Решение № 3А-54/2026 3А-54/2026~М-46/2026 М-46/2026 от 23 марта 2026 г. по делу № 3А-54/2026

45OS0000-01-2026-000055-61


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Курганский областной суд в составе

председательствующего судьи Менщиковой М.В.,

при секретаре Поповой Д.Н.,

с участием прокурора Утенковой Е.А.,

представителя административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кургане

дело № 3а-54/2026
г. административное
16 марта 2026
по административному иску ФИО3 к Департаменту строительства, госэкспертизы и жилищно-коммунального хозяйства Курганской области о признании нормативного правового акта недействующим в части,

установил:

пунктом 1 приказа Департамента строительства, госэкспертизы и жилищно-коммунального хозяйства Курганской области (далее также Департамент) от 14 февраля 2025 г. № 29 «О введении временного ограничения движения транспортных средств по автомобильным дорогам общего пользования регионального или межмуниципального значения Курганской области» (далее также приказ Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29) в период с 1 апреля 2025 г. по 30 апреля 2025 г. введено временное ограничение движения транспортных средств с грузом или без груза с нагрузкой на ось более 6 тонн по автомобильным дорогам общего пользования регионального или межмуниципального значения Курганской области с асфальтобетонным покрытием и с разрешенной максимальной массой более 3,5 тонн по автомобильным дорогам с грунтовым покрытием (л.д. 21-22, 73-75).

Пунктом 3 названного приказа предусмотрено, что действие пункта 1 этого приказа не распространяется, в том числе на перевозки пищевых продуктов.

Приказ Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 опубликован на официальном сайте Департамента в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (http://www.gkh.kurganobl.ru) и в Курганской областной общественно-политической газете «Новый мир» от 21 февраля 2025 г. № 8 (1395) (л.д. 134-135, 136).

ФИО3 обратился в Курганский областной суд с административным исковым заявлением к Департаменту, в котором, с учетом измененных требований, просил признать недействующим со дня его принятия пункт 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 в части нераспространения своего действия о введении временного ограничения движения в период с 1 апреля 2025 г. по 30 апреля 2025 г. для транспортных средств на перевозку пищевых продуктов, при совместной перевозке с иными грузами, «указанными и не указанными» в пункте 3 данного приказа (л.д. 9-13, 49-50, 99-100).

Также ФИО3 просил суд признать, что применение на практике оспариваемого нормативного правового акта или его отдельных положений о нераспространении действия о введении временного ограничения движения при совместной перевозке с грузами, «указанными и не указанными» в пункте 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29, не соответствует истолкованию данного нормативного правового акта или его отдельных положений, выявленному судом, «с учетом места оспариваемого нормативного правового акта в системе нормативных правовых актов» (л.д. 99-100).

В обоснование заявленных требований административный истец указал, что оспариваемый им в части пункт 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 был применен в его отношении при рассмотрении в Шатровском районном суде Курганской области дела об административном правонарушении о привлечении его к административной ответственности по части 5 статьи 12.21.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях за то, что принадлежащий ему автомобиль 4 апреля 2025 г. осуществлял движение по региональной дороге Курганской области с превышением допустимых показателей по осевой нагрузке транспортного средства без специального разрешения. Его доводы о том, что введенное на автомобильных дорогах Курганской области в весенний период временное ограничение движения на его автомобиль не распространяется, поскольку он перевозил пищевые продукты, районным судом при рассмотрении дела об административном правонарушении были отвергнуты со ссылкой на то, что помимо пищевых продуктов им также осуществлялась перевозка товаров первой необходимости и товаров народного потребления. Полагал, что сформулированное в оспариваемом пункте 3 приказа Департамента положение вызывает неоднозначное толкование и не является определенным для грузоперевозчика в случае совместной перевозки пищевых продуктов с иными грузами, не указанными в пункте 3 данного приказа. Считал, что неопределенность содержания пункта 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 не обеспечивает его единообразного понимания, что приводит к возможности его произвольного применения. Кроме того, ссылался, что неоднозначное понимание оспариваемой им правовой нормы влечет нарушение конституционных принципов и свидетельствует о противоречии оспариваемого им в части пункта 3 названного приказа части 2 статьи 4, частям 1 и 2 статьи 15, частям 1 и 2 статьи 19 Конституции Российской Федерации, которые закрепляют принцип юридического равенства и принцип верховенства Конституции Российской Федерации и основанных на ней федеральных законов, а также имеют большую юридическую силу.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО3 – ФИО1, действующий на основании доверенности, принимающий участие путем использования видеоконференц-связи Советского районного суда г. Казани Республики Татарстан, заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в административном иске с учетом их уточнения.

Представитель административного ответчика Департамента строительства, госэкспертизы и жилищно-коммунального хозяйства Курганской области ФИО2, действующая на основании доверенности, с заявленными требованиями не согласилась по доводам, изложенным в письменных возражениях на административное исковое заявление (л.д. 67-70). Указала, что оспариваемый в части приказ Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 принят уполномоченный органом, опубликован в Курганской областной общественно-политической газете «Новый мир», а также доступен на официальном сайте Департамента в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». Изменений после официального опубликования приказа Департамента в него не вносилось. Считала оспариваемый в части административным истцом приказ Департамента не противоречащим нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, содержащим в себе понятные и исчерпывающие положения, не допускающие неоднозначного толкования на практике, и не нарушающим права и законные интересы административного истца.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы административного дела, заключение прокурора Утенковой Е.А., полагавшей административный иск ФИО3 не подлежащим удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.

Оспаривание нормативного правового акта является самостоятельным способом защиты прав и свобод граждан и организаций и осуществляется в соответствии с правилами, предусмотренными главой 21 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (статьи 208-217.1).

В силу части 7 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд проверяет законность положений нормативного правового акта, которые оспариваются. При проверке законности этих положений суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим, и выясняет обстоятельства, указанные в части 8 данной статьи, в полном объеме.

Согласно части 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в интересах которых подано административное исковое заявление;

2) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; б) форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты; в) процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта; г) правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу;

3) соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 2 и 3 части 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, возлагается на орган, организацию, должностное лицо, принявшие оспариваемый нормативный правовой акт (часть 9 названной статьи).

Частью 1 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что с административным исковым заявлением о признании нормативного правового акта не действующим полностью или в части вправе обратиться лица, в отношении которых применен этот акт, а также лица, которые являются субъектами отношений, регулируемых оспариваемым нормативным правовым актом, если они полагают, что этим актом нарушены или нарушаются их права, свободы и законные интересы.

Учитывая, что оспариваемый ФИО3 в части приказ Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 был применен в его отношении при рассмотрении дела об административном правонарушении, следовательно, в соответствии с частью 1 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административный истец вправе обратиться в суд с рассматриваемым административным иском.

Руководствуясь частью 1 статьи 178 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, проверяя в порядке части 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации полномочия органа, принявшего оспариваемый нормативный правовой акт, процедуру его принятия и введения в действие, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом «б» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации обеспечение законности, правопорядка, общественной безопасности находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Частью 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации закреплено, что по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.

Законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации не могут противоречить федеральным законам. В случае противоречия между федеральным законом и иным актом, изданным в Российской Федерации, действует федеральный закон (часть 5 статьи 76 Конституции Российской Федерации).

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения».

Статьей 6 данного Федерального закона названы полномочия Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления в области обеспечения безопасности дорожного движения.

В частности, в пункте 3 статьи 6 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (в редакции Федерального закона от 8 августа 2024 г. № 232-ФЗ) закреплено, что к полномочиям исполнительных органов субъектов Российской Федерации в области обеспечения безопасности дорожного движения относится осуществление мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения на автомобильных дорогах регионального или межмуниципального значения при осуществлении дорожной деятельности, включая принятие решений о временных ограничении или прекращении движения транспортных средств на автомобильных дорогах регионального или межмуниципального значения в целях обеспечения безопасности дорожного движения.

С приведенным нормативным положением согласуется пункт 21 части 1 статьи 44 Федерального закона от 21 декабря 2021 г. № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», согласно которому осуществление дорожной деятельности в отношении автомобильных дорог регионального или межмуниципального значения, организация дорожного движения, обеспечение безопасности дорожного движения на них, включая создание и обеспечение функционирования парковок (парковочных мест), предоставляемых на платной основе или без взимания платы, относится к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета).

Вопросы временного ограничения или прекращения движения транспортных средств по автомобильным дорогам федерального, регионального или межмуниципального, местного значения регулируются статьей 14 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (в редакции Федерального закона от 8 августа 2024 г. № 232-ФЗ), предусматривающей, что указанные мероприятия осуществляются соответственно федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по оказанию государственных услуг и управлению государственным имуществом в сфере дорожного хозяйства, уполномоченным исполнительным органом субъекта Российской Федерации, органом местного самоуправления в соответствии с Федеральным законом от 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В силу части 5 статьи 4 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ «Об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее Федеральный закон от 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ) на основании и во исполнение федеральных законов, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, законов субъектов Российской Федерации исполнительные органы субъектов Российской Федерации в пределах своих полномочий могут издавать нормативные правовые акты, регулирующие отношения, возникающие в связи с использованием автомобильных дорог и осуществлением дорожной деятельности.

В числе полномочий органов государственной власти субъектов Российской Федерации в области использования автомобильных дорог и осуществления дорожной деятельности статьей 12 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ установлены: осуществление регионального государственного контроля (надзора) на автомобильном транспорте, городском наземном электрическом транспорте и в дорожном хозяйстве; осуществление дорожной деятельности в отношении автомобильных дорог регионального или межмуниципального значения; информационное обеспечение пользователей автомобильными дорогами общего пользования регионального или межмуниципального значения, в том числе посредством системы контроля.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ временные ограничение или прекращение движения транспортных средств по автомобильным дорогам могут устанавливаться в период возникновения неблагоприятных природно-климатических условий, в случае снижения несущей способности конструктивных элементов автомобильной дороги, ее участков и в иных случаях в целях обеспечения безопасности дорожного движения.

Временные ограничение или прекращение движения транспортных средств по автомобильным дорогам регионального или межмуниципального, местного значения осуществляются в порядке, установленном высшим исполнительным органом субъекта Российской Федерации (часть 2.1 статьи 30 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ).

Во исполнение данной нормы, введенной в Федеральный закон от 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ Федеральным законом от 21 апреля 2011 г. № 69-ФЗ, Правительством Курганской области постановлением от 30 декабря 2011 г. № 642 утвержден Порядок осуществления временных ограничения или прекращения движения транспортных средств по автомобильным дорогам общего пользования регионального или межмуниципального, местного значения Курганской области (далее Порядок).

Согласно пункту 5 Порядка временные ограничение или прекращение движения транспортных средств на автомобильных дорогах вводятся на основании распорядительного акта о введении ограничения или прекращении движения.

Такой акт в силу пункта 6 Порядка принимается для автомобильных дорог общего пользования регионального или межмуниципального значения в случаях, предусмотренных разделом IV данного Порядка («Временные ограничение или прекращение движения на автомобильных дорогах в период возникновения неблагоприятных природно-климатических условий, в случае снижения несущей способности конструктивных элементов автомобильной дороги, ее участков»), Департаментом строительства, госэкспертизы и жилищно-коммунального хозяйства Курганской области.

Пунктом 17 Порядка предусмотрено, что в весенний период временные ограничение или прекращение движения на автомобильных дорогах вводятся в целях предотвращения снижения несущей способности конструктивных элементов автомобильной дороги, вызванного их переувлажнением.

Временные ограничение или прекращение движения на автомобильных дорогах общего пользования регионального или межмуниципального, местного значения Курганской области в весенний период, согласно подпункту 2 пункта 21 Порядка, не распространяется, в частности на перевозки пищевых продуктов.

Из материалов административного дела следует, что автомобильная дорога Шадринск-Ялуторовск, за проезд по которой без специального разрешения и с превышением предельно допустимого показателя на вторую ось транспортного средства ФИО3 был привлечен к административной ответственности по части 5 статьи 12.21.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде административного штрафа в размере 450000 рублей, согласно Перечню автомобильных дорог общего пользования регионального или межмуниципального значения Курганской области, утвержденному постановлением Правительства Курганской области от 13 марта 2018 г. № 48, относится к автомобильным дорогам регионального значения Курганской области.

Согласно пункту 9 Положения о Департаменте строительства, госэкспертизы и жилищно-коммунального хозяйства Курганской области, утвержденного постановлением Правительства Курганской области от 28 декабря 2015 г. № 432, данный Департамент осуществляет, в том числе, следующие полномочия: принятие нормативных правовых актов в пределах своей компетенции (подпункт 1-1); планирование дорожной деятельности в отношении автомобильных дорог регионального или межмуниципального значения (подпункт 35); осуществление дорожной деятельности в отношении автомобильных дорог регионального или межмуниципального значения (подпункт 36); информационное обеспечение пользователей автомобильными дорогами общего пользования регионального или межмуниципального значения, в том числе посредством системы контроля за формированием и использованием средств дорожных фондов (подпункт 38).

В соответствии со статьей 30 Федерального закона от 8 ноября 2007 г. № 257-ФЗ и с разделом IV Порядка, утвержденного постановлением Правительства Курганской области от 30 декабря 2011 г. № 642, приказом Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 в период с 1 по 30 апреля 2025 г. было введено временное ограничение движения транспортных средств по автомобильным дорогам общего пользования регионального или межмуниципального значения Курганской области, а также предусмотрены случаи исключений, не подпадающие под действие данного временного ограничения движения.

Проанализировав приведенные выше федеральные и региональные нормативные правовые акты, суд приходит к выводу, что оспариваемый в части региональный нормативный правовой акт (приказ Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29) принят уполномоченным органом исполнительной власти Курганской области в пределах полномочий, предоставленных субъекту Российской Федерации в указанной сфере федеральным законодательством.

В силу части 3 статьи 36 Федерального закона от 21 декабря 2021 г. № 414-ФЗ «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации» нормативные правовые акты высшего исполнительного органа субъекта Российской Федерации, иных исполнительных органов субъекта Российской Федерации подлежат официальному опубликованию и размещению на официальных сайтах указанных органов в соответствии с законодательством субъекта Российской Федерации. Официальным опубликованием нормативного правового акта высшего исполнительного органа субъекта Российской Федерации, иных исполнительных органов субъекта Российской Федерации считается первая публикация его полного текста в периодическом печатном издании, распространяемом в соответствующем субъекте Российской Федерации, или в официальном сетевом издании либо на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

Согласно части 3 статьи 51 Закона Курганской области от 8 октября 2004 г. № 444 «О нормативных правовых актах Курганской области» постановления Губернатора Курганской области, постановления Правительства Курганской области и нормативные правовые акты органов исполнительной власти Курганской области вступают в силу после их официального опубликования, если иной порядок вступления их в силу не установлен соответствующим нормативным правовым актом Губернатора Курганской области, Правительства Курганской области, органа исполнительной власти Курганской области (но не ранее дня их официального опубликования).

В соответствии с частью 3 статьи 46 Закона Курганской области от 8 октября 2004 г. № 444 «О нормативных правовых актах Курганской области» официальным опубликованием нормативного правового акта Курганской области является публикация его полного текста в Курганской областной общественно-политической газете «Новый мир» (в основном номере и (или) в приложении к нему) либо размещение (опубликование) нормативных правовых актов Курганской области на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru).

Кроме того, пунктом 10 вышеуказанного Порядка предусмотрено, что в случаях, предусмотренных разделом IV данного Порядка («Временные ограничение или прекращение движения на автомобильных дорогах в период возникновения неблагоприятных природно-климатических условий, в случае снижения несущей способности конструктивных элементов автомобильной дороги, ее участков»), информация о введении временного ограничения или прекращения движения на автомобильных дорогах за 30 календарных дней до начала введения временного ограничения размещается на официальном сайте Департамента (gkh.kurganobl.ru) в разделе «Новости» в сети «Интернет» и сайтах соответствующих органов местного самоуправления в сети «Интернет».

Представленными административным ответчиком документами и скриншотами страниц официального сайта Департамента в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» подтверждается, что оспариваемый в части приказ Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 был размещен на сайте за 30 дней (26 февраля 2025 г.) до начала введения временного ограничения (1 апреля 2025 г.) Кроме того, данный приказ также опубликован в приложении «Документы» к областной общественно-политической газете «Новый мир» от 21 февраля 2025 г. выпуск № (л.д. 70, 133, 134-135, 136).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что процедура опубликования нормативного правового акта не нарушена.

Разрешая заявленные административным истцом требования о признании недействующим в части пункта 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 со ссылками на его правовую неопределенность, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения в силу следующего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо также выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывают неоднозначное толкование, оспариваемый акт в такой редакции признается не действующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения. Вместе с тем нормативный правовой акт не может быть признан недействующим, если суд придет к выводу, что по своему содержанию оспариваемый акт или его часть не допускают придаваемое им при правоприменении толкование. Этот вывод должен быть обоснован в решении суда. При этом в решении суда указывается на надлежащее толкование.

В обоснование неопределенности содержания оспариваемого в части пункта 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 ФИО3, ссылаясь на представленные в материалы настоящего дела копии судебных актов по делам об административных правонарушениях, указывает, что данная норма вызывает неоднозначное ее толкование судами, в связи с чем одних перевозчиков пищевых продуктов (к числу которых относится и административный истец) суды признают виновными в совершении административных правонарушений, предусмотренных различными частями статьи 12.21.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а в отношении других перевозчиков пищевых продуктов – суды производство по делу об административном правонарушении прекращают в связи с отсутствием в их действиях состава административного правонарушения (л.д. 26-28, 54-58, 60-62, 102-108).

Оценив данные доводы административного истца, неоднозначного толкования районными судами оспариваемого в части пункта 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 при его применении областным судом не установлено.

Напротив, из содержания судебных актов следует, что состав правонарушения был установлен в действиях тех грузоперевозчиков, которые в период введенного указанным приказом Департамента временного ограничения движения транспортных средств по дорогам общего пользования регионального значения Курганской области с нагрузкой на ось более 6 тонн (с 1 по 30 апреля 2025 г.) осуществляли движение в отсутствие специального разрешения с превышением допустимого показателя по осевым нагрузкам. При этом перевозимый данными грузоперевозчиками груз в своем составе содержал не исключительно пищевые продукты (перевозка которых в силу оспариваемой нормы исключает распространение на такого перевозчика действие временного ограничения движения), а иные товары и предметы, не перечисленные в пункте 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29.

В действиях же грузоперевозчиков, перевозивших в период с 1 по 30 апреля 2025 г. по региональным дорогам Курганской области только пищевые продукты (либо иные группы товаров, но в обязательном порядке предусмотренные пунктом 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29), несмотря на превышение транспортным средством допустимой нагрузки на ось и отсутствие у грузоперевозчика специального разрешения, состава административного правонарушения, предусмотренного частями 1-6 статьи 12.21.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, районными судами усмотрено не было.

Установление законодателем как для автомобильных дорог федерального значения, так и для автомобильных дорог общего пользования регионального, межмуниципального и местного значения возможности введения временных ограничений движения в неблагоприятные природно-климатические периоды года обусловлено, главным образом, обеспечением сохранности и предотвращением разрушения автомобильных дорог при снижении несущей способности конструктивных элементов, экономией средств федерального бюджета, выделяемых на капитальный ремонт и ремонт автомобильных дорог, а также целью обеспечения безопасности дорожного движения. Проезд даже малого количества тяжеловесных транспортных средств в такой природно-климатический период года может нанести существенный ущерб дорожному полотну.

При этом наличие исключений в период действия временного ограничения движения для транспортных средств, осуществляющих перевозку определенной группы товаров, включающей, в частности, пищевые продукты, объясняется необходимостью их критически важной бесперебойной поставки в течение всего года.

Вопреки доводам административного истца, из буквального толкования оспариваемой нормы следует, что действие временного ограничения движения транспортных средств, введенного в период с 1 по 30 апреля 2025 г., не распространялось только на транспортные средства, которые осуществляли исключительно перевозку тех товаров, включая пищевые продукты, перечисленных в оспариваемом пункте 3 приказа Департамента, перечень которых являлся исчерпывающим.

Высказанная в ходе рассмотрения настоящего дела позиция административного истца о необходимости конкретизации параметров такого вида груза, как пищевые продукты, то есть определении его пропорций или долей в составе общего груза, что в случае совместной перевозки пищевых продуктов с иными видами товаров, не включенными в пункт 3 приказа Департамента, позволило бы, по мнению административного истца, исключить распространение на такого грузоперевозчика действия временного ограничения движения, признается несостоятельной, направленной на расширительное толкование оспариваемой нормы права, и не относится к предмету настоящего спора в рамках абстрактного нормоконтроля.

Положения пункта 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 в оспариваемой ФИО3 части в приведенном выше его нормативном содержании признаются ясными и определенными, изложенными понятным и доступным образом, отвечающими критерию правовой определенности и недвусмысленности правовой нормы, не допускающими неоднозначного толкования при их применении, а потому не могут расцениваться как нарушающие права административного истца.

Как следует из содержания административного искового заявления, требование ФИО3 фактически основано на несогласии с состоявшимися в его отношении решением Шатровского районного суда Курганской области от 3 декабря 2025 г. и оставившим его без изменения решением Курганского областного суда от 4 февраля 2026 г., вынесенными по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 5 статьи 12.21.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 26-28, 102-108).

В целом доводы административного истца, по мнению областного суда, направлены на оценку правильности выбора и применения норм права определенным правоприменителем в отношениях с участием административного истца и связаны с необходимостью установления конкретных фактических обстоятельств, что не входит в предмет рассмотрения по настоящему административному делу. Правоприменительные решения, с которыми административный истец выражает несогласие, могут быть обжалованы в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях.

Кроме того, ссылаясь на недостаточную правовую урегулированность оспариваемого положения, и, предлагая иную формулировку пункта 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29, которая, по мнению ФИО3, является наиболее предпочтительной и не вызывающей неоднозначного толкования при ее применении, административный истец фактически выражает несогласие с действующим правовым регулированием и его целесообразностью, что не отнесено к компетенции Курганского областного суда.

При разрешении дел в порядке абстрактного нормоконтроля областной суд решает исключительно вопросы права, тогда как вопросы целесообразности того или иного варианта регулирования с точки зрения необходимости внесения изменений в нормативный правовой акт находятся вне компетенции суда. Предусмотренное частью 4 статьи 216 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основание для возложения судом на орган государственной власти обязанности осуществить нормативное правовое регулирование в настоящем случае отсутствует.

Также при рассмотрении административного дела судом не установлено какого-либо федерального закона или нормативного правового акта большей юридической силы, определяющего иным образом правовое регулирование в сфере временного ограничения движения транспортных средств по автомобильным дорогам общего пользования регионального значения, вступающим в противоречие с актом регионального значения.

Доводы административного истца о том, что оспариваемое положение нормативного правового акта в силу его неоднозначного толкования не соответствует Конституции Российской Федерации, не могут быть приняты во внимание областным судом, поскольку суды общей юрисдикции в порядке административного судопроизводства не рассматривают дела об оспаривании законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, изданных по вопросам, относящимся к ведению органов государственной власти Российской Федерации и совместному ведению органов государственной власти Российской Федерации и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, на предмет их соответствия Конституции Российской Федерации, о чем разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами».

На основании изложенного, правовых оснований для признания пункта 3 приказа Департамента от 14 февраля 2025 г. № 29 недействующим в оспариваемой административным истцом части у суда не имеется, в связи с чем в удовлетворении административного иска суд отказывает.

В соответствии с требованиями пункта 2 части 4 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации об обязательном опубликовании решения суда или сообщения о его принятии, а также, руководствуясь Положением о Департаменте, утвержденным постановлением Правительства Курганской области от 28 декабря 2015 г. № 432, суд определяет опубликовать сообщение о принятом решении в приложении «Документы» к Курганской областной общественно-политической газете «Новый мир» в течение одного месяца со дня его вступления в законную силу.

В связи с отказом в удовлетворении административного иска и на основании статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации уплаченная административным истцом государственная пошлина за подачу административного иска в размере 4000 руб. возмещению в его пользу не подлежит.

Руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО3 к Департаменту строительства, госэкспертизы и жилищно-коммунального хозяйства Курганской области о признании недействующим в части приказа от 14 февраля 2025 г. № 29 «О введении временного ограничения движения транспортных средств по автомобильным дорогам общего пользования регионального или межмуниципального значения Курганской области» оставить без удовлетворения.

Сообщение о принятом решении суда подлежит опубликованию в приложении «Документы» к Курганской областной общественно-политической газете «Новый мир» в течение одного месяца со дня его вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй апелляционный суд общей юрисдикции в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления через Курганский областной суд.

Судья М.В. Менщикова

Мотивированное решение составлено 24 марта 2026 г.