Решение № 2-309/2021 2-309/2021~М-268/2021 М-268/2021 от 20 июля 2021 г. по делу № 2-309/2021

Дело № 2-309/2021


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

п. Красный 21 июля 2021 года

Краснинский районный суд Смоленской области

в составе:

председательствующего, судьи Вдовиной Н.И.,

при секретаре Масловой О.П.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО8,

представителя ответчика ФИО10,

третьего лица ФИО13,

представителя третьего лица ФИО14,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий ничтожной сделки и приведении сторон договора в первоначальное положение, взыскании денежной суммы по договору купли-продажи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском ФИО2, просил признать недействительной сделку дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенную между ним и ФИО2 на передачу в дар ? доли в общей долевой собственности одноэтажного кирпичного здания холодильника площадью <данные изъяты> кв.м., расположенного по адресу: <адрес> на земельный участок площадью <данные изъяты>.м. (кадастровый номер №) под данным зданием, а также о применении последствий вышеуказанной ничтожной сделки и приведении сторон сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ в первоначальное положение; также просил признать недействительной сделку дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенную между ним и ФИО2 на передачу в дар земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу Смоленская <адрес>. Просил взыскать с ФИО2 в свою пользу денежную сумму, полученную им от ФИО13 по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка с использованием кредитных средств от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>а, в размере <данные изъяты> рублей. Также просил признать вынесенное решение основанием для внесения в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о прекращении права собственности на ? доли в общей долевой собственности одноэтажного кирпичного здания холодильника, расположенного по адресу <адрес> на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. (кадастровый номер №) под данным зданием ФИО2 и регистрации такого права за ФИО1

Иск мотивирован тем, что ранее в собственности семьи ФИО3 находилось полностью здание холодильника и земельный участок под ним, расположенные по адресу <адрес>, а также истцу ФИО1 принадлежал земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и жилой дом площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу <адрес>а. 10.06.2019 ФИО5 №4, используя недействительный договор займа на сумму <данные изъяты> рублей, якобы заключенный с истцом, обратился в <данные изъяты> суд Смоленской области с иском к ФИО1 о взыскании с него вышеуказанной суммы, с ходатайством о применении по иску обеспечительных мер. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил от ФИО7 иск, а ДД.ММ.ГГГГ из <данные изъяты> суда Смоленской области им было получено определение о наложении ареста на имущество из ОСП ПО СКК УФССП России, а именно на жилой дом с земельным участком и ? доли на здание холодильника и земельного участка под ним. С целью уклонения от возможного взыскания с него <данные изъяты> рублей и сокрытия имущества от обращения на него взыскания, ФИО1 обратился к ФИО2 оказать содействие по выводу имущества от возможного взыскания, на что последний согласился оформить на него имущество по спорным договорам дарения. После того, как ФИО1 оспорит расписку, ФИО2 обязался вернуть ? доли на здание холодильника и на земельный участок под ним. При этом между ФИО2 и ФИО1 была достигнута договоренность о срочной продаже ФИО2 полученного в дар жилого дома и земельного участка под ним, а вырученные деньги ФИО2 должен был передать ФИО1, поскольку последний нуждался в денежных средствах необходимых ему для устройства членов своей семьи - <данные изъяты>., а также для юристов и консультантов, необходимых для оспаривания сделки займа. ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 (одаряемый) и ФИО1 (даритель) были заключены договоры дарения земельного участка с кадастровым номером № и жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: Смоленская <адрес>, а также ? долю в праве на земельный участок с кадастровым номером № и ? долю в праве на нежилое здание (холодильник), расположенных по адресу: <адрес>. Жилой дом являлся для семьи ФИО1 единственным жильем дарителя, оспариваемый договор дарения на жилой дом не включал условий о сохранении права пользования жилым помещением после перехода права собственности, что подтверждает мнимость сделки. Семья ФИО1 продолжала проживать в жилом доме якобы подаренным ФИО2, жена ФИО1 и ФИО1 несли все расходы по содержанию дома, оплачивали коммунальные платежи, искали покупателей, следуя устной договоренности с ФИО2, ФИО2 не переписал на себя после дарения лицевые счета и не переоформлял договоры с энергоснабжающими компаниями. Покупатель дома ФИО13 неоднократно осматривала жилой дом, общаясь с ФИО5 №2, знала о договоренности с ФИО2 о передаче денежных средств семье ФИО1 после продажи. ФИО13 звонила ФИО4 и уведомляла, в какой день она передаст денежные средства ФИО2 Таким образом, дарение, не отражало действительную волю сторон, было совершено лишь для вида, без намерения создать ей соответствующие правовые последствия. ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 приобрела жилой дом у ФИО2 по договору купли-продажи за сумму <данные изъяты> рублей за жилой дом и <данные изъяты> рублей за земельный участок под ним. ФИО2 вырученные денежные средства от продажи жилого дома ФИО6 не вернул ФИО5 №2 в нарушение устной договоренности. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 №4 обратился в Краснинский районный суд Смоленской области с иском к ФИО1, ФИО2 и ФИО6 о признании договоров дарения и купли-продажи жилого дома недействительными и применение последствий недействительной сделки. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 №4 отказался от исковых требований полностью. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 №4 объяснил апелляционной коллегии Смоленского областного суда по делу № о причине его отказа от иска, указав, что между ФИО7 и ФИО2 была достигнута договоренность о продаже полученного ФИО2 в дар от ФИО1 имущества и разделе вырученных денег между ФИО7 и ФИО2 Смоленским <адрес> судом в удовлетворении иска ФИО5 №4 о взыскании <данные изъяты> рублей с ФИО1 отказано полностью, встречный иск ФИО1 к ФИО5 №4 о признании договора займа на сумму <данные изъяты> рублей недействительным, удовлетворен в полном объеме. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в правоохранительные органы по факту мошеннических действий, совершенных в отношении него ФИО7 и ФИО2 В своем собственноручном объяснении ФИО2, в рамках доследственной проверки пояснил, что ФИО1 передано имущество в дар ФИО2 в счет погашения займа. Таким образом, ФИО2 подтвердил, что оспариваемые договоры дарения являются притворной сделкой, прикрывающей расчет по займу. В рамках рассмотрения гражданского дела № в Краснинском районном суде Смоленской области представитель ФИО1 ФИО8 дал пояснения, что оспариваемые договора дарения являются мнимыми, что сделки совершены с целью увести имущество из под возможного ареста, что между ФИО2 и ФИО1 имелась договоренность совершить сделку купли-продажи жилого дома. После чего ФИО2 должен был вернуть все полученные денежные средства от продажи дома ФИО1 ФИО2 на данную позицию не высказывал возражений. В отношении ? доли в здании холодильника (цех мясопереработки), то ФИО2 также не использовал и не использует данное имущество в своих интересах. Данным имуществом продолжает пользоваться ФИО1

Истец ФИО1 и его представитель ФИО8 в суде заявленный иск поддержали в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям. Предоставили суду письменные пояснения на возражения ответчика и третьего лица, согласно которым представитель ответчика в суде подтвердила, что воля ФИО2 при заключении оспариваемых договоров дарения не была направлена на создание соответствующих правовых последствий дарения, а была направлена на получение имущества в качестве отступного по договору займа, заключенного между истцом и ответчиком (ст.409 ГК РФ). Таким образом, все ранее достигнутые договоренности с ФИО1 о том, что жилой дом после совершения сделки дарения реализуется третьим лицам, а вырученные от продажи деньги и ? долю в здании холодильника ФИО2 обещал вернуть ФИО1, со стороны ФИО2 являлись мнимыми и направленными на получение имущества ФИО1 Таким образом, полагали, что в данных обстоятельствах ответчик фактически не оспаривает, что оспариваемые договора дарения носят притворный характер, прикрывающие сделку об отступном. Следовательно, оспариваемые договора дарения являются ничтожными сделками. Фактически поиском покупателя на жилой дом по адресу <адрес> занималась семья ФИО1 Все переговоры и договоренности по продаже дома семья вела с ФИО13 Данными договоренностями предусматривалось и передача покупателю имущества семьи ФИО1 (кухонный гарнитур, мебель коридора, кровать двуспальная, платяной шкаф), которая поименована в акте приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, никто из семьи ФИО1 не передавал ФИО9 в собственность данную мебель, а распорядился он ею на основании ранее достигнутой договоренности с ФИО1 о продаже дома и возврате вырученных денежных средств ФИО1 До момента продажи ФИО9 в данный дом не вселялся и принадлежащую ему мебель или другое имущество в доме не размещал.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не прибыл, направил в суд своего представителя ФИО10, которая возражала на заявленные ФИО1 исковые требования, пояснив, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор займа сроком до ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> рублей под 2% в месяц (24% в год), что составляет <данные изъяты> рублей в год. ФИО9 неоднократно уведомлял ФИО1 о необходимости возврата денежных средств и о его намерении обратиться в суд с исковым заявлением в срок до ДД.ММ.ГГГГ, т.е. до даты истечения срока исковой давности по договору займа. В июне 2020 года ФИО1 обратился к ФИО2 с предложением передать принадлежащее ему имущество в собственность в целях прекращения имеющихся обязательств по договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку возвратить заемные денежные суммы он не может. О рассмотрении Смоленским районным судом Смоленской области иска ФИО5 №4 о взыскании с ФИО1 денежных средств и наложении данным судом ареста на принадлежащее ему имущество, ФИО1 ФИО2 не уведомлял, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество сведений о наличии обременений на спорное имущество не имелось. При заключении сделок сторонами была определена стоимость передаваемого имущества, однако, вместо соглашения об отступном, сторонами были подписаны договора дарения, хотя в действительности на момент заключения спорных сделок воля ФИО2 и ФИО1 была направлена на достижение правовых последствий, характерных для прекращения обязательств. ФИО1 с согласия его жены – ФИО5 №2 ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ было передано имущество: дом и земельный участок, распложенные по адресу: <адрес> а также ? доли в праве собственности на нежилое здание и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес> Указанные сделки по отчуждению имущества были нотариально удостоверены.

Третье лицо ФИО13 и ее представитель ФИО14 иск ФИО1 считали не подлежащим удовлетворению, по основаниям и доводам, изложенным в письменных возражениях на него, приобщенным к материалам гражданского дела (т.1, л.д.123-125).

Третье лицо АО «Газпромбанк», будучи надлежащим образом уведомленным о месте и времени рассмотрения дела, своего представителя в суд не направило, возражений на иск ФИО1 не представило.

Суд, с учетом положений ст. 167 ГПК РФ, счел возможным рассмотреть дело по существу при данной явке.

Исследовав письменные материалы дела, выслушав лиц, участвовавших в рассмотрении дела, допросив свидетелей, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, не оспаривалось сторонами и установлено судом, истец ФИО1 на основании договора купли продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ являлся собственником ? доли в общей долевой собственности одноэтажного кирпичного здания холодильника площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и ? доли земельного участка площадью 1873 кв.м., с кадастровым номером №, находящихся по адресу: <...><адрес> (т. 1, л.д.36-39). Также ФИО1 являлся собственником земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.130-133).

В силу положений ст. ст. 8, 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, которые в том числе, возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 были заключены договоры дарения:

земельного участка площадью 1200 кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес> (т.1, л.д.40-41);

? доли земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером № и ? доли нежилого здания площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, находящихся по адресу: <адрес>т.1, л.д.42-43).

Согласно указанным договорам ФИО1 подарил вышеперечисленное недвижимое имущество ФИО2

Истец, обращаясь в суд с настоящим иском, ссылается на нормы ГК РФ о последствиях заключения сторонами (ФИО1 и ФИО2) мнимой сделки, ссылаясь при этом на объяснения стороны ответчика о притворности вышеуказанных договоров.

Как указывает истец ФИО1, из объяснений, данных ответчиком ФИО2 как при проведении проверки правоохранительными органами по его заявлению о мошенничестве, так и из объяснений представителя ФИО2 при рассмотрении настоящего гражданского дела, ФИО2 обусловил дарение ему недвижимого имущества встречным предоставлением со стороны одаряемого, а именно получением имущества в счет погашения долга по займу, ранее заключенному между ФИО2 и им (ФИО1).

Суду стороной ответчика в материалы дела был предоставлен договор займа с распиской о получении суммы займа от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО1 на сумму <данные изъяты> руб., сроком до ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.191-193).

При этом, в ходе рассмотрения настоящего дела, истец ФИО1 не оспаривал того обстоятельства, что ДД.ММ.ГГГГ между ним и ФИО2 был заключен договор займа сроком до ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> руб., однако, указал, что займ был им возвращен ФИО2, но каких-ибо письменных доказательств, подтверждающих факт возврата денежных средств, ФИО1 суду представлено не было.

Действительно, основанием не признания стороной ответчика предъявленного ФИО1 к ФИО2 иска, является довод о том, что в июне 2020 года ФИО1, в связи с невозможностью возвратить заемные денежные средства по вышеуказанному договору займа от ДД.ММ.ГГГГ, обратился к ФИО2 с предложением передать принадлежащее ему имущество в собственность, в целях прекращения имеющихся заемных обязательств. Представитель ответчика полагала, что в данном случае суду надлежит применить к спорной сделке (договорам дарения) правила прикрываемой сделки (предоставлением отступного) с учетом ее существа и содержания.

Вместе с тем, с данными доводами суд согласиться не может на основании следующего.

Согласно п. 1 ст. 407 ГК РФ, обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В силу ст. 409 ГК РФ, при подписании соглашения о предоставлении отступного обязательство по договору займа прекращается путем передачи имущества должника кредитору (заемщика займодавцу), то есть в собственность займодавца передается имущество в обмен на денежные средства.

С предоставлением отступного меняется в целом способ исполнения договора займа, прекращаются обязательства сторон по первоначальному способу исполнения и на стороны возлагаются другие, новые обязательства, возникающие из соглашения об отступном (денежная форма возврата займа более не исполняется сторонами).

Таким образом, соглашение об отступном в отношении недвижимого имущества должно содержать существенные условия, предусмотренные ГК РФ, по отношению к возмездной сделке.

Вместе с тем, спорные договоры дарения от 23 июня 2020 г. не содержат существенных условий соглашения об отступном в отношении недвижимого имущества, что является препятствием для применения к спорным договорам дарения правил о соглашении об отступном.

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 170 настоящего Кодекса.

В п. 2 ст. 170 ГК РФ указано, притворная сделка, это есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" изложенных в п. 87, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки (Определение Верховного Суда РФ от 9.01.2018 г. N 32-КГ17-33).

Кроме того, поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Однако, реальность исполнения спорных договоров дарения сторонами, их заключившими, установлена судом, подтверждается материалами дела.

Истец и ответчик, заключив оспариваемые договоры, реализовали свое право, предусмотренное положениями статьи 421 ГК РФ.

Так, договоры дарения недвижимого имущества, заключенные между истцом и ответчиком ФИО2 зарегистрированы в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Смоленской области ДД.ММ.ГГГГ

В дальнейшем ответчик ФИО2, как собственник, распорядился принадлежащим ему недвижимым имуществом, а именно продал земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и жилой дом площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, третьему лицу - ФИО13 согласно договора купли-продажи жилого дома и земельного участка с использованием кредитных средств от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.126-129).

Таким образом, собственником вышеуказанного жилого дома и земельного участка под ним в настоящее время является ФИО13

В связи с этим, утверждение, что договора дарения являются ничтожными сделками, совершенными без намерения создать соответствующие правовые последствия, не соответствует действительности, поскольку, произошло совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данными сделками, в соответствии с действующим законодательством.

При этом, суд принимает во внимание и то, что в соответствии с ч. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Так, судом было установлено, что при заключении между ФИО2 и ФИО13 договора купли-продажи жилого дома и земельного участка с использованием кредитных средств от ДД.ММ.ГГГГ, обе стороны по делу действовали недобросовестно, в силу приведенного выше положения действующего законодательства они лишены возможности ссылаться на обстоятельства, свидетельствующие о недействительности сделки, в частности, о ее притворности. Приходя к такому выводу, суд исходит из доводов стороны ответчика, указывающей на притворность сделки, а также из позиции истца, пояснявшего в ходе судебного разбирательства, что он (ФИО1) и его супруга ФИО5 №2 активно искали покупателей дома, следуя устной договоренности с ФИО2, показывали дом покупателям, в том числе ФИО13, что впоследствии также подтвердили в суде допрошенные по делу в качестве свидетелей сама ФИО5 №2 и ФИО5 №2 (сын истца), а также в своих объяснениях на это обстоятельство ссылалась и третье лицо ФИО13

Кроме того, в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания притворности сделки лежит на лице, заявившем о ее притворности.

Истец ФИО1 категорически отрицал в суде наличие между ним и ФИО2 соглашения об отступном.

А исходя из установленных судом обстоятельств, доказательств того, что ФИО1 намеревался заключить с ФИО2 соглашение о предоставлении отступного (передачи недвижимого имущества) для прекращения его обязательств по договору займа, в материалы дела стороной ответчика, заявившей о притворности сделки, не представлено. При этом, доказывая притворный характер сделки, заявитель обязан подтвердить, что воля обеих сторон была направлена именно на совершение прикрываемой сделки.

Такого в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, также установлено не было.

Учитывая, что законодатель указывает на то, что намерения одного участника совершить притворную сделку для применения положений п. 2 ст. 170 ГК РФ, недостаточно, оснований для применения к спорным сделкам (договорам дарения) правил прикрываемой сделки (предоставлением отступного) у суда не имеется.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 67 ГПК РФ представленные в материалы дела доказательства, условия договоров и доводы сторон в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания заключенных ФИО1 и ФИО2 договоров дарения притворными.

Судом также проверялся и довод истца о том, что заключенные между ним и ФИО2 договоры дарения от ДД.ММ.ГГГГ являются мнимыми сделками, то есть сделками, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им (договорам дарения) правовые последствия.

Так, истец ФИО1 указывал на то, что он, узнав о наличии судебного спора, предъявленного к нему ФИО7 в отношении займа на сумму <данные изъяты> рублей и о принятых судом по заявлению ФИО5 №4 обеспечительных мерах, с целью уклонения от возможного взыскания с него <данные изъяты> рублей и сокрытия имущества от обращения на него взыскания, обратился к ФИО2 с просьбой оказать содействие по выводу имущества от возможного взыскания, на что ФИО2 согласился оформить на себя имущество по спорным договорам дарения. После разрешения судом иска ФИО7, ФИО2 обязался вернуть ? доли на здание холодильника и на земельный участок под ним. При этом между ФИО2 и ФИО1 была достигнута договоренность о срочной продаже ФИО2 полученного в дар дома и земельного участка под ним в д. Дивасы по <адрес>-а, а вырученные деньги ФИО2 обязался передать ФИО1

На указанный выше довод представитель ФИО2 в суде неоднократно указывала, что ее доверитель ничего не знал о предстоящем наложении ареста на имущество ФИО1, при этом ссылалась на несоответствие занятой ФИО1 позиции, документам, представленным последним в судебное заседание.

Так, согласно ответа нотариуса Смоленского <адрес> нотариального округа Смоленской области ФИО11 на запрос суда, ДД.ММ.ГГГГ в нотариальную контору обратились ФИО1 и ФИО2 по вопросу оформления договоров дарения. Согласие супруги ФИО1 – ФИО5 №2 также было удостоверено нотариусом ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.137).

Из представленных истцом сведений о получении почтовой корреспонденции, судом было установлено и не оспорено ФИО1 и его представителем, что иск ФИО7 с заявлением о наложении ареста, был получен им (ФИО1) лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть уже после даты его обращения к нотариусу (т.1, л.д.55; т.2, л.д.3-4). Определение от ДД.ММ.ГГГГ о наложении судом ареста на имущество, принадлежащее ФИО1, было получено истцом лишь ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.54; т.2, л.д.7).

Допрошенный в суде в качестве свидетеля ФИО5 №1 (родной брат ФИО1) показал, что договоры дарения между ФИО1 и ФИО2 обсуждались ФИО1 и ФИО2 приблизительно за две недели до их заключения, они долго между собой созванивались, обсуждали все моменты, связанные с оформлением договоров, затем он лично отвозил ФИО1 к нотариусу.

Допрошенный в суде в качестве свидетеля ФИО5 №4 показал, что он до обращения с иском в Смоленский районный суд не сообщал ни ФИО1, ни ФИО2 о том, что он намерен обратиться в Смоленский районный суд с иском к ФИО1, а также просить о наложении ареста на имущество последнего.

Таким образом, в суде не нашел своего должного подтверждения довод ФИО1 о том, что договоры дарения недвижимого имущества были заключены им с ФИО2 только после того, как ему стало известно об обращении ФИО7 с иском в суд, содержащим заявление о принятии обеспечительных мер.

Судом не может быть принят во внимание и довод истца о том, что после заключения договоров дарения и до оформления с ФИО13 договора купли-продажи земельного участка и жилого дома по адресу: <адрес> ФИО2 не нес бремя содержания указанного жилого дома, поскольку данные обстоятельства при наличии доказательств исполнения сторонами сделки в полном объеме и наступлении правовых последствий, предусмотренных договором дарения, сами по себе не свидетельствуют о мнимости заключенных сделок.

Обстоятельство того, что истец и члены его семьи после отчуждения квартиры оплачивают потребленные коммунальные услуги (о чем суду в дело были предоставлены квитанции), не служит подтверждением обоснованности иска, поскольку оплата коммунальных услуг их фактическими потребителями, а не собственником жилого помещения, который в нем не проживает, не нарушает требований действующего законодательства.

Положениями пунктов 2, 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации определены требования к форме договора дарения недвижимого имущества, который должен быть совершен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

Из пунктов 2.7, 2.8, 5.5 оспариваемых договоров дарения следует, что стороны подтверждают, что не лишены дееспособности; даритель заверил, что он заключает данные договоры не вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях и договоры не являются для него кабальными сделками; участники сделок понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемых сделок, условия сделок соответствуют их действительным намерениям (т.1, л.д.40 - 43).

Принимая решение по делу, суд исходит из того, что договоры дарения были заключены ФИО1 и ФИО2 в установленной письменной форме, содержат все существенные условия, подписаны (что не оспаривалось сторонами) и переданы сторонам на руки. Каких-либо нарушений при оформлении договора дарения спорного недвижимого имущества допущено не было. Правовые последствия договоров дарения наступили - право собственности на объекты недвижимости за одаряемым было зарегистрировано в установленном порядке.

Таким образом, по изложенным выше основаниям все исковые требования истца, в том числе и о взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в размере <данные изъяты> рублей, удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительной сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенной между ФИО2 и ФИО1 на передачу в дар ? доли в общей долевой собственности одноэтажного кирпичного здания холодильника, расположенного по адресу <адрес> на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № под данным зданием, а также о применении последствий вышеуказанной ничтожной сделки и приведении сторон сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ в первоначальное положение; о признании недействительной сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенной между ФИО2 и ФИО1 на передачу в дар земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу <адрес>а и взыскании с ФИО2 в пользу ФИО1 денежной суммы, полученной по договору купли-продажи жилого дома и земельного участка с использованием кредитных средств от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, в размере <данные изъяты> рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Краснинский районный суд Смоленской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья -подпись- Н.И. Вдовина