Апелляционное определение № 22-271/2026 от 17 марта 2026 г.

Судьи Боровских Н.С., Никитин А.Н., Коляниченко И.В. № 1-819/2024-22-271/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 марта 2026 года Великий Новгород

Судебная коллегия по уголовным делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего Соколовой А.Д.,

судей Михайловой О.В., Васильева А.Л.,

при секретаре Павлове В.Д.,

с участием прокурора Чернышова А.А.,

защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Алексеева Д.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Алексеева Д.С. в защиту осуждённого ФИО1 на приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 16 декабря 2024 года, которым

ФИО1, родившийся <...> в <...>, гражданин Российской Федерации, судимый:

- приговором Новгородского районного суда Новгородской области от 29 марта 2011 года (с учётом постановления Президиума Новгородского областного суда от 17 октября 2011 года) по п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (3 преступления), п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- приговором Новгородского районного суда Новгородской области от 17 января 2022 года по ч. 3 ст. 162 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет с ограничением свободы на срок 1 год, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору Новгородского районного суда Новгородской области от 29 марта 2011 года к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год. Освобождён по отбытии срока наказания 22 января 2019 года;

осуждён по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения. Время содержания под стражей с 5 декабря 2023 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы на основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ из расчёта 1 день за 1 день.

Разрешён вопрос по вещественным доказательствам.

Заслушав доклад судьи Соколовой А.Д., выслушав стороны, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным и осуждён за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении не признал.

Судом постановлен вышеуказанный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Алексеев Д.С. в защиту осужденного ФИО1, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, приговор основан на недопустимых доказательствах. Обвинительный приговор повторяет обвинительное заключение и не содержит доказательств незаконного обогащения подсудимых, систематического получения ими денежных средств от сбыта, умысла на незаконный сбыт наркотических средств, а также распределения ролей участников в инкриминируемом деянии. В материалах дела нет доказательств, при каких обстоятельствах ФИО2 и ФИО1 договорились сбывать наркотические средства, кому, когда и каким образом они планировали это делать; что они расфасовали наркотик для сбыта и подыскивали приобретателей, за какую сумму планировали сбыть наркотическое средство. Так, согласно рассекреченным материалам оперативно-розыскной деятельности (далее-ОРМ) (т. 1, л.д.3-11, 118-127), наблюдение за гаражом, в котором подсудимые хранили наркотические средства, осуществлялось только 5 декабря 2023 года в период времени с 15.40 до 16.20, какие-либо иные ОРМ, направленные на фиксацию попыток сбыта, не осуществлялись. Довод стороны защиты о том, что подсудимые не собирались сбывать наркотические средства подтверждается протоколами обысков по месту жительства ФИО2 и ФИО1, в автомобиле ФИО1 и т.д. (т. 1, л.д.24-26, 28-30, 150-151), где в ходе обысков ничего не обнаружено; выписками с банковских карт, которые также не содержат никакой значимой для обвинения информации (т.2, л.д.40); трафиками телефонных соединений подсудимых (т.2, л.д.36-38, 180), где также не установлены какие-либо данные, свидетельствующие о том, что осужденные договаривались о сбыте наркотиков. Все допрошенные в судебном заседании свидетели – сотрудники УМВД России по Новгородской области заявили, что прямых доказательств приготовления к сбыту запрещённых веществ подсудимыми у них нет и что это исключительно предположения оперуполномоченных.

Далее адвокат указывает, что заключение эксперта <...> сэ от 11 декабря 2023 года (т.1, л.д.72-73), заключение эксперта <...>-к от 19 января 2024 года (т.1, л.д.97-99), заключение эксперта <...> сэ от 25 декабря 2023 года (т.1, л.д. 186-191), заключение эксперта <...>-К от 30 января 2024 года (т.1, л.д.248-249) являются недопустимыми доказательствами по уголовному делу, поскольку исследования проведены экспертами, не предупреждёнными об уголовной ответственности в соответствии со ст. 307 УК РФ или предупреждённым ненадлежащим образом, а равно экспертом, которому не были разъяснены права эксперта. Согласно ч. 2 ст. 199 УПК РФ права эксперту разъясняются перед исследованием, после поручения руководителем проведения экспертизы конкретному эксперту. Так, заключение эксперта <...> сэ получено после проведения исследования в период времени с 11 декабря 2023 года по 25 декабря 2025 года. На первой странице заключения эксперта содержится указание на разъяснение эксперту ФИО10 его прав, обязанностей и ответственности за дачу заведомо ложного заключения, удостоверенное его подписью. Очевидно, что подпись ФИО10 под «подпиской эксперта» не могла быть поставлена в указанную печатную дату 11 декабря 2023 года, то есть до начала экспертизы, а фактически поставлена после окончания исследования и распечатки текста заключения эксперта, так как дата подписи и дата составления заключения находятся на одной странице и распечатаны на принтере. Между тем, права эксперта и предупреждение об ответственности за заведомо ложное заключение были разъяснены ФИО31 не ранее 25 декабря 2023 года (дата распечатывания самого заключения), следовательно, подпись эксперта за 11 декабря 2023 года проставлена «задним числом» и не соответствует действительности. Аналогичные нарушения имели место при производстве всех вышеперечисленных экспертиз. С учётом приведённых доводов, адвокат просит приговор суда отменить, постановить новый приговор, квалифицировать действия ФИО1 по ч. 2 ст. 228 УК РФ, назначить наказание с учётом совокупности смягчающих наказание обстоятельств.

В возражениях на апелляционную жалобу ст. помощник прокурора В. Новгорода ФИО3 указывает на законность и обоснованность приговора суда, справедливость назначенного наказания.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Постановленный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.

Рассмотрение уголовного дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п.«г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается допустимыми и достоверными доказательствами, собранными на предварительном следствии и исследованными с участием сторон в судебном заседании.

По преступлению, за которое осужден ФИО1, суд подробно привел содержание исследованных в ходе судебного разбирательства показаний подсудимых; содержание других доказательств, подтверждающих причастность ФИО1 к инкриминируемому преступлению, и опровергающих его доводы в свою защиту.

Проанализировав и дав надлежащую оценку всем исследованным материалам дела, проверив доводы подсудимого ФИО1 и его защитника о непричастности ФИО1 к покушению на незаконный сбыт наркотических средств и недоказанности обстоятельств преступления, о недопустимости некоторых из доказательств, в том числе доводы, аналогичные указанным в апелляционной жалобе, суд мотивировал в приговоре, почему он, с одной стороны, принял те или иные доказательства в качестве допустимых и достоверных, признал их в своей совокупности достаточными для разрешения дела, а с другой – критически оценил и отверг показания подсудимого и выдвинутые им аргументы в свою защиту.

Как видно из приговора и протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства подсудимые ФИО1 и ФИО2, осужденный приговором Новгородского районного суда Новгородской области от 16 декабря 2024 года, вступившим в законную силу 27 марта 2025 года, в целом не отрицали свою вовлеченность в незаконный оборот наркотических средств, при этом подсудимые утверждали, что обнаруженные и изъятые сотрудниками полиции наркотические средства были предназначены для собственного употребления, а не сбыта неопределенному кругу лиц.

Несмотря на занятую подсудимым ФИО1 позицию, суд пришел к обоснованным выводам о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, за которое он осужден, что подтверждается показаниями осужденных ФИО2 и ФИО1, показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №7 - сотрудников органов внутренних дел, проводивших оперативно-розыскные мероприятия, направленные на изобличение ФИО2 и ФИО1, показаниями свидетеля Свидетель №3, участвовавшего в оперативно-розыскных мероприятиях в качестве представителя общественности; результатами данных мероприятий, отраженными как в показаниях указанных свидетелей, так и в документах оперативно-розыскной деятельности, протоколами осмотров и обысков, справками об исследовании и заключениями химических экспертиз изъятых веществ; другими доказательствами, содержание которых приведено в приговоре.

Законность и обоснованность оперативно-розыскных мероприятий судом проверены, полученные доказательства признаны судом допустимыми доказательствами, поскольку они соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, содержат сведения, подтверждающие умысел ФИО1 на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО2

Состав и размер изъятого наркотического средства установлен и подтвержден выводами экспертных заключений. Вопреки доводам апелляционной жалобы, судебные экспертизы <...> сэ от 11 декабря 2023 года (т.1, л.д.72-73), <...> сэ от 25 декабря 2023 года (т.1, л.д. 186-191) назначены и проведены в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством, в государственных учреждениях экспертами, квалификация которых сомнений не вызывает, которым разъяснены положения ст. 57 УПК РФ и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения экспертиз соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, их выводы ясны и обоснованы, сомнений не вызывают. Выводы экспертов, изложенные в заключениях, являются мотивированными и обоснованы, они согласуются с иными представленными суду первой инстанции доказательствами. Таким образом, доводы стороны защиты о недопустимости указанных выше экспертиз, как доказательств по уголовному делу, суд апелляционной инстанции считает необоснованными.

Кроме того, заключение эксперта <...>-к от 19 января 2024 года (т.1, л.д.97-99) и заключение эксперта <...>-К от 30 января 2024 года (т.1, л.д.248-249) в качестве доказательств виновности осужденного в приговоре не приведены, в связи с чем довод защитника о признании данных доказательств недопустимыми судебная коллегия оставляет без внимания.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 и ФИО2 намерений распорядиться изъятыми у них наркотическими средствами путем сбыта и неверной квалификации содеянного были известны суду первой инстанции, тщательно проверены и обоснованно отвергнуты судом, с чем соглашается судебная коллегия.

Согласно разъяснениям, приведенным в пунктах 13, 13 (2) постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» об умысле на сбыт наркотических средств, веществ, растений могут свидетельствовать при наличии к тому оснований их приобретение, изготовление, переработка, хранение, перевозка лицом, самим их не употребляющим, количество (объем), размещение в удобной для передачи расфасовке, наличие соответствующей договоренности с потребителями и т.п. Если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по независящим от него обстоятельствам не передает указанные средства, вещества, растения приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств, веществ, растений.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, о наличии у ФИО1 и ФИО2 умысла на сбыт наркотических средств свидетельствует их объем (151,036 грамм мефедрона и 7,347 грамм гашиша), удобная для сбыта расфасовка (74 свертка), показания сотрудников полиции Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №7 о том, что в отделе имелась оперативная информация о том, что ФИО2 и ФИО1 причастны к незаконному обороту наркотических средств, что подтверждено результатами оперативно-розыскных мероприятий, в частности, наблюдения с применением видеозаписи, на которой зафиксирована встреча ФИО2 и ФИО1 в гараже, в ходе которой они распределяют между собой хранившиеся там наркотические средства, из контекста разговора следует, что они обсуждают количество упаковок, их массы («граммы», «двушки», «пятаки»), планируют разложить их по «закладкам» («сделаем мы двадцать девять штук», «завтра сможем сделать?», «давай завтра сделаем»), ФИО1 обещает сам не употреблять наркотики («жрать я ничего не собираюсь, мы поспорили на тридцать тысяч, кто из нас не будет жрать до Нового года»).

Из содержания приведенных выше доказательств следует, что действия ФИО1 и ФИО2, направленные на сбыт наркотических средств, носили совместный и согласованный характер, а потому правильно квалифицированы судом как совершенные группой лиц по предварительному сговору.

Реализовать преступный умысел на сбыт наркотических средств ФИО1 и ФИО2 не смогли по независящим от них обстоятельствам, так как они были задержаны сотрудниками правоохранительных органов.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют.

Действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ – как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных и информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, за совершение которого он осужден, обстоятельствам их совершения, является законным и справедливым, соответствующим требованиям статей 6, 43 и 60 УК РФ.

Вместе с тем, в настоящее время имеются основания для отмены приговора и прекращения уголовного дела.

Согласно ст. 389.21 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд отменяет обвинительный приговор или иное решение суда первой инстанции и прекращает уголовное дело при наличии оснований, предусмотренных ст. 24 УПК РФ.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению в случае смерти осужденного, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего.

Согласно материалам дела, после постановления приговора осужденный ФИО1, <...> года рождения, скончался, что подтверждается свидетельством о смерти <...> от 30 января 2026 года.

Суд апелляционной инстанции находит, что поскольку ФИО1 осужден законно и обоснованно, он не подлежит реабилитации.

Согласно заявлению близкого родственника умершего осужденного - его матери ФИО20 от 18 февраля 2026 года, она не возражает против прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 по не реабилитирующим основаниям - в связи с его смертью.

С учетом изложенного судебная коллегия считает необходимым обвинительный приговор отменить, а уголовное дело прекратить на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью осужденного.

Исходя из изложенного, и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Новгородского районного суда Новгородской области от 16 декабря 2024 года в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело в отношении него прекратить в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с его смертью.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении итоговое судебное решение может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы или представления непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий А.Д. Соколова

Судьи О.В. Михайлова

А.Л. Васильев