Апелляционное определение № 33-3814/2026 от 12 апреля 2026 г.

Судья Норкина М.В. УИД 38RS0024-01-2025-003922-29

Судья-докладчик Гурулёва О.С. № 33-3814/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 апреля 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Игнатьевой Н.А.,

судей Дяденко Н.А., Гурулёвой О.С.,

при секретаре Королевой А.С.,

с участием прокурора Комаровой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-75/2026 по иску ФИО1 к администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования, администрации Усольского муниципального района Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда по факту укуса безнадзорной собакой

по апелляционной жалобе администрации Усольского муниципального района Иркутской области

на решение Усольского городского суда Иркутской области от 26 января 2026 г.,

УСТАНОВИЛА:

в обоснование исковых требований ФИО1 указано, что 03.09.2025 он проходил по <адрес изъят>, когда на него напала стая бродячих собак в количестве 7 - 10 штук. Одна из собак схватила его за штаны левой ноги сзади, другая за правое бедро. Собаки были бездомные, неухоженные, без ошейников, у некоторых были бирки в ушах. Он отбился от собак, ему помогал прохожий мужчина. После произошедшего он обратился за медицинской помощью в ФАП <адрес изъят>, где ему обработали укушенную рану, затем в травмпункт <адрес изъят>, где ему поставили прививку от столбняка и начали ставить курс прививок от бешенства. По данному факту он обращался в администрацию пос. Мишелёвка и в полицию. Он является инвалидом (данные изъяты), ему противопоказаны физические нагрузки, подъем каких-либо тяжестей, нога постоянно ноет и болит, заживление раны проходит очень медленно, после укуса собак его мучает бессонница, постоянно ощущает свою беспомощность и незащищенность, страх за себя и своих близких, поскольку недалеко от того места проживает его мать - инвалид (данные изъяты), которая очень плохо ходит. Кроме этого, у него есть несовершеннолетняя дочь, которая ежедневно утром и вечером проходит около километра от квартиры до остановки автобуса, поскольку обучается в <адрес изъят> и ездит на общественном транспорте. Раньше он не обращал внимание на собак, но после произошедшего постоянно оглядывается и озирается на любых собак, находящихся вокруг. Он испытал страх, шок, стресс от агрессивного поведения животного.

На основании изложенного, с учетом уточнений, истец просил суд взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 50 000 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 3 000 руб.

Определением Усольского городского суда Иркутской области от 06.11.2025 принят отказ ФИО1 от части иска, производство по делу в части взыскания материального ущерба в размере 10 806 руб. (1 000 руб. - стоимость штанов, 9 806 руб. – стоимость газового пистолета) прекращено.

Решением Усольского городского суда Иркутской области от 26.01.2026 исковое заявление ФИО1 удовлетворено частично. Суд взыскал с администрации Усольского муниципального района Иркутской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб., судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 50 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. В удовлетворении требований о компенсации морального вреда в большем размере и исковых требований к администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования отказал.

В апелляционной жалобе представитель администрации Усольского муниципального района Иркутской области ФИО2 просит отменить решение суда и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска к администрации, указав, что суд не принял во внимание положения ФЗ от 06.10.2003 № 131 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Закона Иркутской области от 09.12.2013 № 110 «О наделении органов местного самоуправления отдельными областными полномочиями по организации мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с собаками и кошками без владельцев», Бюджетного кодекса РФ; неверно применил п. 15 ч. 1 ст. 16.1 ФЗ № 131. Усольский муниципальный район не является муниципальным округом. За органами местного самоуправления муниципального района не закреплены полномочия в сфере обращения с животными без владельца, что говорит о невозможности расходования бюджетных средств на такие мероприятия. Данные полномочия закреплены за органами государственной власти субъектов РФ. В силу п. 14 ч. 1 ст. 14.1 ФЗ № 131 органы местного самоуправления городских и сельских поселений имеют право на осуществление деятельности по обращению с животными без владельцев, обитающими на территории поселения, а соответственно осуществлять расходование бюджетных средств на эти цели. Согласно письму в материалах дела в бюджете Мишелевского городского поселения имеются денежные средства, предусмотренные на организацию мероприятий по обращению с животными без владельцев в границах Мишелевского МО. Суд не принял во внимание доводы ответчика о фактическом израсходовании полученной субвенции из областного бюджета до наступления случая укуса, в предоставлении дополнительной субвенции отказано. Полагает, что администрация Усольского муниципального района не может нести ответственность за пределами предоставленной субвенции, поскольку исполнила свои полномочия в её пределах. Вывод суда о наличии вины администрации района в ненадлежащем исполнении возложенных государственных полномочий по отлову и содержанию безнадзорных собак не обоснован. Истец не представил доказательств такого бездействия. Администрацией же представлены документы, подтверждающие исполнение полномочий в рамках финансирования. К ответственности за ненадлежащее осуществление полномочий администрация района не привлекалась. Взысканная судом сумма расходов по оплате услуг представителя, учитывая отсутствие признаков сложности дела, длительность судебного разбирательства, характер отношений и сложившуюся судебную практику, считает чрезмерной и неразумной.

Относительно апелляционной жалобы поступил отзыв от администрации городского поселения Мишелевского муниципального образования.

В судебное заседание не явились: истец ФИО1 (судебное извещение доставлено 01.04.2026), ответчик администрация Мишелевского городского поселения Усольского муниципального района (судебное извещение доставлено 01.04.2026), третьи лица: ФИО3, (судебное извещение доставлено 04.04.2026), ФИО4 (судебное извещение возвращено по истечении срока хранения), представитель третьего лица Службы ветеринарии Иркутской области (судебное извещение доставлено 01.04.2026). Информация о времени и месте судебного заседания размещена на сайте суда. Исходя из указанных сведений об извещении о времени и месте судебного заседания, судебная коллегия признала извещение лиц, участвующих в деле, надлежащим и рассмотрела данное гражданское дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Гурулёвой О.С., выслушав объяснения представителя ответчика администрации Усольского муниципального района Иркутской области – ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО1 – Фатькина В.Н., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора Комаровой А.А., полагавшей решение суда законным и обоснованным, изучив материалы данного дела, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к следующему.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков, компенсации морального вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. ст. 1064 - 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статья 1 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» наряду с организационными, административными, инженерно-техническими, медико-санитарными, ветеринарными мерами к санитарно-противоэпидемиологическим (профилактическим) мероприятиям относит и иные меры, направленные на устранение или уменьшение вредного воздействия на человека факторов среды обитания, предотвращение возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) и их ликвидацию. Под государственными санитарно-эпидемиологическими правилами и нормативами (санитарными правилами) в указанной статье понимаются нормативные правовые акты, устанавливающие санитарно-эпидемиологические требования (в том числе критерии безопасности и (или) безвредности факторов среды обитания для человека, гигиенические и иные нормативы), несоблюдение которых создает угрозу жизни или здоровью человека, а также угрозу возникновения и распространения заболеваний.

Согласно п. 1 ст. 29 указанного Закона в целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемиологические (профилактические) мероприятия, в том числе мероприятия по осуществлению санитарной охраны территории Российской Федерации, введению ограничительных мероприятий (карантина), осуществлению производственного контроля, мер в отношении больных инфекционными заболеваниями, проведению медицинских осмотров, профилактических прививок, гигиенического воспитания и обучения граждан.

Согласно п. 17899 СанПиН 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 28 января 2021 г. № 4, регулирование численности безнадзорных домашних и диких животных относится к полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации. Регулирование численности безнадзорных домашних животных проводится путем их отлова, стерилизации и содержания в специальных питомниках. Отстрел в черте населенных пунктов не допускается. Регулирование численности диких животных осуществляют путем отстрела при активизации эпизоотии в природных очагах и повышении риска инфицирования человека, домашних и сельскохозяйственных животных.

В силу ст. 2 Закона Российской Федерации от 14 мая 1993 г. № 4979-1 «О ветеринарии», а также ст. ст. 3, 4 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» отношения в области ветеринарии в целях защиты животных от болезней, выпуска безопасных в ветеринарном отношении продуктов животноводства и защиты населения от болезней, общих для человека и животных, а также отношения, возникающие в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, как одного из основных условий реализации предусмотренных Конституцией Российской Федерации прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду, находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов.

Как разъяснено в пунктах 14, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 указано, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 постановления).

В пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 3 сентября 2025 года на ФИО1, недалеко от площадки ТКО, расположенной в районе <адрес изъят>, напала стая бездомных собак, одна из которых его укусила.

В результате нападения, собака причинила ему телесные повреждения в виде укушенной царапины правого коленного сустава (находился на амбулаторном лечении, прошел курс антирабической вакцинации), что подтверждается копиями медицинской документации на имя ФИО1 (л.д. 38-47, 165).

По информации следственного отдела СУ СК г. Усолье-Сибирское материалы проверки по факту причинения вреда здоровью (укуса собаки 03.09.2025) по заявлению ФИО1, (Дата изъята) года рождения, направлены в СО по г. Усолье-Сибирское СУ СК России по Иркутской области, приобщены к материалам уголовного дела, возбужденного по ч. 1 ст. 293 УК РФ по факту ненадлежащего исполнения обязанностей должностными лицами (л.д. 63).

Из медицинской документации следует, что владелец собаки, причинившей вред ФИО1, не установлен, в связи с чем назначен курс антирабической терапии, собака является животным без владельца, что также подтверждается пояснениями истца ФИО1 и третьих лиц.

Свидетель НГБ пояснил, что проживает в <адрес изъят>, истца и третьих лиц знает как соседей и жителей поселка, в тот день, 3 сентября 2025 года, он шел позади истца и видел, как на ФИО1 напала стая собак, которую он помог отогнать. После чего он пошел к ФИО4, та ему пояснила, что все её собаки находятся на территории двора и пристегнуты. Собаки, которые напали на ФИО1 убежали в противоположную сторону от дома ФИО4, они были как чипированные, так и без чипов.

Разрешая исковые требования по существу, суд произвел системный анализ нормативных актов, на которых основано решение, применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, установил юридически значимые обстоятельства, дал надлежащую оценку всем собранным по делу доказательствам и пришел к правильному выводу, что администрацией Усольского муниципального района не в полной мере были выполнены возложенные на нее действующим законодательством обязанности по контролю за безнадзорными животными, что и привело к причинению ФИО1 телесных повреждений безнадзорным животным, в связи с чем взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд первой инстанции принял во внимание все обстоятельства дела, имеющие юридическое значение для разрешения дела, в том числе характер нравственных и физических страданий, причиненных ФИО1 с учетом фактических обстоятельств дела, индивидуальные особенности ФИО1, наличие инвалидности, в связи с чем, с учетом требований разумности и справедливости взыскал с ответчика компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку суд, руководствуясь нормами действующего законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами; нормы материального права при разрешении данного спора судом применены верно.

Отклоняя как необоснованные доводы жалобы о том, что суд первой инстанции не дал должной оценки всем представленным доказательствам, а администрация Усольского муниципального района является ненадлежащим ответчиком по делу, судебная коллегия отмечает, что в соответствии с п. 14 ч. 1 ст. 14.1 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» органы местного самоуправления городского, сельского поселения имеют право на осуществление деятельности по обращению с животными без владельцев, обитающими на территории поселения.

Мероприятия по отлову безнадзорных животных относятся не только к мерам по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения, но и к мероприятиям по охране жизни и здоровья людей, осуществление которых, отнесено к вопросам местного значения (п. 32 ч. 1 ст. 16 Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»).

В соответствии с Законом Иркутской области от 9 декабря 2013 г. № 110-ОЗ «О наделении органов местного самоуправления отдельными областными государственными полномочиями по организации мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с собаками и кошками без владельцев» (принят Постановлением Законодательного Собрания Иркутской области от 27 ноября 2013 г. № 4/18-ЗС) (вместе с «Порядком определения общего объема субвенций, предоставляемых местным бюджетам из областного бюджета для осуществления отдельных областных государственных полномочий по организации мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с собаками и кошками без владельцев») органы местного самоуправления наделяются отдельными государственными полномочиями по организации мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с собаками и кошками без владельцев в границах населенных пунктов Иркутской области (ст.2).

Исходя из способа расчета нормативов для определения общего объема субвенций, предоставляемых местным бюджетам для осуществления отдельных областных государственных полномочий по организации мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с собаками и кошками без владельцев, к полномочиям органов местного самоуправления отнесены: отлов собак и кошек без владельцев, транспортировка собак и кошек без владельцев в приют для животных, содержание собак и кошек без владельцев, транспортировка собак и кошек без владельцев в целях возврата на прежние места их обитания.

Согласно представленным ответчиком документам следует, что администрацией района 21.01.2025 с ИП ФИО5 заключен муниципальный контракт № 19 на организацию мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с собаками без владельцев в границах населенных пунктов Усольского района.

Поскольку именно администрация Усольского муниципального района Иркутской области наделена отдельными областными государственными полномочиями по организации проведения мероприятий по отлову и содержанию безнадзорных собак и кошек, то суд пришел к правильному выводу о наличии вины ответчика администрации Усольского муниципального района Иркутской области в бездействии по исполнению возложенных на этот орган местного самоуправления государственных полномочий по отлову и содержанию безнадзорных собак.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об отсутствии доказательств, подтверждающих место и время предполагаемого события и причинно-следственной связи между бездействиями ответчика и наступившими последствиями, такие доказательства в материалы дела представлены, были оценены судом по правилам ст. 67 ГПК РФ и их оценка не вызывает сомнений у судебной коллегии.

Судом, исходя из фактических обстоятельств причинения морального вреда и наступивших последствий, характера причиненного вреда здоровью, степени физических и нравственных страданий потерпевшего, учитывая индивидуальные особенности потерпевшего, принимая во внимание, что моральный вред обусловлен пережитыми физическими и нравственными страданиями, связанными с причинением физической боли, последующим обращением за медицинской помощью, пережитым испугом, принимая во внимание, что в результате укуса бродячей собаки ФИО1 причинены телесные повреждения в виде укушенной царапины правого коленного сустава, нахождении на амбулаторном лечении, прохождение курса антирабической вакцинации, исходя из требований разумности и справедливости, обоснованно определил размер компенсации морального вреда в сумме 15 000 руб.

При этом, ссылка на муниципальный контракт на оказание услуг по осуществлению деятельности по обращению с собаками без владельцев, не свидетельствуют о надлежащем исполнении ответчиком полномочий по организации мероприятий при осуществлении деятельности по обращению с собаками и кошками без владельцев, отнесенных к полномочиям органов местного самоуправления, ненадлежащее исполнение которых, привело к причинению вреда здоровью истца в виде укуса безнадзорными собаками.

Доводы жалобы о недоказанности установленных судом обстоятельств, противоречат материалам дела, поскольку причинение вреда здоровью в результате укуса собак подтверждено, вина ответчика не опровергнута.

Размер подлежащей возмещению компенсации морального вреда, определенный судом, судебная коллегия находит разумным, отвечающим последствиям допущенных ответчиком нарушений, определенного с учетом всех обстоятельств по делу, характера и степени физических и нравственных страданий потерпевшего ФИО1 Обстоятельств, которые не были учтены и могли повлиять на ее размер, в апелляционной жалобе ответчиком не приведено, судебной коллегией не установлено, оснований для его уменьшения судебная коллегия не усматривает

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном взыскании компенсации морального вреда не свидетельствуют о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, поскольку фактически повторяют правовую позицию, выраженную ответчиком, в том числе в суде первой инстанции, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда, не опровергают правильности выводов суда первой инстанции, с которыми согласилась судебная коллегия, а лишь выражают несогласие с оценкой судом исследованных в соответствии со ст. 67 ГПК РФ по делу доказательств, основаны на неправильном толковании норм действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения, а потому не могут быть приняты во внимание судебной коллегией.

Вместе с тем решение суда по данному делу подлежит отмене в части взыскания с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя, а также в части взыскания с ответчика в доход бюджета Усольского муниципального района государственной пошлины.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из содержания указанных норм следует, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного требования.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как видно из материалов дела, для защиты своих прав ФИО1 обратился к адвокату Фатькину В.Н.. Из договора на оказание юридических услуг от 10.09.2025 следует, что объем юридической помощи, оказываемой по настоящему делу состоит из консультирования доверителя; подготовки дела к судебному разбирательству, изучения документов, определения доказательств, которые необходимо предоставить суду; составление и заявление ходатайств, составление и подача искового заявления, представление интересов истца в суде. За оказание указанной выше юридической помощи ФИО1 была оплачена сумма в размере 50 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 09 от 15.09.2025 (л.д.12-13).

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд апелляционной инстанции, применяя положения статей 94, 100 ГПК РФ, разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», учитывая конкретные обстоятельства дела, удовлетворение исковых требований, характер, специфику спора, продолжительность его рассмотрения, объем и качество выполненной правовой работы, полагает обоснованным, разумным, достаточным и справедливым взыскать с ответчика администрации Усольского муниципального района Иркутской области в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 15 000 руб.

В соответствии с п. 3 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истцы при подаче исков о взыскании компенсации морального вреда подлежат освобождению от уплаты государственной пошлины.

Как следует из материалов дела, истцом ФИО1 уплачена государственная пошлина в размере 3000 руб., что подтверждается чеком от 03.10.2025 г.

Так, взыскивая с ответчика государственную пошлину, суд не учел, что при освобождении истца от уплаты государственной пошлины в соответствии с п. 3 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, с ответчика, как лица также освобождаемого от ее уплаты в соответствии с п. 19 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, государственная пошлина в порядке ст. 103 ГПК РФ взыскана быть не может.

Поскольку при подаче иска ФИО1 был освобожден от уплаты государственной пошлины, соответственно, государственная пошлина, уплаченная истцом ФИО1 при подаче искового заявления подлежит возврату истцу.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Усольского городского суда Иркутской области от 26 января 2026 г. по данному гражданскому делу отменить в части взыскания с администрации Усольского муниципального района Иркутской области в пользу ФИО1 судебных расходов.

В отмененной части принять новое решение.

Взыскать с администрации Усольского муниципального района Иркутской области (ИНН (Номер изъят)) в пользу ФИО1 (ИНН (Номер изъят)) судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 15 000 руб.

Возвратить ФИО1 (ИНН (Номер изъят)) излишне уплаченную государственную пошлину в размере 3000 руб.

В остальной части решение Усольского городского суда Иркутской области от 26 января 2026 г. оставить без изменения.

Судья-председательствующий Н.А. Игнатьева

Судьи Н.А. Дяденко

О.С. Гурулёва

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 апреля 2026 года.