Решение № 2-637/2017 2-637/2017~М-407/2017 М-407/2017 от 16 июля 2017 г. по делу № 2-637/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Каменск-Уральский 17 июля 2017 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Попковой Н.В.

с участием представителя истца ФИО3, представителей ответчиков ФИО4, ФИО5,

при секретаре Сергеевой П.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2 – 637/2017 по иску ФИО6 к ФИО7, ФИО8 о взыскании неосновательного обогащения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО6 обратился в суд с иском к ФИО7 о взыскании суммы неосновательного обогащения. В обоснование иска указано, что в июле 2015 между истцом и ответчиком был заключен устный договор купли – продажи транспортного средства – экскаватора <*****> по цене 700 000 руб. в рассрочку. После достигнутой устной договоренности ответчик передал истцу указанный экскаватор, который с июля 2015 по октябрь 2016 находился у истца. На основании достигнутых договоренностей истец выплачивал выкупную стоимость экскаватора ответчику, за период с июля 2015 по октябрь 2016 истцом выплачено 570 000 руб. В связи с финансовыми затруднениями с апреля 2016 ФИО6 перестал выплачивать ответчику выкупную стоимость экскаватора, в связи с чем ФИО7 обратился с заявлением в отдел полиции (КУСП № 8167 от 01.06.2016) по факту невозвращения экскаватора. По результатам проведенной проверки было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Истец ФИО6 передал экскаватор под расписку ответчику ФИО7, который устно пообещал вернуть истцу выплаченные за экскаватор денежные средства. 12.12.2016 истец обратился в отдел полиции с заявлением по факту невыплаты ФИО7 денежных средств за экскаватор (КУСП № 18357 от 12.12.2016), по результатам проверки вынесено постановление от 21.12.2016 об отказе в возбуждении уголовного дела. До настоящего времени ответчик уплаченные за экскаватор денежные средства истцу не вернул. Ссылаясь на ст.ст. 432, 454, 486, 488, 489 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец указал, что договор купли – продажи с рассрочкой платежа между сторонами является незаключенным, в связи с чем к возникшим правоотношениям подлежат применению положения главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении. Ссылаясь на ст.ст. 1102, 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец указал, что в результате недобросовестного поведения ответчика имеет место неосновательное обогащение в виде денежной суммы в размере 570 000 руб. Со ссылкой на ст.ст. 395, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО6 указал, что ФИО7 узнал о неосновательности получения (сбережения) денежных средств в размере 570 000 руб. в день вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела 09.06.2016. С указанной даты подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами, размер которых за период с 09.06.2016 по 27.03.2017 составляет 44 812, 28 руб. С учетом изложенного, ФИО6 просит взыскать с ФИО7 неосновательное обогащение в размере 570 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.06.2016 по день вынесения решения судом, в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины 9 348 руб.

Определением Синарского районного суда г. Каменска – Уральского от 25.05.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО8

Определением Синарского районного суда г.Каменска – Уральского от 22.06.2017 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО8, к производству суда принято уточненное исковое заявление истца ФИО6 к ответчикам ФИО7, ФИО8

В уточненном исковом заявлении указано, что в июле 2015 истец и ответчики заключили устный договор купли – продажи транспортного средства – экскаватора <*****>, стоимостью 700 000 руб. в рассрочку. Юридически собственником экскаватора является ответчик ФИО7, фактически экскаватором владели и распоряжались оба ответчика. После достижения устной договоренности ответчики передали экскаватор истцу, с июля 2015 по октябрь 2016 экскаватор находился у ФИО6 На основании достигнутых договоренностей истец выплачивал выкупную стоимость экскаватора ответчикам без определенного графика и разными суммами. За период с июля 2015 по октябрь 2016 истец выплатил денежные средства в сумме 570 000 руб. Частично денежные средства передавались через ФИО8 В связи с финансовыми трудностями с апреля 2016 истец перестал выплачивать выкупную стоимость экскаватора, в связи с чем ответчик ФИО7 обратился с заявлением в органы полиции. По результатам проведенной проверки было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Истец передал ответчику ФИО7 экскаватор под расписку, ответчик ФИО7 устно в присутствии участкового полиции пообещал ФИО6 вернуть выплаченные за экскаватор денежные средства. 12.12.2016 в отдел полиции обратился истец с заявлением о том, что ФИО7 не возвращает ему денежные средства за экскаватор, по результатам проведенной проверки вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. До настоящего времени денежные средства истцу не возвращены. Ссылаясь на ст.ст. 432, 454, 486, 488, 489, 1102, 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец указал, что договор купли – продажи с рассрочкой платежа между сторонами является незаключенным, при этом, ответчики неосновательно приобрели имущество истца на сумму 570 000 руб., причинив ему имущественный вред. О неосновательности своего обогащения ответчики узнали 09.06.2016, в день вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Ссылаясь также на ст.ст. 322, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО6 просит взыскать солидарно с ответчиков ФИО7, ФИО8 неосновательное обогащение в сумме 570 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.06.2016 по день вынесения решения судом, а также судебные расходы на уплату государственной пошлины.

В судебном заседании истец ФИО6, его представитель ФИО3, действующая на основании доверенности от 29.03.2017 сроком действия три года, исковые требования поддержали в полном объеме. Дополнительно пояснили, что между истцом и ответчиками ФИО7, ФИО8 в устной форме было достигнуто соглашение о приобретении ФИО6 экскаватора <*****> по договору купли – продажи по цене 700 000 руб. с оплатой в рассрочку. В июле 2015 года между сторонами была достигнута договоренность о внесении истцом платежей в размере 150 000 руб. ежемесячно, последний платеж – оставшаяся сумма долга. Конечный срок уплаты денежных средств – декабрь 2015 года. Ответчик ФИО8 передал истцу экскаватор, а также ПТС от него, ключи. В сентябре 2015, октябре 2015, ноябре 2015 ФИО6 были переданы ФИО8 100 000 руб. соответственно, а всего 300 000 руб., в декабре 2015 - 150 000 руб., в январе 2016 – 50 000 руб., в феврале 2016 – 30 000 руб. Денежные средства передавались ФИО8, письменно факт передачи денежных средств не фиксировался. В связи со сложным материальным положением истец не смог в последующем вносить денежные средства. В связи с обращением ФИО7 в органы полиции ФИО6 был приглашен к участковому уполномоченному полиции ФИО1., где также находился ФИО7 В присутствии УУП ФИО1 между ФИО6 и ФИО7 была достигнута договоренность о возвращении истцом ответчику экскаватора, а также возвращении ответчиком истцу уплаченных денежных средств. УУП ФИО1 предложил ФИО7 написать расписку о выплате денежных средств, на что ответчик пояснил, что выдаст расписку только после передачи экскаватора. В июле 2016 истец позвонил ФИО7, сообщив, что имеется работа на экскаваторе, на что ФИО7 пояснил, что предоставит экскаватор только в случае выплаты ему денежных средств. В июле 2016 ФИО6 привез ФИО7 денежные средства в сумме 40 000 руб., без письменного оформления, ФИО7 передал экскаватор ФИО6 В дальнейшем в связи с отсутствием работы экскаватор был помещен в бокс. В период октября – ноября 2016 ФИО7 приехал к ФИО6, сообщив, что на экскаватор нашелся покупатель, его необходимо помыть и продать. Ответчик также пояснил, что после продажи возвратит ФИО6 выплаченные им денежные средства. Экскаватор был передан ФИО7 При обращении истца к ответчику через несколько дней ФИО7 пояснил, что не имеет задолженности перед истцом, выплачивать какие – либо денежные средства не намерен. Истец также пояснил, что весь период нахождения в его владении экскаватора он им пользовался, эксплуатировал. По доводам искового заявления истец ФИО6, представитель истца ФИО3 настаивали на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика ФИО7 - ФИО4, действующий на основании доверенности от 10.06.2017 сроком действия один год, а также ответчик ФИО7 в ходе ранее проведенного судебного заседания исковые требования не признали. Суду пояснили, что в апреле 2015 ответчик приобрел в собственность экскаватор <*****> с целью предоставления в пользование третьим лицам за плату. В июле 2015 ФИО8, являющийся мужем сестры супруги ответчика, сообщил, что ФИО6 готов взять в аренду экскаватор <*****> за плату. На тот период ФИО8 ФИО6 уже был предоставлен в аренду фронтальный погрузчик, за который истец вносил арендные платежи. Между сторонами была достигнута договоренность о предоставлении ФИО7 экскаватора ФИО6 во временное пользование по цене 1 200 руб. в час, при оплате ФИО7 услуг водителя экскаватора, ГСМ, технического обслуживания. Экскаватор фактически был передан ФИО6 В конце июля 2015 ФИО8 передал ФИО7 денежные средства в сумме 10 000 руб., уплаченные ФИО6 в счет арендной платы. В сентябре 2015 ФИО6 инициировал встречу с ответчиками, в ходе которой попросил снизить размер арендной платы до 800 руб. в час, с условием, что сам будет управлять экскаватором. ФИО7 выразил согласие при условии, что истцом будут своевременно вноситься платежи за пользование транспортным средством. В сентябре 2015 ФИО8 передал ФИО7 денежные средства в сумме 10 000 руб. от ФИО6, пояснив, что в таком размере платеж внесен истцом в последний раз, после чего платежи будут вноситься в согласованном размере и своевременно. В дальнейшем платежи за пользование экскаватором истцом не вносились. В феврале 2016 ФИО6 передал ФИО7 30 000 руб. за аренду погрузчика, переданного ему ФИО8, деньги за аренду экскаватора обещал привезти позднее. ФИО7 разделил полученную сумму пополам, передав ФИО8 15 000 руб. Иные средства истцом не уплачивались. После февраля 2016 ФИО6 стал скрываться от ответчиков, на звонки не отвечал, в связи с чем ФИО7 был вынужден обратиться в полицию. После проверки заявления ответчика ФИО6 возвратил экскаватор, пригнав его к дому ФИО8 Экскаватор находился в плохом техническом состоянии, с поврежденными колесами. В конце июля 2016 ФИО6 вновь обратился к ФИО7 с просьбой возобновить аренду экскаватора, обещая погасить имеющиеся долги, заплатить за новую аренду. Экскаватор вновь был передан истцу, однако, ни одного платежа ФИО6 не внес. С сентября 2016 ФИО7 начал поиски экскаватора, который был найден в ноябре 2016 в гаражах, изъят у ФИО6 Никаких претензий ФИО6 не высказывал, заявив, что у него нет денежных средств на оплату аренды и он не возражает против возвращения экскаватора его собственнику. О принадлежности экскаватора на праве единоличной собственности ФИО7 истец знал изначально, поскольку ему было передано свидетельство о регистрации ТС. На основании ст. 312 Гражданского кодекса Российской Федерации у ФИО6 отсутствуют основания для предъявления требований ответчику ФИО7 Истец признает, что денежные средства им передавались ненадлежащему кредитору. Ответчик ФИО7 в ходе ранее проведенного судебного заседания, а также представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании настаивали на том, что условия договора купли – продажи ТС с рассрочкой платежа между сторонами никогда не согласовывались, у ответчика не имелось намерения заключать такой договор. Между истцом ФИО6 и ответчиком ФИО7 был заключен договор аренды экскаватора. Поскольку письменная форма договора аренды не соблюдена, встречный иск ответчиком не предъявляется. В исковом заявлении истец признает незаключенным договор купли – продажи, соответственно, признает отсутствующим существование обязательств сторон друг перед другом. Ссылаясь на п.1 ст. 1102, п.4 ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, представитель ответчика указал, что с момента достижения договоренности с ФИО7 об использовании экскаватора истец заведомо должен был знать, что заключение договора требует письменной формы. Отсутствие юридических знаний не является основанием для нарушения требований закона, поскольку истец не был лишен возможности получения квалифицированной юридической помощи, к тому же он занимался предпринимательской деятельностью, в связи с чем знал, каким образом оформляются договоры такого вида. Ответчик ФИО7 неоднократно предлагал истцу ФИО6 заключить письменный договор аренды транспортного средства, от чего истец отказывался. В удовлетворении исковых требований представитель ответчика просил отказать.

Представитель ответчика ФИО8 – ФИО5, действующая на основании доверенности от 10.07.2017 сроком действия один год, исковые требования не признала. В обоснование позиции ответчика ФИО8 пояснила, что в собственности ФИО8 находился фронтальный погрузчик, предоставляемый в аренду частным лицам. В 2013 году к ФИО8 обратился истец ФИО6, который представился индивидуальным предпринимателем и попросил сдать погрузчик в аренду на длительный срок. По условиям устной договоренности между ФИО6 и ФИО8 оплата аренды погрузчика с водителем составляла 1200 руб. в час, при этом, расходы на оплату труда водителя, техническое обслуживание и топливные расходы нес собственник. Расчет оплаты производился из условий работы погрузчика по 8 часов в день, с двумя выходными в неделю. Истца ФИО6 такие условия устроили, погрузчик работал в одном месте - на отвалах за АО «Каменск – Уральский литейный завод», в забое. Арендную плату ФИО6 передавал ФИО8 разными суммами, привозил в забой либо домой. Домой деньги ФИО6 привозил всегда один, посторонних лиц при этом не было. При передаче денег ФИО6 заходил в ограду дома, где во дворе передавал денежные средства, с улицы этого не видно. Так как передаваемые истцом суммы были небольшими, не более 10 000 руб., то деньги ФИО6 передавал купюрами по 1 000, 500 и 100 руб. На погрузчике работали поочередно два человека. Сам ФИО8 почти ежедневно приезжал в забой для заправки погрузчика топливом и технического обслуживания. В нерабочее время погрузчик находился на площадке перед домом по адресу: <адрес>. У ответчика ФИО8 имеется родственник ФИО7, они дружат семьями и поддерживают близкие отношения. В беседе ФИО8 рассказывал ФИО7 о том, каким образом и на каких условиях используется погрузчик. ФИО7 также решил приобрести подобную технику и таким же образом сдавать ее в аренду. В апреле 2015 года ФИО7 приобрел в свою собственность экскаватор, который по договоренности с ФИО8 также стоял на площадке у дома ФИО8 ФИО7 сдавал данный экскаватор в аренду разным лицам, иногда на несколько часов, иногда на день - два. Расчет по аренде экскаватора был такой же, как на погрузчике. В июле 2015 года истец ФИО6 увидел у дома ФИО8 экскаватор и спросил, можно ли взять его в аренду на тех же условиях. ФИО8 сразу пояснил, что экскаватор принадлежит ФИО7 и он не вправе им распоряжаться. ФИО8 позвонил ФИО7 и передал трубку телефона ФИО6 ФИО6 предложил ФИО7 сдать ему экскаватор в аренду на тех же условиях, что и у ФИО8 ФИО7 приехал лично, они обговорили, что ФИО7 передает ФИО6 экскаватор в аренду на тех же условиях, что и ФИО8 передал погрузчик. Никакого разговора о купле - продаже экскаватора не велось. ФИО7 сообщил ФИО6, что топливо и запчасти на экскаватор он будет передавать через ФИО8, арендную плату попросил передавать также через ФИО8 На предложение ФИО7 заключить письменный договор аренды ФИО6 отказался, пояснив, что в течение двух лет работает с ФИО8 без письменных договоров, лишние формальности ему не нужны. ФИО6 также пояснил, что денежные средства он будет отдавать по пятницам, поскольку в пятницу он сдает собранный металл и получает деньги. В конце июля 2015 года ФИО6 передал для ФИО7 10 000 рублей, деньги он привез вместе с арендой за погрузчик и сумму назвал сам. С начала июля по сентябрь 2015 года арендные платежи за погрузчик ФИО6 отдавал нерегулярно, 3 - 4 раза суммами не более 10 000 рублей, денежные средства передавались без свидетелей. При этом, ФИО8 не интересовался, отдает ли ФИО6 деньги ФИО7 самостоятельно, так как какого – либо отношения к их договоренности ФИО8 не имел. На экскаваторе около двух месяцев работал наемный водитель, но в сентябре 2015 года ФИО6 от водителя и обслуживания экскаватора собственником отказался и попросил ФИО7 снизить аренду до 800 рублей в час. В конце сентября 2015 года ФИО6 привез ФИО8 денежную сумму в размере 20 000 рублей, пояснив, что это деньги за аренду техники, из данной денежной суммы нужно передать ФИО7 10 000 рублей, что ФИО8 и сделал. После сентября 2015 года ФИО6 денежных средств за аренду для ФИО7 не передавал. Также ФИО6 с сентября 2015 года перестал вносить арендную плату ФИО8 за погрузчик, перестал появляться в забое и лишь высказывал обещания вернуть деньги за аренду как ФИО8, так и ФИО7 Начиная с октября 2015, ФИО6 перестал выходить на связь, но техника продолжала работать с другими водителями, а сам ФИО6 от ответчиков скрывался. В декабре 2015 года ФИО6 позвонил ФИО8 и сказал, что у него есть вопросы по экскаватору. ФИО8 переадресовал истца к Заостровскому, пояснив, что отношения к экскаватору не имеет. В конце февраля 2016 года ФИО7 передал ФИО8 деньги в размере 15 000 рублей, пояснив, что к нему приезжал Пермяков и отдал 30 000 руб. на двоих за аренду погрузчика и экскаватора. После этого никаких денежных средств от ФИО6 ФИО8 не получал. Свой погрузчик он забрал с разрешения сотрудников полиции со стоянки, куда он был ими поставлен после изъятия у ФИО6 при проверке его предпринимательской деятельности. Экскаватор ФИО7 сотрудники полиции не изымали, так как ФИО6 его спрятал. Поскольку место нахождения экскаватора было не известно, ФИО7 обратился в полицию, после чего в июне 2016 года ФИО6 пригнал экскаватор к дому ФИО9 Экскаватор был в плохом техническом состоянии. После этого ФИО6 неоднократно звонил ФИО8 с просьбой уговорить ФИО7 продолжить аренду экскаватора, так как у него появилась работа. ФИО8 вновь сообщил ФИО6, что никакого отношения к экскаватору он не имеет и рекомендовал обращаться к ФИО7 Как известно ФИО8, ФИО6 и ФИО7 договорились возобновить аренду, в конце июля 2016 года ФИО6 забрал экскаватор. Никаких денежных средств с указанного периода времени, в том числе, ни долгов за аренду погрузчика, ни за экскаватор, ФИО6 не передавал. ФИО7 говорил ФИО8 о том, что ФИО6 вновь от него скрывается, ФИО7 разыскивает свой экскаватор. В ноябре 2016 года по просьбе ФИО7 они поехали в район ГАТП, где ФИО6 вернул ФИО7 экскаватор, который вновь оказался в плохом техническом состоянии. ФИО7 потребовал от ФИО6 возвратить долг за аренду экскаватора, на что ФИО6 ответил, что денежных средств не имеет, никому ничего выплачивать не будет. Больше ФИО8 истца ФИО6 не видел, никаких требований до судебного разбирательства ФИО6 к нему не предъявлял. Исковые требования ФИО6 ответчик ФИО8 не признает в полном объеме, поскольку считает себя ненадлежащим ответчиком по заявленному иску. Ответчик полагает, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты своих прав. Между ФИО8 и ФИО6 никогда не заключался ни устный, ни письменный договор, предметом которого являлся спорный экскаватор. ФИО8 никогда не являлся собственником или законным владельцем спорного экскаватора и не имел никаких полномочий по распоряжению данным имуществом. Доверенности на право получения денежных средств от ФИО6 в пользу третьих лиц у ФИО8 никогда не было. Каких - либо обязательств перед ФИО6, связанных с осуществлением последним эксплуатации экскаватора, у ФИО8 не имелось. Кроме того, как непосредственный очевидец переговоров между ФИО6 и ФИО7, ФИО8 утверждает, что никаких переговоров о заключении договора купли - продажи экскаватора между ФИО8, ФИО7 и ФИО6 никогда не велось, договоренностей об этом не имелось. Имел место устный договор аренды экскаватора, заключенный между ФИО6 и ФИО7 по условиям, аналогичным договоренности об аренде фронтального погрузчика, имевшейся между ФИО6 и ФИО8 После привлечения к участию в деле ответчик ФИО8 обратился за юридической помощью, где ему было разъяснено, что для заключения договора аренды транспортного средства и предъявления требований о взыскании задолженности по оплате аренды транспортного средства требуется обязательная письменная форма договора. В связи с указанным обстоятельством ответчик ФИО8 не желает подавать встречное исковое заявление к ФИО6 о взыскании задолженности по договору аренды фронтального погрузчика, полагая его бесперспективным.С учетом приведенных доводов в удовлетворении исковых требований представитель ответчика просила отказать.

Выслушав объяснения истца и его представителя, представителей ответчиков, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства в материалах дела, обозрев материалы проверки КУСП № 8167 по заявлению ФИО7 от 01.06.2016, КУСП №18357 от 12.12.2016 по заявлению ФИО6, суд приходит к следующему выводу:

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

В силу ст. 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Из смысла изложенных норм закона следует, что обязательства вследствие неосновательного обогащения возникают при наличии следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит безосновательно. При этом, возврату потерпевшему подлежит именно то имущество, которое неосновательно получено приобретателем, а не иное, в том числе, имущество, которое было приобретено за счет неосновательно полученного имущества.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Следовательно, при заявлении исковых требований о взыскании неосновательного обогащения истец обязан доказать принадлежность ему имущества, переданного ответчику, его стоимость, факт передачи принадлежащего истцу имущества ответчику, отсутствие правовых оснований для нахождения у ответчика имущества, принадлежащего истцу.

Из материалов дела следует, что в период с 13.04.2015 за ответчиком ФИО7 зарегистрирован экскаватор <*****> года выпуска (сведения Гостехнадзора от 11.05.2017 № 10-06/332).

Из объяснений истца и его представителя, ответчика ФИО7 и его представителя следует, что в период с июля 2015 по июнь 2016, с июля 2016 по ноябрь 2016 экскаватор <*****> находился в фактическом пользовании истца ФИО6

Указанный факт подтверждается и имеющейся в материале КУСП № 8167 распиской ФИО6 от 02.06.2016, содержащей обязательство по возвращению экскаватора ФИО7

В обоснование иска истец и его представитель утверждали о достижении между сторонами спора соглашения о продаже истцу ФИО6 в собственность экскаватора <*****> по цене 700 000 руб. с условием оплаты стоимости товара в рассрочку, а также о внесении истцом в счет исполнения указанной договоренности платежей на общую сумму 570 000 руб.

Опровергая указанные доводы, ответчик ФИО7 в ходе ранее проведенного судебного заседания, а также представители ответчиков ФИО7, ФИО8 в судебном заседании пояснили, что между сторонами никогда не заключалось соглашение о продаже ФИО7 истцу ФИО6 экскаватора <*****>, в том числе, с условием оплаты в рассрочку. Ответчик ФИО7 пояснил, что изначально приобретал экскаватор с целью сдачи его в аренду третьим лицам и получения прибыли, в связи с чем намерения продать транспортное средство, тем более, вскоре после его покупки, не имел.

Из исследованного судом материала проверки КУСП № 8167 от 01.06.2016 следует, что 01.06.2016 ответчик ФИО7 обратился в ОП № 24 МО МВД России «Каменск – Уральский» с заявлением о розыске ФИО6 и изъятии из его незаконного пользования принадлежащего заявителю на праве собственности экскаватора <*****>. В материалах проверки также имеется объяснение ФИО7 (отобранное сотрудником полиции) с указанием о том, что в сентябре 2015 он передал экскаватор <*****> ФИО6 в аренду с правом дальнейшего выкупа. До апреля 2016 условия договора ФИО6 выполнялись, после чего ФИО6 перестал выполнять условия договора, перестал поддерживать связь с заявителем.

Из материалов дела также следует, что 12.12.2016 ФИО6 обратился в органы полиции с заявлением по факту невыплаты ФИО7 денежных средств в сумме 530 000 руб., уплаченных по договору купли – продажи экскаватора с рассрочкой платежа (материал проверки КУСП№ 18357 от 12.12.2016).

Из имеющегося в материалах проверки КУСП № 18357 от 12.12.2016 объяснения ФИО7 от 15.12.2016 следует, что спорный экскаватор был передан ФИО6 в аренду, о продаже экскаватора с ФИО6 ответчик никогда не договаривался.

Из объяснения ФИО8 от 16.12.2016, также имеющегося в материалах проверки КУСП № 18357 от 12.12.2016, следует, что ФИО6 в аренду был предоставлен экскаватор, была достигнута договоренность о выплате арендной платы 10 000 руб. в день. В период с июля 2015 по апрель 2016 ФИО6 пользовался экскаватором, выплачивал арендную плату. Учет уплаченных сумм не велся, даты их внесения не фиксировались. С апреля 2016 ФИО6 перестал выплачивать аренду, давал обещания, переносил сроки по их выполнению. В объяснении указано, что никакой договоренности о продаже ФИО6 трактора не было, транспортное средство было предоставлено в аренду. С июля 2016 по ноябрь 2016 экскаватор вновь был предоставлен ФИО6 в аренду, в связи с невнесением платежей ФИО7 забрал у ФИО6 трактор. В объяснении также указано, что сумма 530 000 руб. – это деньги, выплаченные ФИО6 ФИО8 и ФИО7 за аренду трактора, а не за его покупку. О продаже трактора стороны никогда не договаривались.

В судебном заседании по ходатайству истца и его представителя в качестве свидетеля был допрошен ФИО1, являющийся УУП ОП № 24 МО МВД России «Каменск – Уральский», проводившим проверку по заявлению ФИО7 от 01.06.2016. Из показаний свидетеля следует, что в ходе проверки на опорный пункт были вызваны ФИО7, ФИО6 При даче объяснений ФИО6 сообщил, что у него в аренде находится экскаватор с правом дальнейшего выкупа. В связи с невнесением платежей ФИО7 потребовал возвратить технику. В ходе опроса ФИО6 и ФИО7 вместе вышли из кабинета, где общались в отсутствие свидетеля. После возвращения в кабинет ФИО6 сообщил, что напишет расписку о возвращении экскаватора ФИО7 ФИО7 пояснил, что после продажи экскаватора возвратит ФИО6 часть денежных средств, о чем расписку выдавать не будет, так как экскаватор ему не возращен. Свидетель пояснил, что конкретные суммы, подлежащие выплате, а также основания выплаты денежных средств в его присутствии сторонами не сообщались.

По ходатайству истца и его представителя в судебном заседании также был допрошен свидетель ФИО2, пояснивший, что ранее он являлся работником истца ФИО6, имеющего статус индивидуального предпринимателя. Свидетель сообщил, что в конце 2015 на объект, где вел предпринимательскую деятельность ФИО6, был пригнан новый экскаватор. ФИО6 пояснил свидетелю, что экскаватор приобретен в рассрочку. В период сентября – декабря 2015 свидетель вместе с ФИО6 ездил к ФИО8 для передачи денежных средств. Непосредственно при передаче денежных средств свидетель не присутствовал, поскольку находился в машине. Однако, в каждом случае ФИО6 перед выходом из автомобиля пересчитывал денежные средства, свидетель помнит, что их всегда было не менее 50 000 руб.

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав исследованные доказательства в совокупности, оценив их в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, подтверждающих факт достижения между сторонами спора соглашения о продаже ответчиком ФИО7 истцу ФИО6 в собственность экскаватора <*****> по цене 700 000 руб. с условием оплаты товара в рассрочку в материалах дела нет, суду не представлено.

Как указано ранее, обращаясь 01.06.2016 с заявлением в ОП № 24 о принятии мер по розыску ФИО6, ответчик ФИО7 просил изъять у истца транспортное средство, указав о незаконном пользовании им ФИО6

Как при проведении проверок органами полиции (по заявлениям истца и ответчика), так и на протяжении всего периода судебного заседания ответчик ФИО7, представитель ответчика ФИО4 поясняли, что между сторонами никогда не достигалось соглашения о продаже экскаватора в собственность истца с условием его оплаты в рассрочку.

Сам по себе факт указания ФИО7 в объяснении от 01.06.2016 о предоставления ФИО6 экскаватора в аренду с правом дальнейшего выкупа доводы истца о заключении между сторонами соглашения о продаже экскаватора с условием о рассрочке платежа не подтверждает, поскольку договор аренды с правом дальнейшего выкупа по своей природе является иной сделкой (ст. 624 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Иных доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, подтверждающих доводы истца, в материалах дела нет, суду не представлено.

Факт дачи истцом ФИО6 объяснений при проведении проверок по материалам КУСП № 8167 от 01.06.2016, КУСП №18357 от 12.12.2016, а также в судебном заседании о заключении сторонами соглашения о купле – продаже экскаватора <*****> с рассрочкой платежа в отсутствие иных доказательств не может быть признан достаточным доказательством, подтверждающим доводы истца.

Вопреки позиции стороны истца, показания свидетеля ФИО1 не являются достоверным и достаточным доказательством достижения между сторонами соглашения о продаже спорного экскаватора в собственность истца, поскольку, как пояснил свидетель, в его присутствии конкретные суммы, а также основания их выплаты сторонами не сообщались. При этом, объяснения ФИО7 о намерении вернуть ФИО6 часть денежных средств после возвращения экскаватора, высказанные в присутствии свидетеля, сами по себе доказательством наличия соглашения о купле – продаже экскаватора не являются.

Не являются таковым доказательством и показания свидетеля ФИО2, при том, что в ходе ранее проведенного судебного заседания представитель истца поясняла, что передача денежных средств истцом ФИО6 всегда производилась в отсутствие свидетелей.

Учитывая изложенное в совокупности, суд приходит к выводу о недоказанности истцом факта достижения между сторонами соглашения о продаже в собственность ФИО6 экскаватора <*****> по цене 700 000 руб. с рассрочкой платежа.

В соответствии с ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

В обоснование заявленного иска ФИО6 ссылается на неосновательное обогащение ответчиков, выразившееся в неосновательном получении денежных средств в счет оплаты стоимости экскаватора ЕК – 18 по договору купли – продажи, который в установленном законом порядке заключен не был, право собственности на транспортное средство истцу не передано.

Учитывая недоказанность истцом названных обстоятельств, исковые требования ФИО6 по заявленным основаниям удовлетворению не подлежат.

Анализ исследованных судом доказательств позволяет прийти к выводу о том, что между истцом и ответчиком ФИО7 фактически сложились отношения, характерные для аренды транспортного средства.

В соответствии со ст. 632 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации. Правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок (статья 621) к договору аренды транспортного средства с экипажем не применяются.

В силу ст. 642 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации. Правила о возобновлении договора аренды на неопределенный срок и о преимущественном праве арендатора на заключение договора аренды на новый срок (статья 621) к договору аренды транспортного средства без экипажа не применяются.

Из объяснений ответчика ФИО7 следует, что до сентября 2015 экскаватор предоставлялся в аренду ФИО6 с экипажем, что включало в себя несение ответчиком расходов по оплате услуг водителя экскаватора, приглашенного дополнительно, а также в несении расходов по технической эксплуатации ТС (заправка ГСМ, техническое обслуживание). С сентября 2015 экскаватор предоставлялся истцу в аренду без экипажа (без водителя и несения собственником расходов по технической эксплуатации).

Учитывая, что предоставление транспортного средства в аренду осуществляется на условиях платности, факт передачи истцом ответчикам денежных средств о наличии неосновательного обогащения со стороны ФИО7, ФИО8 свидетельствовать не может.

При этом, суд находит обоснованными доводы представителей ответчиков о недоказанности истцом факта выплаты ответчикам денежных средств в сумме 570 000 руб. Так, из объяснений ответчика ФИО7 и его представителя следует, что ФИО6 через ФИО8 ФИО7 были переданы денежные средства в сумме 20 000 руб. (июль 2015 – 10 000 руб., сентябрь 2015 – 10 000 руб.), а также лично переданы в феврале 2016 – 30 000 руб., из которых 15 000 руб. ФИО7 передал ФИО8 в качестве платы ФИО6 за аренду фронтального погрузчика. Иных денежных средств истцом не уплачивалось.

Аналогичные объяснения были даны в судебном заседании представителем ответчика ФИО8 ФИО5, пояснившей, что июле 2015, сентябре 2015 истец передал ответчику для ФИО7 денежные средства в сумме 20 000 руб., также в период с июля 2015 по сентябрь 2015 Пермяков 3 – 4 раза привозил денежные средства ФИО8 в счет уплаты арендных платежей за фронтальный погрузчик, предоставленный данным ответчиком истцу в аренду. Кроме того, в феврале 2016 ФИО7 передал ФИО8 денежные средства в сумме 15 000 руб. от ФИО6 за аренду фронтального погрузчика. Иных платежей истец ответчику не передавал.

Из объяснений ответчика ФИО8 от 16.12.2016, имеющихся в материалах проверки КУСП № 18357, следует, что «сумма 530 000 рублей – это деньги, которые выплатил Пермяков мне и Заостровскому за аренду трактора, а не за его покупку».

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 пояснила, что сумма 530 000 руб. была указана ответчиком в письменном объяснении со слов истца ФИО6, о данной сумме ФИО8 узнал от ФИО6 Фактически учет денежных средств, передаваемых ФИО6 в счет оплаты арендных платежей за переданный ему ФИО8 погрузчик, а также переданный ФИО7 экскаватор, никогда и никем не велся. Об этом же указано и в письменном объяснении ФИО8 от 16.12.2016.

Суд учитывает, что указанный факт был признан в судебном заседании и истцом ФИО6

Оценивая имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что объяснение ФИО8 от 16.12.2016 (на которое сторона истца ссылалась как на одно из доказательств обоснованности заявленного иска) достоверным доказательством выплаты истцом ответчикам ФИО7, ФИО8 денежных средств именно в размере 570 000 руб. не является. В объяснении ФИО8 от 16.12.2016 отсутствуют сведения о получении конкретных сумм от ФИО6 каждым из ответчиков. При этом, содержание приведенного объяснения не опровергает доводы представителя ответчика ФИО5 о сообщении ФИО8 суммы 530 000 руб. в письменном объяснении со слов ФИО6

Более того, истцом в ходе судебного разбирательства был признан факт аренды у ответчика ФИО8 фронтального погрузчика, о чем также пояснил допрошенный по ходатайству истца свидетель ФИО10 Истец утверждал и о систематической передаче ФИО8 денежных средств в счет оплаты аренды указанного транспортного средства.

Доказательств того, что передаваемые, по утверждению истца, ответчику ФИО8, денежные средства не являлись арендной платой за пользование фронтальным погрузчиком либо превышали размер арендной платы за пользование фронтальным погрузчиком, предоставленным ФИО8, как и доказательств превышения переданной денежной суммы размеру арендной платы за пользование экскаватором ЕК – 18, предоставленным ответчиком ФИО7, в материалах дела нет, суду не представлено.

При установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований ФИО6 о взыскании с ответчиков суммы неосновательного обогащения в размере 570 000 руб. нет.

Следует также отметить отсутствие законных оснований для солидарного взыскания с ответчиков заявленной суммы, поскольку в соответствии со ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности, при неделимости предмета обязательства.

Оснований для привлечения ответчиков к солидарной ответственности в данном случае не имеется, истцом в исковом заявлении такие основания не указаны.

Исковые требования ФИО6 о взыскании с ответчиков процентов за пользование чужими денежными средствами являются производными от исковых требований о взыскании неосновательного обогащения, в связи с чем удовлетворению также не подлежат.

Таким образом, в удовлетворении исковых требований ФИО6 надлежит отказать в полном объеме.

На основании ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7, ФИО8 о взыскании неосновательного обогащения – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г.Каменска - Уральского

Решение изготовлено в машинописном варианте и является подлинником.

Судья Н.В. Попкова

Решение изготовлено в окончательной форме 24 июля 2017 года.