Решение № 2-7055/2018 2-873/2019 от 18 сентября 2019 г. по делу № 2-7055/2018

Дело № 2-873/19
г.Всеволожск
19 сентября 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Всеволожский городской суд Ленинградской области в составе

судьи Курбатовой Э.В.,

при секретаре Ляховой Н.А.,

с участием представителя истца по доверенности от 12 февраля 2018 года ФИО3,

ответчика ФИО4, ее представителя по доверенности от 27 марта 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО4 о взыскании денежных средств,

у с т а н о в и л :

истец обратилась в суд, указывая, что 7 августа 2014 года умер ее супруг ФИО9, с которым она с 22 марта 1994 года состояла в браке. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда между ней и ответчиком, которая приходилась ФИО9 дочерью, произведен раздел наследственного имущества с выделом ее (истца) супружеской доли. Размер долей определен между ней и ответчиком в соотношении ? к ? соответственно.

Истец указала, что в феврале 2013 года она по просьбе ФИО9 взяла в долг у ФИО1 на приобретение квартиры денежную сумму в размере 3 600 000 руб. сроком возврата до 2 сентября 2014 года под 14 % годовых.

30 октября 2013 года между ФИО9 и ООО «Полис Групп» был заключен договор участия в долевом строительстве многоквартирного дома № М2-<адрес>, по которому общий размер долевого взноса, подлежащий внесению участником долевого строительства составил 2 805 895 руб. Из указанной суммы взноса ФИО9 оплачено 2 000 000 руб.

Истец указала, что 8 марта 2014 года ею совместно с супругом было оплачено 100 000 руб. в счет основного долга по договору займа, заключенного с ФИО1; 8 марта 2014 года и 7 июня 2014 года в счет оплаты процентов по договору займа была оплачена сумма в размере 350 000 руб.; 20 декабря 2014 года, после смерти супруга, она лично оплатила по договору займа денежную сумму в размере 250 000 руб. в счет процентов; 15 августа 2017 года она выплатила задолженность по договору займа в размере 3 500 000 руб.

Также истец указала, что 3 апреля 2013 года между ЗАО «ФИО2» и ФИО9 был заключен кредитный договор о выпуске и использовании кредитной банковской карты. 17 сентября 2014 года она исполнила данное кредитное обязательство в общей сумме 727 552,65 руб.

Таким образом, указала истец, она оплатила долги ФИО9 в размере 4 477 556 руб., из которых доля, приходящаяся на ответчика, составляет 1 119 389 (4 477 556/4) руб.

С учетом изложенного истец первоначально просила суд взыскать в ее пользу с ответчика денежную сумму в размере 1 119 389 руб.

В ходе судебного разбирательства истец отказалась от иска в части требований о взыскании с ответчика в порядке регресса ? доли от денежной суммы в размере 727 552, 65 руб., оплаченной по кредитному договору с ЗАО «ФИО2» о выпуске и использовании кредитной банковской карты. В остальной части иск поддержал.

Ответчик иск не признала, указав в письменных возражениях, что займ, заключенный с ФИО1, оформлен не на умершего, а на ФИО5, истцом в соответствии с п.2 ст.45 Семейного кодекса РФ, не представлено доказательств тому, что денежное обязательство возникло по инициативе обоих супругов, либо полученные в займ денежные средства были использованы на нужды семьи. Ссылается на положения п.1 ст.45 Семейного кодекса РФ, в соответствии с которым, по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, при этом, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. Также в возражениях указано на то, что в договоре займа не содержится признаков и характеристик тому, что целью использования займа является оплата по договору участия в долевом строительстве жилого дома от 30 октября 2013 года, стоимость займа не совпадает с ценой квартиры по договору долевого участия. Кроме того, как указано в возражениях ответчика, если допустить, что денежные средства, полученные в займ, затрачены на оплату по договору долевого участия, то ее (ответчика) наследственным долгом будет считаться доля, исходя из перечисленной ФИО9 по договору участия в долевом строительстве денежной суммы в размере 2 000 000 руб., потому как доказательств расходования суммы займа, превышающей внесенную по договору долевого участия сумму, в интересах семьи наследодателя нет.

Ответчик указывает также на необоснованность взыскания с нее процентов по договору займа, поскольку, исходя из его условий, проценты подлежат начислению на просроченную задолженность, то есть в том случае, если сумма займа не будет возвращена займодавцу в срок до 2 сентября 2014 года. В данной части ответчик указывает также, что 350 000 руб. были уплачены займодавцу в качестве процентов до смерти ФИО9 и не могут считаться частью наследственных обязательств.

Также ответчик приводит доводы о том, что ни истец, ни кредитор умершего ФИО9 - ФИО1 не уведомили нотариуса, открывшего наследственное дело после смерти ФИО9, о наличии у него долговых обязательств.

Ответчик просит в иске ФИО5 отказать, в том числе по причине пропуска истцом трехлетнего срока исковой давности.

Суд, выслушав объяснения сторон, оценив доказательства, приходит к следующему.

Согласно ст. ст. 307, 309, 310, 393 Гражданского кодекса РФ обязательства возникают из договора или иных оснований, и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями, односторонний отказ от обязательств не допускается, при этом должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу положений п. 1 ст. 810 Гражданского кодекса РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно статье 418 Гражданского кодекса РФ, обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

В силу положений статьи 1112 Гражданского кодекса РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии с п. 1 ст. 1175 Гражданского кодекса РФ, наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323).

Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Согласно ч. 3 ст. 1175 Гражданского кодекса РФ кредиторы наследодателя вправе предъявить свои требования к принявшим наследство наследникам в пределах сроков исковой давности, установленных для соответствующих требований.

Как разъяснено в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее).

В силу ст.325 Гражданского кодекса РФ, исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору.

Если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

Согласно ч.3 ст.200 Гражданского кодекса РФ, по регрессным обязательствам течение срока исковой давности начинается со дня исполнения основного обязательства.

Из обстоятельств, установленных определением Судебной коллегии по гражданским делам Ленинградского областного суда от 1 марта 2017 года по делу № между теми же сторонами следует, что ФИО5 состояла в браке с ФИО9 с 22 марта 1994 года. 7 августа 2014 года ФИО9 умер. В период совместной жизни супругов ими, в том числе, приобретено имущество в виде гаража и двухкомнатной квартиры. Наследниками первой очереди после смерти ФИО9 являются ФИО5 и ФИО4 Судом между наследниками осуществлен раздел имущества, вошедшего в состав наследства ФИО9, при этом, за ФИО5 признано право собственности на ? доли в праве собственности на наследуемое имущество, за ФИО4 – в размере ? доли.

Из представленных истцом в материалы дела документов – договора займа от 2 марта 2013 года и расписок следует, что в указанную дату между ФИО1 и ФИО5 заключен договор займа, по условиям которого ФИО1 (займодавец) передала ФИО5 (заемщику) в целях приобретения квартиры денежную сумму в размере 3 600 000 руб. сроком до 2 сентября 2014 года.

Пунктом 3 договора займа предусмотрена обязанность заемщика уплатить займодавцу по ее требованию 14 % годовых на просроченную сумму.

Согласно п. 3 ст. 39 Семейного кодекса РФ, общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям. Положениями п. 1 ст. 45 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. Таким образом, для распределения долга в соответствии с п. 3 ст. 39 Семейного кодекса РФ следует установить, что данный долг (обязательство) является общим, т.е., как следует из п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ, возник по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо является обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи. Пунктом 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ, п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. Однако, положения о том, что такое согласие предполагается также в случае приобретения одним из супругов долговых обязательств, действующее законодательство не содержит. Пункт 1 ст. 45 Семейного кодекса РФ допускает существование у каждого из супругов собственных обязательств. Поэтому в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ. Согласно положениям ст. ст. 55, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Недоказанность обстоятельств, на которые истец ссылается в обоснование своих требований, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Поскольку действующим законодательством не предусмотрена презумпция согласия супруга на возникновение у другого супруга долговых обязательств с третьими лицами, в данном случае обязанность доказать наличие обстоятельств, вытекающих из п. 2 ст. 45 Семейного кодекса РФ, лежит на стороне, претендующей на распределение долга, т.е. эти обстоятельства должны быть доказаны истцом.

Истцом в материалы настоящего гражданского дела представлена расписка займодавца о получении 20 декабря 2014 года процентов по договору займа от 2 марта 2013 года на сумму 250 000 руб.

15 августа 2017 года займодавцем истцу выдана расписка о получении полного расчета по договору на сумму 3 500 000 руб.

Вместе с тем, в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ, истцом не представлено доказательств тому, что долг по договору займа от 2 марта 2013 года отнесен к общему супружескому обязательству с ФИО9 и возник в интересах семьи.

Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса РФ, другими положениями Гражданского кодекса РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Договор займа от 2 марта 2013 года содержит условие о целевом назначении передаваемых по нему заемщику (истцу) денежных средств (приобретение квартиры), что свойственно договору целевого займа.

Согласно ст.814 Гражданского кодекса РФ, если договор займа заключен с условием использования заемщиком полученных средств на определенные цели (целевой заем), заемщик обязан обеспечить возможность осуществления займодавцем контроля за целевым использованием займа.

Таким образом, существенным условием займа, заключенного в порядке ст. 814 Гражданского кодекса РФ, становится условие использования заемщиком полученных средств на определенные цели.

В соответствии с п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Вместе с тем, поскольку условие договора займа от 2 марта 2013 года не позволяет установить, на приобретение какой квартиры займодавцем переданы деньги ФИО5, цель займа не может считаться определенной и достигнутой, соответственно, договор займа от 2 марта 2013 года не может считаться заключенным в качестве целевого займа.

Заемщиком по такому договору не обеспечена возможность осуществления займодавцем контроля за целевым использованием займа.

При этом, для займодавца, как следует из обстоятельств дела и ее показаний в судебном заседании от 28 мая 2019 года, не имело значения то обстоятельство, куда были вложены взятые ФИО5 деньги по договору.

Кроме того, при сопоставлении договора займа от 2 марта 2013 года с условиями заключенного между ФИО9 и ООО «Полис Групп» договора участия в долевом строительстве от 30 октября 2013 года, в том числе в части цены объекта долевого строительства – 2 805 895 руб., какая либо взаимосвязь не прослеживается; договоры различны по дате их заключения - промежуток составляет более семи месяцев, а также отличаются значением денежных сумм, при этом, порядок расчетов по договору участия в долевом строительстве многоквартирного дома не предусматривает использование заемных средств.

Кроме того, как следует из справки ООО «Полис Групп» № 590 от 24 марта 2017 года, 28 ноября 2016 года застройщик в одностороннем порядке отказался от исполнения договора участия в долевом строительстве по причине наличия задолженности по договору со стороны дольщика в размере 802 395 руб.

Вышеуказанные обстоятельства опровергают доводы иска о расходовании денежных средств по займу на приобретение квартиры по договору участия в долевом строительстве от 30 октября 2013 года.

Таким образом, договор от 2 марта 2013 года имеет природу простого займа, при этом доказательств возникновения данного денежного обязательства по инициативе супругов ФИО9 и Н.М., как и расходования денег на нужды семьи стороной истца не представлено.

Кроме того, суд находит обоснованными доводы возражений ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о взыскании процентов в размере 250 000 руб., уплаченных ФИО5 20 декабря 2014 года, поскольку с момента исполнения ею данного обязательства перед займодавцем и обращением в суд 15 марта 2018 года прошло более трех лет, то есть общий срок исковой давности истек, а доказательств уважительности причин его пропуска истцом не представлено.

С учетом всех установленных по делу обстоятельств, иск удовлетворению не подлежит.

Отказ истца от иска в части взыскания с ответчика денежной суммы в ? доле от 757 552, 65 руб. (181 888.16 руб.) суд принимает, поскольку данное право истца предусмотрено процессуальным законодательством, интересов иных лиц не нарушает.

Руководствуясь ст.ст.173, 221, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, ст.333.40 Налогового кодекса РФ,

РЕШИЛ:

прекратить производство по делу в части исковых требований ФИО5 к ФИО4 о взыскании доли в размере ? от уплаченных денежных средств в размере 757 552, 65 руб.

Повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

ФИО6 Михайловне из бюджета государственную пошлину в размере 4 987, 76 руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья

Решение принято судом в окончательной форме 23 сентября 2019 года.