Определение № 33-7297/2026 от 13 мая 2026 г.

УИД 66RS0006-01-2025-000221-37

Мотивированное
определение составлено 14 мая 2026 г.

Дело № 33-7297/2026

(2-11/2026)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

28 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего

Ольковой А.А.

судей

ФИО1

Зайцевой В.А.

при ведении протокола помощником судьи Некрасовой Л.А. рассмотрела воткрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными свидетельства о праве нанаследство по закону, договора купли-продажи земельного участка, поступившее по апелляционной жалобе истца на решение Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 06.02.2026.

Заслушав доклад судьи Ольковой А.А., пояснения истца, еепредставителя ФИО5, возражения представителя ответчика К.С.ВБ. – ФИО6, представителя ответчика ФИО4 – ФИО7, судебная коллегия

установила:

истец ФИО2 обратилась с требованиями к ответчикам ФИО3, ФИО4 о признании недействительными:

свидетельства о праве нанаследство по закону от 31.03.2022, выданного ФИО3 на земельный участок площадью 1000 кв.м с кадастровым номером <№> (далее – КН:141);

договора купли-продажи указанного земельного участка от 13.04.2022, заключенного между ответчиками.

В обоснование исковых требований указано, что истцу на основании договора купли-продажи от 21.02.2022 принадлежит жилой дом скадастровым номером <№> (далее – КН:24), расположенный поул. <адрес>

Дом поврежден пожаром, степень сохранности строения 3%. Указанный дом расположен на земельном участке с кадастровым номером <№> (далее – КН:10), который был снят с кадастрового учета вдекабре 2018 г., а 03.08.2022 восстановлен в кадастре.

24.05.2022 при проведении кадастровых работ по определению местоположения контура дома истцу стало известно о его расположении в границах чужого земельного участка с кадастровым номером <№> (далее – КН:141), принадлежащего ответчику ФИО4

Участок КН:141 ранее принадлежал на праве собственности К.С.ВВ. на основании свидетельства о праве на наследство от31.03.2022, а до этого - наследодателю ( / / )20 на основании решения Садового сельского совета народных депутатов № 36/1 от 04.08.1992, свидетельства о праве собственности на землю № 125-а, выданного Садовым сельским Советом народных депутатов Орджоникидзевского района г.Екатеринбурга 18.02.1993 об отводе земельного участка площадью 1000 кв.м по адресу: <адрес>

Участки сторон полностью налагаются друг на друга в результате неверного определения ФИО3 при межевании границ своего участка, при том, что участок истца на момент межевания был огорожен, на нем имелись остатки жилого дома (фундамент), баня, сарай.

Ответчик ФИО4 стала собственником участка КН:141 на основании заключенного 13.04.2022 с ответчиком ФИО3 договора купли-продажи.

Полагая, что ответчику ФИО3 было известно о принадлежности земельного участка другому лицу, истец просила признать недействительными выданное ФИО3 свидетельство о праве на наследство от 31.03.2022, и заключенный между ответчиками договор купли-продажи от 13.04.2022.

Ответчик ФИО4 против иска возражала. Заявила о пропуске срока исковой давности, поскольку озаключении договора купли-продажи от 13.04.2022 истцу стало известно не позднее 08.08.2022, что следует изопределения от 17.08.2021 об отказе в возбуждении дела обадминистративном правонарушении, вынесенного на основании заявления истца, где она указала на продажу земельного участка ФИО8 Кроме того при рассмотрении гражданского дела № 2-3378/2024 в судебном заседании от 07.08.2024 истец пояснила, что в 2022 г. узнала о покупке участка от супруга ответчика ФИО4

Ответчик ФИО3 также против исковых требований возражал, заявил о пропуске срока исковой давности. Указал, что земельный участок с КН:141 является ранее учтенным. Кадастровые работы выполнены после получения свидетельства и постановки участка на учет. На момент их проведения установить наличие прав другого лица на земельный участок непредставлялось возможным, поскольку земельный участок с КН:10 был снят с учета, работы проводились в феврале, какие-либо насаждения, фундамент находились под снегом.

Полагает, что истцу был продан фактически несуществующий объект, поскольку еще в2001 г. было установлено, что дом поврежден пожаром, степень сохранности 3%, а при выполнении геодезических работ установлено, чтофундамент дома сохранился не в полном объеме. С момента пожара прошло более 25 лет, и ни истец, ни иные собственники действий повосстановлению объекта, надлежащему оформлению прав на земельный участок непринимали.

Третьи лица нотариус ФИО9, Управление Росреестра поСвердловской области свою позицию относительно заявленных требований не выражали.

Решением суда от 06.02.2026 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, истец обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, исковые требования удовлетворить. Полагает, что свидетельство о праве на наследство является односторонней сделкой, предмет которой не согласован, поскольку местоположение участка на момент его выдачи определено не было. Также указала, что судом не дана оценка недобросовестным действиям ФИО3 посокрытию от кадастрового инженера сведений об отсутствии земельного участка на местности, что привело к наложению двух земельных участков друг на друга, сокрытию от покупателя информации о наличии зарегистрированных прав третьего лица на дом на земельном участке.

Полагает, что срок исковой давности подлежит исчислению с конца 2024 г., поскольку оспариваемый договор и свидетельство о праве нанаследство были получены истцом при ознакомлении с материалами дела № 2-3378/2024.

В судебном заседании истец, представитель истца ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержали, настаивали, что срок исковой давности не пропущен.

Представители ответчиков ФИО4 – ФИО7, К.С.ВБ. – ФИО6 полагали апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения, судебная коллегия приходит кследующим выводам.

Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 ГК РФ собственник вправе посвоему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно пунктам 1, 2 стать 166 ГК РФ сделка недействительна пооснованиям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

На основании пунктов 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка невлечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны сее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

Как установлено судом первой инстанции, следует из материалов дела 21.02.2022 между ФИО10 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продала, а покупатель купила в собственность недвижимое имущество – жилой дом, поврежденный пожаром, площадью 86,2 кв.м с КН:24 по адресу: <...>. Переход к ФИО2 права собственности на жилой дом зарегистрирован в установленном порядке 05.03.2022.

Повреждение указанного дома пожаром произошло в 1999 г. Согласно акту обследования домовладения от 20.09.1999 стены, полы, перекрытия, перегородки, крыша, окна, двери сгорели на 100 %, фундамент пострадал на50%. При проведении 16.08.2001 ЕМУП «БТИ» обследования установлено, что степень сохранности строения составляет 3% (остался фундамент).

На кадастровый учет жилой дом поставлен 30.01.2014, право собственности ( / / )21 на дом в установленном порядке зарегистрировано 21.04.2010.

В государственный кадастр недвижимости сведения о земельном участке площадью 1155 кв.м <адрес> внесены в мае 2004 г. как о ранее учтенном на основании инвентаризационной описи кадастрового квартала <№>

В декабре 2018 г. на основании части 3 статьи 70 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» указанный земельный участок был снят с кадастрового учета в связи с отсутствием сведений о правообладателях. В результате рассмотрения обращения ФИО2 от 03.08.2022 сведения в отношении земельного участка с КН:10 в ЕГРН восстановлены, а также внесены сведения о расположении в его границах объекта недвижимости с КН:24 (жилой дом).

Согласно свидетельству о праве собственности на землю от 18.02.1993 и решению садового сельского совета народных депутатов Орджоникидзевского района г.Екатеринбурга от 04.08.1992 ( / / )22. был предоставлен в собственность земельный участок площадью 1000 кв.м для строительства индивидуального жилья и личного подсобного хозяйства, отведенный <адрес>.

<дата> ( / / )23 умерла, в права наследования после ее смерти вступил сын ФИО3 Свидетельство о праве на наследство в виде земельного участка площадью 1000 кв.м с КН:141 было выдано ФИО3 лишь в 2022 г.; на момент выдачи свидетельства о праве на наследство границы земельного участка с КН:141 не были установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства.

Очевидно, что если на момент предоставления земельного участка в 1993 г. ( / / )24 существовал жилой дом, принадлежавший ( / / )25., который был поврежден пожаром только в 1999 г., то данным лицам принадлежали разные земельные участки.

По этой причине суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что переход права собственности на земельный участок от наследодателя ( / / )26 к ответчику ФИО3 с выдачей свидетельства о праве на наследство по закону сам по себе не может нарушать права истца и отказал в признании недействительным указанного свидетельства.

Оба участка КН:10 и КН:141 в соответствии с действовавшим законодательством признаются ранее учтенными с декларированными (условными) границами.

В марте 2022 г. по заказу ФИО3 были проведены кадастровые работы по уточнению местоположения границ земельного участка с КН:141.

Состоявшимися ранее судебными актами, а именно апелляционным определением судебной коллегии погражданским делам Свердловского областного суда от 26.11.2025, уже установлено, что в результате проведения данных работ границы участка КН:141 были установлены на месте границ земельного участка с КН:10, что привело к полному поглощению последнего.

После продажи ФИО3 участка 13.04.2022 ФИО8 последняя, что также установлено апелляционными определениями судебной коллегии погражданским делам Свердловского областного суда от 12.11.2025 погражданскому делу № 33-14361/2025, от 26.11.2025 по гражданскому делу № 33-14232/2025, не позднее августа 2022 г. осуществила демонтаж остатков жилого дома истца, огородила участок и с тех пор пользуется им единолично.

Владение домом и участком КН:10 ФИО2 утрачено, виндикационных требований не заявлено.

В данной ситуации суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что удовлетворение иска о признании недействительным договора купли-продажи к восстановлению имущественных прав ФИО2 не приведет, поскольку участок выбыл из владения истца и применение двойной реституции не повлечет возвращение имущества истцу, поэтому ею выбран неверный способ защиты права. Кроме того, суд указал на пропуск срока исковой давности.

Судебная коллегия, соглашается с выводами суда первой инстанции в части избрания неверного способа защиты права. Так в соответствии с пунктом 1 статьи 11, статьей 12 ГК РФ, статьей 2, частью 1 статьи 3, статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной защите подлежит нарушенное или оспариваемое право, принадлежащее истцу, который должен доказать наличие у него этого права и факт нарушения или оспаривания его ответчиком.

В соответствии с пунктом 3 статьи 166 ГК РФ требование оприменении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21.04.2003 № 6-П, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК РФ должно быть отказано.

Права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Истцу неоднократно указывалось в апелляционных определениях судебной коллегии погражданским делам Свердловского областного суда от 12.11.2025 погражданскому делу № 33-14361/2025, от 26.11.2025 по гражданскому делу № 33-14232/2025 на избрание неверного способа защиты права.

В данном споре виндикационных требований не заявлено. В заседании суда апелляционной инстанции истец и ее представитель повторно подтвердили, что просят вернуть стороны в первоначальное положение с тем, чтобы в дальнейшем иметь возможность виндицировать имущество. При этом на недобросовестность ответчика ФИО4 не ссылались, доказательств тому не представлено.

Срок исковой давности по требованию о признании ничтожной сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет три года (пункт 1 стать 181 ГК РФ).

Истцу стало известно о совершении сделки не позднее 17.08.2022, что следует из определением об отказе ввозбуждении дела об административном правонарушении позаявлению Б.З.ГБ., ответа Управления Росреестра поСвердловской области от 31.08.2022 на заявление ФИО2, а также следует непосредственно из пояснений истца данных в ходе рассмотрения гражданского дела № 2-3378/2024 в судебном заседании от 07.08.2024 (л.д.153 т.1). Соответственно, трехлетний срок исковой давности на момент подачи искового заявления 17.01.2025 не пропущен. Однако ошибочность указанных выводов не повлекла принятия неверного решения суда.

Апелляционная жалоба, по сути, повторяет позицию истца, изложенную в суде первой инстанции. Нарушений норм материального и процессуального права, вопреки доводам жалобы, влекущих отмену судебного постановления, допущено не было.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 06.02.2026 оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий Олькова А.А.

Судьи Зайцева В.А.

ФИО1