Решение № 2-1924/2018 2-6/2019 2-6/2019(2-1924/2018;)~М-1352/2018 М-1352/2018 от 18 июля 2019 г. по делу № 2-1924/2018

Дело № 2-6/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 июля 2019 года Индустриальный районный суд города Хабаровска в составе председательствующего судьи Полещук З.Н.

при секретаре Балуевой Н.А.,

с участием истца ФИО1, третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по искам ФИО4 ФИО20 к ФИО5 ФИО21, ФИО4 ФИО22 о признании недействительным договора дарения, ФИО4 ФИО23 к ФИО5 ФИО24, ФИО4 ФИО25 о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО6, ФИО7 о признании недействительным договора дарения жилого дома, расположенного на земельном участке по <адрес>. В обоснование иска указал, что в указанном доме проживал с 2000 года со своей семьей – женой и ответчиками, являющимися его дочерьми. Зная о том, что он находится в нестабильном психо-эмоциональном состоянии, вызванном смертью отца и злоупотреблением спиртными напитками, ответчики стали его принуждать к заключению договора дарения земельного участка и жилого дома, ссылаясь на то, что в противном случае не указанные объекты недвижимого имущества может быть обращено взыскание по его долговым обязательствам, которые у него имелись перед его братом в сумме 300 000 рублей. Кроме того, ответчики убеждали, что в случае заключения сделки они будут содержать его пожизненно, чего в дальнейшем не произошло. ДД.ММ.ГГГГ ответчики отвезли его в Управление Росреестра для подписания договора дарения. Текст договора он не читал, поскольку не мог понимать его смысл и содержание. Договор дарения он заключать не желал, имел намерение составить завещание на все имущество между всеми родственниками, включая своего сына от первого брака. Сразу после заключения договора ответчики перестали поддерживать с ним контакт, на связь не выходили. В 2017 году его брат предложил построить на указанном земельном участке новый дом с целью улучшить условия его проживания, однако, начав заниматься сбором документов, брат обнаружил, что он (истец) не является собственником жилого дома и земельного участка. С момента заключения договора ответчики относятся к предмету дарения небрежно, бесхозяйно, не принимают никаких мер по поддержанию его в надлежащем состоянии. В связи с тем, что данная сделка является мнимой, нарушает требования закона, в момент ее совершения он находился в таком состоянии, в котором не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, кроме того, обращение ответчиков с подаренным имуществом создает угрозу его безвозвратной утраты, просил признать ее недействительной и применить последствия недействительности сделки.

В ходе рассмотрения дела по существу ФИО2 заявил самостоятельные требования к ответчикам, просив признать договор дарения жилого дома, расположенного на земельном участке по <адрес> недействительным. В обоснование заявленных требований указал, что указанная сделка совершена ФИО1 под влиянием заблуждения, поскольку о совершаемой сделке даритель не знал, договор не читал в связи с проблемами со зрением, юридическое значение документов ему не объяснили, документы после регистрации сделки он не получал.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал по основаниям, указанным в исковом заявлении.

В судебном заседании ФИО2 заявленные требования поддержал по основаниям, указанным в заявлении.

В судебное заседание ответчики ФИО6, ФИО7 не явились, просив рассмотреть дело в свое отсутствие. Ранее в судебных заседаниях истец ФИО8 иск не признала, заявила о пропуске истцом срока исковой давности. Пояснила, что ее отец сам инициировал указанную сделку, поскольку злоупотреблял спиртными напитками и опасался, что в состоянии опьянения может потерять дом. В момент оформления сделки специалистом Росреестра отцу были заданы вопросы о том, понимает ли он, что хочет подарить имущество своим дочерям. В день сделки отец был трезвый, в противном случае ее муж просто не посадил бы его в машину, поскольку отец очень агрессивен в состоянии опьянения.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 иск не признала, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных отзывах.

В судебное заседание представитель Управления Росреестра по Хабаровскому краю, привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, не явилась, о дне слушания дела уведомлен надлежащим образом.

В ходе рассмотрения дела по существу допрошены в качестве свидетеля ФИО9 пояснил, что в день совершения сделки отвозил свою жену ФИО6 и ее отца в Управление Росреестра. Последний, несмотря на то, что при том образе жизни, который вел, чаще находился в нетрезвом состоянии, нетрезвым в тот день не был, в салоне автомобиля запаха алкоголя не было. Сделка была совершена, т.к. ФИО1 выпивал и в таком состоянии мог подписать документы в пользу чужих лиц и потерять свое имущество.

Свидетель ФИО10 пояснила, что истец является ее соседом, после смерти своего отца истец постоянно употребляет спиртные напитки, собирает у себя в доме лиц, ведущих аналогичный образ жизни. Она наблюдает его во дворе, где он ходит, шатаясь, падает. Ухода за земельным участком нет, ее сын косил на этом участке траву, помогая истцу.

В судебном заседании свидетель ФИО11 пояснил, что длительное время знаком с истцом, некоторое время с разрешения отца истца пользовался частью огорода. После смерти отца ФИО1 сильно запил, запой длился 2-3 месяца, в течение которых он самостоятельно не мог себя обслуживать. Знакомые ходили к нему, кормили его собак, помогали ему.

Свидетель ФИО12 пояснила, что в 2012 году ФИО12 постоянно употреблял в больших количествах алкоголь, суррогат, дважды в ее присутствии у него случались приступы эпилепсии, он не узнавал ее и ее мужа, во время визитов, поскольку они пользовались огородом. После смерти отца ее муж ФИО2 просил истца не пить, чтобы достойно выглядеть на похоронах, однако даже на похоронах истец был пьяный и как будто не понимал происходящего. Ей так же известно, что ФИО1 вместе с алкоголем употреблял какие-то таблетки ее.

Свидетель ФИО13 пояснил, что с истцом знаком с 2010 года, знает его как соседа. С 2013 года постоянно помогает ему по хозяйству. После смерти отца ФИО1 стал чаще употреблять алкоголь, у него случались припадки, обострились заболевания, ухудшилось состояние здоровья. Он никогда не был трезвым, либо в состоянии опьянения, либо «с похмелья», стал внушаемым, словно «ватным».

Свидетель ФИО14 пояснил, что является соседом истца, до 2013 года встречались 2-3 раза в неделю. После смерти отца ФИО1 пил почти все лето, он (свидетель) вызывал ему скорую помощь, поскольку у него случился приступ эпилепсии.

Свидетель ФИО15 пояснила, что с 1982 года по 1996 год состояла в браке с истцом. После прекращения брака она постоянно оплачивала квитанции за дом, которые ей приносил ФИО1, ссылаясь на то, что дочери прописаны в доме. Часто приходил несколько раз в неделю, просто чтобы попросить денег и продуктов. Это продолжалось до 2017 года. В течение одного года она пыталась следить за земельным участком, садила огород, однако когда весь урожай ФИО1 продал и пропил, за огородом она не следила.

В судебном заседании свидетель ФИО16 пояснила, что давно знает семью ФИО1, дружила с его бывшей женой. Известно, что истец постоянно употребляет алкоголь, периодически, на время прекращая пить. Однажды в разговоре истец сказал ей, что подарил участок дочерям, т.к. боялся, что может лишиться его, а дочери платят за него. Из разговоров она узнала, что у ФИО1 есть комната, которую купила Катя – его дочь. Она возила его туда, предлагала жить там, но ФИО1 отказался, так как на <адрес> ему все знакомо.

В судебном заседании допрошенная в качестве специалиста ФИО17 – эксперт отдела правового обеспечения Управления Росреестра по Хабаровскому краю, пояснила, что согласно порядку приема документов на государственную регистрацию, специалист, принимающий документы, определяет по внешним признакам, не находятся ли стороны в состоянии опьянения, задает им вопросы относительно понимания существа сделки и ее последствий. Личности обратившихся устанавливаются путем проверки документов, удостоверяющих личности. Каких-либо тестов, помогающих убедиться в способности граждан совершать сделки, не существует, все основывается на внутренних убеждениях специалиста, принимающего документы. На момент оспариваемой сделки в 2012 году стороны подписывали договор в присутствии специалиста, принимающего документы.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав и оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд считает, что исковые требования ФИО1, ФИО2 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подарил принадлежащие ему на праве собственности жилой дом и земельный участок площадью 1 200 кв.м., расположенные по <адрес> ФИО18 и ФИО7 в равных долях. Указанные объекты принадлежали ФИО1 на праве собственности.

Согласно выпискам из ЕГРП от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ собственниками жилого дома и земельного участка по <адрес> являются ФИО6 и ФИО7 в равных долях.

В соответствии с ч.2 ст.168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с ч.1 ст.170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина или иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

В силу ч.2 ст.578 ГК РФ даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты.

Обстоятельств в обоснование доводов о недействительности сделки по основаниям, указанным в ч.2 ст.168 ГК РФ, ч.1 ст.170 ГК РФ истцом не указано.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о мнимости сделки может свидетельствовать то обстоятельство, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Доводы истца, озвученные его представителем, в той части, что поводом для совершения сделки явилась необходимость отчуждения имущества с целью избежать обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, суд не принимает, поскольку допустимых доказательств наличия каких-либо требований кредиторов в отношении ФИО1 суду не представлено.

Оснований для признания сделки ничтожной в силу положений ч.2 ст.168 ГК РФ истцом так же не указано.

Суд считает, что истцом не представлено и достаточных доказательств, подтверждающих, что на момент совершения сделки ФИО1 не понимал значение своих действий и не мог разумно руководить ими.

Согласно медицинским документам, ФИО1 в 1992 году выставлен диагноз вегето-сосудистая дистония по гипертоническому типу, в 1995 году выставлен диагноз гипертоническая болезнь 2 степени, в 1997 году находился на лечении в психиатрической больнице с диагнозом алкоголизм 2 ст., абстинентный синдром, в 2001 году находился на лечении в инфарктном отделении ККБ № с диагнозом «ИБС острый мелкоочаговый инфаркт миокарда передней боковой стенки левого желудочка», в 2007 году получал лечение в 10 городской больнице с диагнозом «бытовое отравление угарным газом», в 2006 и 2008 году дважды осматривался сотрудниками скорой медицинской помощи в состоянии после эпиприступа, рекомендовано лечение у психоневролога, к которому обратился лишь в 2009 году, рекомендована консультация эпилептолога. В 2011 году обратился к неврологу, после обследования выдано заключение: «отчетливые общемозговые изменения ЭЭГ регуляторного и микроструктурного характера гипоксического генеза возможно с формированием зон атрофии с резкой дисфункцией срединных структур. Общей судорожной готовности мозга не зарегистрировано».

Согласно проведенной по делу судебно-психиатрической экспертизе, заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что в 2012 году равно как и в момент заключения сделки, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал, а обнаруживал клинические признаки органического расстройства личности с интеллектуально-мнестическим и эмоционально-волевыми нарушениями сложного генеза (посттравматического, экзогеннотоксического, постгипоксического, вследствие эпилепсии, дисциркуляторная) в сочетании с психическими и поведенческими расстройствами вследствие употребления алкоголя, синдром зависимости (алкоголизм). Несмотря на имеющиеся к тому времени у него отклонения в психической сфере он не был лишен способности понимать значение своих действий и разумно руководить ими в момент заключения договора дарения ДД.ММ.ГГГГ.

У суда нет оснований не доверять данному заключению, поскольку оно не противоречит показаниям свидетелей в части злоупотребления ФИО1 спиртными напитками. В то же время к пояснениям ФИО2, который являлся представителем истца, затем был допущен к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, суд относится критически в части оценки психического состояния ФИО1, поскольку он является лицом, не осведомленным в вопросах психиатрии и клинических проявлений психических заболеваний.

Из пояснений эксперта ФИО19 в судебном заседании следует, что проявления органического расстройства личности (ОРЛ) у истца имелись до совершения сделки, однако для решения вопроса о возможности понимать значение своих действий важна степень этого расстройства, поскольку не всякое ОРЛ ведет к состоянию, при котором человек не может разумно руководить своими действиями. Степень заболевания ФИО1 в 2012 году не мешала ему понимать значение своих действий и разумно ими руководить.

Доводы представителя истца в той части, что выводы экспертов необоснованны, не ясны, сделаны без достаточного изучения всех представленных материалов, содержат технические ошибки, суд не принимает, поскольку заключение, представленное комиссией, соответствует требованиям, предъявляемым к подобным заключениям. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что позволяет считать доводы представителя истца о предвзятости и необъективности экспертов надуманными.

Суд так же учитывает, что в 2008 году истцом выдана доверенность в пользу ФИО2 на представление его интересов для решения вопроса о предоставлении в собственность земельного участка, в 2010 году истцом выдана аналогичная доверенность в пользу его дочери ФИО18, в 2015 году истцом была выдана доверенность в пользу его дочери ФИО7, которая приобрела в долевую собственность свою и отца жилое помещение по <адрес> в 2018 году истец выдал доверенность в пользу ФИО2 на право управления и распоряжения его имуществом. При этом порядок оформления доверенности предусматривает личное присутствие доверителя у нотариуса, что свидетельствует о наличии у истца воли на совершение указанных действий, оснований сомневаться в которой в том числе и у ФИО2, получившего доверенности, не было.

Само поведение истца в ходе рассмотрения дела по существу свидетельствует о том, что он правильно понимает предмет спора, однако, по мнению суда, инициатором обращения в суд он не являлся.

В силу ч.2 ст.181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (в редакции, действовавшей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

Применительно к дате совершения сделки на момент обращения истца в суд с настоящим иском срок исковой давности ФИО1 пропущен. Доказательств наличия уважительных причин для восстановления указанного срока судом не установлено. Так, в 2015 году в пользу истца его дочерью была приобретена доля в праве собственности на жилое помещение, для чего истцом, как указано выше, выдана доверенность. Из пояснений свидетеля ФИО16 следует, что ФИО1 о приобретении жилого помещения было известно, однако жить он там отказался. В течение шести лет (с момента сделки до обращения в суд) истец совершал юридически значимые действия (выдавал доверенности в пользу своих родственников), оформлял инвалидность, следовательно, находился в таком состоянии, которое не препятствовало ему обратиться в суд. То обстоятельство, что исковое заявление было подано в суд после того, как о совершенной сделке стало известно брату истца, позволяет суду сделать вывод об отсутствии у истца воли на оспаривание договора дарения, и заявлении указанного иска исключительно волей ФИО2 при отсутствии у него указанного права, поскольку законным представителем ФИО1 он не является.

При указанных обстоятельствах оснований для восстановления срока исковой давности суд не установил.

В силу положений ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу ч.2 ст.578 ГК РФ даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создает угрозу ее безвозвратной утраты.

Для установления наличия названного основания необходимо определить, действительно ли дар представляет для дарителя именно неимущественную ценность, а также необходимо доказать, что обращение одаряемого с такой вещью создает угрозу ее безвозвратной утраты и одаряемому известно, какую ценность представляет для дарителя предмет договора, что обязывает одаряемого бережно относиться к дару, обеспечивать его сохранность. Указанные обстоятельства доказываются дарителем.

Суд учитывает, что истцом не обосновано, в чем именно состоит большая неимущественная ценность подаренного имущества для дарителя. Жилое помещение и земельный участок входит в состав такой группы объектов гражданских прав, как недвижимые вещи (ст.130 ГК РФ), следовательно, может представлять для одаряемого имущественную ценность, о которой в вышеприведенном положении закона не указано.

Кроме того, указанная норма предусматривает основание для отмены договора дарения, при том, что такого требования истцом не заявлено.

С учетом приведенных доказательств суд приходит к выводу о том, что основания, указанные истцом для признания сделки недействительной, отсутствуют, в связи с чем требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования ФИО2 о признании указанного договора дарения по основанию, предусмотренному ст.178 ГК РФ, суд учитывает, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (ч.1 ст.178 ГК РФ).

Таким образом, законодатель прямо указал на круг лиц, имеющих право оспаривать сделку по указанному основанию, к которым отнесены только стороны указанной сделки.

Учитывая, что ФИО2 стороной договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не являлся, у него отсутствует право на обращение в суд с указанным требованием, в связи с чем в удовлетворении заявленных требований ФИО2 надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в Хабаровский краевой суд в течение 1 месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Хабаровска.

Судья Полещук З.Н.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года