Решение № 2-384/2020 2-384/2020~М-38/2020 М-38/2020 от 1 июля 2020 г. по делу № 2-384/2020

Дело № 2-384/2020

42RS0001-01-2020-000039-10


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Анжеро-Судженский городской суд Кемеровской области в составе:

председательствующего Музафарова Р.И.,

при секретаре Коробовой В. В.,

с участием прокурора Равинской В.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Анжеро-Судженск Кемеровской области

02 июля 2020 года

гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истцы обратились в суд с иском к ответчикам с требованием о взыскании компенсации морального вреда. Свои требования мотивируют тем, что истцы являются родителями военнослужащего войсковой части - полевая почта № (далее в/ч - пп. №) младшего сержанта ФИО2, <дата> года рождения, погибшего <дата>. Согласно приказу командира войсковой части - полевая почта № (по строевой части) от <дата> № смерть ФИО2 наступила в период прохождения военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы.

В 2015 году ФИО2 прибыл в войсковую часть № для прохождения военной службы по призыву. С <дата> он заключил контракт о прохождении военной службы сроком на 2 года. <дата> приказом командира войсковой части - полевая почта № № года он был назначен на должность стрелка - помощника гранатометчика 2 мотострелкового отделения 3 мотострелкового взвода 5 мотострелковой роты 2 мотострелкового батальона.

В ходе предварительного следствия по уголовному делу №, которое расследовалось в 518 военном следственном отделе Следственного комитета Российской федерации, были установлены обстоятельства смерти ФИО2

Известно, что <дата> на полигоне «Алагяз» личным составом 5 мотострелковой роты 2 мотострелкового батальона (далее - 5 мср) проводилась пристрелка штатного стрелкового оружия. Около 14 часов 30 минут указанного дня военнослужащие 5 мср прибыли на территорию, отведенную для сдачи и хранения оружия подразделений на полигоне, где начали готовить стрелковое оружие к сдаче. В указанное время рядовой ФИО7 и младший сержант ФИО2 находились на территории площадки для хранения оружия. При этом у обоих в руках находились закрепленные за ними автоматы АК-74 Н. В какой-то момент ФИО2 пристегнул магазин к закрепленному за ним автомату и стал в шутку направлять дуло в сторону ФИО7, при этом случайно произвел выстрел в область груди ФИО7, отчего последний упал на землю. Сразу после произошедшего, ФИО2, осознавая тяжесть совершенного им деяния, схватил лежавший, на тот момент, на земле закрепленный за ним автомат, после чего направил его дулом к себе и произвел очередью два выстрела в область груди и живота.

От полученных ранений ФИО2 скончался в санитарном автомобиле медицинской службы в/ч - пп. № во время доставки его с полигона «Алагяз» в ближайшее медицинское учреждение.

При этом в ходе предварительного следствия установлено, что в первой декаде июля 2017 года ФИО2 высказал своим сослуживцам намерение совершить суицид, в связи с чем старший лейтенант ФИО8 привез ФИО2 для беседы к ведущему психологу группы психологической работы ФИО9, пояснив ей, что ФИО2 имеет склонность к совершению суицида. Зная это, ФИО9, проведя с ФИО2 соответствующую беседу, мер для направления его на обследование к психиатру военномедицинского учреждения не предприняла, в дальнейшем каких-либо бесед с ним не проводила и сама его не обследовала. Кроме того, мер для отстранения ФИО2 от несения службы с оружием она не предприняла.

Также установлено, что в первой декаде 2017 года старший лейтенант ФИО8 привел ФИО2 к начальнику группы психологической работы (начальник психологической службы) капитану ФИО10, который побеседовав с ФИО2, поставил задачу ФИО9 провести психологическое обследование ФИО2, которое фактически проведено не было. При этом ФИО10 мер для направления ФИО2 на обследование к психиатру военно-медицинского учреждения не предпринял, психологическое обследование не организовал, от контроля деятельности подчиненной ФИО9 самоустранился.

В свою очередь капитан ФИО11, не смотря на положения Курса стрельб из стрелкового оружия, боевых машин и танков ВС РФ (КС СО БМ и Т - 2003) и приложений к нему, обязан был организовать сбор стреляных гильз после проведения стрельб, а также убедиться в отсутствии оружия, боеприпасов и гильз у участников стрельб. Однако он не исполнил своей обязанности, в связи с чем, у ФИО2 по окончанию стрельб осталось 3 патрона, при помощи которых он и произвел выстрелы.

Нарушение указанными выше должностными лицами в/ч - пп. 04436 требований нормативных правовых актов РФ, устанавливающих систему безопасности военной службы, отсутствие надлежащего контроля за организацией службы войск, привело к гибели сына истцов, а его безвременная утрата причинила родителям моральные страдания.

До смерти сына его родители были счастливыми людьми - имели крепкую семью, сын всегда оказывал поддержку. Сын ФИО2, был очень отзывчивым и чутким, родители всегда могли обратиться к нему за помощью и советом, он никогда не оставлял без внимания переживания родителей и умел подбодрить их даже в самых сложных жизненных ситуациях.

В настоящее время, после гибели сына, родители до сих пор испытывают страх и чувство обреченности, беспомощности, горечь безвозвратной утраты своего ребенка. Родители потеряли ощущение полноты жизни и семьи. Понимание того, что родители больше никогда не смогу увидеть своего сына приводит их в отчаяние, родители постоянно находятся в подавленном состоянии. Родителям причинен моральный вред, который выразился в причинении нравственных страданий, болезненных ощущений и переживаний, а также в возникновении негативных последствий влияния нравственных страданий на здоровье, так как переживаемые родителями страдания привели к постоянному ощущению слабости, подавленности, бессоннице и рассеянности.

В результате смерти ФИО2 его отец - ФИО3, потерял старшего сына, которым он всегда гордился. До его смерти ФИО3 также был жизнерадостным, счастливым человеком, он очень любил сына, всегда участвовал в его жизни, направлял его и поддерживал. В свою очередь погибший ФИО2 питал к отцу глубокую привязанность, они были очень близки. В настоящее время, после гибели сына ФИО3 так и не оправился от потери. Он испытывает страх и чувство беспомощности, находится в подавленном состоянии, постоянно чувствует страх за своего младшего сына, так как не смог уберечь старшего.

Все это вызывает у истцов нравственные страдания, причиняет моральный вред, что соответствует мнению постановления Пленума ВС РФ № 10, где указанно, что, моральный вред может заключаться также в нравственных переживаниях, страданиях человека.

Нравственные страдания проявляются в эмоционально-волевых переживаниях и выражаются в чувстве личного дискомфорта, подавленности, отчаяния, переживаний, которые «давят» на психику. С момента получения известия о гибели сына истцы испытывают чувство невосполнимой утраты, связанное с произошедшей непоправимой трагедией.

Неправомерность действий указанных выше должностных лиц в/ч - пп. 04436, выразившихся в недобросовестном исполнении ими возложенных обязанностей и упущениях по надлежащей организации службы и контроля за военнослужащими, приведших к гибели ФИО2, находятся в прямой причинно-следственной связи с причиненным истцам моральным вредом.

В силу п. 81 Устава внутренней службы ВС РФ (далее УВС ВС РФ), утверждённого указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495. командир (начальник) обязан принимать все возможные меры по обеспечению защищённости военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, а также осуществлять мероприятия по предотвращению причинению вреда жизни, здоровью военнослужащих.

Статьями 16, 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих» установлено, что охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении жизни и здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

В соответствии со ст. ст. 75 Устава внутренней службы ВС РФ командир войсковой части отвечает за безопасность военной службы.

В соответствии с представлением старшего следователя 519 военного следственного отдела СК РФ ФИО13, причинами и условиями, способствовавшими гибели ФИО2 а также повышению уровня преступности в Вооруженных силах РФ, явилось ненадлежащее исполнение своих обязанностей и нарушение требований законов и уставов в деятельности начальником группы психологической работы (начальником психологической службы) в/ч - пп. 04436 капитаном ФИО10, ведущим психологом группы психологической работы соединения г.п. ФИО9, а именно:

отсутствие индивидуальной работы с ФИО2 по вопросу возникших у него суицидальных мыслей, укреплению его психологического состояния;

незнание истинного положения дел в подразделениях батальона, деловых и морально-психологических качеств рядового ФИО2, отсутствие индивидуальной работы с ним по воинскому воспитанию и совершенствованию профессиональной подготовки;

недостаточная организация выполнения требований приказа Министра обороны Российской Федерации 2014 года № «О системе работы должностных лиц и органов военного управления по сохранению и укреплению психического здоровья военнослужащих ВС РФ» в части ненадлежащей организации работы по проведению профилактических мероприятий в соединениях и воинских частях корпуса, направленных на предупреждение суицидальных происшествий с военнослужащими.

Должностные лица, допустившие указанные нарушения были привлечены к дисциплинарной ответственности, что доказывает их вину в создании обстановки, способствующей гибели военнослужащего ФИО2, и, соответственно, подтверждает причинение истцам вследствие этого морального вреда, в результате утраты близкого им человека - их сына.

Привлечение к дисциплинарной ответственности должностных лиц, по результатам проведенного расследования, доказывает их вину в произошедшем также в связи с тем, что согласно ст. 175 Руководства по обеспечению безопасности военной службы в ВС РФ, утвержденному приказом Министра обороны РФ от 22.07.2015 № 444 «Об утверждении Руководства по обеспечению безопасности военной службы в ВС РФ», в ходе расследования устанавливаются: обстоятельства, способствовавшие причинению вреда здоровью военнослужащих; вина пострадавшего военнослужащего; наличие причинной связи между действиями (бездействием) должностных лиц, допустивших нарушение (не обеспечивших соблюдение) требований безопасности, и наступившими последствиями причинения вреда здоровью военнослужащих; лица, виновные в причинении вреда здоровью военнослужащих, и данные, характеризующие личность виновного; должностные лица, допустившие нарушение (не обеспечившие соблюдение) требований безопасности, повлекшее причинение вреда здоровью военнослужащих; обстоятельства, имеющие значение для принятия решения по результатам расследования. То есть, все указанные необходимые сведения, в т.ч. виновные лица, причинная связь между действиями (бездействием) должностных лиц, допустивших нарушение (не обеспечивших соблюдение) требований безопасности, и наступившими последствиями причинения вреда здоровью военнослужащих установлены и должностные лица наказаны.

Моральный вред в результате безвременной утраты близкого истцам человека, являвшегося их сыном, из-за отсутствия в войсковой части системы контроля за психическим состоянием военнослужащих и безопасностью проведения повседневных мероприятий военной службы, как составной части системы безопасности военной службы, выражается в том, что смерть близкого, родного человека является для истцов наиболее тяжелым и необратимым по своим последствия событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающим психику, здоровье, самочувствие и настроение, причиняющим истцам нравственные страдания, вызванные нарушением целостности семьи. Боль от утраты близкого им человека является неизгладимой.

Гибелью ФИО2 истцам причинены нравственные страдания, заключающиеся в претерпевании чувства невосполнимой утраты, горя и тревоги, что, в свою очередь, вызвало физические страдания в виде нервных переживаний, эмоциональной неуравновешенности, расстройства сна.

Принимая во внимание характер и степень, тяжесть и длительность нравственных страданий, перенесенных и переносимых истцами в настоящее время в связи с безвременной смертью близкого, родного человека, нарушением целостности их семьи, истцы полагают справедливым и разумным взыскать в пользу матери погибшего - ФИО1 и отца погибшего - ФИО3, сумму компенсации морального вреда в размере 4 000 000 рублей каждому.

Просят суд взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного смертью сына, в пользу ФИО1 размере 4 000 000 рублей, в пользу ФИО2 в размере 4 000 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 на исковых требованиях настаивала, доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержала, также суду пояснила, что потеряла единственного сына ФИО2, который был военным. <дата> от погиб во время учений. С истцом ФИО3 они в разводе, сын два года перед армией проживал с отцом, но она периодически с ним общалась. Сын окончил школу в пгт. Яя, когда проживал у отца, в <адрес> учился в колледже, они снимали ему квартиру. Сын жил то у отца, то у нее, учился средне, окончил колледж. Странного поведения за сыном она не замечала, был нормальным ребенком. Сын хотел служить в армии, проходил медицинскую комиссию, был годен к военной службе. Страховая компания СОГАЗ выплатила ей и ФИО3 страховку 1200000 рублей каждому.

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержал, суду пояснил, что сын хотел служить в армии, проходил медицинскую комиссию. В армии он с ним переписывался ежедневно, также общался по телефону, просил его перевестись в <адрес>. За двадцать минут до его гибели, сын ему писал, что он на полигоне, что у него есть автомат, он был в хорошем настроении, присылал фотографии с оружием.

Представитель истцов ФИО12, действующий на основании доверенностей, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении, дал суду пояснения, что в силу п. 81 Устава внутренней службы ВС РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10.11.2007 №1495, командир (начальник) обязан принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, а также осуществлять мероприятия по предотвращению причиненного вреда жизни, здоровью военнослужащих. В соответствии со ст. 75 данного устава командир воинской части отвечает за безопасность военной службы. Должностные лица, допустившие нарушения, в том, что погиб сын истцов, были привлечены к дисциплинарной ответственности, что доказывает их вину в создании обстановки, способствующей гибели военнослужащего ФИО2, соответственно подтверждает причинение истцам – матери, отцу погибшего морального вреда, в результате утраты близкого человека. Считает, что требования обоснованные и подлежат удовлетворению.

Представители ответчиков Министерства обороны Российской Федерации, Министерства финансов Российской Федерации в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, представили в суд возражения и объяснения на исковое заявление (л.д.81 об, 97-101), согласно которым исковые требования не признают, просят рассмотреть дело в их отсутствие, в исковых требованиях истцам отказать в полном объеме, представитель третьего лица войсковая часть – полевая почта 04436 о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще, в судебной заседание не явились.

Прокурор ФИО6 в заключении пояснила, что с учетом законодателя вина причинителя вреда должна устанавливаться в судебном заседании. Материальный ущерб взыскивается за счет казны.

Рассмотрение дела по существу окончено. В материалах дела имеется заключение экспертизы, согласно которой ФИО14 каким- либо хронически психически, временным психическим расстройством не страдал, психических симптомов у него не было установлено. Смерть ФИО14 наступила от причинения огнестрельного ранения самим ФИО14, он совершил самоубийство. Не было установлено доведение до самоубийства. На основании вышеизложенного вины не нашло своего подтверждения. Действительно истцы понесли страдания, но нет вины должных лиц. Просит в иске отказать полностью.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, заключение прокурора, просившую в иске отказать полностью, суд приходит к следующему:

Согласно ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанности военной службы, возмещается по правилам гл. 59 ГК РФ, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ в том случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Из приведенных законоположений следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Нормы статьи 1084 ГК РФ в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 ГК РФ означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 ГК РФ за счет соответствующей казны возникает в случаях установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда.

Таким образом, статья 1084 ГК РФ позволяет применять меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни и здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (статья 1064 ГК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 Постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что предусмотренная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик.

Это отличает вину в гражданском праве, когда виновность лица, причинившего вред, предполагается изначально и оно должно доказать отсутствие своей вины (п. 2 ст. 1064 ГК РФ), от вины в уголовном судопроизводстве, когда обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность (статья 49 Конституции РФ, статья 14 УПК РФ).

Компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью сына при прохождении им военной службы заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности.

По смыслу ст. 1099 и ст. 1100 ГК РФ, право на возмещение вреда, в том числе и морального в виде его компенсации в денежном выражении имеют лица, которым причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими их личные имущественные права.

Ответственность за причинение указанного вреда должна быть возложена на его причинителя. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен так же учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3 постановления от 20 октября 2010 г. « 18-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статьи 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и статьи 1084 ГК РФ в связи с запросом Ногайского районного суда Республики Дагестан" отметил, что согласно статье 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам главы 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В системной связи со статьей 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и статьей 1069 ГК РФ, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 ГК РФ за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 ГК РФ позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что, по общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Причинная связь между противоправным поведением причинителя и наступившим вредом является обязательным условием наступления деликтной ответственности и выражается в том, что противоправное поведение порождает наступивший вред.

Только наличие всех четырех условий в совокупности влечет наступление указанной ответственности. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда военнослужащему в связи с причинением вреда его здоровью (в данном случае исковое заявление заявлено о компенсации морального вреда к Министерству обороны РФ может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 ГК РФ отсутствуют.

Судом установлено, что ФИО2 с <дата> проходил военную службу по призыву в войсковой части – полевая почта № (л.д.52). С <дата> по <дата> с ним заключен контракт о прохождении военной службы сроком на 2 года с учетом срока военной службы по призыву с испытательным сроком на 3 месяца (л.д.53). С <дата> младший сержант к/с ФИО2 назначен на воинскую должность стрелка-помощника гранатометчика мотострелкового отделения мотострелкового взвода мотострелковой роты мотострелкового батальона войсковой части - полевая почта № (л.д.54).

В ходе расследования уголовного дела было установлено, что <дата> на полигоне «Алагяз» личным составом 5 мотострелковой роты 2 мотострелкового батальона проводилась перестрелка штатного стрелкового оружия. Около 14 часов 30 мин. этих же суток военнослужащие 5 мср прибыли на территорию, отведенную для сдачи и хранения оружия подразделений на полигоне, где начали готовить стрелковое оружие к сдаче в специально оборудованные для этого кунги. В указанное время ФИО2 и ФИО7 находились в стороне от кунга на территории площадки для хранения оружия. При этом у младшего сержанта ФИО2 и у рядового ФИО7 в руках находились закрепленные за ним автоматы АК-74 Н. в какой-то момент младший сержант ФИО2 пристегнул магазин к закрепленному за ним автомату и стал в шутку направлять дуло в сторону рядового ФИО7, произвел выстрел от чего последний упал на землю. Сразу же после этого младший сержант ФИО2, произвел в себя два выстрела в область груди и живота. От полученных ранений рядовой ФИО7 скончался на месте, а младший сержант ФИО2 скончался в санитарном автомобиле медицинской службы соединения во время доставки его с полигона «Алагяз» в ближайшее медицинское учреждение.

Кроме того, как следует из материалов дела, в первой декаде июля 2017 года младший сержант ФИО2 высказывал своим сослуживцам намерение совершить суицид, в связи с чем, направлялся для беседы к психологу группы психологической работы.

Согласно вынесенному представлению (л.д.49-51) в связи с непринятием мер для направления ФИО2 на обследование к психиатру военного-медицинского учреждения, а также ненадлежащий сбор стрелянных гильз по окончанию занятий, личный состав в части был привлечен к дисциплинарной ответственности (л.д.56).

Согласно справок (л.д.127-129) младший сержант ФИО2, проходивший военную службу в войсковой части – полевой почты 04436, относящейся к Министерству обороны РФ, в результате неосторожного обращения с оружием причинил огнестрельное ранение ФИО7, который скончался на месте. Смерть ФИО2 наступила от огнестрельных ранений, причиненных себе в результате суицида, совершенного им по причине острой аффективной реакции с импульсивными действиями суицидной направленности образовавшейся в ввиду осознания тяжести совершенного им деяния.

<дата> младший сержант ФИО2 и рядовой к/с ФИО7 были исключены из списков личного состава Вооруженных Сил Российской Федерации в связи со смертью (л.д.55, 126).

Согласно экспертным заключениям (л.д.28-38) причиной смерти ФИО2 явилось одно огнестрельное пулевое проникающее сквозное ранение груди с повреждением по ходу раневого канала кожи, мягких тканей, мышц и прилежащей пристеночной плевры в проекции раны №, хряща правого V ребра, переднего края средней доли правого легкого, передней стенки правого предсердия, межжелудочковой перегородки, задней стенки левого желудочка, задней поверхности левой половины перикарда, задненижнего края нижней доли левого легкого, полным оскольчатым переломом левого X ребра по лопаточной линии, прилежащей пристеночной плевры, мягких тканей, мышц и кожи в проекции раны №, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани и мышцы по ходу раневого канала, вызвавшее острую массивную кровопотерю, что и явилось непосредственной причиной смерти и, следовательно, данное ранение находится в прямой причинной связи с наступлением смерти. В момент смерти в состоянии алкогольного и наркотического опьянения погибший не находился.

Из материалов уголовного дела № возбужденного 519 военным следственным отделом Следственного комитета РФ по признакам преступления предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ, суд усматривает, что было опрошены как свидетели событий произошедших <дата> на полигоне «Алагяз», так и руководители и психологи воинской части в которой проходил службу младший сержант ФИО2 Так же следователями изучены документы подтверждающие психолого-психического состояния ФИО2 за период времени как до воинской службы так и непосредственно при её несении. Неоднократно ФИО2 проходил тестирование, по результатом которых специалистами не выявлены у него отклонений препятствующих службе в армии.

Так же судом установлено, что намерения ФИО2 <дата> (уг. дело № т.3 л.д.119) совершить попытку самоубийства в связи с полученной им информации о том, что якобы его девушку изнасиловали были предметом изучения психологов воинской части, в результате работы которых мер для отстранения ФИО2 от несения службы принято не было в связи с отсутствием оснований для их применения.

В рамках расследования уголовного дела № назначена посмертная психолого- психиатрическая судебная экспертиза в отношении К.А.СБ. (уг. дело № т.5 л.д..226-227).

Согласно заключению комиссии экспертов предупрежденных об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ФИО2 в период совершения убийства и в период, предшествующий его гибели, каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики не страдал. В период времени, когда он производил выстрел в ФИО7, по своему психическому состоянию мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В период времени, после того, как ФИО2 произвел выстрел в ФИО7, у него развилась острая аффективная реакция с импульсивными действиями суицидной направленности, приведшими к его смерти (завершенный суициде). При этом решение о суициде принимается непосредственно под воздействием интенсивных и значимых эмоций, является не обдуманным, а импульсивным, непосредственно вслед за психотравмирующим событием. (уг. дело № т.5 л.д. 230-247).

Постановлением старшего следователя 519 военного следственного отдела СК РФ от <дата> уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ прекращено по п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления (л.д.145-162). Данное постановление истцами не обжаловалось.

Суд считает доводы стороны истцов о том, что наличие в действиях, либо бездействиях должностных лиц войсковой части – полевая почта № нарушений которые привели к гибели ФИО2 подтверждается представлением следователя ВСО СК РФ от <дата> и принятых по данному представлению мерах должностными лицами войсковой части – полевая почта № в виде привлечения к дисциплинарной ответственности должностных лиц (л.д.56), суд считает не обоснованным по нижеследующему.

Старший следователь 519 военного следственного отдела СК РФ ФИО13 указывая на ненадлежащее исполнение должностных обязанностей начальника группы психологической работы капитана ФИО10, ведущего психолога группы психологической работы ФИО9 не являясь дипломированным специалистом в области психологии и психиатрии без получения на дату <дата> в материалы уголовного дела допустимых доказательств ненадлежащего исполнения вышеуказанными должностными лицами своих обязанностей возложил на себя право оценивать действия лиц по профессии в которой он специалистом не является.

Как следствие суд считает, что выводы следователя ВСО СК РФ ФИО13 о нарушениях отраженные в представлении от <дата> в отношении начальника группы психологической работы капитана ФИО10, и ведущего психолога группы психологической работы ФИО9 являются голословными и не могут являться допустимыми доказательствами их вины и как следствие наличием причинно-следственной связи между их действиями или бездействиями и смертью ФИО2 Как следствие приказ войсковой части – полевая почта № от <дата> № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО10 и работы ФИО9 так же является недопустимым доказательством вины должностных лиц и как следствие наличием причинно-следственной связи между их действиями или бездействиями и смертью ФИО2

Выводы суда о голословности выводов следователя ВСО СК РФ ФИО13 отраженны в представлении от <дата> в части ФИО10 и ФИО9подтверждаются заключением экспертов проводивших психолого- психиатрическую судебную экспертизу и не установивших наличие у ФИО2 в период совершения убийства и в период, предшествующий его гибели, каких-либо хронических психических расстройств, временных психических расстройств, слабоумия, либо иного болезненного состояния психики.

Нарушения капитаном ФИО11 отраженным в представлении от <дата> положения курса стрельб из стрелкового, оружия, боевых машин и танков ВС РФ (КС СО БМ и Т -2003) выразившееся в ненадлежащей организации стреляных гильз и отсутствия у участников боеприпасов по мнению суда с учетом выводов экспертов по психолого- психиатрической судебной экспертизе которой установлено вменяемость ФИО2 не может являеться причинно-следственной связью между действиями ФИО2 по убийству им ФИО7 и последующего самоубийства, так как само по себе наличие у военнослужащего боеприпасов не может повлечь безусловного совершение им убийства других военнослужащих и последующего самоубийства себя.

В силу специфики военной службы военнослужащие имеют допуск к оружию и боеприпасам, но для совершения убийства по умыслу либо по не осторожности необходимо осознание возможных последствий использования стрелкового оружия и боеприпасов. Как ранее было установлено судом ФИО2 В момент убийства ФИО7 по психическому состоянию мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими.

На основании изложенного, суд считает, что действительно, как указано выше, в действиях капитана ФИО11 выявлены нарушения требований Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, однако ни одно из таких нарушений, ни их совокупность не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО2, в связи с чем правовых оснований для взыскания с Российской Федерации в лице Министерства обороны РФ за счет средств казны Российской Федерации в пользу истцов компенсации морального вреда по 4000000 рублей каждому у суда не имеется. Вина должностных лиц войсковой части – полевая почта 04436 в причинении смерти ФИО2 не установлена. Как следствие оснований для удовлетворения иска не имеется. Материалы дела свидетельствуют об отсутствии необходимой совокупности элементов, порождающей обязательства Министерства обороны РФ по возмещению истцам морального вреда в связи со смертью ФИО2 от <дата>.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 4000000 рублей каждому в связи со смертью сына ФИО2 отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено <дата>.

Председательствующий: