Решение № 2-589/2019 от 10 июля 2019 г. по делу № 2-497/2018

Дело № 2-589/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 11 июля 2019 года

<адрес> районный суд <адрес> в составе:

председательствующего – судьи Петренко А.П.,

при секретаре ФИО3,

с участием помощника прокурора <адрес> ФИО4,

истца ФИО1,

представителей истца ФИО1 – ФИО5, ФИО6, действующих на основании нотариально удостоверенной доверенности,

представителя ответчика ГУ МВД России по <адрес> – ФИО7, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ГУ МВД России по <адрес> о признании незаконным заключения служебной проверки и признании действий незаконными,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГУ МВД России по <адрес> о признании незаконным заключения служебной проверки, проведённой ГУ МВД России по <адрес> в отношении сотрудников (дорожно-патрульной службы) взвода № СР ДПС ГИБДД оперативного реагирования ГУ МВД России по <адрес> по факту нарушения служебной дисциплины в ПВД «<данные изъяты>» <адрес>, в части выводов об увольнении ФИО1 из органов внутренних дел, признании незаконным приказа ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с и приказа ГУ МВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ № л/с, восстановлении ФИО1 в распоряжении ГУ МВД России по Краснодарскому.

Требования истца мотивированы тем, что он проходил службу в органах внутренних дел, за время прохождения службы зарекомендовал себя с положительной стороны, к дисциплинарной ответственности за период прохождения службы не привлекался ни разу. Вместе с тем, заключением служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной ГУ МВД России по <адрес>, сделан вывод об увольнении его из органов внутренних дел Российской Федерации в связи с нарушением условий контракта, выразившемся в невыполнении устного приказа о прибытии на построение и самовольном убытии с территории ПВД «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ. Однако ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отдыхал после суточного наряда (был на «отсыпном») в своей комнате в номере гостиницы, когда прибывшие с проверкой сотрудники ОРЧ СБ направили его и других сотрудников, проживавших в этом номере, для проверки на состояние алкогольного опьянения в медпункт ПВД <данные изъяты>. Пройдя проверку, подтвердившую тот факт, что он алкоголь не употреблял, ФИО1 вернулся в свою комнату. Территорию ПВД ФИО1 не покидал, записи о выходе через КПП отсутствуют, а покинуть территорию в обход КПП не представляется возможным. При этом устного приказа о прибытии на построение ему никто не отдавал и не мог отдать, так как он утром ДД.ММ.ГГГГ сменился с дежурства, работал всю ночь. Также ФИО1 указал на незаконность действий должностных лиц ОРЧ СБ при проведении досмотра гостиничного номера и подделку его подписи в ведомостях об ознакомлении с Правилами проживания в ПВД «<данные изъяты>». В связи с чем, служебную проверку истец считает неполной и необъективной, проведенной без исследования всех относящихся к предмету служебной проверки обстоятельств, с нарушением статьи 52 Федерального закона 342-ФЗ и положений Порядка проведения служебных проверок, утв. приказом МВД России №. Кроме того, истец указал, что при проведении служебной проверки не было учтено предшествующее отношение к службе, а наложенное взыскание несоразмерно вмененному ему нарушению. В свою очередь, отсутствовали и основания и для издания приказов о наложении взыскания и об увольнении.

Ответчик с иском не согласился, просил в удовлетворении заявленных требований отказать по основаниям, изложенным в возражениях на иск. Пояснил, что служебная проверка проведена полно и объективно, мера ответственности соответствует допущенному нарушению, а основания для восстановления на службе отсутствуют.

Выслушав ФИО1 и его представителей ФИО6, ФИО5, настаивающих на удовлетворении требований в полном объеме, представителя ГУ МВД России по <адрес> ФИО7, просившую в удовлетворении требований отказать, заключение прокурора, полагавшего необходимым требования удовлетворить, восстановить ФИО1 на службе в органах внутренних дел, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд считает требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 20 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел и внесении изменений в отдельные законодательные акты» (далее Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ) правоотношения на службе в органах внутренних дел между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта, заключенного в соответствии с данным Федеральным законом.

Часть 1 статьи 21 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ определяет контракт о прохождении службы в органах внутренних дел как соглашение между руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем и гражданином, поступающим на службу в органы внутренних дел, или сотрудником органов внутренних дел о прохождении службы в органах внутренних дел и (или) замещении должности в органах внутренних дел. Контрактом устанавливаются права и обязанности сторон.

В соответствии с ч. 3 ст.21 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел, и сотрудник органов внутренних дел при заключении контракта обязуются выполнять служебные обязанности в соответствии с должностным регламентом (должностной инструкцией) и соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также внутренний служебный распорядок федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения.

Пунктом 15 части 2 статьи 82 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ установлено, что контракт о прохождении службы в органах внутренних дел может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в органах внутренних дел в связи с нарушением сотрудником условий контракта.

В силу статьи 49 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ неисполнение обязательств, предусмотренных контрактом, несоблюдение запретов и ограничений, связанных со службой в органах внутренних дел является нарушением служебной дисциплины (дисциплинарным проступком).

При необходимости выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка в соответствии с частью 1 статьи 52 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел проводится служебная проверка.

Согласно части 3 статьи 52 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ при проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка, вины сотрудника, причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка, характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка, наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел.

Отношения, связанные с проведением служебных проверок в органах, организациях и подразделениях МВД России урегулирована Порядком проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ N 161.

Подпункты 30.6-30.8 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ N 161, сотрудник (председатель и члены комиссии), проводящий служебную проверку, обязан документально подтвердить дату и время совершения дисциплинарного проступка, обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, как отягчающие, так и смягчающие его вину; осуществить сбор документов и материалов, характеризующих личные и деловые качества сотрудника, совершившего дисциплинарный проступок, изучить материалы проводившихся ранее служебных проверок в отношении сотрудника, информацию о фактах совершения им дисциплинарных проступков.

Исходя из п. 34, пп. 36.3, 35.2, 35.4, 36.7, 36.8, пункт 37, подпункт 37.2 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД России, утв. приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ №, заключение по результатам служебной проверки составляется на основании имеющихся в материалах служебной проверки данных и должно содержать, в том числе: сведения об образовании сотрудника, о времени его службы в органах внутренних дел и в замещаемой должности, количестве поощрений, взысканий, наличии (отсутствии) у него неснятых дисциплинарных взысканий, факте совершения сотрудником дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия совершения сотрудником дисциплинарного проступка, а также содержать материалы, подтверждающие (исключающие) вину сотрудника, обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность сотрудника. С учетом изложенной в заключении информации в его резолютивной части, в частности, указываются предложения о применении (неприменении) к сотруднику, в отношении которого проведена служебная проверка, мер дисциплинарной ответственности, иных мер воздействия.

Статьей 40 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1377 "О Дисциплинарном уставе органов внутренних дел Российской Федерации" (далее - Дисциплинарный устав органов внутренних дел Российской Федерации), предусмотрено, что дисциплинарное взыскание должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины. При определении вида дисциплинарного взыскания принимаются во внимание: характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, прежнее поведение сотрудника, совершившего проступок, признание им своей вины, его отношение к службе, знание правил ее несения и другие обстоятельства. При малозначительности совершенного дисциплинарного проступка руководитель (начальник) может освободить сотрудника от дисциплинарной ответственности и ограничиться устным предупреждением.

Из приведенных нормативных положений следует, что нарушение сотрудником органов внутренних дел условий контракта о прохождении службы в органах внутренних дел не влечет его безусловного расторжения.

То есть сотрудник может быть уволен со службы в органах внутренних дел за нарушение условий контракта, но только после того как его действия, послужившие поводом для такого решения, оценивались с точки зрения их характера, наступивших последствий, значимости для интересов службы, условий их совершения, прежнего отношения сотрудника к исполнению служебных обязанностей и других обстоятельств.

Положение пункта 15 ч. 2 ст.82 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 342-ФЗ не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы предшествует объективная оценка совершенного им деяния в рамках установленной процедуры привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности и предоставление гарантий его защиты от произвольного увольнения, а обоснованность увольнения со службы должна быть предметом судебной проверки.

При этом увольнение из органов внутренних дел является крайней меры дисциплинарного взыскания, и для применения данной меры необходимо учитывать не только характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, но и наступившие последствия, прежнее поведение сотрудника, его отношение к службе.

Судом установлено, что ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел в должности инспектора (дорожно-патрульной службы) взвода № СР ДПС ГИБДД оперативного реагирования ГУ МВД России по <адрес>.

Заключением служебной проверки, утвержденным ДД.ММ.ГГГГ начальником ГУ МВД России по <адрес> ФИО8, сделан вывод об увольнении ФИО1 из органов внутренних дел Российской Федерации в связи с нарушением условий контракта, по основанию, предусмотренному п.15 ч.2 ст.82 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В связи с проводимыми оргштатными мероприятиями ФИО1 был зачислен в распоряжение ГУ МВД России по <адрес>.

Приказом ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с «О наложении дисциплинарных взысканий», на ФИО1 наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения из органов внутренних дел по пункту 15 статьи 82 Федерального закона ДД.ММ.ГГГГ №342-ФЗ, в связи с нарушением условий контракта.

Приказом ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с ФИО1 был уволен и органов внутренних дел.

Согласно обжалуемому заключению за время прохождения службы ФИО1 зарекомендовал себя с положительной стороны, к дисциплинарной ответственности за период прохождения службы не привлекался, взысканий не имел, имеет ведомственные награды (т.1 л.д.146). Выслуга на дату увольнения в календарном исчислении составила 15 лет 7 месяцев 4 дня, в льготном исчислении для назначения пенсии составила 17 лет 7 месяцев и 4 дня (том 1 л.д.196).

Оценивая заключение служебной проверки по доводам, изложенным истцом и его представителями, с учетом возражений ответчика и заключения прокурора, суд приходит к следующему.

При разрешении настоящего спора юридическими значимыми обстоятельствами, требующими установления, являются: факт совершения истцом дисциплинарного проступка, выразившегося в невыполнении устного приказа руководителя о прибытии на построение, самовольное оставление ПВД «Лесное»; обстоятельства, связанные с установлением причин неприбытия истца на построение; наличие вины в совершенном проступке; наличие или отсутствие обстоятельств смягчающих и отягчающих дисциплинарную ответственность.

При этом для установления факта совершения дисциплинарного проступка, выразившегося в невыполнении устного приказа руководителя о прибытии на построение и самовольное оставление территории ПВД «Лесное» необходимо установить: руководителя, отдавшего устный приказ, наличие у него на это полномочий; способ доведения приказа до истца; причины неисполнения истцом устного приказа руководителя.

Кроме того, необходимо установить соразмерность меры дисциплинарного воздействия тяжести совершенного проступка.

Так как закон предоставляет руководителю органа внутренних дел возможность избрания для сотрудника, допустившего нарушение условий контракта, иной, более мягкой, меры дисциплинарной ответственности, чем увольнение со службы в органах внутренних дел.

Между тем, как следует из текста заключения по результатам служебной проверки, информация о возможных неправомерных действиях ФИО1 подтвердилась частично, при этом наступление каких-либо негативных последствий не установлено.

Так заключением служебной проверки ФИО1 вменяют как нарушение служебной дисциплины невыполнение устного приказа руководителя о прибытии на построение личного состава, самовольное оставлении ПВД «Лесное». При этом в рамках служебной проверки не было установлено нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения.

Судом установлено, что основанием для назначения служебной проверки послужил рапорт заместителя командира СР ДПС ГИБДД ОР (<адрес>) ГУ МВД России по <адрес> майором полиции ФИО9 от 16.10.2017г., согласованным с заместителем начальником УГИБДД ГУ МВД России по <адрес> подполковником полиции ФИО10 28.10.2017г., содержащий просьбу назначить служебную проверку по факту выявления 13.10.2017г. сотрудниками ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> в ПВД «<данные изъяты> в <адрес> сотрудников специализированной роты ДПС ГИБДД оперативного реагирования (<адрес>) ГУ МВД России по <адрес>, находящихся в служебной командировке, с признаками алкогольного опьянения, и их последующее отсутствие на построении 20-00. Данный рапорт содержит резолюцию заместителя начальника ГУ МВД России по <адрес> полковника полиции ФИО11: «т. ФИО26 Организуйте проведение служебной проверки». Кроме того, к указанному рапорту о назначении служебной проверки представлен лист с резолюцией ФИО12: «т. ФИО22, т. ФИО23. Провести служебную проверку в установленный срок».

Таким образом, из представленного рапорта следует, что проведение служебной проверки было поручено трем должностным лицам: ФИО53.

Вместе с тем, ответчиком не было представлено приказа о назначении служебной проверки комиссией, что требуется согласно п. 24,26 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденным приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ N 161.

Опрошенные в судебном заседании сотрудники ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> ФИО21 ФИО24, ФИО25, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснили суду, что все сотрудники СР ДПС ГИБДД ОР (<адрес>) ГУ МВД России по <адрес>, выявленные ими в номере 7 корпуса 7, в том числе и ФИО1, прошли освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в медицинском пункте у фельдшера.

При этом свидетель ФИО52 сообщили, что не у всех сотрудников, прошедших освидетельствование у фельдшера, выявлено состояние опьянения.

Сотрудники ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> пояснили, что при прохождении освидетельствования на состояния опьянения в медицинском пункте фельдшера, производилась съемка на камеру мобильного телефона и все, у кого выявлено опьянение (наличие промилле в выдыхаемом воздухе) запечатлены на видео, приобщенной к материалам служебной проверки.

При этом представитель ответчика пояснил, что в материалах служебной проверки имеется только три записи, фиксирующие медицинское освидетельствование в пункте фельдшера, на которых запечатлены ФИО51 с положительными результатами освидетельствования. ФИО1 на видеозаписи нет.

Таким образом, судом установлено и ответчиком не оспаривается, что ФИО1 спиртных напитков не употреблял, после прохождения освидетельствования в медицинском пункте алкогольного опьянения у него не установлено, в связи, чем нахождении в состоянии алкогольного опьянения заключением служебной проверки истцу не вменялось.

При этом определение точного времени начала проверочных мероприятий, осуществляемых сотрудниками ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> в номере 7 корпуса 7 ПВД <данные изъяты>», а также времени освидетельствования в фельдшерском пункте имеет значение для установления объективной возможности истца в участии построении, отсутствие на которых ему вменяют как нарушение служебной дисциплины.

В материалы гражданского дела были представлены объяснения начальника отдела ДПС и ВПО УГИБДД ГУ МВД России по <адрес> подполковника полиции ФИО13, полученных врио командира СР ДПС ГИБДД ОР (<адрес>) ГУ МВД России по <адрес> ФИО12, который пояснил, что он 13.10.2017г. около 19-00 часов прибыл на территорию ПВД <данные изъяты>» по месту временной дислокации сотрудников ГИБДД, где сотрудники ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> сообщили ему о выявлении сотрудников специализированной роты ФИО14, ФИО15, ФИО1. ФИО16 с признаками алкогольного опьянения. Он также указал, что участвовал в проведении освидетельствования сотрудников ДПС в фельдшерском пункте.

Исходя из представленных ответчиком объяснений фельдшера ОЭМП ФИО17, полученных инспектором СРДПС ГИБДД ОР капитаном полиции ФИО48, из которого следует, что 13.10.2017г. в 19-00 в его служебный кабинет прибыли сотрудники ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> с требованием провести освидетельствование на состояние алкогольного опьянения сотрудников полиции. При этом ФИО49 сообщил, что с указанным вопросом необходимо обратиться в медицинское учреждение, обладающее лицензией на проведение медицинского освидетельствования. Вместе с тем, освидетельствование сотрудников полиции было произведено ФИО17 с помощью прибора, предназначенного для предрейсового осмотра. Как указал в объяснении ФИО50 после освидетельствования промилле алкоголя в выдыхаемом воздухе были обнаружены у ФИО27 ФИО28, ФИО29.

Из показаний, опрошенных в рамках судебного разбирательства лиц (ФИО30), суд приходит к выводу, что присутствовать на построение, проводимом 13.10.2017г. 18-30 ФИО1 не мог, поскольку находился вместе с сотрудниками ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес>.

При этом суд критически относится к объяснениям коменданта ФИО47, ФИО18, которые указали, что ФИО1 отсутствовал на построение 18-30.

Тогда как из акта об отсутствии в 18-30 часов на построении личного состава ПВД «<данные изъяты>», подписанного тем же комендантом ФИО31, начальником тыла ФИО32, дежурным ПВД «<данные изъяты>» ФИО19, следует, что на построение отсутствовал только ФИО20 Информацию, об отсутствии на построении в 18-30 ФИО1, данный акт не содержит. При этом дежурный ПВД «<данные изъяты>» ФИО19 в своих объяснениях также указал, что на построении 18-30 отсутствовал только ФИО20

Кроме того, присутствие ФИО1 на построение в 18-30 было невозможно по объективным причинам, связанным с проведением сотрудниками ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> проверки в их номере гостиницы и их последующим освидетельствовании в фельдшерском пункте.

Опрошенный в судебной заседании ФИО33, предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщил, что он осуществлял в период командировки сводного отряда координацию нарядов, извещал сотрудников ДПС, включенных в сводный отряд о построениях, доводил иную информацию по службе. Вся информация от руководства ПВД «<данные изъяты> доводилась до личного состава ДПС через него. При это он указал, что ему не известно кто собирал личный состав и собирали ли вообще в 20-00 часов, но ему известно, что в 22-00 построения никто на территории ПВД <данные изъяты>» не проводил. Кроме того, он указал, что оповещение всех сотрудников ДПС о построениях производилось им через мессенджер «WhatsUр», чего он в этот день ни в 20-00, ни в 22-00 часа не делал. Он также указал, что сотрудников, сменившихся со смены, указанных в суточных расстановка как сменившихся с наряда, на построения не вызывают, поскольку это связано с чрезмерными перегрузками.

Аналогичные показания дал опрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель ФИО34, который указал, что лиц, сменившихся с нарядов на построения никогда не вызывали, кроме того, он сообщил, что он вернулся с освидетельствования около 22 часов, однако, построения на территории не было, а сам ФИО1 находился в номере.

Согласно суточной расстановки нарядов ДД.ММ.ГГГГ, имеющихся в материалах гражданского дела, ФИО1 сменился с наряда.

В ходе судебного разбирательства установлено, что устный приказ о построении личного состава был отдан комендантом ПВД «<данные изъяты> ФИО36, что следует из его объяснений, данных в рамках служебной проверки.

Однако ни в рамках служебной проверки, ни в рамках судебного разбирательства не было установлено способа доведения этого приказа до личного состава, в том числе до ФИО1 Исходя из представленных ответчиком материалов служебной проверки невозможно проверить полноту сбора личного состава на построениях. Отсутствует списочный состав ПВД «<данные изъяты> присутствующих и отсутствующих на построениях.

При этом согласно представленной ответчиком выписки из книги замечаний и предложений проверяющих, следует, что 13.10.2017г. сотрудниками ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> в ходе проверки режима проживания командируемых сотрудников выявлены сотрудники с признаками опьянения, отсутствующих на организованных построениях. Указанная запись сделана сотрудником ОРЧ (СБ) ГУ МВД России по <адрес> ФИО41 в 21час 17мин.

Тогда как в материалах дела имеется распечатка телефонных соединений ФИО37, согласно которым телефонный разговор между Лободой и ФИО1 состоялся в 21час. 27 мин. Как пояснил опрошенный в судебном заседании ФИО54 разговор состоялся по инициативе ФИО1, который интересовался результатам освидетельствования ФИО38.

До 21 часов 27 минут, исходя из имеющихся в деле детализации телефонных переговоров ФИО39, ФИО1 ФИО40 не звонил.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие уведомление ФИО1 о построениях в 20-00 часов.

В связи с чем, привлечение ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за неприбытие на построение 20-00 часов, при условии отсутствии информации о его уведомлении о построениях не отвечает требованиям действующего законодательства. Сотрудник может быть привлечен к дисциплинарной ответственности только за те нарушения служебной дисциплины, в отношении которых установлена его вина.

При этом свидетели (ФИО46) указали, что им не известно о том, что в 22.00 часа проводилось построение. А свидетелям ФИО42, вернувшимся на территорию ПВД «<данные изъяты>» до 22-00 часов, стало известно о построениях только на следующий день.

В связи с чем, суд приходит к выводу, что доказательств извещения ФИО1 о построениях ответчиком не представлено, такие объективные данные не были получены ни в ходе судебного разбирательства и ни при проведении служебной проверки.

Кроме того, как было установлено судом из опроса свидетелей ФИО43, пункт временной дислокации «<данные изъяты>», где размещались командируемые сотрудники сводного отряда, представляет собой закрытую территорию, окруженную с трех сторон высоким забором, оснащенным колючей проволокой, а с одной из сторон глубокий обрыв, вход и выход на территорию производится через контрольно-пропускной пункт. При входе на территорию сотрудники сводного отряда предъявляют удостоверение сотрудника ОВД, при убытии с территории удостоверение сотрудника ОВД и рапорт с разрешением выхода, при этом вход и выход сотрудников подлежит регистрации в журнале.

В ходе судебного разбирательства ответчиком не было представлено выписка из журнала учета входа и выхода сотрудников сводного отряда с территории ПВД «<данные изъяты>». При этом как в рамках служебной проверки, так и в ходе судебного разбирательства факт самовольного оставления ФИО1 пункта временной дислокации не был подтвержден ни свидетельскими показаниями, ни данными журнала учета входа и выхода на территорию ПВД «<данные изъяты>».

Вывод служебной проверки об оставлении ФИО1 территории ПВД «<данные изъяты> сделан только на основании актов об отсутствии его на построении.

Объяснения сотрудников, опрошенных при проведении служебной проверки и приобщенные к материалам гражданского дела (ФИО44.) идентичны по своему содержанию, и не позволяют установить каким образом организовывались построения на территории ПВД «<данные изъяты>», каким образом уведомлялись сотрудники ПВД о проведении построении, в связи с чем, суд относится к ним критически.

При этом суд принимает во внимание, что согласно материалам дела на день увольнения ФИО1 стаж его непрерывной службы в органах внутренних дел в календарном исчислении превышал 15 лет, за период прохождения службы в органах внутренних дел ФИО1 19 раз поощрялся.

К дисциплинарной ответственности в период прохождения службы в органах внутренних дел ФИО1 не привлекался.

Примененное к ФИО1 дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы не соответствует тяжести совершенного проступка и степени его вины с учетом предшествующего поведения и его отношения к службе в органах внутренних дел.

Принимая во внимание все обстоятельства и характер совершенного ФИО1 в рамках исполнения служебных обязанностей проступка, в том числе отсутствие его на построении 20-00 часов, о проведении которого он не был извещен надлежащим образом, ненаступления каких-либо негативных последствий в результате этого проступка, а также учитывая прежнее поведение истца, который за период прохождения службы в органах внутренних дел к дисциплинарной ответственности не привлекался, вместе с тем неоднократно поощрялся, суд делает вывод о том, что такое дисциплинарное взыскание, как увольнение со службы в органах внутренних дел, не соответствует тяжести совершенного ФИО1 проступка.

Учитывая, что основанием для издания приказа ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с и приказа ГУ МВД России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ №л/с послужило обжалуемое ФИО1 заключение служебной проверки, суд приходит к выводу о необходимости их отмены.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 194-199, 211 ГПК, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к ГУ МВД России по <адрес> о признании незаконным заключения служебной проверки и признании действий незаконными, удовлетворить.

Признать незаконным заключение служебной проверки, проведенной ГУ МВД России по <адрес> в отношении сотрудников (дорожно-патрульной службы) взвода № СР ДПС ГИБДД оперативного реагирования ГУ МВД России по <адрес> по факту нарушения служебной дисциплины в ПВД «<данные изъяты>» <адрес>, в части выводов об увольнении ФИО1 из органов внутренних дел.

Признать незаконным приказ ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с.

Признать незаконным приказ ГУ МВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № л/с.

Восстановить ФИО1 в распоряжении ГУ МВД России по <адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам <адрес>вого суда через <адрес> районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья <адрес>

районного суда: А.П. Петренко