Решение № 2А-1023/2024 2А-136/2025 2А-136/2025(2А-1023/2024;)~М-898/2024 М-898/2024 от 16 октября 2025 г. по делу № 2А-1023/2024

Дело № 2а-136/2025

33RS0010-01-2024-001942-30


Решение

именем Российской Федерации

3 октября 2025 года

Киржачский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Колокиной И.И.,

при секретаре Самохиной Е.А.,

с участием представителя административного истца заместителя прокурора Маркина И.В., помощника прокурора Киржачского района Жегалиной Е.Ю., административного ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киржаче административное дело по административному исковому заявлению прокурора Киржачского района в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц к ФИО1 о прекращении права ФИО1 на управление транспортным средством,

установил:

Прокурор обратился в суд с административным иском в интересах неопределенного круга лиц к ФИО1 о прекращении права на управление транспортными средствами.

В обоснование указано, что административный ответчик состоит на учете <данные изъяты> ГБУЗ ВО «Киржачская районная больница» с диагнозом «<данные изъяты> В соответствии с Перечнем медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 29.12.2014 № 1604, указанное выше заболевание относится к противопоказаниям для управления транспортными средствами (пункт 1 Перечня противопоказаний, код по международному классификатору болезней F 20 - F 29 - далее код по МКБ). Поскольку наличие у административного ответчика водительского удостоверения, предоставляющего право управлять транспортным средством, является нарушением ст. 28 Федерального закона о 10.12.1995 года № 196- ФЗ «О безопасности дорожного движения» и создает реальную угрозу возникновения дорожно-транспортных происшествий, причинения вреда жизни и здоровью граждан, причинения имущественного ущерба в случае управления административным ответчиком транспортным средством, прокурор обратился в суд с вышеуказанными требованиями.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено ГБУЗ ВО «Киржачская районная больница».

Помощник прокурора Киржачского района Жегалина Е.Ю. в судебном заседании поддержала заявленные требования, указав, что суду не представлены доказательства того, что административный ответчик снят с учета врача-психиатра. От прохождения стационарной судебной психиатрической экспертизы он отказался, что косвенно подтверждает позицию прокурора.

Административный ответчик ФИО1 в судебном заседании возражала против прекращения права управления транспортным средством, указав, что имеющееся у нее заболевание не является медицинским ограничением к управлению транспортным средством.

Заинтересованные лица ОГИБДД ОМВД России по Киржачскому району, ГБУЗ ВО «Киржачская районная больница» о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, своих представителей в суд не направили.

Представитель заинтересованного лица ГБУЗ ВО «Киржачская районная больница» в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания извещен.

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав участвующих в деле лиц, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 6 статьи 23 Федерального закона от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" одним из условий допуска лица к управлению транспортным средством является отсутствие у водителей транспортных средств и кандидатов в водители медицинских противопоказаний, медицинских показаний или медицинских ограничений к управлению транспортными средствами.

Пунктом 2 статьи 24 указанного Федерального закона предусмотрено, что реализация участниками дорожного движения своих прав не должна ограничивать или нарушать права других участников дорожного движения.

Согласно ст. 28 закона одним из оснований прекращения права управления транспортными средствами является ухудшение здоровья водителя, препятствующего безопасному управлению транспортными средствами.

Статьей 8 Конвенции о дорожном движении, заключенной 8 ноября 1968 года в городе Вене и ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 апреля 1974 года, установлено, что водитель должен обладать необходимыми физическими и психическими качествами, и его физическое и умственное состояние должно позволять ему управлять транспортным средством.

Согласно пункту 1 статьи 23.1 Федерального закона года N 196-ФЗ медицинскими противопоказаниями к управлению транспортным средством являются заболевания (состояния), наличие которых препятствует возможности управления транспортным средством.

Перечни медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортными средствами устанавливаются Правительством Российской Федерации (пункт 4).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 декабря 2014 года N 1604, действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений, утвержден Перечень медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством, пункт 1 которого предусматривает, что <данные изъяты> являются противопоказаниями для управления транспортным средством.

С 1 сентября 2025 года вступило в силу распоряжение Правительства РФ от 12.04.2025 N 892-р «О перечнях медицинских противопоказаний, медицинских показаний и медицинских ограничений к управлению транспортным средством», которым в качестве медицинского противопоказания к управлению транспортным средством указаны <данные изъяты>

Из вышеуказанных нормативных актов следует, что наличие заболевания «<данные изъяты>» является противопоказанием к управлению транспортным средством, когда данное расстройство является хроническим и затяжным с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 имеет водительское удостоверение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ на право управления транспортными средствами категории: категории «В, В1, М» (т.1 л.д. 10).

При прохождении медицинского освидетельствования на наличие медицинских противопоказаний к управлению транспортным средством до получения водительского удостоверения у ФИО1 противопоказаний к управлению транспортным средством в связи с наличием <данные изъяты> не было установлено, поэтому водительское удостоверение было выдано.

Вместе с тем, по информации ГБУЗ ВО «Киржачская ЦРБ» ФИО1 состоит на учете у врача - <данные изъяты> с диагнозом <данные изъяты>» (т.1 л.д.12).

Доказательств, свидетельствующих о том, что имеющееся у ФИО1 <данные изъяты> является хроническим и затяжным с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями, в указанной информации не содержится и административным истцом не предоставлено.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству административного истца по делу назначена амбулаторная <данные изъяты> экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГКУЗ ВО «ОПБ №», при этом комиссия экспертов пришла к выводу о том, что в отношении ФИО1 необходимо динамическое клиническое наблюдение и дополнительные методы исследования, в связи, с чем административному ответчику показана стационарная <данные изъяты> экспертиза в условиях ГБУЗ ВО «ОПБ №» (т.1 л.д. 98-99).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена стационарная <данные изъяты> экспертиза, проведение которой также поручено экспертам ГКУЗ ВО «ОПБ №» (т.1 л.д. 113 - 114).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уведомила об отказе от проведения стационарной <данные изъяты> экспертизы, в связи с чем ГБУЗ ВО «ОПБ №» возвратило без исполнения определение о проведении стационарной <данные изъяты> экспертизы и настоящее административное дело (т.1 л.д. 130, 131).

В соответствии со ст. 4 Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года N 3185-1 "<данные изъяты>" (далее - Закон N 3185-1) <данные изъяты> помощь оказывается при добровольном обращении лица и при наличии его информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Законом.

В соответствии ч. 3 ст. 5 указанного Закона ограничение прав и свобод лиц, страдающих <данные изъяты>, только на основании <данные изъяты>, фактов нахождения под диспансерным наблюдением или пребывания в медицинской организации, оказывающей <данные изъяты> в стационарных условиях, а также в стационарной организации социального обслуживания, предназначенной для лиц, страдающих <данные изъяты>, не допускается.

Из правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 27 февраля 2020 года N 521-0, следует, что раздел I Перечня медицинских противопоказаний к управлению транспортным средством, определяющий конкретные <данные изъяты> заболевания, наличие которых исключает получение права на управление транспортными средствами, предусматривает учет всеми врачами, участвующими в освидетельствовании гражданина степени тяжести его заболевания и не предполагает произвольного применения.

Таким образом, установление степени тяжести заболевания, включенного в Перечень медицинских противопоказаний к управлению транспортным средством, является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении указанной категории дел.

Вместе с тем, административным истцом в подтверждение наличия у ФИО1 стойкого <данные изъяты> расстройства, являющегося медицинским противопоказанием для управления транспортным средством, каких-либо относимых и допустимых доказательств в материалы дела не представлено.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 26 Закона N 3185-1 одним из видов амбулаторной <данные изъяты> помощи является диспансерное наблюдение.

Согласно части 3 статьи 26 Закона N 3185-1 диспансерное наблюдение может устанавливаться независимо от согласия лица, страдающего <данные изъяты> расстройством, или его законного представителя в случаях, предусмотренных частью первой статьи 27 названного Закона, и предполагает наблюдение за состоянием <данные изъяты> здоровья лица путем регулярных осмотров врачом-<данные изъяты> и оказание ему необходимой медицинской и социальной помощи (часть 3).

Частью 1 статьи 27 Закона N 3185-1 установлено, что диспансерное наблюдение может устанавливаться за лицом, страдающим хроническим и затяжным <данные изъяты> расстройством с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями.

В силу части 2 статьи 27 названного Закона решение вопросов о необходимости установления диспансерного наблюдения и о его прекращении принимается комиссией врачей-<данные изъяты> назначенной руководителем медицинской организации, оказывающей <данные изъяты> помощь в амбулаторных условиях, или комиссией врачей-<данные изъяты>, назначенной органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в сфере здравоохранения.

Мотивированное решение комиссии врачей<данные изъяты> оформляется записью в медицинской документации. Решение об установлении или прекращении диспансерного наблюдения может быть обжаловано в порядке, установленном разделом VI указанного Закона (часть 3).

Аналогичные положения приведены в пункте 5 Порядка диспансерного наблюдения за лицом, страдающим хроническим и затяжным <данные изъяты> расстройством с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениям, утвержденным приказом Минздрава России от 30 июня 2022 года N 453н.

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами, решение об установлении в отношении ФИО1 диспансерного наблюдения комиссией врачей - <данные изъяты> не принималось.

Возражая против заявленных требований, административный ответчик представила справку о результатах освидетельствования врачебной комиссией ГБУЗ ВО «ОПБ №» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой у нее установлен диагноз «<данные изъяты> (т.1 л.д. 29), справку о результатах освидетельствования врачебной комиссией ГБУЗ ВО «ОПБ №» от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой у нее установлен диагноз «<данные изъяты>; нет показаний для диспансерного наблюдения, отсутствуют противопоказания к управлению транспортным средством (т.1 л.д. 37).

Указанная справка содержит результаты освидетельствования пациента, установленный ему диагноз, особенности течения заболевания и рекомендации. Данная справка не является медицинским освидетельствованием на наличие/отсутствие медицинских противопоказаний к управлению транспортным средством.

То обстоятельство, что ГБУЗ ВО «ОПБ №» не может выполнять работы по медицинскому освидетельствованию на наличие медицинских противопоказаний к управлению транспортным средством и функциональной диагностике, не подтверждает наличие у ФИО1 противопоказаний к управлению транспортным средством, поскольку не являлось основанием для выдачи ей водительского удостоверения.

Из медицинской карты пациента ФИО1 из ГБУЗ ВО «<адрес> больница» следует, что находилась на стационарном лечении в ОПБ № психиатрическое отделение с диагнозом «<данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с диагнозом «<данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, выписывалась под наблюдение ВПД, <данные изъяты> (т.1 л.д. 45 -46, 50 -51, 52 -53, 54 - 55, 56 - 57). Самостоятельно обращалась на прием к психиатру по месту жительства, назначалось медикаментозное лечение в период с 2020 года по апрель 2025 года, где каких-либо жалоб не высказывала, получала медикаментозное лечение, ее состояние оценивалось лечащим врачом как удовлетворительное (т.1 л.д. 43 - 81).

Допрошенная в суде в качестве свидетеля врач психиатр ГБУЗ ВО «ОПБ №» ФИО5 пояснила, что в феврале 2025 года по обращению ФИО1 в диспансерное отделение ГБУЗ ВО «ОПБ №» была проведена комиссия для разрешения вопроса о необходимости диспансерного наблюдения и дальнейшего допуска к управлению транспортным средством, по результатам которой установлено, что пациенту не показано диспансерное наблюдение. На момент осмотра выявлено состояние ремиссии, она может находиться на консультативном наблюдении, что не препятствует управлению транспортным средством. Таким противопоказанием является наличие дополнительных осложнений, сам по себе диагноз ничего не подтверждает.

Из показаний свидетеля врача психиатра-эксперта ФИО6 следует, что по результатам изучения медицинской документации ФИО1 и беседы с ней в ходе амбулаторной судебно-<данные изъяты> экспертизы установить наличие/отсутствие затяжного характера заболевания, его тяжелых последствий не представилось возможным, было рекомендовано проведение стационарной экспертизы.

Согласно приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 11 января 1993 года N 6 "О некоторых вопросах деятельности <данные изъяты> службы" задачами внебольничных <данные изъяты> учреждений являются: амбулаторная консультативнолечебная <данные изъяты> помощь населению, диспансерное наблюдение больных.

В соответствии со статьей 26 Закона N 3185-1 в отношении лица, страдающего <данные изъяты> расстройством, в амбулаторных условиях осуществляются профилактика, диагностика, лечение, медицинская реабилитация и диспансерное наблюдение (часть 1). <данные изъяты> помощь в амбулаторных условиях (за исключением диспансерного наблюдения) оказывается при добровольном обращении лица, страдающего <данные изъяты> расстройством, в соответствии со статьей 4 настоящего Закона (часть 2).

Следовательно, консультативное наблюдение у <данные изъяты> - это форма амбулаторной <данные изъяты> помощи, при которой человек приходит к врачу по собственному желанию или с согласия, получает консультацию, лечение и поддержку, не подпадая под принудительное диспансерное наблюдение. В отличие от диспансерного учета, консультативное наблюдение не приводит к социальным ограничениям, поскольку нет юридических последствий.

Вместе с тем отсутствие диспансерного наблюдения в отношении ФИО1 свидетельствует о том, что имеющееся у нее заболевание «<данные изъяты>» не является хроническим и затяжным психическим расстройством с тяжелыми стойкими или часто обостряющимися болезненными проявлениями, в связи с чем у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных требований прокурора.

Вышеуказанные выводы суда не опровергаются и заключением комиссии экспертов ГБУЗ ВО «ОПБ №» от ДД.ММ.ГГГГ №а, согласно которому ФИО1 <данные изъяты>. Однако комиссия пришла к заключению, что для решения диагностических и экспертных вопросов в отношении ФИО1 необходимо динамическое клиническое наблюдение и дополнительные методы исследования (т.1 л.д. 98 - 101).

Таким образом, из указанного заключения следует, что у ФИО1 не выявлено каких-либо <данные изъяты> признаков; наличие стойкого <данные изъяты>, являющегося медицинским противопоказанием для управления транспортным средством, также не подтверждено.

Доводы прокурора об уклонении административного ответчика от проведения стационарной <данные изъяты> экспертизы судом признаются несостоятельными.

Между тем, пунктом 5 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.

В соответствии с частью 1 статьи 20 этого же Федерального закона необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи. Случаи, когда медицинское вмешательство допускается без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя, порядок принятия соответствующего решения установлены частями 9 и 10 этой же статьи.

Исходя из части 1, пункта 2 части 2 и части 3 статьи 65 указанного Федерального закона медицинское освидетельствование лица представляет собой совокупность методов медицинского осмотра и медицинских исследований, направленных на подтверждение такого состояния здоровья человека, которое влечет за собой наступление юридически значимых последствий. Одним из видов медицинского освидетельствования является психиатрическое освидетельствование, которое проводится в соответствии с законодательством Российской Федерации о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании.

В соответствии со ст. 4 Закона РФ N 3185-1 согласия ФИО1 на такое медицинское вмешательство (стационарную <данные изъяты> экспертизу) не получено (т. 1 л.д. 130), а с учетом отсутствия в отношении нее диспансерного наблюдения, наличия в материалах дела заключения врачебной комиссией ГБУЗ ВО «ОПБ №» от ДД.ММ.ГГГГ, сам факт наличия у нее диагноза «<данные изъяты>» и самостоятельного обращения за амбулаторной <данные изъяты> помощью не является безусловным основанием для ее назначения.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения административного иска.

Руководствуясь ст. ст. 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации,

решил:

В удовлетворении иска прокурора Киржачского района Владимирской области в защиту интересов неопределенного круга лиц к ФИО1 о прекращении права ФИО1 на управление транспортным средством отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Киржачский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья И.И. Колокина

Решение в окончательной форме составлено 17 октября 2025 года.