Решение № 2-23/2025 2-23/2025(2-322/2024;)~М-327/2024 2-322/2024 М-327/2024 от 6 апреля 2025 г. по делу № 2-23/2025

УИД 72RS0012-01-2024-000530-81

№ 2-23/2025


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. КазанскоеКазанского районаТюменской области

25 марта 2025 года

Казанский районный суд Тюменской области

в составе председательствующего судьи Вьюховой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Гапеевой В.А.,

с участием истца ФИО1, ответчиков ФИО2,Ю ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании жилого дома и земельного участка совместной собственностью, выделении 1/2 доли в праве собственности на жилой дом и земельный участок, исключении этих долей из состава наследства, открывшегося после смерти А., признании права собственности на движимое имущество,

установил:

ФИО1 обратилась в Казанский районный суд Тюменской области с вышеуказанным иском к ФИО2 и ФИО3 Свои требования мотивирует следующим:

Она состояла в фактических брачных отношениях с А. с ноября 1999 года и по день его смерти, то есть по ДД.ММ.ГГГГ. В 2004 году после выхода на пенсию ФИО1 продолжала свою трудовую деятельность, а А. после выхода на пенсию не работал. В этот период они приняли совместное решение построить дом в с. Ильинка Казанского района Тюменской области. Строительство дома велось на их совместные денежные средства. Весь период строительства жилого дома ФИО1 работала и имела значительный доход, в то время, как А. имел доход только в виде пенсии в размере около 30 000 рублей. В 2008 году А. продал принадлежащую ему квартиру в г. Сургуте, часть вырученных от продажи денежных средств он передал своим детям, а на остальные приобрел автомобиль, который впоследствии был продан. Денежные средства от продажи квартиры в г. Сургуте на строительство дома в <адрес> не использовались.

В 2012 году был практически построен жилой дом площадью 93,3 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, расположенный на земельном участке по адресу: <адрес>, кадастровый №, и они стали в нем проживать. Истец прекратила свою трудовую деятельность в связи с тем, что дом был достроен. И жилой дом, и земельный участок были оформлены на имя А. Никаких вопросов по этому поводу никогда не возникало, А. никогда не отрицал её участия в строительстве жилого дома. Дом был введен в эксплуатацию в 2011 году.

ФИО1 и А. вели общее хозяйство, материально поддерживали друг друга, взаимно заботились друг о друге, приобретали и обсуждали необходимость покупки имущества для совместного проживания, поддерживали иные характерные для супругов взаимоотношения. Оснований для выделения доли либо составления каких-либо документов они не видели, так как жили дружно и счастливо, дети умершего проживали отдельно, к отцу не приезжали помощи в строительстве жилого дома не оказывали, участия не принимали. После смерти А. нотариусом нотариального округа Казанского района Тюменской области ФИО4 было открыто наследственное дело на основании заявлений сыновей наследодателя о принятии наследства по всем основаниям. Выделить ей долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок сыновья категорически отказываются.

Просит признать недвижимое имущество: земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, площадью *** кв.м., с кадастровым ***, и жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, с кадастровым ***, площадью *** кв.м. общей собственностью А. и ФИО1, признать доли ФИО1 и А. равными по 1/2 доле за каждым, и исключить из состава наследства, открывшегося после смерти А., 1/2 долю в праве общей долевой собственности на указанный жилой дом и 1/2 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 исковые требования увеличила, просила признать за ней право собственности на следующее движимое имущество, которое было приобретено ею в период совместного проживания с А.:

Ковер 4х5,8 стоимостью 9500 рублей

Ковер 0,8х1 стоимостью 5 100 рублей

Ковер 0,6х1 стоимостью 300 рублей

Карниз стоимостью 1171,60 рублей

Ковролин ФИО5 353 м. 10,500 кв.м. на сумму 3456 рублей (так указано в иске)

Чайник Витек 2508 рублей;

Термопот 2230 рублей

Обогреватель Поларис стоимостью 1820 рублей;

Посуда СВЧ стоимостью 689 рублей;

Чайник Венатон стоимостью 1490 рублей;

Микроволновая печь стоимостью 7390 рублей

Табурет белый 4 шт на сумму 1400 рублей

Диван угловой стоимостью 41700 рублей;

Диван еврокнижка Версало стоимостью 23900 рублей;

Комод стоимостью 6500 рублей

Холодильник Самсунг стоимостью 35410 рублей

Стиральная машина Аристон 17990 рублей

Стол Альт стоимостью 16500 рублей;

Стулья Элегант 6 штук на сумму 30 600 рублей;

Пылесос Томас стоимостью 16990 рублей;

Микроволновая печь Самсунг стоимостью 73090 рублей;

Шкаф купе белый стоимостью 44265 рублей

Газовая настольная плита «Умница» стоимостью 5590 рублей

Светильник стоимостью 23000 рублей

2 тахты на общую сумму 21935 рублей;

Камин стоимостью 10999 рублей

всего на сумму 362 832 рубля.

Просит признать за ней (ФИО1) право собственности на указанное имущество.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, подтвердила, дополнительно пояснила, что с А. у них начались отношения ещё при жизни его супруги, с которой они были подругами. Как нотариус, она оформляла завещание от имени супруги А. – Л., а впоследствии – и документы о праве собственности в порядке наследования для А. После смерти супруги они с А. продолжили встречаться, а затем стали совместно проживать. Она (ФИО1) работала нотариусом. Они ездили в <адрес> в гости к родителям А., и он высказывал желание построить дом на месте родительского дома, и переехать жить в <адрес>. Поэтому они начали строить дом. Для демонтажа старых построек и строительства дома они нанимали строителей. Они 2-3 раза в месяц приезжали в <адрес> для того, чтобы контролировать процесс строительства, закупать строительные материалы и т.д. У А. была недостроенная дача, которую он продал, на вырученные денежные средства он купил автомобиль, который отдал сыновьям, а они на нем попали в ДТП и повредили автомобиль. Примерно 2007-2008 году А. продал квартиру в г. Сургуте, которую он получил по наследству от жены, за 2 600 000 рублей. 300 000 рублей он отдал сыну Руслану, 1 600 000 рублей он отдал сыну Евгению, а на остальные денежные средства он купил себе автомобиль. Ни от продажи дачи, ни от продажи квартиры денежные средства на строительство жилого дома не тратились. Сыновья в строительстве жилого дома помощи не оказывали. Они с А. все делали вместе. После того, как дом был построен, в 2011 году право собственности на жилой дом было зарегистрировано на имя А. Всеми вопросами о регистрации права собственности занималась она. Они стали проживать в этом доме, вели общее хозяйство, жили одной семьей. После очередного факта употребления спиртного 18 июля 2020 года у них произошла ссора и она, собрав вещи, уехала. Больше они совместно не проживали, но продолжали общаться по телефону. В конце апреля 2024 года они с ним созванивались, он спрашивал собирается ли она возвращаться, она пообещала ему вернуться, а ДД.ММ.ГГГГ он умер. На похороны она приехать не смогла, но передавала деньги, хотя не знает, передали деньги сыновьям ФИО6 или нет. Все указанные в исковом заявлении вещи они покупали в период совместного с А. проживания на её средства. Части вещей уже нет, некоторые сломались (например, одна из микроволновых печей). Где находятся остальные вещи, ей не известно.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что в сентябре 1999 года умерла их мать – супруга Л. ФИО1 он впервые увидел у них дома в 2001 году. У неё на тот момент был несовершеннолетний сын, поэтому она жила дома, а у них в квартире ночевала только по воскресеньям. Его (ФИО3) родители давно мечтали построить дом в <адрес>, на том месте, где стоял дом родителей отца. Когда отец начал строительство дома, то дачу и дом он продал специально для строительства. Отец об этом всегда говорил. Он всегда общался с отцом, приезжал к нему в гости примерно один раз в 2 года, но на связи по телефону они были всегда. Брат Руслан приезжал в <адрес> чаще – у него там живут тесть и теща, к которым он каждый год возил на каникулы детей. Доводы о том, что ФИО1 проживала с А. до момента смерти, и тот скоропостижно скончался ДД.ММ.ГГГГ, являются недостоверными. До 2020 года ФИО1 проживала с отцом периодически: летом она приезжала в <адрес>, в зимой уезжала и жила в г. Сургуте. В 2020 году отец с ФИО1 расстались, и больше её в жизни их (У-вых) семьи не было. Отец им с братом сказал, что они с ФИО1 все вопросы решили. В январе 2024 года отец стал чувствовать себя плохо, поэтому вызвал их с братом. Они приехали в с. Ильинка примерно 12-13 января 2024 года. Отец хотел написать на них с братом завещание, но у них не было времени оставаться дольше, поэтому они решили, что приедут в июле и всё оформят. Но они с отцом понимали, что в любом случае, они с братом наследники только вдвоем, других наследников нет. В этом разговоре речи про ФИО1 вообще не было, завещать все имущество он намеревался им с братом. ФИО1 отец не выгонял, он выгонял только её сына, а она уехала сама вместе с сыном. В 2022 году они с отцом ездили в г. Сургут на похороны бабушки. Отец собрал оставшиеся у него в доме вещи ФИО1, увез, поставил около двери и не захотел заходить к ней в квартиру и встречаться с ней. Доказательств того, что ФИО1 каким-то образом принимала участие в строительстве дома, ею не представлено. Отец всегда говорил, и все в их семье знали о том, что строительство дома велось на денежные средства, вырученные от продажи дачи и квартиры. Автомобиль, о котором говорит ФИО1, который был поврежден в результате ДТП, был приобретен до того, как ФИО1 появилась в жизни их отца, и этот автомобиль никакого отношения к ФИО1 и их взаимоотношениям с отцом не имеет. Кем были приобретены вещи, о которых заявила ФИО1, ему не известно. Частично вещи покупал отцу он лично или давал средства на их приобретение. Где находятся вещи, о которых заявляет ФИО1, он пояснить не может. ФИО7 не указаны идентификационные признаки этих вещей, год их приобретения, не представлено доказательств того, что именно она покупала эти вещи. У отца в доме есть диван, шкаф, но все они находятся в очень плохом состоянии, что их можно просто выбросить.

Аналогичные доводы содержатся в представленном ответчиком ФИО3 письменном возражении (л.д. 117 том 1), в котором дополнительно указано, что в конце 2020 года отец познакомился с учителем Б., с которым стали близкими товарищами. Б. несколько раз в неделю навещал отца, в последний год жизни помогал отцу, ухаживал за ним. С ФИО1 в течение последних 4-х лет жизни у отца никаких отношений не было. Полагает, что если бы ФИО1 вложила свои средства в строительство жилого дома, то она при жизни отца имела возможность оформить с ним соглашение, либо сразу после окончания строительства оформить право собственности на жилой дом в долевом порядке, однако никаких действий для этого она не предпринимала.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, обстоятельства, изложенные ответчиком ФИО3, подтвердил, представленное ранее письменное возражение поддержал, дополнительно пояснил, что в доме отца имеется какой-то шкаф белого цвета, но внешне он отличается от того, который изображен в представленных ФИО1 документах. Все вещи, находящиеся в доме отца, ветхие, так как длительное время находились в пользовании.

Из представленного ФИО8 возражения следует, что ФИО1 в браке с А. не состояла, соответственно наследником его она не является. После смерти супруги отец длительное время проживал только с ним (ФИО2) и его братом ФИО3 За 4 года до смерти отца между ФИО1 и его отцом прекратились взаимоотношения и они перестали общаться. Земельный участок, на котором находится спорный жилой дом, принадлежал родителям ФИО9, то есть его (ФИО2) бабушке и дедушке. Просит в иске ФИО1 отказать в полном объеме.

Иные лица, будучи своевременно и надлежащим образом уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, о причинах неявки суду не сообщили, об отложении судебного разбирательства не заявляли.

С согласия лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей К., П., Ю., П., Б., Ш., исследовав письменные материалы дела, в том числе, показания свидетелей, допрошенных на основании судебных поручений Казанского районного суда Тюменской области, суд приходит к следующим выводам:

Предметом спора по данному гражданскому делу являются жилой дом, площадью 93,3 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, кадастровый №, земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>, кадастровый №, и движимое имущество согласно перечню.

Разрешая исковые требования о признании за истцом права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и на ? долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, суд исходит из следующего:

Право собственности на указанное имущество было зарегистрировано за А.:

- на жилой дом 15 декабря 2010 года на основании кадастрового паспорта от 9 марта 2010 года и договора аренды земельного участка от 7 сентября 2010 года, заключенного между администрацией Казанского муниципального района с одной стороны и А. с другой стороны;

- на земельный участок 15 мая 2012 года на основании договора купли-продажи от 23 апреля 2012 года, заключенного между администрацией Казанского муниципального района с одной стороны и А. с другой стороны (л.д. 82, 85-101 том 1).

ФИО1 и А. в зарегистрированном браке не состояли, а состояли в фактических брачных отношениях, что подтверждается показаниями свидетелей и не оспаривалось ответчиками. Однако ответчиками оспаривался период нахождения в фактических брачных отношениях А. и ФИО1 в период с 2020 года и до момента смерти отца. ФИО3 и ФИО8 пояснили, что отношения между их отцом и ФИО1 были прекращены не позднее, чем летом 2020 года. Об этом же пояснили свидетели.

Доводы ФИО1 о том, что они поддерживали с А. связь по телефону, по мнению суда, не свидетельствуют о наличии между ними фактических брачных отношений.

Истец пояснила, что А. имел номер телефона <***>. Данный факт подтвердили в судебном заседании и ответчики.

Из представленной ФИО1 детализации оказанных услуг по абонентскому номеру *** за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в указанный период на номер А. ФИО1 было совершено 4 исходящих телефонных звонка (три из них ДД.ММ.ГГГГ, один ДД.ММ.ГГГГ, и получено 1 входящее СМС-сообщение). Указанное количество телефонных звонков и сообщений само по себе не может свидетельствовать о наличии между ФИО1 и А. тесных взаимоотношений. Иных доказательств того, что в указанный период времени А. и ФИО1 состояли в фактических брачных отношениях, суду не представлено.

В похозяйственных книгах Ильинского сельского поселения ФИО7 значится лишь с июня 2016 года по июль 2019 года (л.д. 228 том 1), то есть в тот период, когда жилой дом уже был построен, и на него было зарегистрировано право собственности А.

Оценив все доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что фактические брачные взаимоотношения между истцом и А. прекращены не позднее, чем с июля 2020 года.

Однако доказательств тому, что и в тот период, когда они состояли в фактических брачных отношениях, у них был общий бюджет, суду не представлено. Более того, ФИО1 в судебном заседании давая пояснения про расходы на строительство жилого дома и приобретение иных вещей, дифференцировала свои доходы и финансы, от доходов и финансов А., что свидетельствует об отсутствии у них общего бюджета.

ДД.ММ.ГГГГ А. умер, что подтверждается записью акта о его смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 71 том 1).

После его смерти открылось наследство.

Из материалов дела в их совокупности следует, что наследниками первой очереди А. являются его сыновья ФИО3 и ФИО2 Сведений о других наследниках первой очереди у суда не имеется, и участниками процесса об этом в ходе судебного разбирательства не сообщалось.

ФИО1 в силу закона наследником А. не является.

ФИО3 и ФИО2 обратились к нотариусу с заявлениями о принятии открывшегося наследства. По их заявлениям нотариусом нотариального округа Казанский район ФИО4 было открыто наследственное дело № (л.д. 73-82 том 1).

ФИО1 претендует на признание за ней права собственности на 1/2 долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок по тем основаниям, что в период строительства жилого дома она состояла в с А. в фактических брачных отношениях, они вели общее хозяйство, жилой дом строили на совместные средства, при этом большая часть денежных средств в строительство жилого дома была вложена ею. Брак между нею и А. зарегистрирован не был.

В силу статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Таким образом, необходимым условием для признания имущества совместным является его приобретение супругами в период брака и на совместные денежные средства. Однако поскольку брак между истцом и А. не был зарегистрирован, данное имущество не имеет статус совместно нажитого.

Действующее законодательство Российской Федерации не предусматривает правила о том, что имущество, приобретенное сожителями в незарегистрированном браке, безусловно, становится их общей долевой собственностью, не определены какие-либо критерии, по которым можно определить основания для установления общей собственности сожителей.

Доводы истца, указанные в исковом заявлении о том, что у лиц, проживающих в гражданском браке и совместно приобретающих имущество в общих интересах, возникает режим общей собственности, являются необоснованными по следующим основаниям:

Российское законодательство не содержит понятия «гражданский брак», а тем более, юридических последствий такого брака. Сам по себе факт совместного проживания, нахождения лиц в фактических брачных отношениях, при отсутствии соглашения не является основанием для возникновения права общей долевой собственности на приобретаемое одним из сожителей имущество.

Для признания имущества, находящегося в общей (долевой) собственности, требуется доказать не сам факт состояния в фактических брачных отношениях, а приобретение данного конкретного имущества на средства обоих сожителей. При разделе такого имущества между сожителями их доли определяются, исходя из размера средств, вложенных каждым из них в приобретение либо создание той или иной вещи. Таким образом, необходимо доказать факт и размер этого вложения (степень участия), наличие договоренности между сторонами о создании правового режима общей собственности. При этом из-за отсутствия регистрации брака труд по ведению домашнего хозяйства не учитывается в обязательном порядке, а заработная плата и иные доходы фактических супругов от трудовой и иной деятельности не являются их общим имуществом.

Истцом не представлено каких-либо допустимых и достоверных доказательств степени её участия в строительстве спорного жилого дома. Представленные ею документы о приобретении строительных и отделочных материалов в большинстве своем оформлены на имя А. либо выданы без указания сведений о покупателе. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 каким-то образом принимала участие в строительстве жилого дома: финансово либо своим трудом.

Все допрошенные свидетели пояснили, что им известно о том, что ФИО1 и А. состояли в фактических брачных отношениях, проживали совместно. В этот период времени возводился жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>. При этом никому из свидетелей достоверно не известно, на какие средства строился данный жилой дом, вкладывала ли ФИО1 в строительство данного жилого дома личные средства, если вкладывала, то в каком размере. Все показания свидетелей основываются лишь на их предположениях и домыслах, поэтому не могут служить основанием для признания за ФИО1 права собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на жилой дом.

Доводы ФИО1 о том, что в период их совместной жизни с А. она имела доход, выше, чем у А., сами по себе не свидетельствуют о том, что дом в той или иной степени был построен на её личные средства. При этом, из материалов дела следует, что в период строительства жилого дома А. продал принадлежащую ему в <адрес> квартиру за 3 375 000 рублей (л.д. 242 том 1).

Доводы истца о том, что все денежные средства, вырученные от продажи квартиры, А. потратил по своему усмотрению – часть передал детям, а на 1 000 000 рублей приобрел автомобиль, ничем не подтверждены. Более того, как установлено в судебном заседании, ФИО1 не было достоверно у сумме сделки (ФИО1 пояснила, что А. дом продал примерно в 2007-2008 годах за 2 600 000 рублей, в то время как договор купли-продажи им был заключен ДД.ММ.ГГГГ на сумму 3 375 000 рублей).

Кроме того, как пояснили в судебном заседании и истец, и ответчики, в этот же период А. продал принадлежавшую ему дачу.

Ответчики ФИО3 и ФИО2 в судебном заседании пояснили, что дачу и квартиру отец продавал именно с целью строительства жилого дома в <адрес>. Данные доводы ответчиков ничем не опровергнуты.

Сам по себе факт продажи истцом ФИО10 в течение 2006-2008 годов земельного участка и двух автомобилей не свидетельствует о том, что эти денежные средства были вложены именно в строительство спорного жилого дома.

Доказательства о продаже ФИО1 квартиры в г. Сургуте и в г. Москве в 2014 году юридического значения для дела не имеют, поскольку из материалов дела следует, что на тот момент спорный жилой дом уже был построен, введен в эксплуатацию и на него было зарегистрировано право собственности.

Из материалов дела в их совокупности следует, что после окончания строительства и не позднее, чем до лета 2020 года (а согласно книгам похозяйственного учета – с июля 2016 по июль 2019 года) (л.д. 228-235 том 1) ФИО7 проживала в спорном жилом доме. Однако данный факт не может служить основанием для возникновения у неё права собственности на ? долю в праве общей долевой собственности на данный объект недвижимости.

Также ею не было представлено доказательств того, что земельный участок, на котором расположен данный жилой дом, приобретен с использованием её личных денежных средств, поскольку право собственности А. на данный земельный участок возникло на основании договора купли-продажи.

При жизни А. ФИО1 каких-либо действий, свидетельствующих о том, что она претендует на долю в праве собственности на жилой дом и земельный участок, не совершала. При этом, как пояснила сама ФИО1 в судебном заседании, именно она занималась оформлением всех прав А. на указанные объекты недвижимости, то есть ей было достоверно известно, что право собственности на жилой дом и земельный участок было зарегистрировано именно на А.

Суд находит, что с учетом того, что ФИО1 являлась нотариусом, она не могла не понимать последствий того, что право собственности на жилой дом и земельный участок оформлено на имя А. при отсутствии правоотношений между нею и А. (отсутствует соглашение между ФИО1 и А. в отношении указанных объектов недвижимости, брак между ними не был зарегистрирован).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о о признании жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> кадастровый №, земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №, совместной собственностью ФИО1 и А., умершего ДД.ММ.ГГГГ, выделении ФИО1 1/2 доли в праве собственности на указанные объекты недвижимости, а, следовательно, отсутствуют основания для исключении этих долей из состава наследства, открывшегося после смерти А.,

Разрешая вопрос о признании за ФИО1 право собственности на движимое имущество, суд исходит из следующего:

ФИО1 просит признать за ней право собственности на следующее имущество:

Ковер 4х5,8 стоимостью 9500 рублей

Ковер 0,8х1 стоимостью 5 100 рублей

Ковер 0,6х1 стоимостью 300 рублей

Карниз стоимостью 1171,60 рублей

Ковролин ФИО5 353 м. 10,500 кв.м. на сумму 3456 рублей

Чайник Витек 2508 рублей;

Термопот 2230 рублей

Обогреватель Поларис стоимостью 1820 рублей;

Посуда СВЧ стоимостью 689 рублей;

Чайник Венатон стоимостью 1490 рублей;

Микроволновая печь стоимостью 7390 рублей

Табурет белый 4 шт на сумму 1400 рублей

Диван угловой стоимостью 41700 рублей;

Диван еврокнижка Версало стоимостью 23900 рублей;

Комод стоимостью 6500 рублей

Холодильник Самсунг стоимостью 35410 рублей

Стиральная машина Аристон 17990 рублей

Стол Альт стоимостью 16500 рублей;

Стулья Элегант 6 штук на сумму 30 600 рублей;

Пылесос Томас стоимостью 16990 рублей;

Микроволновая печь Самсунг стоимостью 73090 рублей;

Шкаф купе белый стоимостью 44265 рублей

Газовая настольная плита «Умница» стоимостью 5590 рублей

Светильник стоимостью 23000 рублей

2 тахты на общую сумму 21935 рублей;

Камин стоимостью 10999 рублей

Свои требования мотивирует тем, что всё указанное имущество было приобретено ею лично на собственные средства.

В подтверждение этих доводов ею представлены документы о приобретении данного имущества (л.д. 96-107 том 2).

В представленных ею документах о приобретении большинства указанных вещей в качестве покупателя указан А., либо сведения о покупателе не указаны. Лишь в одном документе: заказ-наряд № 287 (л.д. 104 том 2) указана в качестве заказчика фамилия истца. Доказательств того, что именно ею внесена сумма оплаты, суду не представлено. В данном заказе указано наименование изделия: «шкафы», истец же просит признать право собственности на шкаф-купе. Однако ответчики пояснили, что в доме у отца имеется лишь один шкаф белого цвета и по форме он отличается от того, который указан в данном заказе.

Кроме того, истец пояснила, что она не знает, имеется ли в настоящее время указанное её имущество в наличии, если имеется, то где находится. Более того, она пояснила, что часть имущество непригодно к эксплуатации. Так, например, микроволновая печь вышла из строя вскоре после приобретения и была приобретена новая микроволновая печь.

Таким образом, истцом суду не представлено достоверных и допустимых доказательств того, что указанное ею в заявлении от 13 марта 2025 года (л.д. 69-72) имущество (ковры, мебель, бытовая техника, вещи домашнего обихода) были приобретены ею, на её личные денежные средства и все эти вещи имеются в настоящее время в наличии.

Иные доводы сторон юридического значения для рассмотрения заявленных исковых требований не имеют.

Оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО11 исковых требований о признании за ней права собственности на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом и земельный участок, а следовательно, отсутствуют основания для исключения данных долей из состава наследства, открывшегося после смерти А. Также отсутствуют основания для признания за истцом права собственности на мебель, бытовую технику, предметы домашнего обихода, указанные ею в исковом заявлении.

Руководствуясь ст. 173, 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт гражданина Российской Федерации ***), к ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина Российской Федерации ***), ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт гражданина Российской Федерации ***) о признании жилого дома, расположенного по адресу: <адрес> кадастровый №, земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый №, совместной собственностью ФИО1 и А., умершего ДД.ММ.ГГГГ, выделении ФИО1 1/2 доли в праве собственности на указанные объекты недвижимости, исключении этих долей из состава наследства, открывшегося после смерти А., признании права собственности на движимое имущество отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Казанский районный суд Тюменской области.

Решение в окончательной форме изготовлено в печатном варианте 7 апреля 2025 года.

Председательствующий судья: /подпись/ Н.В. Вьюхова

Подлинник решения подшит в гражданское дело № 2-23/2025 и хранится в Казанском районном суде Тюменской области.

Судья

Казанского районного суда Н.В. Вьюхова