Решение № 2-2312/2019 2-39/2020 2-39/2020(2-2312/2019;)~М-2615/2019 М-2615/2019 от 19 января 2020 г. по делу № 2-2312/2019

дело № 2 -39/20 ...


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 января 2020 года г.Пенза

Первомайский районный суд г. Пензы в составе:

председательствующего судьи Сосновской О.В.,

при секретаре Егоровой Т.А.,

с участием старшего помощника прокурора Первомайского районного суда г.Пензы Ермаковой И.В.,

при участии: истца ФИО1, представителя ГИТ в Пензенской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда в г.Пензе гражданское дело №2-39/20 по иску ФИО1 к Государственной инспекции труда в Пензенской области о взыскании компенсации морального вреда и обязании оформить документы,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в Первомайский районный суд г.Пензы с вышеназванным иском указав, что 23 октября 2004 года он, являясь работником охраны филиала ФГУП «Связь-Безопасность», получил производственную травму в результате падения металлической створки ворот, которая ударила его в правое плечо, отбросила в сторону, его левая нога оказалась придавленной створкой ворот в районе голеностопного сустава. Ему (истцу) по вине ГИТ до сих пор не установлен диагноз по травматизму, степень тяжести травмы, так как в должной форме не оформлено заключение инспектора ГИТ с 2005 года по настоящее время. Существует заключение ведущих специалистов ОКБ от 29 апреля 2011 года, которое и должно быть отражено как в заключении ГИТ, так и в акте формы Н-1. Виновными действиями ответчика ему (истцу) на протяжении многих лет причинен моральный вред, который он оценивает в 99 000 рублей. Просил взыскать с ответчика в его пользу 99 000 рублей и обязать ГИТ в Пензенской области оформить документы в соответствии с приказами МЗ и СР.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, пояснив, что 23 октября 2004 года с ним произошел несчастный случай на производстве. В соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 17.08.1999 №322 его травма относиться к категории тяжелой и несчастный случай квалифицируется как тяжелый, однако, согласно заключению ГИТ в Пензенской области от 17 марта 2011 года несчастный случай квалифицирован как легкий. Кроме того, в указанном заключении указан диагноз: ..., который не соответствует действительности, поскольку у него был ...... ГИТ в Пензенской области неверно установлен диагноз и степень тяжести вреда здоровью, в связи с чем, он испытывает моральные страдания, заключающиеся в бессоннице, повреждениях психики. Просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 99 000 рублей и обязать ответчика оформить документы в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития №322 от 17.08.99.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности №58/10-3203-19-И от 24 декабря 2019 года, возражал против удовлетворения иска, пояснив, что 23 октября 2004 года с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве. Поскольку полученные ФИО1 при несчастном случае на производстве повреждения здоровья были отнесены медицинской организацией к категории легкой степени тяжести, расследование несчастного случая было проведено комиссией, образованной работодателем. По итогам расследования комиссией был составлен акт о несчастном случае на производстве от 25 октября 2004 года. В связи с тем, что период, в течение которого ФИО1 был нетрудоспособен, превысил 60 дней, несчастный случай автоматически перешел в категорию тяжелых. 24 мая 2005 года работодатель ФИО1 сообщил в ГИТ в Пензенской области о переходе несчастного случая из категории легких категорию тяжелых, в связи с чем, было проведено дополнительное расследование указанного нечастного случая. По итогам расследования государственным инспектором труда было составлено заключение по несчастному случаю, в котором были указаны диагноз и степень тяжести полученных ФИО1 повреждений здоровья, согласно медицинскому заключению, выданному МУЗ «Городская больница скорой помощи» 26 октября 2004 года. 17 января 2011 года ФИО1 обратился в ГИТ в Пензенской области с заявлением, в котором выразил несогласие с заключением государственного инспектора труда, также выразил несогласие с диагнозом и степенью тяжести, полученных им повреждений здоровья. На основании обращения ФИО1 было проведено дополнительное расследование несчастного случая. В ходе дополнительного расследования было повторно запрошено заключение о характере полученных ФИО1 повреждений здоровья и степени их тяжести. В ответ на запрос было получено медицинское заключение, согласно которому ФИО1 поставлен диагноз: ... В связи с тем, что специалисты ГИТ в Пензенской области не обладают специальными познаниями в области медицины, был направлен запрос в Министерство здравоохранения и социального развития Пензенской области с просьбой проверить и уточнить диагноз и степень тяжести полученных ФИО1 повреждений здоровья, указанных в медицинском заключении, выданным МУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» 12 января 2011 года. В письме от 15 марта 2011 года №2358 заместитель Министра здравоохранения и социального развития Пензенской области сообщил, что у Министерства нет сомнений в обоснованности вынесенного заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, степень тяжести производственной травмы, полученной ФИО1, относится к категории легких. По итогам дополнительного расследования было составлено заключение от 17 марта 2011 года. В действиях ГИТ в Пензенской области нарушений не имеется, поскольку ГИТ не устанавливает диагноз и не определяет степень тяжести вреда здоровью. Письменные возражения приобщены к материалам дела.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего, что в удовлетворении иска необходимо отказать, изучив представленные сторонами доказательства, с учетом требований ст.56 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

В соответствии с п.п. 1,2 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что, по общему правилу, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Причинная связь между противоправным поведением причинителя и наступившим вредом является обязательным условием наступления деликтной ответственности и выражается в том, что противоправное поведение порождает наступивший вред.

Только наличие всех четырех условий в совокупности влечет наступление указанной ответственности. Отсутствие одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении вреда.

В судебном заседании установлено, что 23 октября 2004 года с работником охраны филиал ФГУДП «Связь-безопасность-Волга» ФИО1 произошел несчастный случай на производстве. Поскольку, согласно заключению о тяжести производственной травмы МУЗ «Городская больница скорой помощи» от 26 октября 2004 года производственная травма не относится к категории тяжелых, расследование несчастного случая проводилось работодателем, и работодателем был составлен акт Н-1 о несчастном случае на производстве.

В связи с полученной травмой ФИО1 находился на лечении свыше 60 дней с 23 октября 2004 года по 25 февраля 2005 года, а, в соответствии с п.3.3. Приказа Минздрава РФ от 17.08.1999 №322 «Об утверждении схемы определения тяжести несчастных случаев на производстве», несчастный случай, произошедший с ФИО1, подлежал квалификации как тяжелый несчастный случай.

В связи с чем, на основании сообщения работодателя, ГИТ в Пензенской области было проведено дополнительное расследование сокрытого несчастного случая на производстве. По итогам расследования было составлено заключение государственного инспектора по охране труда от 11 апреля 2005 года, а основании указанного заключения, работодателем ФГУП «Связь-безопасность» был составлен акт №1 о несчастном случае на производстве от 11 апреля 2005 года.

Данные обстоятельства не оспариваются сторонами и подтверждаются: решением Железнодорожного районного суда г.Пензы от 19 февраля 2018 года, вступившим в законную силу 22 мая 2018 года, заключением государственного инспектора по охране труда от 11 апреля 2005 года, актом №1 о несчастном случае на производстве от 11 апреля 2005 года.

18 января 2011 года ФИО1 снова обратился в ГИТ в Пензенской области с заявлением о проведении дополнительного расследования несчастного случая на производстве, так как он не был согласен с поставленным ему диагнозом и степенью тяжести повреждения здоровья.

Как следует из объяснений представителя ГИТ в Пензенской области ФИО2 в ходе дополнительного расследования повторно было запрошено медицинское заключение о характере полученных ФИО1 повреждений здоровья и степени их тяжести.

Также ГИТ в Пензенской области был сделан запрос в Министерство здравоохранения и социального развития Пензенской области за №10-289-11 от 21 января 2011 года с просьбой указать диагноз и степень тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве, происшедшим 23 октября 2004 года с ФИО1

Согласно ответу Министерства здравоохранения и социального развития Пензенской области за №2358 от 15 марта 2011 года травма ФИО1 относится к категории легких.

По результатам дополнительного расследования было составлено заключение государственного инспектора труда по несчастному случаю с легким исходом от 17 марта 2011 года, на основании которого ФГУП «Связь-безопасность» был составлен новый акт №1 о несчастном случае на производстве от 18 марта 2011 года.

Обращаясь с настоящим иском в суд, ФИО1 указал, что по вине Государственной инспекции труда в Пензенской области ему неверно установлен диагноз и степень тяжести вреда здоровью, в связи с чем ему причинен моральный вред.

Однако в судебном заседании установлено, что в действиях Государственной инспекции труда в Пензенской области неправомерных действий не имеется.

Частью 1 ст. 353 ТК РФ предусмотрено, что федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, осуществляется федеральной инспекцией труда в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 354 ТК РФ федеральная инспекция труда - это единая централизованная система, состоящая из федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальных органов (государственных инспекций труда).

В соответствии с возложенными на нее задачами федеральная инспекция труда реализует следующие основные полномочия: осуществляет федеральный государственный надзор за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, посредством проверок, выдачи обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений, составления протоколов об административных правонарушениях в пределах полномочий, подготовки других материалов (документов) о привлечении виновных к ответственности в соответствии с федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации; анализирует обстоятельства и причины выявленных нарушений, принимает меры по их устранению и восстановлению нарушенных трудовых прав граждан; ведет прием и рассматривает заявления, письма, жалобы и иные обращения граждан о нарушениях их трудовых прав, принимает меры по устранению выявленных нарушений и восстановлению нарушенных прав (абзацы второй, третий и пятнадцатый ст. 356 ТК РФ).

Государственные инспекторы труда при осуществлении федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право в том числе предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке (абзац шестой ст. 357 ТК РФ).

Из данных норм следует, что государственные органы инспекции труда наделены законом полномочиями по рассмотрению заявлений, писем, жалоб и иных обращений граждан о нарушении их трудовых прав и применению по результатам рассмотрения обращений граждан определенных мер реагирования в виде предъявления должностным лицам предписаний об устранении нарушений закона.

Из вышеизложенного следует, что в компетенцию Государственной инспекции труда в Пензенской области не входит установка диагнозов и определение степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве.

В судебном заседании установлено, что в заключении по несчастному случаю на производстве от 17 марта 2011 года диагноз указан на основании медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданного МУЗ «Городская клиническая больниц скорой медицинской помощи им. Г.А. Захарьина» от 12 января 2011 года.

Обоснованность указанного медицинского заключения подтверждена письмом Минздравсоцразвития Пензенской области от 15 марта 2011 года.

Кроме того, решением Железнодорожного районного суда г.Пензы от 19 февраля 2018 года, вступившим в законную силу, доводам ФИО1 о неверно установленном ему диагнозе, была дана оценка, в которой указано, что диагноз устанавливается медицинским заключением.

При таких обстоятельствах, требования истца об обязании ответчика оформить документы в соответствии с приказом Министерства здравоохранения и социального развития №322 от 17.08.99, не могут быть удовлетворены.

Так же не подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда, поскольку истцом ФИО1 надлежащих доказательств причинения ему морального вреда действиями ответчика не представлено.

При таких обстоятельствах, учитывая положения вышеприведенных норм, правовых оснований для возложения ответственности за причинение вреда здоровью истца на ответчика не имеется.

Поскольку обстоятельства, на которые истец ссылается в обоснование своих требований о компенсации морального вреда, с учетом требований закона не доказывают факт причинения ему вреда, выразившегося в нарушении личных неимущественных прав в том понимании, как это трактуется законодателем, а оснований, предусмотренных для компенсации морального вреда, независимо от вины причинителя, предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, не имеется, суд считает необходимым в удовлетворении требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО1 к Государственной инспекции труда в Пензенской области о взыскании компенсации морального вреда и обязании оформить документы оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Первомайский районный суд г.Пензы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 24 января 2020 года.

Судья: ...

...

...у