Решение № 2-12/2017 2-12/2017(2-2292/2016;)~М-2113/2016 2-2292/2016 М-2113/2016 от 4 мая 2017 г. по делу № 2-12/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

05 мая 2017 года Каменский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Курилова А.Е.,

с участием представителя истца ФИО2 – адвоката Крейнерт С.Ю.,

ответчика ФИО5,

при секретаре ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО5 о признании завещания недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

Запорожец ФИО21 обратилась в суд с иском к ФИО9 ФИО22 о признании завещания недействительным, ссылаясь на то, что в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года умер ее отец ФИО6 ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На момент смерти он был зарегистрирован по адресу: <адрес>. Причина смерти отца до настоящего времени не установлена. Она, т.е. ФИО3, является наследником по закону первой очереди, поскольку является дочерью ФИО6 Ответчик являлась знакомой отца, совместно с ним не проживала. ФИО6 принадлежал на праве собственности жилой дом, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенный на земельном участке площадью <данные изъяты>.м. по адресу: <адрес>. При обращении к нотариусу с заявлением о принятии наследства ей стало известно, что имеется удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО4 нотариального округа ФИО7 завещание от имени ФИО6, реестровый № на имя ответчика ФИО9 Ее отец никогда не высказывал намерений о передаче принадлежащего имущества лицу, не являющемуся ни родственником, ни супругой. Он никогда не говорил о желании оформить завещание и лишить прав наследования своих близких, т.е. ее, свою дочь. ФИО6 при жизни страдал рядом заболеваний, что подтверждается выписным эпикризом из истории болезни № МУЗ «ЦГБ <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ: <данные изъяты> В связи с имеющимися заболеваниями психическое состояние отца за последнее время резко ухудшилось, наблюдались различного рода психические расстройства, выражающиеся в первую очередь в проявлении бредовых идей, галлюцинаций, не желании жить, причинению себе вреда, а именно отец неоднократно обращался в отдел полиции, прокуратуру с заявлениями по поводу краж со стороны соседей, родственников, подкопа под его дом, кражи 5 тонн угля за 15 минут его отсутствия, порче неизвестными его имущества, включая автомашину. При нахождении в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года в МУЗ «ЦГБ» <адрес>, он устроил драку с соседом по палате по причине якобы совершенной тем кражи его тапочек, а также предпринимал попытки причинения себе вреда, граничащего с суицидом, в связи с чем, к нему вызывался врач-психиатр и был поставлен диагноз. Кроме того, у отца с ДД.ММ.ГГГГ годов стали наблюдаться «провалы» памяти, в ДД.ММ.ГГГГ году он стал утрачивать навыки письма и чтения. Начались случаи, когда он не узнавал родных, соседей, знакомых, путался во времени, событиях, забывал дорогу домой. В <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года она хотела забрать отца к себе, либо нанять ему сиделку, но ФИО9 категорически воспрепятствовала этому, устроила скандал, всячески настраивая отца против ее и родственников.

Истец считает, что в момент подписания завещания ФИО6 не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, что в соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ влечет недействительность сделанного от его имени завещания.

На основании изложенного, истец ФИО3 просит суд признать недействительным завещание, составленное ее отцом ФИО6 ФИО24, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом ФИО4 нотариального округа ФИО12, реестровый №.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в заявлении просила о рассмотрении дела без ее участия, с участием ее представителя Крейнерт С.Ю., исковые требования поддержала в полном объеме.

Согласно ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело без участия истца ФИО3 в судебном заседании.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 – Крейнерт С.Ю. заявленные исковые требования поддержала, мотивируя доводами, указанными в исковом заявлении, также суду пояснила, что не согласны с выводами судебной посмертной психиатрической экспертизой. Из материалов дела, материалов проверки КУСП, заявлений ФИО6 в отдел полиции, пояснений врача-психиатра ФИО11, показаний свидетелей следует, что у ФИО6 имелось психическое расстройство, он не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

В судебном заседании ответчик ФИО9 возражала против удовлетворения исковых требований, суду пояснила, что ФИО6 понимал значение своих действий, он самостоятельно обратился к нотариусу и оставил завещание на ее имя. ФИО6 проживал вместе с ней по адресу: <адрес>А, <адрес>. В доме по адресу: <адрес> он постоянно не проживал. Он приходил в этот дом, чтобы проверить свою автомашину. Он самостоятельно ходил, самостоятельно посещал свой дом, сам обращался в полицию. Никакие таблетки он не пил, спиртное не употреблял. Истец ФИО3 со своим отцом ФИО6 не общалась, его судьбой не интересовалась. Приезжала только один раз <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года. Она, т.е. ФИО9, ухаживала за ФИО6, находилась с ним в больнице, когда ему делали операцию. Истец ФИО3 никакой помощи отцу не оказала, к себе домой не забрала, его лечением не занималась.

В судебное заседание третье лицо по делу – нотариус ФИО4 нотариального округа ФИО7 не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в своем заявлении просила о рассмотрении дела без ее участия, в заявлении также указала, что с исковыми требованиями она не согласна, просила в иске отказать, так как нет никаких оснований для отмены завещания, которое было удостоверено в соответствии со всеми требованиями закона, а именно была установлена личность завещателя, проверена его дееспособность. Завещание было составлено со слов ФИО6, явилось выражением его воли, удостоверено в помещении нотариальной конторы и подписано им лично.

В судебное заседание третье лицо по делу – нотариус ФИО4 нотариального округа ФИО13 не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в своем заявлении просил о рассмотрении дела без его участия.

Согласно ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело без участия третьих лиц в судебном заседании.

В судебном заседании специалист врач-психиатр ФИО11 суду пояснил, что он работает врачом-психиатром в поликлинике ЦГБ <адрес>. ФИО6 он помнит, он его осматривал <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года в хирургическом отделении ЦГБ, где он находился на лечении. Он был в очень плохом состоянии, он страдал <данные изъяты>. <данные изъяты>. ФИО6 был явно <данные изъяты>. ФИО6 <данные изъяты>. Для осмотра ФИО6 он был вызван персоналом стационара. Подтверждает, что ему был установлен диагноз: <данные изъяты>. ФИО6 не мог понимать значение своих действий. В <данные изъяты>. Могло ли ухудшиться его состояние после наркоза, он не может пояснить, он отвечает за свои записи. То, что он видел, он описал и поставил диагноз. Думает, что нотариус допустил нотариальную ошибку, не опросил должным образом человека и не удостоверился в <данные изъяты>.

В судебном заседании свидетель ФИО14 суду показала, что ФИО6 она знала на протяжении <данные изъяты> лет до его смерти. ФИО6 проживал вместе с ФИО9 У него был свой дом, он также проживал в доме в <адрес>. Она по праздникам с ним встречалась, навещала его в больнице. Она с ним часто разговаривала. <данные изъяты>

В судебном заседании свидетель ФИО15 суду показал, что ФИО6 он знал, встречался с ним по праздникам, вместе выписали спиртное. <данные изъяты> он за ФИО6 не замечал. Последний раз он его видел ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> в квартире у ФИО9 Они беседовали, разговаривали, рассказывали анекдоты, танцевали, плясали. <данные изъяты>.

В судебном заседании свидетель ФИО16 суду показал, что он видел ФИО6 в больнице в сентябре 2015 года, так как в соседней палате также проходил лечение. С ФИО6 он не разговаривал, о его психическом состоянии не знает.

В судебном заседании свидетель ФИО17 суду показала, что с ФИО6 она никогда не общалась, <данные изъяты> ФИО9

Выслушав лиц, участвующих в деле, пояснения специалиста, показания свидетелей, изучив и исследовав материалы дела, дав им оценку, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года умер ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о чем составлена запись акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ в Отделе ФИО4 <адрес>

Истец ФИО3 является дочерью умершего ФИО6, что подтверждается копией свидетельства о ее рождении, копией свидетельства о заключении брака.

После смерти ФИО6 осталось наследственное имущество, в том числе, в виде жилого дома, площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес>. Право собственности на указанный жилой дом зарегистрировано за ФИО6 в Едином государственном реестре прав на недвижимость.

У нотариуса ФИО4 нотариального округа ФИО13 после смерти ФИО6 открыто наследственное дело №.

Из материалов наследственного дела следует, что с заявлениями о принятии наследства после смерти ФИО6 обратились ФИО9 – наследник по завещанию и ФИО3 – наследник по закону.

Также, из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Каменск-Шахтинского нотариального округа <адрес> ФИО7 удостоверено завещание ФИО6, согласно которому ФИО6 из принадлежащего ему имущества завещал ФИО9 дом и земельный участок по адресу: <адрес>.

Согласно данному завещанию от ДД.ММ.ГГГГ, завещание записано нотариусом со слов ФИО6, завещание полностью прочитано завещателем до подписания и собственноручно им подписано в присутствии нотариуса, личность завещателя установлена, его дееспособность проверена, содержание ст. 1149 ГК РФ разъяснено завещателю нотариусом.

Завещание подписано ФИО6

Из материалов дела следует, что завещание ФИО6 на день смерти не отменено и не изменено.

Истец полагает, что на момент подписания данного завещания ФИО6 находился в таком состоянии, которое не позволяло ему правильно понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В соответствии со ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

Статьей 1111 ГК РФ установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно ст. 1119 ГК РФ, завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Общие правила, касающиеся формы и порядка совершения завещания, установлены статьей 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Порядок нотариального удостоверения завещания установлен статьей 1125 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 177 ГК РФ установлено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Учитывая вышеприведенные нормы законодательства, завещание является оспоримой сделкой, поэтому на лицо, заявляющее требования о признании ее недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 177 ГК Российской Федерации, в силу статьи 56 ГПК Российской Федерации, возлагается обязанность доказать наличие таких оснований недействительности сделки.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Установление на основании имеющихся данных факта того, что лицо не способно понимать значения своих действий и руководить ими, факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний.

По делу по ходатайству представителя истца была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. На разрешение экспертов были поставлены вопросы:

1. Страдал ли ФИО6 ФИО26, ДД.ММ.ГГГГ года рождения каким-либо психическим заболеванием при подписании им завещания от ДД.ММ.ГГГГ, если да, то каким?

2. Мог ли ФИО6 ФИО27, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по своему психическому состоянию понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания от ДД.ММ.ГГГГ?

Производство экспертизы было поручено экспертам ГБУЗ <адрес> «Психоневрологический диспансер», расположенного по адресу: <адрес>.

Согласно Заключению № от ДД.ММ.ГГГГ посмертной судебно-психиатрической экспертизы, выполненной комиссией экспертов ГБУЗ «Психоневрологический диспансер», на основании изучения материалов гражданского дела, представленной медицинской документации, экспертная комиссия приходит к следующему выводу: ФИО6 ФИО28, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года, длительное время страдал рядом <данные изъяты>, которые до ДД.ММ.ГГГГ г. не сопровождались грубым нарушением <данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ года появились сведения о неадекватном поведении подэкспертного: постоянные заявления в полицию о вымышленных кражах, рассказы о событиях, которых не было, нелепое поведение его в больнице при госпитализации в <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ г., вынудившее персонал отделения вызвать на консультацию психиатра. Однако при этом ФИО6 продолжал проживать самостоятельно, самостоятельно распоряжался своими финансами, обслуживал себя в быту. Кроме однократного осмотра психиатра, описания психического статуса подэкспертного и других осмотров психиатром более нигде нет. Таким образом, противоречивость сведений в материалах дела и в медицинской документации и отсутствие описания динамики психического состояния подэкспертного врачом-психиатром или врачами других специальностей, не позволяет всесторонне оценить нозологическую принадлежность и течение возможного психического расстройства и способность подэкспертного понимать значение своих действий и руководить ими. Следовательно, на основании анализа данных предоставленной документации полноценно и объективно ответить на поставленные перед экспертами вопросы не представляется возможным.

Оценив данное заключение судебной экспертизы по правилам статьи 67 ГПК РФ, в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу о том, что суду не представлено достоверных и достаточных доказательств в полном мере свидетельствующих о том, что на момент составления оспариваемого завещания ФИО6 не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, что является основанием для признания завещания недействительным.

В своем письменном заявлении нотариус ФИО4 нотариального округа ФИО7, удостоверившая оспариваемое завещание, указала, что нет никаких оснований для отмены завещания, которое было удостоверено в соответствии со всеми требованиями закона, а именно была установлена личность завещателя, проверена его дееспособность. Завещание было составлено со слов ФИО6, явилось выражением его воли, удостоверено в помещении нотариальной конторы и подписано им лично.

Доводы истца ФИО3 и ее представителя о несогласии с указанным Заключением экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ не свидетельствуют о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Заключение экспертов № <данные изъяты>», является ясным, полным, определенным, не имеющим противоречий и сомнений, содержит подробное описание проведенного исследования и сделанного в его результате вывода.

Экспертами однозначно указано, что противоречивость сведений в материалах дела и в медицинской документации и отсутствие описания динамики психического состояния подэкспертного врачом-психиатром или врачами других специальностей, не позволяет всесторонне оценить нозологическую принадлежность и течение возможного психического расстройства и способность подэкспертного понимать значение своих действий и руководить ими. Следовательно, на основании анализа данных предоставленной документации полноценно и объективно ответить на поставленные перед экспертами вопросы не представляется возможным.

Вывод, сделанный экспертами, является однозначными. Оснований не доверять сообщению о невозможности дать заключение по поставленным судом вопросам не имеется. Заключение выполнено экспертами, имеющими высшее образование, являющимися врачами-психиатрами высшей категории с длительным стажем экспертной работы.

Указанный вывод о невозможности ответить на поставленные судом вопросы сделаны на основании всех представленных экспертам материалов гражданского дела, всей имеющейся медицинской документации, характеризующей состояние здоровья ФИО6, с учетом имеющихся в материалах дела показаний свидетелей, материалов проверки КУСП, нотариально удостоверенных пояснений свидетеля ФИО18, пояснений врача-психиатра ФИО11, его письменной консультации от ДД.ММ.ГГГГ. Экспертиза проведена после получения всех необходимых сведений, истребованных по ходатайству сторон. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы истца и ее представителя о том, что экспертами не приняты во внимание все материалы дела, являются необоснованными, так как экспертам были представлены для исследования все материалы гражданского дела, которым дана оценка экспертами в заключении. Оснований полагать, что экспертами не исследованы все представленные материалы, не имеется.

После проведения указанной судебной посмертной психиатрической экспертизы, истцом не представлено суду каких-либо дополнительных объективных сведений, характеризующих психическое состояние здоровья ФИО6

С представленным суду Заключением специалиста судебно-психиатрического эксперта ФИО10 <данные изъяты> №» о том, что заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ не может рассматриваться как соответствующее ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-психиатрической деятельности в РФ», суд не согласен. Указанное Заключение специалиста судебно-психиатрического эксперта ФИО10 <данные изъяты> №», дано только на основании тех же документов и доказательств, которые имеются в материалах дела и которыми руководствовалась комиссия экспертов, давших заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, без предоставления каких-либо дополнительных материалов и медицинской документации, и по существу данное заключение специалиста является лишь переоценкой имеющихся материалов, показаний свидетелей и выводов Заключения комиссии экспертов № ГБУЗ «<данные изъяты>». Какой-либо дополнительной медицинской документации и других объективных сведений, характеризующих состояние здоровья ФИО6, специалисту представлено не было.

Показания всех свидетелей, опрошенных в судебном заседании, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, суд оценивает как достоверные, оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется. Сторонами каких-либо доводов, являющихся основанием не доверять показаниям свидетелей, не приведено. Показания всех допрошенных в судебном заседании свидетелей не свидетельствуют о том, что ФИО6 на момент составления завещания страдал каким-либо психическим заболеванием, не понимал значения своих действий и не мог ими руководить.

Письменное заявление ФИО19, удостоверенное нотариально, содержащее сведения о внешнем виде, условиях проживания и поведении ФИО6, также само по себе не свидетельствует о наличии оснований для признания оспариваемого завещания недействительным.

Содержание исследованных в судебном заседании материалов проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, содержащих заявления ФИО6 в отдел полиции, пояснения опрошенных при проведении проверки лиц, имеющиеся постановления об отказе в возбуждении уголовных дел, также достаточным доказательством того, что ФИО6 не понимал значения своих действий и не мог руководить ими, не являются. Из данных материалов проверки КУСП следует, что ФИО6 самостоятельно обращался в отдел полиции и самостоятельно давал письменные объяснения сотрудникам полиции.

Суд полагает, что содержание письменной консультации врача-психиатра от ДД.ММ.ГГГГ, имеющейся в медицинской карте № стационарного больного хирургического отделения МБУЗ «ЦГБ» <адрес>, и пояснения специалиста врача-психиатра ФИО11, данные в судебном заседании, с учетом <данные изъяты>» <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, безусловным и достаточным доказательством того, что ФИО6 на момент составления оспариваемого завещания не понимал значение своих действий и не мог ими руководить, не являются. Осмотр ФИО6 врачом-психиатром произведен лишь единожды, в период стационарного лечения в хирургическом отделении, на следующий день после проведенной операции. Как указала комиссия экспертов в данном заключении, отсутствие описания динамики психического состояния подэкспертного врачом-психиатром или врачами других специальностей, не позволяет всесторонне оценить нозологическую принадлежность и течение возможного психического расстройства и способность подэкспертного понимать значение своих действий и руководить ими.

Из материалов дела следует, что ФИО6 как до осмотра врачом-психиатром, так и после данного осмотра, на учете у врача – психиатра не состоял, какое-либо лечение у врача-психиатра не проходил.

Таким образом, совокупность исследованных доказательств не позволяет сделать вывод о том, что ФИО6 при подписании завещания от ДД.ММ.ГГГГ, страдал каким-либо психическим расстройством и по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий либо руководить ими.

Кроме того, суд также учитывает, что само по себе наличие каких-либо нарушений психических функций прямо и достаточно не свидетельствует о том, что лицо по своему психическому состоянию не способно понимать значения своих действий либо руководить ими и сделанное им в установленном законом порядке завещание не соответствует его действительному волеизъявлению по распоряжению имуществом на случай смерти.

Суд также учитывает, что отсутствуют какие-либо объективные и достаточные медицинские сведения, отражающие психическое состояние ФИО6 в юридически значимый период (при подписании им завещания от ДД.ММ.ГГГГ), о чем прямо указано в Заключении экспертов ГКУЗ «Психоневрологический диспансер» <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд также принимает во внимание и то обстоятельство, что при жизни ФИО6 не был признан недееспособным, вопрос о признании его недееспособным либо ограничено дееспособным при жизни ФИО6 его родственниками не ставился.

Согласно ст. 17 ГК РФ способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

ФИО6 при жизни на случай смерти сделал распоряжение, согласно которому принадлежащее ему на праве собственности имущество виде жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> после своей смерти завещал ответчику ФИО9, что является его волеизъявлением.

Таким образом, доводы истца о том, что ФИО6 на момент составления завещания и его подписания не мог осознавать характер своих действий и руководить ими, не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства. В связи с этим, обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для признания завещания, составленного ФИО6 недействительным, не имеется, в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Запорожец ФИО29 к ФИО9 ФИО30 о признании завещания недействительным, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Каменский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: