11 М.17.11.2023, что подтверждается соответствующими подписью и оттиском печати указанного территориального органа федерального государственного надзора в области безопасности гидротехнических сооружений на титульном листе Декларации.

В соответствии со статьями 9 и 10 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений» декларация безопасности гидротехнического сооружения является основным документом, в котором обоснована безопасность гидротехнического сооружения и определены меры по обеспечению безопасной его эксплуатации с учётом её класса.

Сам факт утверждения Декларации безопасности уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим федеральный государственный надзор в области безопасности гидротехнических сооружений, свидетельствует об официальном государственном подтверждении соответствия гидротехнического сооружения требованиям безопасности и о допустимости установленного уровня его безопасности.

Согласно пункту 8.1 Декларации безопасности, в соответствии с пунктом 8.1 СП 58.13330.2019 «Гидротехнические сооружения. Основные положения СНиП 33-01-2003», а также постановлением Правительства Российской Федерации от 5 октября 2020 года № 1607 «Об утверждении критериев классификации гидротехнических сооружений» гидротехническое сооружение пруда на реке ФИО3 относится к III классу ответственности.

Расчётные максимальные расходы воды весеннего половодья реки ФИО3, для пропуска которых запроектировано гидротехническое сооружение, составляют: при основном расчётном случае (3,0 % обеспеченности) — 124,59 куб. м/с; при поверочном расчётном случае (0,5 % обеспеченности, что соответствует событию, имеющему вероятность повторения один раз в двести лет) — 185,29 куб. м/с. Суммарный сбросной расход воды через все водопропускные сооружения с учётом аккумулирования части стока реки в водохранилище соответствует указанным расчётным максимальным расходам, что свидетельствует о соответствии пропускной способности водосбросного сооружения требованиям СП 58.13330.2019.

Сведения о прошедших в створе гидротехнического сооружения паводках, превышающих обеспеченность расчётного сбросного расхода, отсутствуют (пункт 8.6 Декларации безопасности).

По результатам мониторинга гидротехнического сооружения за междекларационный период (раздел 11.6 Декларации безопасности) установлено, что фильтрация через основание сооружения и в местах контакта с телом плотины с выносом грунта не наблюдается; промоин, периодических увлажнений стен, откосов и основания водосбросного сооружения не выявлено; трещины на сваях ледозащитного сооружения не наблюдаются, признаков коррозионного и механического износа свай не зафиксировано, локальные механические деформации свай отсутствуют, в связи с чем состояние ледозащитного сооружения признано соответствующим установленным критериальным значениям К1 и К2.

Оценка соответствия гидротехнического сооружения за междекларационный период по результатам, изложенным в разделе 11.6 Декларации безопасности, состоит в следующем: гидротехническое сооружение соответствует проекту по капитальному ремонту; критериям безопасности и действующим обязательным требованиям в области безопасности гидротехнических сооружений соответствует частично — наблюдаются превышения некоторых критериальных значений первого (предупредительного) уровня К1, при этом превышения критериальных значений предельного уровня К2 в период мониторинга не зафиксировано.

В соответствии с критериями, утверждёнными приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 27 июля 2021 года № 273 «Об утверждении критериев отнесения объектов всех форм собственности, правообладателями которых являются организации, в отношении которых Федеральная служба по экологическому, технологическому и атомному надзору осуществляет регулирование деятельности, к потенциально опасным объектам», гидротехническое сооружение пруда на реке ФИО3 к потенциально опасным объектам не отнесено, в связи с чем разработка паспорта безопасности потенциально опасного объекта в отношении него действующим законодательством не требуется и таковой обоснованно отсутствует.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» чрезвычайная ситуация — это обстановка на определённой территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей.

Согласно подпункту «б» пункта 6 статьи 4.1 указанного Федерального закона при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации в зависимости от классификации чрезвычайных ситуаций, а также от других факторов, влияющих на безопасность жизнедеятельности населения и требующих принятия дополнительных мер по защите населения и территорий от чрезвычайной ситуации, устанавливается один из уровней реагирования, в том числе региональный (межмуниципальный) уровень реагирования — решением высшего должностного лица субъекта Российской Федерации.

Распоряжением Главы Республики Башкортостан от 22 августа 2024 года № РГ-427 «О введении режима чрезвычайной ситуации» на территории муниципального района Ишимбайский район Республики Башкортостан введён режим чрезвычайной ситуации в связи с массовым переувлажнением почвы и подтоплением территорий, обусловленным комплексом неблагоприятных гидрометеорологических явлений.

Введение режима чрезвычайной ситуации в установленном законом порядке является официальным актом государственной власти, констатирующим факт существования на соответствующей территории обстановки, отвечающей признакам чрезвычайной ситуации в значении пункта 1 статьи 1 Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в качестве обстоятельств непреодолимой силы могут быть признаны такие чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства, наступление которых не зависит от воли сторон. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Аналогичный правовой подход применим и при разрешении вопроса о наличии либо отсутствии оснований гражданско-правовой ответственности за причинение вреда: суд обязан установить, не явились ли возникшие неблагоприятные последствия следствием объективных природных явлений, наступление которых не зависело от воли и поведения лиц, привлекаемых к ответственности.

Как следует из заключения судебной экспертизы № 538/02-25, причиной подтопления домовладения истца послужил естественный гидрогеологический процесс — поднятие уровня грунтовых вод вследствие массового переувлажнения почвы на территории Ишимбайского района Республики Башкортостан, вызванного аномальными гидрометеорологическими явлениями, послужившими, в свою очередь, основанием для введения распоряжением Главы Республики Башкортостан от 22 августа 2024 года № РГ-427 режима чрезвычайной ситуации.

Указанное обстоятельство — массовое переувлажнение почвы природного характера, повлёкшее введение режима чрезвычайной ситуации регионального значения, — носит чрезвычайный и непредотвратимый характер, не зависит от воли и поведения ответчиков, не находится в их сфере контроля и не может быть поставлено им в вину.

Поверхность земельного участка истца, согласно заключению судебной экспертизы и приобщённым к материалам дела документам территориального планирования, расположена в районе, отнесённом к постоянно подтопленному (район I-А-1 в соответствии с приложением И части II СП 11-105-97), что предполагало необходимость соблюдения при возведении жилого дома специальных требований к защите от подтопления, в том числе устройства надлежащей гидроизоляции фундамента и подвальных помещений, обустройства дренажных и водоотводных систем; при этом по результатам осмотра экспертом установлено, что в жилом доме истца гидроизоляция фундамента и подвала, а также дренажные и водоотводные системы на земельном участке отсутствуют. Указанные особенности самого жилого дома истца и территории его расположения сами по себе могли повлечь и повлекли задержку отвода атмосферных и подземных вод от строения, что также свидетельствует о причинной обусловленности подтопления факторами, не связанными с поведением ответчика.

Каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что подтопление домовладения истца явилось следствием действий (бездействия) ответчиков, а не следствием отмеченных природных явлений, материалы дела не содержат. Доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы о причинах подтопления, истцом, в нарушение части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представлено.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что подтопление жилого дома истца обусловлено объективными гидрологическими и гидрогеологическими факторами (выпадением аномального количества осадков, переувлажнением почвы, естественной гидравлической связью подземных и поверхностных вод, расположением домовладения в постоянно подтопленной зоне), а также состоянием самого жилого дома истца, и не находится в причинно-следственной связи с эксплуатацией ответчиком гидротехнического сооружения.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае материалами дела достоверно подтверждено отсутствие двух обязательных условий деликтной ответственности — противоправности поведения ответчика и причинно-следственной связи между его поведением и причинённым истцу вредом.

Доводы стороны истца о том, что причиной подтопления послужило ненадлежащее регулирование арендатором уровня воды в пруде, в частности отказ от сезонного сброса воды и несвоевременное демонтирование шандор водосбросного сооружения, материалами дела не подтверждаются. Из заключения судебной экспертизы следует, что эксплуатация гидротехнического сооружения в спорный период осуществлялась в штатном режиме при максимально допустимом уровне воды; превышения нормального подпорного уровня в реке ФИО3 в спорный период не зафиксировано; согласно проектным параметрам сооружения превышение нормального подпорного уровня физически исключено вследствие автоматического перелива воды через шандоры водосбросного сооружения.

Указанные обстоятельства согласуются с информацией Западно-Уральского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, по результатам проверки которого нарушений, связанных с режимом эксплуатации сооружения и превышением нормального подпорного уровня в спорный период, не установлено, а также с данными совместного журнала наблюдений за уровнем воды в пруде, ведущегося собственником и арендатором гидротехнического сооружения.

Доводы стороны истца о преюдициальном значении решения Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 22 мая 2023 года по гражданскому делу № 2-666/2023 судебной коллегией оценены и не могут служить достаточным основанием для удовлетворения заявленных требований по следующим основаниям.

Указанным решением установлены следующие имеющие значение для дела факты: ИП ФИО2 на основании договора аренды № 2264 от 31 марта 2022 года является арендатором гидротехнического сооружения пруда на реке ФИО3; по состоянию на конец 2022 — начало 2023 года в его деятельности имели место отдельные нарушения требований статьи 9 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 117-ФЗ «О безопасности гидротехнических сооружений», в связи с чем на ответчика возложены обязанности заключить договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта и устранить локальный размыв откоса плотины в районе примыкания плотины к водосбросному сооружению со стороны верхнего бьефа.

Вместе с тем предметом исследования по указанному делу не являлась и не устанавливалась вопрос о соблюдении ответчиком нормального подпорного уровня воды и режима регулирования сброса воды через водосбросное сооружение.

Из материалов настоящего гражданского дела следует, что после вступления решения Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 22 мая 2023 года в законную силу установленные им нарушения ответчиком устранены: в установленном порядке утверждена Декларация безопасности гидротехнического сооружения пруда на реке ФИО3, сведения о сооружении внесены в Российский регистр гидротехнических сооружений; ответчиком заключён договор обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта, страховой полис приобщён к материалам дела; локальный размыв откоса плотины устранён в ходе работ по содержанию сооружения, что подтверждается приобщёнными к материалам дела документами и информацией Западно-Уральского управления Ростехнадзора.

При таких обстоятельствах ссылка истца на решение Ишимбайского городского суда Республики Башкортостан от 22 мая 2023 года по делу № 2-666/2023, как на доказательство наличия причинной связи между поведением ответчика и подтоплением жилого дома истца, не может быть признана состоятельной.

Само по себе несоблюдение ответчиком на конец 2022 — начало 2023 года отдельных требований законодательства о безопасности гидротехнических сооружений, в том числе впоследствии устранённых, не образует достаточных оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению ущерба, причинённого подтоплением домовладения истца в 2024 году, при отсутствии доказательств причинной связи между конкретными нарушениями и наступившими последствиями.

Письмо Министерства природопользования и экологии Республики Башкортостан от 2 сентября 2024 года № 930-0803 и представление Ишимбайской межрайонной прокуратуры от 5 августа 2024 года № 1-2024/Прдп123-24-20800022 фиксируют отдельные нарушения эксплуатации гидротехнического сооружения (отсутствие мерной рейки, локальные разрушения бетона, заросли на откосе плотины), однако не содержат выводов о превышении ответчиком нормального подпорного уровня воды в спорный период и о причинно-следственной связи указанных нарушений с подтоплением жилого дома истца.

Ответы Западно-Уральского управления Ростехнадзора 2018 и 2022 годов относятся к периоду, предшествующему капитальному ремонту гидротехнического сооружения 2020–2021 годов и утверждению в 2023 году Декларации безопасности, а потому не могут служить основанием для вывода о ненадлежащей эксплуатации сооружения в спорный период.

Доводы стороны истца о том, что в период с 2006 года, то есть с момента возведения жилого дома, по 2023 год подтоплений не имело места, а потому причиной подтопления в 2024 году могла послужить лишь деятельность ответчика, подлежат отклонению.

Указанное обстоятельство не свидетельствует о причинной связи между поведением ответчика и наступившими последствиями, в то время как материалами дела достоверно подтверждено выпадение в спорный период аномального количества осадков (превышение среднемноголетней нормы в 2,3–3,1 раза).

Доводы стороны истца о том, что ответчик умышленно поддерживает повышенный уровень воды в пруде в целях обеспечения функционирования расположенных на берегу пруда объектов туристской инфраструктуры, носят характер предположения и не подтверждены какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами. Согласно заключению судебной экспертизы и иным собранным по делу доказательствам, в спорный период превышения нормального подпорного уровня воды в пруде на реке ФИО3 не зафиксировано.

Доводы стороны истца, основанные на положениях статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценены судебной коллегией и не могут служить основанием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по следующим основаниям.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по смыслу статьи 1079 ГК РФ источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создаёт повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Имущественная ответственность за вред, причинённый действием таких источников, должна наступать как при целенаправленном их использовании, так и при самопроизвольном проявлении их вредоносных свойств.

Из приведённых положений закона и разъяснений следует, что обязанность по возмещению вреда возлагается на владельца источника повышенной опасности при условии причинения вреда непосредственно источником повышенной опасности, то есть в результате проявления его вредоносных свойств. Установление факта причинения вреда деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является необходимым условием применения правил, предусмотренных статьёй 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем установленные по настоящему делу обстоятельства свидетельствуют о том, что какое-либо проявление вредоносных свойств гидротехнического сооружения с кадастровым номером 02:58:000000:2809 в спорный период не имело места: разрушения сооружения, аварийного сброса воды, превышения нормального подпорного уровня и иных самопроизвольных проявлений вредоносных свойств гидротехнического сооружения судебной коллегией не установлено; гидротехническое сооружение в спорный период функционировало в штатном режиме при максимально допустимом уровне воды; режим эксплуатации сооружения соблюдался, что подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

При указанных обстоятельствах оснований для квалификации возникших у истца последствий как причинённых деятельностью ответчика по эксплуатации источника повышенной опасности и для применения к спорным правоотношениям положений статьи 1079 Гражданского кодекса РФ не имеется.

Устойчивость неблагоприятных гидрометеорологических условий для соответствующей территории подтверждается также распоряжением Главы Республики Башкортостан от 30 сентября 2025 года № РГ-339 «О введении режима чрезвычайной ситуации регионального характера на территориях отдельных муниципальных районов Республики Башкортостан», что свидетельствует об объективном характере природных факторов, повлиявших на гидрологическую обстановку в районе расположения домовладения истца.

Установленные судебной коллегией в ходе апелляционного производства обстоятельства свидетельствуют об отсутствии в действиях ответчика противоправного поведения, находящегося в причинно-следственной связи с подтоплением жилого дома истца, в силу чего правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика причинённого ущерба не имеется.

Поскольку требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также требования о возмещении судебных расходов производны от основного требования о взыскании ущерба, в удовлетворении которого надлежит отказать, оснований для удовлетворения указанных требований у суда первой инстанции также не имелось. Верный вывод суда об отказе в удовлетворении требования о компенсации морального вреда в данном случае существенного значения не имеет.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 12 февраля 2025 года подлежит отмене с принятием по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 в полном объёме.

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, суммы, подлежащие выплате экспертам.

На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В адрес суда поступили заявление от экспертного учреждения ООО «ТЕРС» о возмещении расходов на производство судебной экспертизы в сумме 160 000 руб. Доказательств того, что стоимость экспертизы не соответствует ценам, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, либо является неразумной или необоснованной, в деле не имеется.

Учитывая внесение ответчиком на депозит Верховного Суда РБ денежных средств в сумме 110 000 рублей, согласно чеку об операции от 2 июля 2025 в сумме 10 000 руб., чеку об операции от 15 июля 2025 года в сумме 100 000 руб., принимая во внимание результаты рассмотрения дела, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с истца ФИО1 в пользу ООО «ТЕРС» расходов на проведение экспертизы в сумме 50 000 рублей.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 12 февраля 2025 года отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО2 о компенсации ущерба, причинённого вследствие затопления, отказать.

Взыскать с ФИО1 (...) расходы по оплате судебной экспертизы в пользу ООО «ТЕРС» (ИНН <***>) в размере 50 000 рублей.

Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 30 апреля 2026 г.