Постановление № 44Г-77/2019 4Г-1328/2019 от 18 апреля 2019 г. по делу № 2-3/2018

44Г- 77

Жалоба поступила 19.04.2019

Судья 2-й инстанции Жегалов Е.А.


Постановление

город Новосибирск 19 июня 2019 года

Президиум Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Пилипенко Е.А.,

членов президиума Сажневой С.В., Галаевой Л.Н.,

ФИО1, ФИО2

при секретаре Макаркиной А.

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 06.12.2018 года по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области о признании недействительными результатов межевания, исключении из государственного кадастра недвижимости сведений о границах и местоположении земельного участка, погашении регистрационной записи.

Заслушав доклад судьи Слядневой И.В., объяснения ФИО3 и его представителя ФИО6, возражения ФИО4, президиум

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к указанным ответчикам о признании недействительными результатов межевания, исключении из государственного кадастра недвижимости сведений о границах и местоположении земельного участка, погашении регистрационной записи.

Иск мотивировал тем, что согласно свидетельству о государственной регистрации права от 13 апреля 2005 года <данные изъяты> и на основании постановления администрации Краснозерского района Новосибирской области № от 02 декабря 1992 года он является собственником земельного участка площадью <данные изъяты> с кадастровым номером <данные изъяты> (в части документов номер значится как <данные изъяты>). Категория земель: земли сельскохозяйственного назначения; адрес (описание местоположения): установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Ориентир <адрес>. Участок находится примерно в 5 км от ориентира по направлению на восток. Почтовый адрес ориентира: <адрес>

Из кадастровой выписки от 18 апреля 2016 года следует, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> имеет статус ранее учтенного, сведения о нем внесены в ГКН 06.05.2004.

19 декабря 2014 года истец обратился к кадастровому инженеру ИМЮ для уточнения местоположения границ и площади своего земельного участка (далее - уточняемый земельный участок). При изучении и анализе сведений в ГКН кадастровым инженером ИМЮ выявлено, что государственный кадастр недвижимости содержит сведения о координатах характерных точек уточняемого земельного участка. Однако по этим координатам площадь участка составляет <данные изъяты> кв.м, что бесспорно требует уточнения как границ, так и площади участка, которая как по документам, так и фактически значительно больше. Участок используется истцом с 1992 года в его существующих на местности границах после перераспределения земель совхоза <адрес>».

В связи с этим для определения местоположения границ уточняемого земельного участка были использованы первичные материалы, содержащиеся в государственном фонде данных и полученные в результате проведения землеустройства (перераспределения) земель совхоза <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №. Исходя из проекта землеустройства, территория уточняемого земельного участка указана как землепользование Крестьянского хозяйства «Луч».

С учетом первичных документов и по результатам кадастровых работ по уточнению местоположения границ и площади земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> его площадь была определена в размере <данные изъяты> кв.м, что не более допустимого превышения в 10 % от площади, учтенной в ГКН и числящейся в правоустанавливающем документе.

Однако согласно заключению кадастрового инженера от 16 февраля 2016 года №КИ-4/2016, при нанесении координат характерных точек уточняемого земельного участка на кадастровый план территории выявлено пересечение его границ с земельным участком с кадастровым номером <данные изъяты>. Площадь наложения составила 251187 кв.м, то есть почти треть земельного участка истца. В связи с этим кадастровый учет в связи с уточнением границ и площади земельного участка истца был приостановлен.

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 19 сентября 2014 года, собственником земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> с местоположением: <адрес>, является ФИО4. Площадь его участка составляет <данные изъяты> кв.м.

Сведения об указанном земельном участке были внесены в ГКН по материалам межевания на основании межевого плана от 07 августа 2014 года, подготовленного кадастровым инженером ООО «ГеоПлан Плюс» КВН

Истец полагает, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> был сформирован с наложением на часть ранее учтенного земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>. Данная ошибка, по мнению истца, возникла вследствие того, что межевание исходного земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> с целью выделения из него участка ответчика и образование в результате этого многоконтурного земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> было произведено без согласования его границ с истцом как смежным землепользователем. Сведения об исходном земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> внесены в ГКН 26 октября 2007 года. Принадлежащий истцу земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> является ранее учтенным, сведения о нем внесены в ГКН 06 мая 2004 года.

Это привело к нарушению прав истца как собственника ранее учтенного земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> из земель сельскохозяйственного назначения, поскольку при формировании участка с кадастровым номером <данные изъяты> (контур 1) произошло частичное наложение смежных участков на площади 251187 кв.м.

Истец полагает, что данное обстоятельство является основанием для признания недействительными результатов межевания при образовании многоконтурного земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, который выделен в счет долей ответчика в общей долевой собственности на исходный земельный участок <данные изъяты> на основании принятого ФИО4 решения от 28 августа 2014 года.

Решением Краснозерского районного суда Новосибирской области от 25 июля 2018 года исковые требования ФИО3 к ФИО4 удовлетворены.

В иске к кадастровому инженеру ФИО5 и к Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Новосибирской области отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 06.12.2018 года решение суда первой инстанции отменено и по делу постановлено новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

С постановленным по делу апелляционным определением не согласен ФИО3 В кассационной жалобе просит его отменить, указывая, что судом второй инстанции нарушены нормы материального и процессуального права.

Определением судьи Новосибирского областного суда Недоступ Т.В. от 15.05.2019 года дело истребовано из Краснозерского районного суда Новосибирской области. Определением того же судьи от 04 июня 2019 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебное заседание президиума Новосибирского областного суда явились ФИО3, его представитель ФИО6, а также ответчик ФИО4, дали соответствующие пояснения.

Не явились ФИО5 и представители ФГБУ «Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии» по Новосибирской области, Управления Росреестра по Новосибирской области и ГЕО «Плюс», были извещены заказной корреспонденцией с уведомлением. О причинах неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили.

Руководствуясь положениями ч.3 ст.167 ГПК РФ, ч.2 ст.385 ГПК РФ, а также ст.165.1 ГК РФ, президиум пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц, извещение которых следует считать надлежащим.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум Новосибирского областного суда находит, что имеются основания для отмены определения судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 06 декабря 2018 года по следующим мотивам.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (ст.387 ГПК РФ).

При вынесении обжалуемого судебного постановления такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судом апелляционной инстанции.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства, в том числе заключение проведенной по делу судебной землеустроительной экспертизы ООО «КЦ ГЕОГРАД» от 19.06.2018 года, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 Суд установил, что имеет место несоответствие сведений в ЕГРН о границах многоконтурного участка с кадастровым номером <данные изъяты> в части контура с учетным номером 1 фактическим границам этого участка. Истец владел и пользовался своим участком в тех границах, которые существовуют на местности более 15 лет. Нарушение его прав состоит в неверном описании границ участка ответчика, сведения о которых внесены в ЕГРН и согласно которым произошло частичное наложение участков сторон на значительной площади, при отсутствии фактического владения ответчиком спорной частью участка.

Постанавливая по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска ФИО3, судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда пришла к выводу, что материалы дела не содержат доказательств нарушения прав истца со стороны смежного землепользователя ФИО4 По мнению судебной коллегии, поскольку земельный участок истца не прошел установленную законом процедуру установления границ и сведения о координатах их характерных точек в государственном кадастре отсутствуют, то он не вправе оспаривать результаты межевания участка ответчика, который был выделен по правилам законодательства об обороте земель сельскохозяйственного назначения с соблюдением существующей процедуры, в том числе путем опубликования объявления в средствах массовой информации.

В силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003г. N23 "О судебном решении" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебном решении") разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Рассматривая дело, суд должен установить закон, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и правоотношения сторон, определить, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, вынести данные обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56, статья 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

При вынесении судом апелляционной инстанции обжалуемого решения указанные выше требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации соблюдены не были.

Согласно части 4 статьи 69 Федерального закона РФ от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", технический учет или государственный учет объектов недвижимости, в том числе осуществленные в установленном законодательством Российской Федерации порядке до дня вступления в силу Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости", признаются юридически действительными, и такие объекты считаются ранее учтенными объектами недвижимого имущества. При этом объекты недвижимости, государственный кадастровый учет или государственный учет, в том числе технический учет, которых не осуществлен, но права на которые зарегистрированы в Едином государственном реестре недвижимости и не прекращены и которым присвоены органом регистрации прав условные номера в порядке, установленном в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", также считаются ранее учтенными объектами недвижимости.

Из материалов дела следует, что на основании постановления администрации Краснозерского района Новосибирской области №97 от 02 декабря 1992 года и свидетельства о государственной регистрации права от 13 апреля 2005 года ФИО3 принадлежит земельный участок с кадастровым (условным) номером <данные изъяты> площадью <данные изъяты> кв.м из земель сельскохозяйственного назначения. Адрес участка установлен относительно ориентира: <адрес>, 5 км на восток от <адрес>.

Из кадастровой выписки о земельном участке от 18 апреля 2016 года следует, что земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м с кадастровым номером <данные изъяты> из земель сельскохозяйственного назначения с разрешенным использованием: для ведения сельскохозяйственного производства, правообладателем которого является ФИО3, имеет статус ранее учтенного. Сведения о нем внесены в ГКН 06.05.2004 года (л.д.5 том 1).

Из представленного в дело заключения кадастрового инженера ФИО7 от 16 февраля 2016 года № КИ - 4/2016 (л.д.21 том 1), сведений ГКН, материалов, содержащихся в государственном фонде данных, полученных при проведении землеустройства (перераспределения) земель совхоза «<адрес> от 30 сентября 1992 года №111, где в проекте землеустройства территория участка истца обозначена как землепользование Крестьянского хозяйства «Луч», следует, что истец владел и пользовался образованным в результате этого перераспределения участком в границах, соответствующих материалам землеустройства и фактически существующих на местности более 15 лет. При уточнении границ участка и его площади кадастровым инженером было установлено, что площадь земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> составляет <данные изъяты> кв.м., что не более допустимого законом превышения в размере 10% от площади, сведения о которой содержатся в ГКН и правоустанавливающих документах.

Однако при нанесении координат характерных точек уточняемого земельного участка истца на кадастровый план территории кадастровым инженером выявлено пересечение его границ с земельным участком с кадастровым номером <данные изъяты>. Площадь наложения составила 251187 кв.м, что привело к возникновению спора между смежными землепользователями ФИО3 и ФИО4 о границах принадлежащих им участков.

Частью 9 статьи 38 Федерального закона от 24.07.2007 N 221-ФЗ "О государственном кадастре недвижимости" в редакции, действовавшей на момент образования земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, принадлежащего ответчику, было установлено, что при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае, если указанные в настоящей части документы отсутствуют, границами земельного участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

Рассмотрение возникшего спора связано с разрешением вопроса о принадлежности спорной части участка истцу или ответчику, что невозможно без точного определения их границ, в том числе существовавших на местности более 15 лет.

В том случае, если точные границы земельного участка не установлены по результатам кадастровых работ (сведения о его координатах отсутствуют в государственном кадастре недвижимости (далее - ГКН)), в связи с чем установить их местоположение на местности не представляется возможным, судом от истца должны быть истребованы доказательства того, что спорная часть входит в состав принадлежащего ему участка, а ответчик своими действиями создает препятствия в его использовании.

Установление местонахождения спорной границы участка осуществляется судом путем сравнения фактической площади с указанной в правоустанавливающих документах и первичных землеотводных документах с помощью существующих на местности природных или искусственных ориентиров.

В нарушение части 2 статьи 56 и части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не определил эти обстоятельства в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда.

Тогда как из материалов дела следует, что ФИО3 просил суд защитить его право на земельный участок декларированной площадью по документам 830 000 кв.м, которым он обладал в фактически существующих на местности границах более 15 лет и уточненная площадь которого с учетом этих границ по результатам кадастровых работ отличается от площади участка, указанной в правоустанавливающих и первичных землеустроительных документах не более, чем на 10%, что допускается п.30,32 ст.26 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости". Нарушение прав истца, которое он просил устранить, заключается в том, что при выполнении кадастровых работ в отношении участка ответчика фактически существующие на местности границы участка истца ( обрабатываемой им пашни) учтены не были, в ЕГРН внесены сведения о характерных точках границ участка ответчика, которые налагаются на участок истца на площади 251187 кв.м, при том, что право собственности истца на его земельный участок никем не оспорено, спорная часть участка у него никем никогда не истребовалась, всегда находилась в его законном владении и пользовании.

При этом истцом в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ были представлены доказательства, подтверждающие, что в границы участка ответчика незаконно была включена спорная часть территории крестьянского хозяйства «Луч». Эта территория в 1991 году была выделена истцу для организации крестьянского хозяйства «Луч», а в 1992 году передана ему в собственность при перераспределении земель совхоза «<адрес> ( л.д.11-16). Истец также представил доказательства, которые ответчик не опроверг, что он законно пользовался своим участком в фактически существующих границах (то есть в границах, визуально определяемых по фактически используемой и обрабатываемой истцом территории) более 25 лет.

Кроме того, по ходатайству истца по делу была проведена судебная землеустроительная экспертиза, выполненная в ООО «КЦ ГЕОГРАД» 19.06.2018 года.

При сопоставлении фактических границ земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> и графических сведений о границе крестьянского хозяйства «Луч» экспертом сделан вывод о том, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> используется (обрабатывается) в рамках территории, отведенной ранее Крестьянскому хозяйству «Луч». В то же время фактическая площадь контура 1 земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, принадлежащего ответчику, на 37991,37 кв.м больше его площади, учтенной в ЕГРН, то есть после выделения своего участка, налагающегося на участок истца, ответчик стал дополнительно использовать часть иного не принадлежащего ему земельного участка.

Экспертом также установлено, что данные в ЕГРН о границах участка истца вносились ориентировочно и с учетом этих данных расчетная площадь его участка значительно меньше, чем по правоустанавливающим документам и всей остальной землеотводной документации, а также не соответствует фактической площади предоставленного ему участка (меньше на 336535 кв.м). При сопоставлении границ крестьянского хозяйства «Луч», составляющих территорию участка истца, и сведений ЕГРН установлено, что в рамках территории крестьянского хозяйства «Луч» находится контур земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>(1), принадлежащего ответчику, что противоречит земельному законодательству. Контур земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>(1), принадлежащий ФИО4, не относится к крестьянскому хозяйству «Луч», соответственно местоположение контура не является верным.

В то же время экспертом установлено, что каких-либо несоответствий при определении координат поворотных точек границ и проведении землеустроительных работ в 1991 году при выделении в натуре земельного участка, предоставленного ФИО3 в пожизненно- наследуемое владение для организации крестьянского хозяйства «Луч», из которого в 1992 году в собственность ФИО3 передано <данные изъяты> кв.м., обнаружено не было. На основании графических данных, содержащихся в Проекте землеустройства/перераспределения земель совхоза <адрес> № б/н от 1992 года картометрическим методом была сформирована и нанесена на кадастровый план территории граница крестьянского хозяйства «Луч» (Приложение 3). При формировании границы для ориентирования использовались значения координат двух нетленных межевых знаков границы крестьянского хозяйства «Луч», обнаруженных при инженерно-геодезических измерениях, проведенных в рамках судебной землеустроительной экспертизы.

Наличие двух нетленных межевых знаков границы крестьянского хозяйства «Луч» (ныне - границы земельного участка истца) было установлено и в результате выездного судебного заседания Краснозерского районного суда (т.2, л.д. 276-277).

Данные знаки при образовании участка ответчика и установлении его границ кадастровым инженером не были учтены, границы земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>(1), принадлежащего ФИО4, были частично определены за счет территории крестьянского хозяйства «Луч», являющейся ныне территорией земельного участка истца.

Наложение границ земельного участка <данные изъяты> на уже существующий земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, ранее учтенный и принадлежащий ФИО3, образовалось вследствие ошибки, допущенной при подготовке межевого плана № б/н от 07.08.2014 года в отношении участка ответчика. Ошибка заключалась в том, что не были выполнены требования Приказа №412 Минэкономразвития от 24.11.2008 «Об утверждении формы межевого плана и требований к его подготовке…», действовавшего на тот момент. В силу данного Приказа, для подготовки межевого плана, исходя из назначения земель и их предшествующей принадлежности совхозу «Казанакский», следовало использовать проект перераспределения земель сельскохозяйственного назначения совхоза «Казанакский» от 1992 года. Согласно этому документу, на территории, за счет которой в 2014 году сформированы границы контура земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>(1), принадлежащего ответчику, еще в 1992 году сформированы границы иного земельного участка - крестьянского хозяйства «Луч», переданного затем в собственность истца.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

На основании части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, заключение эксперта не обязательно для суда, но оно должно оцениваться им в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Разрешая спор и постанавливая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3, судебная коллегия какой-либо оценки проведенной по делу судебной землеустроительной экспертизе в нарушение требований норм процессуального права не дала, не проверила соответствие выводов эксперта другим доказательствам по делу.

Кроме того, ссылаясь на то, что границы участка ответчика не подлежали согласованию с истцом, так как сведения о границах участка истца не были внесены в ЕГРН, суд апелляционной инстанции не учел, что участок истца являлся ранее учтенным, право собственности на него было оформлено в надлежащем порядке. Поэтому следовало иметь в виду разъяснения, содержащиеся в пункте 25 "Обзора судебной практики по делам, связанным с оспариванием отказа в осуществлении кадастрового учета" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.11.2016), о том, что согласно части 1 статьи 45 Закона о кадастре государственный кадастровый учет или государственный учет объектов недвижимости, в том числе технический учет, осуществленные в установленном законодательством порядке до дня вступления в силу Закона о кадастре или в переходный период его применения, признается юридически действительным, и такие объекты считаются объектами недвижимости, учтенными в соответствии с Законом о кадастре. При этом объекты недвижимости, государственный кадастровый учет или государственный учет, в том числе технический учет, которых не осуществлен, но права на которые зарегистрированы и не прекращены и которым присвоены органом, осуществляющим государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, условные номера в порядке, установленном в соответствии с Федеральным законом "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", также считаются ранее учтенными объектами недвижимости.

Кроме того, ссылаясь на опубликование в средстве массовой информации сообщения о выделении ответчиком спорного участка и о согласовании его границ, суд апелляционной инстанции не учел, что такое сообщение было опубликовано по правилам п.9-11 ст.13.1 Федерального закона от 24.07.2002 N 101-ФЗ "Об обороте земель сельскохозяйственного назначения" и было предназначено для участников долевой собственности на земли сельхозназначения в связи с выделением ответчиком земельного участка в счет своих земельных долей из исходного участка с кадастровым номером <данные изъяты> (том1,л.д.29 оборот). Истец участником долевой собственности на исходный участок <данные изъяты> не являлся, с 1992 года был собственником отдельного земельного участка, учтенного в ГКН с декларированными границами и площадью, однако сведений о согласовании с ним общих границ участков в деле не имеется, о необходимости такого согласования он в установленном порядке не извещался.

По изложенным основаниям президиум Новосибирского областного суда находит, что допущенные судом 2-ой инстанций нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, так как они повлияли на исход дела. В связи с этим указанное судебное постановление подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении суду 2-й инстанции следует учесть изложенное, правильно определить юридически значимые обстоятельства по делу, после чего, оценив представленные доказательства, постановить законное и обоснованное решение.

Руководствуясь ст. 387, 390 ГПК РФ, президиум

постановил:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 06.12.2018 года отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Кассационную жалобу ФИО3 удовлетворить.

Председательствующий: