Решение № 2-367/2019 2-367/2019~М-244/2019 М-244/2019 от 23 июня 2019 г. по делу № 2-367/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

а. Кошехабль 24 июня 2019 года

Кошехабльский районный суд Республики Адыгея в составе:

председательствующего-судьи Шебзухова С.И.,

при секретаре судебного заседания Тлюповой С.К.,

с участием:

истца ФИО4,

его представителя ФИО17,

действующего на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО7 ФИО11,

действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО7 о признании договора дарения жилого дома недействительной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО7, в котором просит:

признать недействительным договор дарения доли жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ним и ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действующей от своего имени и своих несовершеннолетних детей: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и применить последствия недействительности сделки;

признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права в общей долевой собственности, 1/5 доли на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, а. Кошехабль, <адрес>, на имя ФИО4 и аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись № от ДД.ММ.ГГГГ;

признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права в общей долевой собственности, 1/5 доли на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, а. Кошехабль, <адрес>, на имя ФИО8 и аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним;

признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права в общей долевой собственности 1/5 доли на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, а. Кошехабль, <адрес>, на имя ФИО1 и аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним;

признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права в общей долевой собственности, 1/5 доли на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, а. Кошехабль, <адрес>, на имя ФИО2 и аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним;

признать недействительным свидетельство о государственной регистрации права в общей долевой собственности 1/5 доли на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, а. Кошехабль, <адрес>, на имя ФИО3 и аннулировать запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним;

восстановить за ним право собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, а. Кошехабль, <адрес>.

При этом указал, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО5, действующей по доверенности от его матери ФИО6, был заключен договор дарения земельного участка с жилым домом.

ДД.ММ.ГГГГ между ним и бывшей супругой ФИО8, действующей от своего имени и своих несовершеннолетних детей: ФИО1, ФИО2, ФИО3, был заключен договор дарения доли жилого дома, находящегося по адресу: <адрес>, а. Кошехабль, <адрес>.

В настоящее время право собственности на дом принадлежит ему в 1/5 части, ответчику - бывшей супруге 1/5 доля дома и трем несовершеннолетним детям по 1/5 доли дома, при этом земельный участок на котором находится указанный дом принадлежит ему на праве собственности.

Считает указанный договор дарения недействительным, так как, подписывая данный договор дарения, он был введен в заблуждение ответчицей, ее бывшей супругой ФИО7 относительно его природы, которая воспользовавшись его безграмотностью, уговорила подписать документы у нотариуса, в сущность которых он не вникал.

Кроме того, ему стало известно, о том, что принадлежащий ему на праве собственности дом, уже не его, а находится в долевой собственности только в январе 2019 года из содержания искового заявления, поданного в Кошехабльский районный суд Республики Адыгея ФИО7

После консультации с юристом, он обратился в МФЦ с заявлением о предоставлении договора дарения доли жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, так как до этого времени он его никогда не видел, предполагает, что его бывшая супруга спрятала его намеренно, чтобы скрыть свои действия.

До указанного времени, он был уверен, что дом, в котором он проживает в действительности принадлежит целиком ему на праве собственности, так как он его получил в дар от своей покойной матери, которая сама построила данный дом, без чьей либо помощи с использованием средств, которые были ей выделены в счет утраты жилья в результате паводков в 2002 году.

Заключая договор дарения доли жилого дома, он был введен бывшей супругой в заблуждение, он не имел намерения дарить ответчикам принадлежащий ему жилой дом, так как данный дом является его единственным жильем, то есть заключение данного договора не соответствовало его действительной воле.

Договор был заключен на крайне невыгодных для него условиях, так как по сути он данным договором лишил себя права собственности на единственное жилье. Однако ФИО7, воспользовалась тем, что он абсолютно не разбирается в документах, и не имеет никакого образования, ввела его в заблуждение относительно предмета сделки, убедила его подписать документы, при этом ни слова не сказав про предмет сделки.

Бремя содержания жилого дома, с момента как подарила ему данный дом его мать, до настоящего времени полностью несет он. Брак между ним и ФИО7 расторгнут в 2014 году. И во время брака и после него все расходы по содержанию данного дома несет он.

Более того, данная вышеуказанная сделка является ничтожной, так как вышеуказанный договор дарения заключен с нарушением нормы закона. В договоре дарения доли жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ указан объектом отчуждения только дом без земельного участка, что является недопустимым, так как объекты недвижимости - земельный участок и дом неразрывны. Регистрационная палата не имела законного права зарегистрировать переход права собственности на основании такого договора дарения с подобными существенными нарушениями.

Также, нарушения имеются и при оформлении в самих бланках свидетельств о государственной регистрации права на жилой дом. Так в графе «документы - основания» указан договор дарения земельного участка с жилым домом от ДД.ММ.ГГГГ, что является неверным, так как на основании именно указанного договора дарения он получил в дар целиком в собственность дом и земельный участок от своей матери, и в графе «документы - основания» данный договор никак не должен был быть указан, так как в графе «вид права» указано общая долевая собственность: 1/6.

В подпункте 6 пункта 1 ст. 1 Земельного кодекса РФ закреплен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ним объектов. По подобным спорам было разъяснение Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», согласно п. 11 которого сделки, воля сторон, по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Истец ФИО4 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал в полном объеме и просил их удовлетворить. При этом суду пояснил, что он действительно не знал, что подписал договор дарения жилого дома. При этом нотариус не поясняла ему существо договора, так как он не заходил к нотариусу, а подписал указанный договор во время своего обеденного перерыва, не выходя из автомобиля.

Таким образом, нотариус не могла бы ему объяснить существо договора, так как в нотариальную контору он не заходил.

В судебном заседании представитель истца ФИО17 суду пояснил, что ФИО7, воспользовавшись не грамотностью ФИО4, введя его в заблуждение по поводу заключаемой сделки, дала на подпись договор дарения доли жилого дома, находящегося по адресу: <адрес>, а. Кошехабль, <адрес>. Хотя в договоре указано, что ФИО4 было зачитано содержание данного договора, однако в действительности это было не так. Его доверитель пояснил в судебном заседании, что ему не было известно, что он в действительности подписывает, и ему никто содержание данного договора не зачитывал, так как он подъехал к нотариусу в обеденный перерыв и ответчица сама вынесла из здания нотариальной конторы ему в машину сам договор и сказала расписаться, что он и сделал. Хотя, если бы он знал, что предлагала подписать ФИО7, то он бы конечно никогда бы этого не сделал. При этом жилой дом с земельным участком не был приобретен в совместном браке и этот дом не является совместно нажитым имуществом. Ответчица не вложила в этот дом ни одного рубля.

Кроме того, регистрационная палата должна была приостановить государственную регистрацию прав, так как документ не соответствует требованиям законодательства РФ.

Вина по регистрации данного договора дарения доли жилого дома с нарушением закона лежит на нотариусе, которая составила данный договор и на госрегистраторе, которая не давая правовую оценку документам провела госрегистрацию объекта недвижимости, вместо того что бы приостановить регистрацию до устранения нарушений.

Также истцом не пропущен срок исковой давности по требованию о признании договора дарения недействительным, так как его доверитель узнал о том, что принадлежащий ему на праве собственности дом, уже не его, а находится в долевой собственности только в январе 2019 года из содержания искового заявления, поданного в Кошехабльский районный суд Республики Адыгея ФИО7

Просит удовлетворить требования его доверителя в полном объеме.

Извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась. Ее интересы представляет ФИО13, которая суду пояснила, что ФИО4 на праве собственности принадлежал жилой дом с земельным участком в а. Кошехабль, <адрес>, который он принял в дар от своей матери. ДД.ММ.ГГГГ истец подарил 4/5 доли жилого дома ФИО7 и своим малолетним детям, по 1/5 доли каждому, на что между ними был заключен договор дарения, удостоверенный нотариусом Кошехабльского нотариального округа Республики Адыгея.

Из предоставленного суду договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ следует, что договор составлен в соответствии с требованиями ст. 572 ГК РФ, содержит все существенные условия, указание на его соглашение, договор подписан сторонами. Как усматривается из текста договора, он был зачитан нотариусом вслух, сторонам, разъяснены последствия заключения договора дарения. Также из договора следует, что ФИО4 гарантирует, что он заключает договор не вследствие стечения тяжелых обстоятельств, на крайне невыгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой.

Истец в исковом заявлении ссылается на то, что его ввели в заблуждение, но истца никто в заблуждение не вводил, договор был заключен с его полного согласия. Перед подписанием договора все пункты договора были оглашены нотариусом вслух обеим сторонам договора. Истец изначально был согласен на передачу 4/5 доли жилого дома, как доверительнице, так и его детям. С его стороны не было ни какого упоминания о том, что он не желает дарить дом ФИО7 и своим детям.

Ответчица истца не обманывала, какой-либо цели оказания давления не преследовала.

Договор дарения соответствует требованиям, установленным законом, заключен в письменной форме, с соблюдением требований статьи 574 ГК РФ, оснований для запрещения дарения и ограничения дарения, предусмотренных ст. 575, 576 ГК РФ, на момент заключения договора не имелось, доказательств того, что действительная воля сторон договора дарения не была направлена на заключение договора дарения, материалы дела не содержат.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ подписан истцом собственноручно с расшифровкой его фамилии имени и отчества, подпись в договоре им не оспаривается, договор содержит все существенные условия дарения, его содержание является четким и понятным. Поскольку договор дарения предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к одаряемому, и материалы содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении истца на переход права собственности на жилое помещение к ее доверительнице и ее несовершеннолетним детям, приходит к выводу о наличии воли обеих сторон сделки дарения именно на наступления предусмотренных данных договором правовых последствий.

Доказательства заблуждения ФИО4 относительно природы сделки либо его безграмотности, а также, что стороны, заключая оспариваемый договор, преследовали иные цели, чем предусматривает договор дарения суду не представлено.

Таким образом, с учетом того, что в материалах дела отсутствуют доказательства совершения ответчиком каких-либо действий, направленных на введение истца в заблуждение относительно совершаемой сделки – договора дарения, в связи с этим не усматриваются основания для признания договора дарения недействительным, по основанию, предусмотренному ст. 178 ГК РФ. Договор дарения соответствует требованиям закона, переход права собственности на долю недвижимости зарегистрирован.

Кроме того, п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оспариваемый истцом договор дарения доли жилого дома, расположенного по адресу: а. Кошехабль, <адрес> был заключен ДД.ММ.ГГГГ. Исковое заявление предъявлено в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении годичного срока исковой давности. Заявлений о восстановлении пропущенного срока, доказательств уважительности причин пропуска истцом не представлено. Кроме того, как пояснил истец в ходе судебного заседания свидетельство на 1/5 долю он получил в 2013 году.

Таким образом, истцом на момент подачи искового заявления пропущен срок исковой давности для обращения в суд по требованию о признании совершенной сделки недействительной, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

С учетом изложенного, просит суд в иске ФИО4 к ФИО7 договора дарения доли жилого дома ничтожной отказать в полном объеме, в том числе в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований Межмуниципального отдела по Кошехабльскому и <адрес>м Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> в судебное заседание не явился и не сообщил суду о причинах неявки.

Выслушав истца ФИО4, его представителя ФИО17, представителя ответчика ФИО14, ФИО13, исследовав материалы дела, суд считает, что в удовлетворении иска ФИО4 к ФИО7 о признании договора дарения жилого дома недействительной, следует отказать по следующим основаниям.

Согласно ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо, вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Статьей 56 ГПК РФ установлено, что каждая стороны должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Как следует из свидетельства о заключении брака I-АЗ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 и ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ заключили брак, и после заключения брака ФИО7 присвоена фамилия ФИО9.

Согласно договору дарения жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ФИО4 и ФИО8, действующей от своего имени и в интересах несовершеннолетних детей: ФИО1, ФИО2 и ФИО3, ФИО4 подарил ФИО8 и несовершеннолетним детям: ФИО1, ФИО2 и ФИО3 4/5 доли жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, аул Кошехабль, <адрес>.

При этом, согласно п. 6 договора дарения, право собственности на 4/5 указанного жилого дома возникает у ФИО8, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 с момента регистрации перехода права собственности в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>.

В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривается, что сделка по договору дарения жилого дома от ДД.ММ.ГГГГ прошла государственную регистрацию перехода права собственности и за ФИО8, ФИО1, ФИО2 и ФИО3 зарегистрировано по 1/5 доли спорного жилого дома.

В соответствии п.1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Согласно п.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п.7 договора дарения стороны ознакомлены с условиями и последствиями заключения договора дарения (ст. ст. 167, 209, 223, 288, 292, 572 ГК РФ и 35 Земельного кодекса Российской Федерации).

Принцип свободы договора (ст. 421 ГК РФ) проявляется в автономии сторон при принятии решения о необходимости заключить соглашение, самостоятельности при решении ими вопроса о выборе контрагентов, определении вида и предмета договора, выработке иных его условий.

В судебном заседании истец ФИО4 и его представитель ФИО17 пояснили, что подписывая данный договор дарения, он был введен в заблуждение ответчицей ее бывшей супругой ФИО7 относительно его природы. При этом стороной истца не указано, какие намерения имел ФИО4 при подписании договора дарения.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО4 подтвердил своё волеизъявление, подарить ФИО8 и несовершеннолетним детям: ФИО1, ФИО2 и ФИО3, принадлежащую ему 4/5 долю жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, аул Кошехабль, <адрес>, подписав договор дарения. То есть договор дарения на момент заключения сделки отражал действительную волю дарителя ФИО4

В судебном заседании была опрошена представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований Межмуниципального отдела по Кошехабльскому и <адрес>м Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> ФИО15, которая суду пояснила, что как следует из дела о правоустанавливающих документах жилой дом с земельным участком, расположенные по адресу: <адрес>, аул Кошехабль, <адрес>, были переданы в дар ФИО4 по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ.

В последующем ФИО4 подарил 4/5 доли указанного жилого дома ФИО8 и несовершеннолетним детям: ФИО1, ФИО2 и ФИО3

Заявление о принятии документов на государственную регистрацию перехода права собственности, а также расписку о принятии указанных документов были подписаны ФИО4 и ФИО8 собственноручно.

Каких либо вопросов относительно природы сделки сторонами не заявлялось. Договор дарения был нотариально заверен, в связи с чем подлинность договора сомнения не вызывала. Кроме того, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> проводит экспертизу документов с целью их полноты и соответствие их перечню, необходимых для регистрации перехода права собственности, и не проверяет нотариально заверенную сделку относительно воли сторон при ее заключении, так как это входит в обязанности нотариуса, заверившего сделку.

Кроме того, согласно ч.5 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 ГПК РФ, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Таким образом, ФИО4 изначально имел намерения на дарение 4/5 доли жилого дома, ФИО7 и несовершеннолетним детям: ФИО1, ФИО2 и ФИО3 Относительно природы сделки он не ошибался, так как ранее он заключал договор дарения указанного выше жилого дома и земельного участка, и имел представление о последствиях заключения аналогичного договора.

Кроме того, договор дарения соответствует требованиям, установленным законом, заключен в письменной форме, с соблюдением требований статьи 574 ГК РФ, оснований для запрещения дарения и ограничения дарения, предусмотренных ст. 575, 576 ГК РФ, на момент заключения договора не имелось, доказательств того, что действительная воля сторон договора дарения не была направлена на заключение договора дарения, суду не предоставлено.

Также суду не предоставлены доказательства совершения ФИО7 каких либо действий, направленных на введение ФИО16 в заблуждение относительно совершаемой сделки – договора дарения.

Представителем ответчика заявлено ходатайство об отказе в исковых требованиях ФИО4 в связи с пропуском срока исковой давности.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В силу п.1 ст. 181 ГПК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно п. 15 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Так, в судебном заседании установлено, что договор дарения доли жилого дома, расположенного по адресу: а. Кошехабль, <адрес> Республики Адыгея был заключен ДД.ММ.ГГГГ, заявление о принятии документов на государственную регистрацию перехода права собственности, а также расписку о принятии указанных документов были подписаны ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ. При этом исковое заявление предъявлено в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении более 6 лет 5 месяцев, то есть за пределами срока, установленного ч. 1 ст. 181 ГК РФ.

Поскольку исковое заявление было подано истцом в суд ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок предъявления иска о признании договора дарения жилого дома недействительной.

Оценивая в совокупности исследованные обстоятельства, суд считает, что в удовлетворении иска ФИО4 к ФИО7 о признании договора дарения жилого дома недействительной, следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО4 к ФИО7 о признании договора дарения жилого дома недействительной, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Адыгея в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения решения через Кошехабльский районный суд Республики Адыгея.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года

Судья (подпись)