Решение № 2-758/2020 2-758/2020~М-462/2020 М-462/2020 от 5 июля 2020 г. по делу № 2-758/2020

№2-758/2020 74RS0029-01-2020-000664-22


Р Е Ш Е Н И Е.

Именем Российской Федерации.

06 июля 2020 года г.Магнитогорск

Ленинский районный суд города Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего Шапошниковой О.В.,

при секретаре Минцизбаевой Е.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГСУ СО ССЗН «Магнитогорский психоневрологический интернат» о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, компенсации морального вреда

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному стационарному учреждению социального обслуживания системы социальной защиты населения «Магнитогорский психоневрологический интернат» (далее МПНИ) признании незаконными приказов о наложении дисциплинарных взысканий, компенсации морального вреда, исковые требования ФИО2 объединены в одно производство. В обоснование иска ФИО2 указала, что с 10 сентября 2019 г. принята на работу в МПНИ, с 01 ноября 2019 г. переведена на должность специалиста по социальной работе. Приказом №31-вр от 14 февраля 2020 г. ей был объявлен выговор за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, приказом №32-вр от 14 февраля 2020 г. был объявлен выговор за ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей, приказом №38-вр от 25 февраля 2020 г. ей был объявлен выговор за ненадлежащее выполнение должностных обязанностей. Считает, что она привлечена к дисциплинарной ответственности необоснованно, она не совершала дисциплинарных проступков. С учетом уточненного искового заявления (л.д.152 т.1) просит отменить приказы директора МПНИ №31-вр от 14.02.2020, №32-вр от 14.02.2020, №38-вр от 25.02.2020 о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговоров, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования, суду пояснила, что в МПНИ специалистом по социальной работе работала с ноября 2019 года, эта деятельность является для неё новой, в январе 2020 года она занималась составлением отчетов опекуна об использовании имущества недееспособных граждан, считает, что отчеты были составлены по правильной форме, были допущены технические ошибки, отчеты были возвращены из отдела опеки, были исправлены. Считает, что дисциплинарное наказание в виде выговора является необоснованным, слишком суровым. Также не согласна с приказом №32-вр от 14 февраля 2020 г, за наложение выговора за тоже самое нарушение – неправильное составление отчетов опекуна в отношении двух ограниченно недееспособных граждан. Полагает, что к дисциплинарной ответственности на основании приказа №38-вр от 25 февраля 2020 г. привлечена необоснованно, при составлении списка проживающих в учреждении были допущены три ошибки в данных, которые были исправлены. Считает, что в данном случае не допускала нарушений трудовых обязанностей, к дисциплинарной ответственности привлечена из-за предвзятого отношения.

Представитель истца адвокат Мерзляков Д.Н. в судебном заседании поддержал исковые требования своего доверителя, считает, что при привлечении к дисциплинарной ответственности не было учтено, что ФИО1 хорошо выполняла свои обязанности, работодателем была назначена на руководящую должность в связи с хорошей работой. Ошибки при заполнении отчетов были допущены в связи с большим объемом работы, недочеты при составлении отчетов не привели к нарушению прав проживающих, не привели к тому, что не было учтено какое либо имущество подопечных, считает, что назначенное наказание являлось несоразмерным допущенным нарушениям.

Представители ответчика ФИО3, действующая на основании Устава, приказа о временном возложении обязанностей руководителя, ФИО4, действующая на основании доверенности от 17.07.2019, в судебном заседании исковые требования не признали, поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях (л.д.38 т.1, 136 т.1, 165 т1.). Представитель ответчика ФИО3 пояснила суду, что приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности являются обоснованными, ФИО1 приказом №31-вр была привлечена к дисциплинарной ответственности в связи с тем, что подготовленные ей отчеты опекуна были возвращены без утверждения органом опеки и попечительства, так как были подготовлены отчеты, не соответствующие утвержденной форме. Приказ №32-вр был принят по факты того что не были представлены отчеты об использовании имущества ограниченно дееспособных граждан, про приказу №38-вр ФИО1 была привлечена к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее составление и передачу в Министерство социальной защиты Челябинской области списков получателей социальных услуг. Считает, что во всех случаях ФИО1 допустила нарушение должностных обязанностей, была обоснованно привлечена к дисциплинарной ответственности.

Выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 подлежат частичному удовлетворению.

При рассмотрении деле судом установлено, что истец ФИО2 была принята на работу в ГСУСОССЗН «Магнитогорский психоневрологический интернат» с 10 сентября 2019 г. на должность социальный работник (л.д.14 т.1), с ней заключен трудовой договор на неопределенный срок. В соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору от 01 ноября 2019 г., истец была переведена на должность специалиста по социальной работе. (л.д.66 т.1)

Приказом №31-вр от 14 февраля 2020 г. ФИО2 была привлечена к дисциплинарной ответственности, на неё наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора, за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, а именно невыполнение п.1.5 должностной инструкции, невыполнение п.3 должностной инструкции. Из приказа следует, что истец привлечена к дисциплинарной ответственности по следующим обстоятельствам: вследствие ненадлежащего исполнения должностных обязанностей ФИО1 в отдел опеки и попечительства УСЗН администрации г.Магнитогорска были подготовлены и направлены отчеты опекуна о хранении, об использовании имущества совершеннолетнего недееспособного гражданина и управления этим имуществом, не соответствующие форме, утвержденной Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2010 г. №927. (л.д.74 т.1)

Приказом №32-вр от 14 февраля 2020 г. ФИО2 была привлечена к дисциплинарной ответственности, на неё наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора, за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, а именно невыполнение п.1.5 должностной инструкции, невыполнение п.3 должностной инструкции. Из приказа следует, что истец привлечена к дисциплинарной ответственности по следующим обстоятельствам: согласно письма отдела опеки и попечительства УСЗН от 11 февраля 2020 г. требования закона о предоставлении отчета попечителя об использовании имущества совершеннолетнего не полностью дееспособного гражданина и управления этим имуществом, не выполнены (л.д.69 т.1).

Приказом №38-вр от 25 февраля 2020 г. ФИО2 была привлечена к дисциплинарной ответственности, на неё наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора, за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, а именно невыполнение п.3 должностной инструкции. Из приказа следует, что истец привлечена к дисциплинарной ответственности по следующим обстоятельствам: согласно письма Министерства социальных отношений Челябинской области МПНИ вошел в число учреждений с выявленными расхождениями в Списках инвалидов, проживающих в учреждении, у ФИО1 запрошен список, переданный в Министерство социальных отношений, в ходе проверки выявлен ряд несоответствий. (л.д.170 т.1).

При разрешении требований ФИО1, оспаривающей все приказы о привлечении к дисциплинарной ответственности, суд исходит из следующего:

В силу ст.ст. 192-193 Трудового кодекса РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.). Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения работника, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодателю необходимо соблюсти установленный законом порядок применения к работнику дисциплинарного взыскания, в том числе затребовать у работника письменное объяснение. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. При проверке в суде законности увольнения работника по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к увольнению, с указанием дня обнаружения проступка, а также доказательства соблюдения порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности и того, что при наложении на работника дисциплинарного взыскания учитывались тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен (абзацы второй, третий, четвертый пункта 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации").

Согласно Уставу МПНИ (л.д.43т.1) Магнитогорский психоневрологический интернат является учреждением, предоставляющим социальные услуги в стационарной форме социального обслуживания гражданам пожилого возраста, инвалидам и иным гражданам, признанным нуждающимися в социальном обслуживании в стационарной форме, страдающим психическими расстройствами.

Должностная инструкция специалиста по социальной работе в МПНИ предусматривает, что в обязанности специалиста по социальной работе входит: организация первичного приема граждан, осуществление проверки и анализа документов,… ведение учета получателей социальных услуг, организация оказания различных социальных услуг, … выявление и оценка имущественных ресурсов граждан,…, определение объема работы сотрудников подразделения и распределение обязанностей между ними, анализ работы подразделения и другие обязанности.

В соответствии с п.1.5 должностной инструкции специалист по социальной работе должен знать нормативные правовые акты в сфере социальной защиты населения, …, основы документирования, современные требования к отчетности, периодичности и качеству предоставления документации, ведение которой относится к кругу полномочий специалиста по социальной работе, …регламенты ведения документации и т.д.

Из пояснений сторон в судебном заседании установлено, что в течение января 2020 г. специалистом по социальной работе ФИО1, а также другими работниками МПНИ осуществлялась деятельность по подготовке отчетов опекуна о хранении, об использовании имущества совершеннолетнего недееспособного гражданина и управление этим имуществом за отчетный период с -1 января 2019 г. по 31 декабря 2019 г., в отношении получателей социальных услуг, опекуном которых являлся МПНИ.

В силу ч. 1 ст. 24 Федерального закона от 24.04.2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и попечительстве" опекун или попечитель ежегодно не позднее 1 февраля текущего года, если иной срок не установлен договором об осуществлении опеки или попечительства, представляет в орган опеки и попечительства отчет в письменной форме за предыдущий год о хранении, об использовании имущества подопечного и об управлении имуществом подопечного. В соответствии с п.2 ст.25 указанного Закона отчет опекуна или попечителя должен содержать сведения о состоянии имущества и месте его хранения, приобретении имущества взамен отчужденного, доходах, полученных от управления имуществом подопечного, и расходах, произведенных за счет имущества подопечного, включая сведения о расходовании сумм, зачисляемых на отдельный номинальный счет, открываемый опекуном или попечителем в соответствии с пунктом 1 статьи 37 Гражданского кодекса Российской Федерации. Форма отчета опекуна или попечителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Форма отчета опекуна утверждена Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 2010 года N 927. «Об отдельных вопросах осуществления опеки и попечительства в отношении совершеннолетних недееспособных или не полностью дееспособных граждан.» При этом изменения в форму отчета, которая подлежит применению в настоящее время, внесены Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 декабря 2018 г. №1622, вступившим в силу с 01 января 2019г. Из сравнения редакций документа усматривается, что изменения были внесены в п.1.1 отчета в отношении перечня недвижимого имущества недееспособного гражданина.

Судом установлено и ФИО1 не оспаривалось, что при составлении отчетов были допущены ошибки, в части заполнения отчетов по форме в соответствии с прежней редакцией Постановления Правительства N 927, с включением подпункта 4 «Дачи» в пункт 1.1. отчета, в некоторых отчетах отсутствовал подпункт «жилые дома», при заполнении сведений о денежных средствах суммы указаны в неверных единицах измерения (рубли вместо тысяч рублей), что подтверждается представленными суду копиями отчетов (л.д.1-171 т.2), докладной от 11.02.2020 г. (л.д.75 т.1). Как следует из представленных суду копий отчетов все допущенные ошибки не были связаны с указанием фактического объема имущества и денежных средств подопечных, касались только оформления отчетов.

Представителем ответчика в обоснование доводов о допущенных ФИО1 ошибках в указании денежных средств на счетах подопечных представлены выписки по счетам (л.д.82-85,91 т.1). Однако данные выписки указывают остаток средств на счете по состоянию на 31 января 2020 г., тогда как отчеты составляются на дату – 31 декабря 2019 г., в связи с чем использование указанных выписок в обоснование допущенных ФИО1 нарушений является некорректным.

Из пояснений сторон в судебном заседании следует, что отчеты опекуна в отношении недееспособных граждан были повторно представлены в отдел опеки и попечительства для проверки и утверждения в феврале 2020 г.

Суд полагает, что работодателем при принятии решения о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора в связи с указанными обстоятельствами, не были учтены и приняты во внимание обстоятельства совершения нарушения, тяжесть вменяемого ей в вину дисциплинарного проступка, а также предшествующее поведение ФИО1, ее отношение к труду, характер её трудовых обязанностей.

Кроме того, вынося приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности, работодатель не указал конкретные должностные обязанности, которые не исполнила или не исполнила ненадлежащим образом ФИО1, не принял во внимание доводы, изложенные в объяснениях истца. В ходе рассмотрения дела работодателем в нарушение требований ст.56 ГПК РФ с учетом распределения бремени доказывания, не представлено суду доказательств, свидетельствующих об обоснованности принятия решения о привлечении к дисциплинарной ответственности, доказательств того, что наложение дисциплинарного взыскания в виде выговора соответствует тяжести допущенного нарушения.

Судом установлено, что директором МПНИ принято решение о привлечении истца к ответственности в виде выговора за неисполнение п.3 должностной инструкции, при этом не указан конкретный подпункт пункта 3 инструкции, состоящего из 35 подпунктов, который возлагает на специалиста по социальной работе ответственность за составление и представление в органы опеки и попечительства отчетов опекуна. Указанные в приказе обязанности по первичной проверке и анализу документов затруднительно отнести к обязанности по составлению отчетов и обязанности по контролю за их правильное составление.

В своих объяснениях по данному факту ФИО1 ссылается на большой объем работы по составлению отчетов, отсутствие сведений об изменении требований к отчетам, отсутствие нарушений закона «Об опеке и попечительстве», соответствие сведений, указанных в отчетах фактическим данным об имуществе опекаемых граждан.

Директором МПНИ при вынесении приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности данные пояснения ФИО1 не были приняты во внимание, никаким образом не оценены, не учтены при выборе взыскания за дисциплинарный проступок. В судебном заседании ФИО1 также ссылалась на то, что работала в должности специалиста по социальной работе непродолжительное время, перед составлением отчетов никто не обратил её внимание на изменение формы отчетов, для заполнения отчетов использовались формы, которые заполнялись в январе 2019 г., когда уже действовало постановление №927 в новой редакции.

Указанные доводы ФИО1 представителем ответчика также не опровергнуты, доказательства того, что все указанные обстоятельства были учтены при привлечении истца к дисциплинарной ответственности суду не представлены. Ответчиком не представлены доказательства того, что в связи с небольшим опытом работы истицы со стороны руководства учреждения и юридической службы принимались меры по контролю за оформлением юридически значимых документов.

В ходе судебного разбирательства ответчиком не обоснована невозможность применения к ФИО1 менее строгого дисциплинарного наказания, учитывая отсутствие взысканий, не представлены доказательства того, каким образом было учтено предыдущее отношение истицы к исполнению своих обязанностей. Надлежащие допустимые и относимые доказательства того, что ФИО1 ранее допускала ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, истец суду не представил.

Суд полагает, что все изложенные мотивы и обстоятельства, отсутствие доказательств соразмерности дисциплинарного наказания характеру допущенных нарушений, необходимо учитывать при принятии решения в отношении требований ФИО1 об отмене приказа №32-вр от 14.02.2020, приказа №38-вр от 25.02.2020.

Кроме того, суд считает, что у работодателя отсутствовали основания для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности за непредоставление отчетов попечителя в отношении двух не полностью дееспособных получателей социальных услуг, учитывая, что фактические данное взыскание было наложено по тем же основаниям и обстоятельствам – ненадлежащее оформление отчетов о хранении, использовании и распоряжении имущества подопечных, наложение двух дисциплинарных взысканиях при таких обстоятельствах не отвечает принципам соразмерности и справедливости. Кроме того ответчиком не проверены и не опровергнуты доводы истца о том, что отчеты в отношении не полностью дееспособных граждан были представлены общем количестве с отчетами в отношении недееспособных граждан, указанные в объяснениях (л.д.72 т.1), данные обстоятельства не исследованы до издания приказа №32-вр, не опровергнуты в ходе судебного разбирательства.

При принятии решения о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора по приказу №38-вр, работодателем, помимо всех вышеуказанных обстоятельств, не установлены действительные обстоятельства совершения дисциплинарного нарушения. До издания приказа и в ходе судебного разбирательства ответчиком МПНИ не проверен список получателей социальных услуг, направленный в Министерство социальных отношений 09 января 2020 г, не установлено действительное количество ошибок ФИО1, допущенных при составлении списка, не установлены причины допущенных расхождений. Директором МПНИ решение о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора было принято на основании докладной заведующего медицинской службой ФИО5, вместе с тем ФИО5 анализировал не копию списка, представленного в Министерство социальных отношений, а список, истребованный у ФИО1 без объяснения причин проверки (л.д.180). В данном списке имеются расхождения со списком, имеющимся у ФИО1 на цифровом носителе (л.д.203). Из переписки истца с представителем министерства социальных отношений усматривается, что расхождения в списке имелось только в отношении двоих проживающих (175 т.1).

Таким образом, работодателем при принятии решения о привлечении к дисциплинарной ответственности не были установлены действительные обстоятельства дисциплинарного проступка, не установлена вина ФИО1 в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, в связи с чем приказ №38-вр от 25 февраля 2020 г. суд не может признать законным и обоснованным.

Учитывая изложенное, суд полагает признать незаконными и отменить приказы о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности: приказ от 14 февраля 2020 года №31-вр, приказ от 14 февраля 2020 года №32-вр, приказ от 25 февраля 2020 года №38-вр.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учетом положений Трудового кодекса Российской Федерации, за задержку выплаты дополнительного обеспечения, необоснованное привлечение к дисциплинарной ответственности (с учетом основания обстоятельств дела, характера и длительности нарушения трудового права истца, степени страданий истца, представленных истцом в данной части доказательств), суд определяет компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей 00 копеек.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ГСУ СО ССЗН «Магнитогорский психоневрологический интернат» о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, компенсации морального вреда – удовлетворить.

Признать незаконными и отменить: приказ директора ГСУСОССЗН «Магнитогорский психоневрологический интернат» от 14 февраля 2020 года №31-вр о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора; приказ директора ГСУСОССЗН «Магнитогорский психоневрологический интернат» от 14 февраля 2020 года №32-вр о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора; приказ директора ГСУСОССЗН «Магнитогорский психоневрологический интернат» от 25 февраля 2020 года №38-вр о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Взыскать с ГСУСОССЗН «Магнитогорский психоневрологический интернат» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 2000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий:

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ