Решение № 2-514/2017 2-514/2017~М-75/2017 М-75/2017 от 18 мая 2017 г. по делу № 2-514/2017

дело № 2-514/17


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 мая 2017 года г. Ставрополь

Октябрьский районный суд г. Ставрополя в составе:

председательствующего судьи Эминова А.И.,

при секретаре Мишечкиной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО7, третьи лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, нотариус ФИО5, о признании договора дарения недействительным и признании права собственности в порядке наследования,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО7, в котором просил признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применить последствия недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, признать недействительным государственную регистрацию права собственности ФИО7 на 2/9 (две девятые) доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и часть жилого дома общей площадью 41,9 кв.м., находящихся по адресу: <адрес>, прекратить право пользования ФИО7 на 2/9 (две девятые) доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и часть жилого дома общей площадью 41,9 кв.м., находящихся по адресу: <адрес>, признать право собственности на 2/9 (две девятые) доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и часть жилого дома общей площадью 41,9 кв.м., находящихся по адресу: <адрес>, за ФИО1 в порядке наследования, признать недействительными любые юридические действия, совершенные на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, обосновав иск тем, что его мать ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавшая по адресу: <адрес> (даритель), и ФИО7, гражданка <адрес> (одаряемая), заключили договор дарения недвижимого имущества, а именно 2/9 (две девятых) доли в праве общей долевой собственности земельного участка и в собственность часть жилого дома по адресу: <адрес>. Считает данный договор недействительным, поскольку на момент совершения сделки ФИО4, хотя и была юридически дееспособной, однако не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Его мать уже длительное время страдала от болезни мозга. Первые признаки болезни стали заметны после смерти отца в 2009 году, и уже в январе 2012 года врачами железнодорожной поликлиники были отмечены серьезные нарушения работы мозга. В ноябре того же года ФИО4 была направлена на обследование и консультацию в психоневрологический диспансер. Однако мать от обследования категорически отказалась и лечение заболевания, как следствие, не осуществлялось. Позже она дала согласие на обследование у психиатра, была поставлена на учет в психоневрологическом диспансере г. Ставрополя. В декабре 2015 года им подан иск о признании ее недееспособной и установлении над ней опеки. В рамках иска была проведена психиатрическая экспертиза, которая полностью подтвердила наличие психиатрического заболевания в течение длительного времени. ДД.ММ.ГГГГ дело было прекращено в связи со смертью ФИО4 Согласно завещанию от ДД.ММ.ГГГГ, все имущество, принадлежавшее ФИО4, завещается ФИО1 Наследство он принимает, наследственное дело № находится у нотариуса Ставропольского городского нотариального округа Ставропольского края ФИО5. Он является пенсионером, зарегистрирован в том же доме и другого жилья на правах собственности не имеет. Однако в ноябре 2013 года был составлен и зарегистрирован без его ведома договор дарения дома и части земельного участка без обременений. В октябре 2014 года ФИО7 приехала оформлять документы на дом и отказала ему в регистрации в домой книге. После смерти матери в ее доме не обнаружены оригиналы правоустанавливающих документов на дом и земельный участок. Однако, из найденных копий свидетельств о государственной регистрации права на дом и земельный участок, следует, что каких-либо обременений, в том числе его права на дожитие в доме не зарегистрировано. Отсутствие обременения нарушает его право на проживание в этом доме. Медицинское заключение, из которого следует, что ФИО4 не может понимать своих действий и руководить ими, было получено ДД.ММ.ГГГГ. Документы, подтверждающие нарушение прав на проживание в доме обнаружены в мае 2016 года после смерти матери. Таким образом, срок исковой давности не пропущен.

ИстецФИО1 в судебном заседании поддержал исковые требования и просил их удовлетворить в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям.

Ответчик ФИО7, будучи надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного разбирательства, в суд не явилась, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, поэтому суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. ст. 48, 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика, с участием её представителя по доверенности.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО7 по доверенностиАнтипова К.Ю. представила возражения на исковое заявление, согласно которым иск не признает, просит в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО7 отказать в полном объеме, указывая на то, что ФИО1 не предоставлено достаточных и достоверных доказательств, что его покойная мать и бабушка ответчика ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значений своих действий и руководить ими. В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом назначена и проведена судебно-психиатрическая экспертиза, по результатам которой эксперты не смогли сделать вывод, что ФИО4 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Данных о том, что ФИО4 в интересующий суд период времени принимала какие-либо психотропные (наркотические) препараты, нет (последняя страница заключения, 2 последних предложения). При этом у ответчика имеются доказательства, подтверждающие, что при оформлении спорного договора ФИО4 понимала значение своих действий и руководила ими. Так, согласно нотариально заверенным пояснениям по гражданскому делу № по иску ФИО1 к ответчику ФИО7 социального работника, осуществлявшего уход за ФИО4 с 2012 года, ФИО12 отрицает наличие у бабушки психических заболеваний и подтверждает, что в момент оформления имущества на ФИО7 ФИО4 была в трезвом уме и здравой памяти, полностью осознавала свои действия. В дальнейшем, после этого очень боялась, что истец заберет у ответчика часть дома, о чем постоянно говорила ФИО12 Кроме того, в открытом доступе на сайте Открытой газеты (http://www.opengaz.ru/stat/koshmary-nashego-vremeni) есть интервью ФИО4, где она жалуется на издевательства истца и его дочери, проживающей с ней по соседству, а также подтверждает, факт оформления части дома на внучку – дочь истца, части на внучку со стороны погибшей дочери – ФИО7 При этом в статье журналист подтверждает, что речь ФИО4 была связной, грамотной и интеллигентной. Таким образом, имеющимися в деле доказательствами в их совокупности и взаимосвязи подтверждается, что ФИО4 на момент заключения спорного договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ осознавала свои действия, а в дальнейшем подтверждала их. Истец же, фактически являясь недостойным наследником, что подтверждается материалами дела и интервью умершей, пытается оклеветать мать ради достижения своих корыстных целей. При предъявлении требований о недействительности договора, согласно которому часть дома была передана в собственность племяннице истца – ФИО7, ФИО1 не предъявляет требования о недействительности договоров, согласно которым часть дома была передана в собственность дочери истца – ФИО2, а в последующем переоформлена на внука – ФИО3, что, фактически, также свидетельствует о недобросовестности ФИО1 Так, исходя и имеющихся сведений ДД.ММ.ГГГГ 3/4 части спорного дома были оформлены в собственность ФИО2, дочери истца, а ДД.ММ.ГГГГ переоформлены на внука - ФИО3. При предъявлении такого рода требований, основанных на том, что, по мнению истца, ФИО4 после смерти мужа в 2009 году не осознавала своих действий, на взгляд стороны ответчика непонятно, почему ФИО1 не заявил о недействительности договоров с его дочерью и внуком, а лишь договор с племянницей посчитал незаконным. Следовательно, действия ФИО1 свидетельствуют о недобросовестности, что также является основанием для отказа в иске.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК, будучи надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, не направило в суд своего представителя, представило отзыв на исковое заявление, согласно которому просил суд вынести решение в соответствии с действующим законодательством, рассмотреть дело в отсутствие представителя, поэтому суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Нотариус ФИО5, извещенная о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась по неизвестной суду причине, поэтому суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в её отсутствие.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы данного гражданского дела, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает исковые требованияФИО1 не подлежащими удовлетворению последующим основаниям.

Судом установлено и сторонами не отрицалось, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО7 заключен договор дарения 2/9 доли в праве общедолевой собственности земельного участка и части жилого дома, находящиеся по адресу: <адрес>.

В судебном заседании стороны подтвердили, что ФИО4 являлась матерью истца и бабушкой ответчика.

Согласно ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст. 69 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Статьей 69 ГПК РФ установлено, что свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Согласно показаниям свидетеля ФИО13, руководителя ГБУСО «Краевой центр социального обслуживания граждан пожилого возраста и инвалидов», она знает ФИО1, так как работает заведующей в центре обслуживания на дому, а его мать ФИО4 состояла у них на обслуживании с 2012 года. ФИО4 стояла у них на учете, потому что не могла ходить на дальние расстояния – у нее болели ноги, но дома у нее всегда было чисто. Признаков психических заболеваний у ФИО4 не было, она в 2015 году приходила в суд, давала показания. С сыном у ФИО4 сначала отношения были хорошие, он за ней ухаживал, помогал, а потом в 2015 году после того, как он узнал, что ФИО4 подарила 1/2 часть дома внучке ФИО7, отношения испортились. Она состоит в должности заведующей, поэтому ходит к пенсионерам два раза в год, бабушке было 90 лет, она сама закрутки делала, на огороде работала, готовила. ФИО4 была психически здорова, поскольку она знает, как выглядят нездоровые люди. Дважды в неделю их сотрудница ходила к ФИО4 и если бы были, то ей бы сообщили.

Не доверять данным показаниям у суда оснований не имеется, поскольку они последовательны, не противоречивы, согласуются с материалами дела.

Из пояснений по гражданскому делу № по иску ФИО1 к ответчику ФИО7 ФИО12, подлинность подписи которой удостоверена нотариусом Ставропольского городского нотариального округа ФИО6, следует, что ФИО12, осуществляла уход за ФИО4 в качестве социального работника с 2012 года, посещая ее два раза в неделю. Сына ФИО4 – ФИО1, прекрасно знает. Он посещал свою мать редко, чаще всего, когда ФИО4 получала пенсию, с целью взять у нее деньги. Бабушка ФИО4 была спокойным, приветливым, уравновешенным и умным человеком. Никакими психическими заболеваниями не страдала. Даже несмотря на свой возврат, читала без очков. Ее все уважали. С ней было интересно поговорить. Она проходила ежегодно медицинскую комиссию. Если бы она была психически больной, то центр социального обслуживания не принял ее, не смогли ее обслуживать. При сыне - ФИО1 и его сожительнице – Наталье, ФИО4 даже боялась кушать. Они и дочка ФИО1 - ФИО8, проживающая во второй половине дома, ужасно относились к бабушке, занимались вредительством. При рассмотрении прошлого дела в суде ФИО1 предлагал пойти в суд и дать ложные показания, будто ФИО4 была психически больным человеком и не осознавала, что делает, на что ФИО12 категорически отказалась и сказала это на суде. ФИО4 оформила часть принадлежащего ей дома на ФИО2, являющуюся дочерью сына - ФИО1, а часть на ФИО7, являющуюся внучкой умершей дочери. В момент оформления принадлежащего ей имущества на ФИО7, ФИО4 была в трезвом уме и здравой памяти, полностью осознавала свои действия. В дальнейшем после этого, очень боялась, что ее сын - ФИО1, каким-то образом заберет у А. ее часть дома, о чем ФИО12 постоянно говорила. Во многом из-за этого ФИО4 не решилась переехать жить к ФИО7, несмотря на то, что она ни один раз приезжала, очень хорошо общалась с бабушкой, даже собирала документы на оформление бабушке гражданства и хотела ее забрать. Данные пояснения даны с целью предоставления в Октябрьский районный суд города Ставрополя в материалы гражданского дела № по искомому заявлению ФИО1 к ФИО7 Об ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, ФИО12 известно.

Для разрешения вопроса о психическом состоянии гражданки ФИО4 в момент составления договора дарения, судом в рамках рассмотрения настоящего дела назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза в отношении умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, производство которой поручено экспертам Ставропольской краевой клинической психиатрической больницы № 1.

В соответствии с выводами заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ №, на момент оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 обнаружены признаки психического расстройства в форме органического расстройства личности и поведения сосудистого генеза, однако сделать вывод о выраженности у нее психических нарушений можно только с периода ноября 2015 года. Решить вопросы о выраженности у ФИО4 психических нарушений до ноября 2015 года (в том числе и в период оформления оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ) не представляется возможным из-за отсутствия достаточных сведений об этом (в период с мая 2013 года по ДД.ММ.ГГГГ врачами вообще не осматривалась; описания выявленных у нее психических нарушений при осмотрах неврологом ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ нет, указывается только диагноз; данных об осмотрах неврологом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ нет; при осмотрах неврологом ДД.ММ.ГГГГ выставлен диагноз: «<данные изъяты> ей никогда не выставлялся; наличие бредовой симптоматики описывается врачами с ноября 2015 года, но выраженное снижение памяти и интеллекта при этом не указывается, а отмечается это при проведении ей амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ; сведений об осмотрах психиатром до ноября 2015 года нет). А поэтому сделать вывод о способности ФИО4 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным. Данных о том, что ФИО4 в интересующий суд период времени принимала какие-либо психотропные (наркотические) препараты нет.

Оценивая выводы посмертной судебной психиатрической экспертизы, суд исходит из следующего.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Выводы комиссии экспертов основаны на материалах гражданского дела и медицинской документации, что указывает на соответствие представленного заключения требованиям, предъявляемым к экспертным заключениям, ст. 16 и ст. 25 Федерального закона N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ".

Заключение комиссии экспертов содержит недвусмысленные ответы на поставленные судом вопросы, исключающие их двоякое истолкование.

В соответствии с положениями ст. 86 ГПК РФ, экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд, при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта, должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Ставить под сомнение заключение комиссии экспертов, предупрежденных судом и руководителем учреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, у суда оснований не имеется.

Заключение комиссии экспертов в полном объеме отвечает требованиям статей 55, 59 - 60 ГПК РФ. Суд не находит оснований сомневаться в его правильности и обоснованности.

Оценив заключение экспертов в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу о том, что на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ с внучкой ФИО7, ФИО4 могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Доказательств, опровергающих показания свидетеля, пояснения, заключение экспертов и указывающих на их недостоверность, либо ставящих под сомнение, стороной истца суду не представлено.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, с учетом пояснений в судебном заседании участников процесса, а также их заявлениями в судебном заседании о том, что ими исчерпана возможность предоставления доказательств по делу, суд приходит к изложенным выводам.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО7 – оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 о применении последствий недействительности договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО7, – оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 о признании недействительной государственной регистрации прав собственности ФИО7 на 2/9 (две девятые) доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и часть жилого дома общей площадью 41,9 кв.м., находящихся по адресу: <адрес>, – оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 о прекращении права пользования ФИО7 на 2/9 (две девятые) доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и часть жилого дома, общей площадью 41,9 кв.м., находящихся по адресу: <адрес>, – оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 о признании права собственности на 2/9 (две девятые) доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и часть жилого дома общей площадью 41,9 кв.м., находящихся по адресу: <адрес>, за ФИО1, в порядке наследования, – оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 о признании недействительными любых юридических действий, совершенных на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО4 и ФИО7, – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Ставрополя в течение месяца со дня его изготовления в мотивированной редакции.

Мотивированное решение суда изготовлено 23 мая 2017 года.

Судья А.И.Эминов