Решение № 12-1026/2018 от 4 октября 2018 г. по делу № 12-1026/2018

№12-1026/18

ПЕТРОПАВЛОВСК-КАМЧАТСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

КАМЧАТСКОГО КРАЯ

683009 Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский, ул. Курчатова, д. 6


РЕШЕНИЕ

5 октября 2018 года г. Петропавловск-Камчатский

Судья Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края Кулагина Юлия Анатольевна, при секретаре Шамсудиновой А.О., рассмотрев жалобу защитника Андреева А.В. в интересах ФИО1 на определение инспектора по делам несовершеннолетних ОДН ОУУП и ПДН УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому от 7 августа 2018 года о прекращении производства по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.5.35 КоАП РФ, в отношении ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Определением инспектора по делам несовершеннолетних ОДН ОУУП и ПДН УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому от 7 августа 2018 года в отношении ФИО1 прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ, на основании ч.1 ст.2.5 КоАП РФ. Одновременно определено материалы направить в УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому для принятия мер в соответствии с Федеральным законом от 30.11.2011г. №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

Не соглашаясь с вынесенным определением, защитник Андреев А.В. в интересах ФИО1 обратился в Петропавловск-Камчатский городской суд с жалобой, в которой просил отменить определение должностного лица, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава административного правонарушения. Ссылаясь на положения ч. 2 ст. 29.2 КоАП РФ, ч.1.1 ст. 29.9 КоАП РФ, ч.2 ст. 24.5 КоАП РФ указал, что прекращение административного производства в отношении ФИО1 должно быть оформлено не определением, а постановлением. Также указал, что должностное лицо при вынесении оспариваемого определения вышло за пределы изначально предъявленного обвинения, изложенного в протоколе об административном правонарушении. Не согласился с основанием прекращения производства по делу. Также указал, что ФИО1 не имела возможности предоставить ребенка для встречи с отцом, так как ребенок проходил диагностику психоэмоционального состояния в с. Мильково и посещала педагога-психолога. Встречи ребенка с отцом негативно отражались на психоэмоциональном состоянии ребенка.

ФИО1 в судебном заседании поддержала жалобу по изложенным в ней обстоятельствам. Пояснила, что после приезда ФИО2 в п.Лазо, где находилась дочь, 29, 30 июня 2018 года и 13 июля 2018 года, и после общения с отцом, дочь стала плохо спать, высказывала опасения, что отец ее заберет. Ранее у нее претензий к ФИО2 как к отцу не было, но 13 июля 2018 года ФИО2 попытался дочь увезти с собой, угрожал, что если она не поедет, то будет плохо значимым для нее взрослым («дедушку в тюрьму посадят»), и дочь этого очень испугалась. С 17 по 26 июля 2018 года ребенок находился в с. Мильково на диагностике в психологическом центре. В ходе рассмотрения дела, ФИО3 пояснила, что ребенок находился с ней в Петропавловске-Камчатском 21 июля 2018 года, так как был выходной, в этот день дочь отдыхала на даче у знакомых. Она также отказалась вести дочь на совместную встречу с ФИО2, которую ей предлагали организовать с участием сотрудников органов внутренних дел, поскольку не хотела, чтобы дочь присутствовала на этом собрании сотрудников полиции.

Защитник ФИО1 – Андреев А.В. в судебном заседании жалобу поддержал в полном объеме, по изложенным в ней доводам. Пояснил, что ФИО1, не предоставляя возможности встречи ребенка с отцом, действовала в интересах ребенка, так как встречи с отцом негативно отражались на состоянии ребенка. Также она руководствовалась результатами диагностики психоэмоционального состояния ребенка, проведенного «Камчатским социально-реабилитационным центром для несовершеннолетних» в с. Мильково.

Потерпевший ФИО2 в судебном заседании выразил несогласие с жалобой, указал, что поскольку по делу не было принято окончательного решения о наличии либо отсутствии проступка в действиях ФИО1, процессуальное решение, принятое по делу облечено в надлежащую форму. Формальные основания не должны являться поводом для отмены правильного по сути процессуального решения. Просил защитить права его ребенка. Ссылался на то, что поведение ФИО1, систематически препятствующей общению с ребенком, связано с наличием уголовного дела по его заявлению в отношении сожителя ФИО1 ФИО1 настраивает ребенка против него, запугивает ребенка, запрещает дочери под страхом наказания общаться с ним, жестоко обращается с дочерью. Родители ФИО1 также настраивают дочь против него. Также отмечал, что ФИО1 привлекается к ответственности за подобное деяние не впервые. 13 июля 2018 года он хотел съездить с дочерью в п. Эссо на один день отдохнуть, но ему было отказано, он был вынужден общаться с дочерью в присутствии сотрудников полиции.

Выслушав лиц, участвующих в деле, защитника, изучив доводы жалобы, проверив материалы дела об административном правонарушении, и представленные документы, судья приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, по итогам рассмотрения нескольких заявлений ФИО2 (от 18, 19, 20, 21, 22, 24, 26 июля 2018 года) 27 июля 2018 года должностным лицом административного органа в отношении ФИО1 возбуждено дело об административном правонарушении путем составления протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ. Согласно протоколу ФИО1 вменяется, что 27 июля 2018 года в 18 часов 00 минут по адресу <...> установлен факт воспрепятствования ФИО1 в осуществлении родительских прав ФИО2 по отношению к их несовершеннолетней дочери ФИО4, выразившейся в том, что в период с 13 июля 2018 года по 26 июля 2018 года ФИО1 скрывает местонахождение дочери от отца, видеться с ребенком не дает. Таким образом, ФИО2 не имеет возможности на осуществление прав и родительских обязанностей, предусмотренных статьями 61,63, 66 Семейного кодекса РФ. Содеянное квалифицировано по ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ.

7 августа 2018 года должностным лицом административного органа, возбудившим настоящее дело, вынесено оспариваемое определение. В содержании определения приведены показания ФИО2 и ФИО1, несовершеннолетней ФИО4 и иных лиц, опрошенных при проверке заявлений ФИО2, указано на наличие заявлений ФИО2 о том, что ФИО1 препятствует его общению с ребенком. Сделан вывод о том, что в данном случае усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ, так как в ходе проверки установлен факт ненадлежащего исполнения ФИО1 родительских обязанностей по воспитанию несовершеннолетней дочери ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В определении указано, что в нарушение ч. 1 ст. 55 СК РФ ФИО1 с 13 июля 2018 года по настоящее время препятствует другому родителю (ФИО2) в общении с ребенком ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в нарушении ч. 1 ст. 66 СК РФ препятствует осуществлению им обязанностей по воспитанию, обучению, защите прав и интересов. Также указано, что ФИО1 является действующим сотрудником органов внутренних дел УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому, в связи с чем в соответствии с ч. 1 ст. 2.5 КоАП РФ ее привлечение к административной ответственности невозможно, за совершение административного правонарушения сотрудник органа внутренних де несет дисциплинарную ответственность.

Часть 2 статьи 5.35 КоАП РФ предусматривает административную ответственность за нарушение родителями или иными законными представителями несовершеннолетних прав и интересов несовершеннолетних, выразившееся в лишении их права на общение с родителями или близкими родственниками, если такое общение не противоречит интересам детей, в намеренном сокрытии места нахождения детей помимо их воли, в неисполнении судебного решения об определении места жительства детей, в том числе судебного решения об определении места жительства детей на период до вступления в законную силу судебного решения об определении их места жительства, в неисполнении судебного решения о порядке осуществления родительских прав или о порядке осуществления родительских прав на период до вступления в законную силу судебного решения либо в ином воспрепятствовании осуществлению родителями прав на воспитание и образование детей и на защиту их прав и интересов.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 2.5 КоАП РФ за административные правонарушения, за исключением административных правонарушений, предусмотренных частью 2 настоящей статьи, военнослужащие, граждане, призванные на военные сборы, и имеющие специальные звания сотрудники Следственного комитета Российской Федерации, органов внутренних дел, войск национальной гвардии Российской Федерации, органов и учреждений уголовно-исполнительной системы, Государственной противопожарной службы и таможенных органов в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регламентирующими прохождение военной службы (службы) указанными лицами и их статус, несут дисциплинарную ответственность.

Часть 2 статьи 5.35 КоАП РФ не входит в перечень, предусмотренный ч. 2 ст. 2.5 КоАП РФ.

ФИО1 в судебном заседании не отрицала, что является действующим сотрудником органов внутренних дел. Это обстоятельство также следует из ответа врио начальника полиции УМВД России по Камчатскому краю подполковника полиции ФИО5 от 21 августа 2018 года №3/182701920143.

Согласно части 2 статьи 24.5 КоАП РФ в случае, когда административное правонарушение совершено лицом, указанным в части 1 статьи 2.5 настоящего Кодекса, за исключением случаев, когда за такое административное правонарушение это лицо несет административную ответственность на общих основаниях, производство по делу об административном правонарушении после выяснения всех обстоятельств совершения административного правонарушения подлежит прекращению для привлечения указанного лица к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с положениями статьи 28.9 КоАП РФ при наличии хотя бы одного из обстоятельств, перечисленных в статье 24.5 настоящего Кодекса, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело об административном правонарушении, выносят постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении с соблюдением требований, предусмотренных статьей 29.10 настоящего Кодекса.

Постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении по основанию, предусмотренному частью 2 статьи 24.5 настоящего Кодекса, со всеми материалами дела в течение суток с момента вынесения постановления направляется в воинскую часть, орган или учреждение по месту военной службы (службы) или месту прохождения военных сборов лица, совершившего административное правонарушение, для привлечения указанного лица к дисциплинарной ответственности.

Таким образом, довод стороны защиты о том, что принятое процессуальное решение должно быть облечено в форму постановления, является обоснованным.

Вместе с тем, неверное указание наименования процессуального решения не отразилось на сути принятого решения и само по себе не свидетельствует о его незаконности и необоснованности, поэтому не является существенным недостатком, с необходимостью влекущим его отмену.

Отсутствие в оспариваемом определении ссылки на положения ст. 24.5 КоАП РФ в настоящем случае также не является существенным недостатком, так как из содержания определения без сомнений ясно, какое процессуальное решение принято, и какие обстоятельства послужили основанием для этого. Ссылаясь на специальный статус субъекта административной ответственности, предусмотренный ч. 1 ст. 2.5 КоАП РФ, должностное лицо административного органа, установив на основании представленных материалов дела обстоятельства совершения административного правонарушения и усмотрев состав административного правонарушения, предусмотренный ч.2 ст. 5.35 КоАП РФ, в действиях ФИО1, являющейся должностным лицом органов внутренних дел УМВД по г. Петропавловску-Камчатскому, должностное лицо административного органа обоснованно в полном соответствии с требованиями ч. 2 ст. 24.5 КоАП РФ приняло решение прекратить административное производство в отношении ФИО1 и направить материалы в УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому для принятия мер в соответствии с Федеральным законом от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних де Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Вместе с тем, оспариваемое определение подлежит изменению по следующим основаниям.

По делу установлено, что ФИО2 и ФИО1 являются родителями несовершеннолетней ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Родители ребенка проживают раздельно. Место жительства ребенка определено по решению Петропавловск-Камчатского городского суда от 7 июля 2017 года с матерью – ФИО1 Таким образом, на правоотношения, связанные с осуществлением родительских прав ФИО2 – родителем, проживающим отдельно, распространяет свое действие статья 66 Семейного кодекса РФ.

Согласно части 1 статьи 66 Семейного кодекса РФ родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования. Родитель, с которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка с другим родителем, если такое общение не причиняет вред физическому и психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию.

Из содержания определения видно, что в вину ФИО1 вменено совершение правонарушения в период с 13 июля 2018 года по день вынесения определения, то есть по 7 августа 2018 года. Однако согласно протоколу об административном правонарушении, в вину вменен период с 13 июля 2018 года по 26 июля 2018 года. При таких условиях из определения подлежит исключению вывод о совершении ФИО1 правонарушения в период с 27 июля 2018 года по 7 августа 2018 года, поскольку данный период выходит за пределы обвинения, предъявленного в протоколе об административном правонарушении.

Также из материалов дела следует, и нашло свое подтверждение при рассмотрении жалобы то обстоятельство, что ФИО2 имел возможность видеться с дочерью 13 июля 2018 года в п. Лазо, где несовершеннолетняя ФИО6 находилась в гостях у родственников – бабушки и деда. То обстоятельство, что родственники ФИО1 запретили ФИО2 забрать дочь с собой в поездку в другой населенный пункт, само по себе не свидетельствует о вине ФИО1 в воспрепятствовании осуществлению второму родителю ФИО2 его прав на воспитание и образование детей и на защиту их прав и интересов.

Данных о том, что в период с 13 июля 2018 года по 17 июля 2018 года ФИО6 ограничивался каким-либо способом в общении с дочерью, материалы дела не содержат. После 13 июля 2018 года ФИО2 обратился в дежурную часть УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому с заявлением о том, что ФИО1 препятствует его общению с дочерью лишь 18 июля 2018 года.

В связи с чем этот период с 13 июля 2018 года по 17 июля 2018 года также подлежит исключению из объема предъявленного обвинения.

Кроме того, из определения подлежат исключению выводы о нарушении ФИО1 положений ч. 1 ст. 55 Семейного кодекса РФ, и ненадлежащем исполнении ей родительских обязанностей по воспитанию несовершеннолетней ФИО4, так как данные действия согласно протоколу об административном правонарушении ФИО1 не вменялись.

В остальном оспариваемое постановление законно обоснованно и изменению не подлежит.

Материалами дела и пояснениями самой ФИО1 в судебном заседании подтверждается то обстоятельство, что с 17 июля 2018 года местонахождения ребенка было изменено, сведения о месте нахождения ребенка ФИО2 не предоставлялись. Как видно из жалобы и из озвученной позиции стороны защиты, местонахождения ребенка скрывалось от отца, и возможность встреч ребенка с отцом была ограничена, поскольку ФИО1 полагала, что встречи с ФИО2 негативно отражаются на психоэмоциональном состоянии ребенка, и желала, чтобы ребенок спокойно прошел психологическую диагностику. По словам ФИО1 ребенок с 17 по 26 июля 2018 года проходила диагностику в с. Мильково, находилась там за исключением выходных дней, которые она проводила в Петропавловке-Камчатском и пригороде на даче у знакомых.

ФИО2 неоднократно на протяжении периода с 18 июля 2018 года по 26 июля 2018 года заявлял о том, что местонахождение ребенка ему не известно и ФИО1 скрывает от него эти сведения, не дает встречаться с ребенком. ФИО1 ни при производстве по делу, ни при рассмотрении жалобы данные обстоятельства не опровергла.

Местонахождение ФИО6 было установлено сотрудниками полиции 25 июля 2018 года, и она была опрошена в г. Петропавловске-Камчатском (л.д. 135). Однако 26 июля 2018 года ФИО2 вновь обратился с заявлением в полицию, в котором указал, что ФИО1 не дает ему встречаться с дочерью. Данное обстоятельство стороной защиты также не опровергнуто. Не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 сообщала в указанный период ФИО2 о местонахождения ребенка и не препятствовала ФИО2 встречаться с ребенком.

При таких условиях представленными материалами дела подтверждается факт нарушения ФИО1 положений ч. 1 ст. 66 Семейного кодекса РФ, поскольку на протяжении времени с 18 июля 2018 года по 26 июля 2018 года в отсутствие сведений о местонахождения дочери ФИО2 был лишен возможности встречаться с дочерью и осуществлять право на общение с ребенком и участие в его воспитании.

Ссылка ФИО1 на то, что встречи с отцом негативно отражаются на психоэмоциональном состоянии ребенка, основана на психолого-педагогическом представлении на несовершеннолетнюю ФИО4, выполненном 26 июля 2018 года «Камчатским социально-реабилитационным центром для несовершеннолетних». Вместе с тем, данное заключение не содержит сведений, позволяющих утверждать с достоверностью, что поведение ФИО2 при встречах с дочерью является опасным и травмирующим для ребенка. Опрошенная 25 июля 2018 года несовершеннолетняя ФИО4 указала, что хорошо относится к обоим родителям и к маме, и к папе. Никто из родителей ее не обижает.

С учетом изложенного, стороной защиты не представлено доказательств обоснованности допущенных со стороны ФИО1 в отношении второго родителя ФИО2 ограничений на общение с дочерью.

Содеянному ФИО1 дана верная юридическая оценка. Иных доводов, которые могли бы повлечь отмену или изменение оспариваемого определения жалоба не содержит, не представлено таких и при рассмотрении жалобы.

Существенных нарушений процессуальных требований должностным лицом не допущено, в связи с чем, оснований для отмены оспариваемого определения, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 30.7, 30.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях,

РЕШИЛ:

Определение инспектора по делам несовершеннолетних ОДН ОУУП и ПДН УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому от 7 августа 2018 года о прекращении административного производства в отношении ФИО1, по ч. 2 ст. 5.35 КоАП РФ, изменить.

Исключить из определения указание на период совершения ФИО1 правонарушения с 13 июля 2018 года по 17 июля 2018 года, а также с 27 июля 2018 года по 7 августа 2018 года.

Исключить из определения вывод о нарушении ФИО1 положений ч. 1 ст. 55 Семейного кодекса РФ, а также вывод о ненадлежащем исполнении ФИО1 родительских обязанностей по воспитанию несовершеннолетней ФИО4

В остальном определение оставить без изменения, а жалобу защитника – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии.

Судья подпись Ю.А. Кулагина