Апелляционное определение № 33-1080/2026 от 14 апреля 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

дело № 2-8/2026

УИД 04RS0022-01-2025-000892-84

судья Алсагаева С.А.

дело № 33-1080 поступило 13.03.2026г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 15 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Холонгуевой О.Р., судей коллегии Дандаровой А.А., Калмыковой С.С., при секретаре Буяхаеве В.О.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску САО «ВСК» к ФИО1, ФИО2 о взыскании убытков в порядке суброгации,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Тарбагатайского районного суда Республики Бурятия от 30 января 2026г., которым постановлено:

исковые требования САО «ВСК» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ИНН ... в пользу САО «ВСК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) сумму убытков в порядке суброгации в размере 897 736,00 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 22 816,40 рублей.

В удовлетворении исковых требований к ФИО1 отказать.

Заслушав доклад судьи Холонгуевой О.Р., ознакомившись с материалами дела и доводами апелляционной жалобы, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

обращаясь в суд, истец Страховое акционерное общество «ВСК» просил взыскать с ФИО1 убытки в сумме 923 176 руб. 30 коп., расходы по оплате госпошлины в сумме 23 464 руб.

Иск мотивирован тем, что 15.05.2023г. произошло ДТП с участием двух транспортных средств: «<...>», государственный номер ..., принадлежащего ООО ТК «Сияние», под управлением водителя ФИО3, и «<...>», государственный номер ... под управлением водителя ФИО1, признанного виновным в происшествии.

Транспортное средство «<...>», получившее повреждения, на момент ДТП было застраховано по договору добровольного страхования № ..., в соответствии с Правилами комбинированного страхования автотранспортных средств САО «ВСК» № 171.4 от 14.09.2022г.

САО «ВСК» признало событие страховым случаем и 12.03.2024 произвело ООО ТК «Сияние» выплату страхового возмещения в размере 923 176 руб. 30 коп.

Риск наступления гражданской ответственности ответчика по договору ОСАГО на момент ДТП не был застрахован.

Возместив ущерб страхователю, истец вправе требовать возмещения ущерба в порядке суброгации с виновного лица.

Определением суда к участию в деле привлечены третьи лица ООО «Сияние ТК», ФИО3, ООО «Альфамобиль», в качестве соответчика ФИО2

В судебное заседание представитель истца не явился, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Ответчик ФИО1 не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее пояснял, что работал у ИП ФИО2 водителем, отдал ему все документы для официального трудоустройства. Владельцем транспортного средства <...> является ФИО2, со слов которого, был электронный полис ОСАГО, однако он не был вписан в полис. В день ДТП он по поручению ФИО2 перевозил хлеб из пекарни, по пути в него въехала фура марки «<...>», считает виноватым водителя фуры. После ДТП он сразу позвонил ФИО2 и сообщил об этом. ФИО2 приехал на место ДТП, поговорил с водителем фуры, посмотрел, убедился, что <...> имеет незначительные повреждения и уехал, не дождавшись сотрудников ГИБДД. Затем приехали инспекторы взяли объяснения, составили схему ДТП, вручили ему постановление.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал. Пояснил, что ФИО1 никогда не работал у него, ФИО1 без его ведома управлял его транспортным средством. ФИО1 иногда приглашал в качестве грузчика водитель ФИО4, которого в настоящее время нет в живых. Полис ОСАГО должен был оформить он же - ФИО4, у него копия не сохранилась, прошло три года. В соответствующие органы о том, что его транспортное средство незаконно выбыло из его владения, не обращался, потому что ущерб был небольшой. Считает, что действия водителя фуры по превышению скорости находятся в причинно-следственной связи с ДТП, размер оценки по судебной экспертизе завышен. Заявил о применении срока исковой давности.

Третьи лица ООО «Сияние ТК», ФИО3, ООО «Альфамобиль» в судебное заседание не явились.

Районный суд постановил вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, указывая на то, что ответственность по требованиям истца должна быть возложена не только на него, но и на ФИО1, управлявшего его автомобилем.

В суде апелляционной инстанции ответчик ФИО2 доводы своей жалобы поддержал. Пояснил, что имеет небольшую пекарню, продукцию развозил сам или водитель ФИО4, который ездил или на личной машине, или брал его грузовичок «<...>». Возможно, 15.05.2023г. управление машиной ФИО4 передал ФИО1, сам же он последнему машину не доверял. Его работником последний никогда не являлся.

Ответчик ФИО1 пояснил, что он на протяжении десяти лет работал у ФИО2, однако, тот, как оказалось, его официально не трудоустроил. Считает, что виноват в ДТП был водитель фуры, который въехал в него сзади.

Представитель истца в суд не явился, просили рассмотреть дело без их участия.

Остальные лица также не явились.

Судебная коллегия, выслушав ответчиков, обсудив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для отмены судебного решения.

Как видно из дела, 15.05.2023г. на 520 км.+800 автомобильной дороги <...> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <...>, государственный регистрационный знак ..., находившегося под управлением ФИО3 (собственник ООО «Сияние ТК», лизингодатель ООО «Альфамобиль»), и автомобиля «<...>», государственный регистрационный знак ..., принадлежащего ФИО2, под управлением ФИО1

В результате ДТП автомобиль, принадлежащий ООО «Сияние ТК», получил механические повреждения.

Сотрудниками ГАИ было установлено, что столкновение машин произошло в результате нарушения ФИО1 пунктов 9.1, 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации.

Транспортное средство ФИО2 в соответствии с Федеральным законом «Об ОСАГО» застраховано не было.

14.11.2022г. между САО «ВСК» и ООО «Альфамобиль» заключен договор страхования в отношении <...>.

Транспортное средство было застраховано на срок с 18.11.2022г. по 17.12.2025г.; лицами, допущенными к управлению, являлись любые лица, использующие застрахованное ТС на законном основании, возрастом не менее 18 лет и со стажем вождения не менее 0 полных лет. Выгодоприобретателем по рискам гибель, хищение ТС являлся лизингодатель ООО «Альфамобиль», в случае частичного повреждения ТС выгодоприобреталем являлся лизингополучатель ООО «Сияние ТК».

Страховая сумма по ущербу и хищению – в период с 18.11.2022г. по 17.11.2023г. составляла 8 100 000 руб., страховое возмещение страховщиком осуществлялось путем организации и оплаты восстановительного ремонта.

17.10.2023г. ООО «Сияние ТК» обратилось в САО «ВСК» с заявлением о страховом возмещении, размер возмещенного страховщиком САО «ВСК» ущерба за ремонт транспортного средства составил 923 176 руб. 30 коп. (платежное поручение № ... от 12.03.2024г.).

Проведя автотехническую экспертизу, на основании ст. 930, 965, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации районный суд посчитал, что к истцу, выплатившему страховое возмещение, перешло право требования к лицу, ответственному за причинение убытков. Иск подлежит удовлетворению, а ущерб подлежит возмещению ответчиком ФИО2

Суд из представленных пояснений усмотрел, что ФИО1 выполнял задания при управлении транспортным средством «<...>», собственником которого является ФИО2, действуя по поручению и в интересах ФИО2, предполагая, что с ним заключен трудовой договор.

Доказательств иного ответчик ФИО2 суду не представил.

Исходя из чего, суд первой инстанции пришел к выводу, что гражданско-правовая ответственность за имущественный вред, причиненный истцу в результате ДТП, в порядке суброгации должна быть возложена именно на ответчика ФИО2 как работодателя причинителя вреда и законного владельца ТС, с использованием которого причинен вред.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия судебная коллегия не усматривает причин не согласиться с выводами суда первой инстанции об удовлетворении иска. Поскольку страховщик САО «ВСК» осуществил выплату страхового возмещения страхователю, то у него появилось право требовать возмещения убытков в порядке суброгации.

Так, согласно ч.1, 2 ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Согласно ч. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с ч.1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с ч.1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

В отступление от этого правила юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за причиненный вред независимо от вины.

В частности, указание об этом содержится в п.7 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018г.: для наступления гражданско-правовой ответственности на основании статей 15 и 1064 ГК РФ в виде возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), размер заявленных убытков и причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившим вредом, ответчику, в свою очередь, следует представить доказательства отсутствия его вины в наступлении неблагоприятных последствий.

Как разъяснено в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

А, согласно выводам автотехнической экспертизы, водитель ФИО1, выехав на полосу встречного движения, занимаемую обгоняющим автопоездом <...>, создал опасность для движения. Действия ФИО1 с технической точки зрения находятся в причинной связи с ДТП.

Действия водителя автопоезда <...> ФИО3 не соответствовали требованиям абз. 1 п. 10.1 и положениям абз. 1 и 4 п.10.3 ПДД РФ в части превышения разрешенной скорости, но с технической точки зрения не находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием. Т.к. при фактической скорости движения 80 км/ч и разрешенной скорости 70 км/ч водитель автопоезда не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <...> путем торможения.

Таким образом, в деле имеются доказательства, подтверждающие, что ДТП, вследствие которого грузовому транспорту <...> были причинены механические повреждения, произошло по вине водителя ФИО1

В такой ситуации суд первой инстанции обоснованно усмотрел совокупность условий, при которой ответственность по возмещению причиненного вреда возлагается на собственника транспортного средства «<...>».

Транспортное средство «<...>», за управлением которого на момент ДТП находился водитель ФИО1, принадлежит ФИО2

При этом материалы дела не содержат данных о том, что ФИО1 являлся законным владельцем названной машины: на него не была выдана доверенность на управление машиной, отсутствовал страховой полис, согласно которому он был допущен к управлению грузовиком.

Поэтому ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, районным судом обоснованно возложена на его собственника ФИО2, а не на ФИО1, учитывая, что отсутствуют доказательства, подтверждающие выбытие машины у ФИО2 помимо его воли. А из материалов дела следует, что ФИО1 с молчаливого согласия собственника транспортного средства «<...>» допускался к его управлению.

Размер ущерба, подлежащего взысканию в пользу истца, судом был снижен на основании экспертного заключения до 897 736 руб.

Оснований, предусмотренных законом, для возложения солидарной ответственности на ФИО1 и на ФИО2 в данном случае не имеется.

Так, согласно абз. 1,2 ст. 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации. лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

Между тем, вред фуре не был причинен вследствие совместных действий названных ответчиков, а потому суд первой инстанции правомерно взыскал вред только с ответчика ФИО2

Является правильным вывод суда и о том, что истцом при обращении в суд срок исковой давности не пропущен.

В силу ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации к требованиям между страховщиком и страхователем, вытекающим из договора имущественного страхования, применим двухлетний срок. А на взаимоотношения, вытекающие из причинения вреда, между причинителем вреда и страховщиком, возместившим за него вред потерпевшему (страхователю, выгодоприобретателю), этот срок не распространяется.

Этот вывод следует из разъяснений, содержащихся в п. 77, 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024г. № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества».

Так, в п. 77 сказано, что двухгодичный срок исковой давности по спорам, вытекающим из правоотношений по страхованию имущества (пункт 1 статьи 966 ГК РФ), исчисляется с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе страховщика в осуществлении страхового возмещения или об осуществлении его страховщиком не в полном объеме, а также с момента истечения срока для осуществления страхового возмещения, предусмотренного законом или договором.

Исковая давность по требованиям, перешедшим к страховщику в порядке суброгации, к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования, начинает течь со дня, когда страхователь (выгодоприобретатель) узнал или должен был узнать о том, кто является лицом, ответственным за убытки (пункт 1 статьи 200, статьи 201 и 965 ГК РФ) (п. 78).

В результате повреждения 15.05.2023г. в дорожно-транспортном происшествии фуры у его собственника возникло право требования к виновному лицу о взыскании причиненного ему ущерба на основании ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Требования к виновнику ДТП, произошедшему 15.05.2023г., потерпевший (ООО «ТК Сияние») мог предъявить в течение трех лет со времени, когда он узнал или должен был узнать о виновном лице.

Но этот ущерб ему возмещен САО «ВСК», и данный страховщик после произведенной выплаты по договору добровольного страхования на основании ст. 965 Гражданского кодекса Российской Федерации получил право страхователя на возмещение ущерба. И он вправе заявить требования в порядке суброгации в пределах общего срока исковой давности, установленного в ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В настоящем случае исчисление трехлетнего срока начинается с 15.05.2023г., (срок окончания 15.05.2026г.), и при подаче иска САО «ВСК» 16.08.2025г. он истцом не пропущен.

Таким образом, судебная коллегия считает, что районным судом постановлено законное и обоснованное решение. Доводы апелляционной жалобы, выражающие иную позицию по делу, выражающие несогласие с выводами суда первой инстанции, основанием для отмены законно постановленного судебного акта не являются.

Исходя из изложенного, судебная коллегия считает, что апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь ст.328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Бурятии

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Тарбагатайского районного суда г. Улан-Удэ Республики Бурятия от 30 января 2026г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

председательствующий:

судьи:

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 3-х месяцев в 8-й кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Кемерово, с подачей кассационной жалобы через Тарбагатайский районный суд Республики Бурятия.

Мотивированное определение изготовлено 17.04.2026г.