Решение № 2-2046/2019 2-35/2020 2-35/2020(2-2046/2019;)~М-1781/2019 М-1781/2019 от 9 января 2020 г. по делу № 2-2046/2019

Дело № 2-35/2020


РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 10 января 2020 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Лукьяновой Л.Н.

при секретаре Коротких М.С.

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, представителя ответчика ФИО3 по доверенности ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 работала по трудовому договору № (номер обезличен) от 09 августа 2013 года в Беловской амбулатории в должности участкового врача-педиатра.

16 апреля 2019 года в 17 часов 45 минут и 17 апреля 2019 ФИО3 разместила в сети «Интернет» в социальной сети «Вконтакте» в открытом доступе в разделе «[ЧС]Черный список» Белгород» сведения о ФИО1

Дело инициировано иском ФИО1, в котором просит:

- признать распространенные ФИО3 16 апреля 2019 года в 17 часов 45 минут сведения об Истце в сети «Интернет» в социальной сети «Вконтакте» в открытом доступе в разделе «[ЧС]Черный список | Белгород», (адрес в сети Интернет - (информация скрыта) не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1;

- признать распространенные ФИО3 17 апреля 2019 года в 11 часов 44 минуты сведения об Истце в сети «Интернет» в социальной сети «Вконтакте» в открытом доступе в разделе «Черный список | Белгород» (адрес в сети интернет - (информация скрыта)) не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1;

- обязать ФИО3 опровергнуть распространенные ею сведения о ФИО1, не соответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, путем их удаления сведений с веб-сайта в сети Интернет в социальной сети «Вконтакте», а также запретить в будущем распространение сведений, содержащих недостоверные данные, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1;

- обязать ФИО3 компенсировать ФИО1 моральный вред в размере 50 000 руб.

В обоснование иска ФИО1 сослалась на то, ответчик в сети Интернет неоднократно, то есть 16 и 17 апреля 2019 распространила о ней сведения, а именно что она (ФИО1) 12 апреля 2019 года была обязана оказать, но не оказала медицинскую помощь ребенку ответчика, ФИО14, у которой, находясь в детском саду, случилась (информация скрыта). В сообщении она обвинялась в совершении преступления в виде халатности, которое могло привести к смерти ребенка ответчика, делался не соответствующий действительности и надуманный вывод о том, что исполнение ею (ФИО1) обязанностей тяготит, не приносит удовольствия. Также указывалось, что она была обязана оказывать экстренную медицинскую помощь на основании договора, заключенного между Беловской амбулаторий и детским садом (информация скрыта) Размещенное сообщение, не соответствующее действительности, вызвало массовое негативное обсуждение деловых и профессиональных ее качеств со стороны пользователей сети «Интернет».

Истец ФИО1, извещенная о судебном разбирательстве дела 04.12.2019 смс-сообщением, не явилась, сведений о причинах неявки суду не сообщила. Представлять свои интересы в судебном заседании уполномочила ФИО2, который иск поддержал по основаниям, изложенным в нем.

Ответчик ФИО3 иск не признала, после объявления перерыва в судебное заседание не явилась. Представлять свои интересы в судебном заседании уполномочила ФИО4, которая в удовлетворении иска просила отказать по доводам, изложенным в письменных возражениях.

В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствии истца.

Заслушав лиц, участвующих в деле, и исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч. 1). Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения (ч. 2).

На основании пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Как предусмотрено пунктом 5 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети "Интернет".

В соответствии с абзацем четвертым постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее - постановление Пленума о защите чести и достоинства) предусмотренное ст. ст. 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное ст. 152 ГК РФ право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 7 постановления Пленума о защите чести и достоинства, по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абзац первый).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения (абзац четвертый).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (абзац пятый).

Как указано в пункте 9 постановления Пленума о защите чести и достоинства, в силу п. 1 ст. 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений (абзац первый).

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности (абзац третий).

Из материалов дела следует, что ФИО3 16 апреля 2019 года в 17 часов 45 минут и 17 апреля 2019 года в 11 часов 44 минуты в сети «Интернет» в социальной сети «Вконтакте» в открытом доступе в разделе «[ЧС]Черный список | Белгород», на сайте по адресам (информация скрыта)) были опубликованы сведения следующего содержания:

«ФИО1 педиатра с. Беловское. 12 апреля 2019г. в 10ч.16 мин. мне поступил звонок из (информация скрыта). Воспитатель подготовительной группы сообщила, что моя дочь ФИО16, внезапно (информация скрыта), упала на пол и лежит без чувств, (информация скрыта) В 10 ч. 19 мин. я сообщила о случившемся в амбулаторию с. Беловское участковому педиатру ФИО1, для оказания помощи моему ребенку. В детском саду нет медсестры и с участковым педиатром заключен договор на оказание медицинской помощи детям во время их пребывания в Детском саду. ФИО1 отказала оказывать экстренную помощь, сославшись на то, что в это время она ведет прием, а после его окончания она сможет прийти. Она рекомендовала мне вызвать Скорую помощь. Так как Скорая помощь не всегда быстро приезжает, мною было предложено ФИО1 доставить ее на своем автомобиле в Детский сад и обратно, на что я снова получила от нее отказ. Сотрудники Детского сада вызвали бригаду Скорой помощь, которая моего ребенка доставила в (информация скрыта) для оказания помощи, обследования и дальнейшего лечения. С (информация скрыта) я связалась с нашим педиатром вновь и попросила подготовить в течение часа документы для стационара: справку о эпидокружении и медкарту. Спустя 2 часа я приехала в амбулаторию, но документы не были готовы, не смотря на то, что на приеме не было ни одного ребенка и ФИО1, работая с медсестрой, была не загружена и спокойно сидела в кабинете и готовилась к приему пищи. И здесь полное безразличие на просьбу и отсутствие реакции со стороны доктора. Как достучаться до нее я не знаю. Отказ ФИО1 в оказании экстренных мер в отношении ребенка, находящегося (информация скрыта), я расцениваю как преступление. Из-за ее халатности я могла потерять ребенка. Зная, что у моей (информация скрыта), ФИО1 не может оценивать возможных осложнений и серьезность последствий данного заболевания. Вот и в данной ситуации не придала никакого значения случившемуся и спокойно твердила, что у нее прием и на вызов она не пойдет. Я считаю, что ФИО1 необходимо наказать за халатное отношение к здоровью детей и освободить ее от занимаемой должности, которая не приносит ей удовольствия и выполнение должностных обязанностей тяготит ее» (т.1 л.д.8-11).

Факт распространения указанной информации в сети «Интернет» стороной ответчика не отрицался в судебном заседании.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Белгородскому району следственного управления СК РФ от 17 мая 2019 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 293 УК РФ (халатность) отказано по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления (т.1 л.д. 106-112).

По ходатайству стороны ответчика судом была назначена судебная лингвистическая экспертиза, производство которой поручено эксперту АНО «Комитету Судебных Экспертиз» ФИО17

Согласно выводам эксперта в сообщении имеются негативные сведения, содержащиеся в следующих высказываниях:

1) «ФИО1 отказала оказывать экстренную помощь, сославшись на то, что в это время она ведет прием, а после его окончания она сможет прийти».

2) «Так как Скорая помощь не всегда быстро приезжает, мною было предложено ФИО1 доставить ее на своем автомобиле в Детский сад и обратно, на что я снова получила от нее отказ».

3) «С Детской Областной больницы я связалась с нашим педиатром вновь и попросила подготовить в течение часа документы для стационара: справку о эпидокружении и медкарту. Спустя 2 часа я приехала в амбулаторию, но документы не были готовы, не смотря на то, что на приеме не было ни одного ребенка и ФИО1, работая с медсестрой, была не загружена и спокойно сидела в кабинете и готовилась к приему пищи».

В данных высказываниях утверждается о невыполнении ФИО1 своих профессиональных обязанностей.

В вышеуказанных фразах имеются негативные сведения о ФИО1, выраженные в форме утверждения.

Негативная информация о ФИО1 может восприниматься читателями как умаляющая ее деловую репутацию, чернящая доброе имя, задевающая честь и достоинство.

Указанные автором статьи сведения, их совокупность могут считаться порочащими, чернящими деловую репутацию ФИО1 при условии их несоответствия действительности.

Оценочные суждения, мнения, относящиеся к ФИО1 содержатся в следующих высказываниях:

1) «И здесь полное безразличие на просьбу и отсутствие реакции со стороны доктора. Как достучаться до нее я не знаю.

2) «Отказ ФИО1 в оказании экстренных мер в отношении ребенка, находящегося (информация скрыта), я расцениваю как преступление».

3) «Из-за ее халатности я могла потерять ребенка. Зная, что у моей (информация скрыта), ФИО1 не может оценивать возможных осложнений и серьезность последствий данного заболевания»

4) «Вот и в данной ситуации не придала никакого значения случившемуся и спокойно твердила, что у нее прием и на вызов она не пойдет».

5) «Я считаю, что ФИО1 необходимо наказать за халатное отношение к здоровью детей и освободить ее от занимаемой должности, которая не приносит ей удовольствия и выполнение должностных обязанностей тяготит ее».

Заключение судебной экспертизы подробно мотивировано, основано на результатах анализа выражений, содержащихся в оспариваемой информации, с использованием специальных познаний, которыми обладает эксперт. Квалификация эксперта подтверждена документами, копии которых приложены к заключению, эксперт предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В своих пояснениях, данных должностному лицу следственного отдела по Белгородскому району следственного управления СК РФ, ФИО1 пояснила, что 12.04.2019 она находилась на рабочем месте, осуществляла прием пациентов, в тот день около 40 человек пришло. В 10 час 30 минут, находясь на рабочем месте, на стационарный телефон позвонила ФИО3 – мать (информация скрыта) По телефону ФИО3 сообщила ей, что со слов сотрудников детского сада (информация скрыта) Белгородского района ей известно, что о том, что ее дочь в детском саду (информация скрыта) и начала спрашивать у нее как ей (ФИО3) поступить. Она ей сразу сказала, что для экстренного оказания медицинской помощи необходимо вызвать скорую помощь. Она (ФИО1) уточнила у ФИО3, где ребенок, и в каком он находится состоянии, на что ФИО3 ответила, что ребенок находится в детском саду, но ей не известно в каком состоянии находится ребенок. В связи с этим она (ФИО1) не знала нужно ли ей экстренно выезжать в детский сад или нет. ФИО3 также стала предлагать доставить ее на своем личном транспорте в детский сад. Она (ФИО1) не могла знать, где находится мать в это время и сколько времени у нее займет дорога до амбулатории. Состояние ребенка ей также не было известно, так как звонок делала мать, не видя ребенка, а от сотрудников детского сада звонков не поступало. Она еще раз повторила матери, что необходимо уточнить, в каком состоянии находится ребенок, чтобы принять верное решение об оказании ему неотложной помощи. Она ей пояснила, что в случае экстренной необходимости сотрудники детского сада должны вызвать скорую помощь и бригада скорой помощи решит какое медицинское лечение и в каком объеме необходимо. Если жизни ребенка ничего не угрожает, то необходимо прийти на прием для оказания первичной медицинской помощи, установления диагноза и назначения последующего лечения. Она предложила ФИО3 выяснить четко все обстоятельства и незамедлительной позвонить ей, но ФИО3 этого не сделала. Поэтому она посчитала, что экстренности в оказании медицинской помощи нет. Но так как она не могла знать кто и с какой проблемой пришел на прием вне расписания, то прием пациентов был продолжен».

Таким образом, утверждения ответчика о том, что ФИО1 отказала оказывать экстренную помощь, сославшись на то, что она ведет прием, а после прийдет на прием, соответствуют действительности, поскольку как следует из вышеуказанных пояснений ФИО1, она указала ответчице что для экстренного оказания медицинской помощи необходимо вызвать скорую помощь. Следовательно, ФИО1, самостоятельно приняла решение, без обращения за помощью к руководству, указав на действие, которое необходимо ФИО3 было предпринять, а именно вызвать скорую помощь для оказания экстренной медицинской помощи, тем самым отказалась оказывать экстренную медицинскую помощь самостоятельно.

ФИО1, указав в вышеуказанных пояснениях, на то, что ФИО3 ответила, что ребенок находится в детском саду, но ей не известно в каком состоянии находится ребенок. В связи с этим она (ФИО1) не знала нужно ли ей экстренно выезжать в детский сад или нет» так же подтверждает факт отказа со стороны ФИО1 в оказании медицинской помощи.

Соответствует действительности и тот факт, что ответчицей было предложено ФИО1 доставить ее на своем автомобиле в детский сад, на что получила отказ, поскольку подтверждено объяснениями ФИО1, данных ею должностному лицу следственного отдела по Белгородскому району следственного управления СК РФ. Так, ФИО1 на предложение ФИО3 доставить ее на своем личном транспорте в детский сад, пояснила, что она (ФИО1) не могла знать, где находится мать в это время и сколько времени у нее займет дорога до амбулатории. Состояние ребенка ей также не было известно, так как звонок делала мать, не видя ребенка, а от сотрудников детского сада звонков не поступало. Она еще раз повторила матери, что необходимо уточнить, в каком состоянии находится ребенок, чтобы принять верное решение об оказании ему неотложной помощи». Указанное свидетельствует об отказе ФИО1 на предложение ответчицы отвезти ее на личном транспорте в детский сад к больному ребенку.

То, что ФИО1 не выезжала в детский сад к дочери ответчицы не опровергнуто стороной истцом.

При таких обстоятельствах, распространенные сведения ответчицей об истце, а именно «ФИО1 отказала оказывать экстренную помощь, сославшись на то, что в это время она ведет прием, а после его окончания она сможет прийти»; «Так как Скорая помощь не всегда быстро приезжает, мною было предложено ФИО1 доставить ее на своем автомобиле в Детский сад и обратно, на что я снова получила от нее отказ», не смотря на то, что являются негативными сведениями и могут восприниматься читателями как умаляющая ее деловую репутацию, чернящая доброе имя, задевающая честь и достоинство., соответствуют действительности, что в свою очередь не может являться основанием для удовлетворения иска в данной части.

То обстоятельство, что в своем сообщении ответчица указала на заключенный с участковым педиатром договор на оказание медицинской помощи, который в действительности не был заключен, а был заключен ФГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» и МДОУ (информация скрыта) Белгородского района Белгородского района», что подтверждено договором и пояснениями представителя ОГБУЗ «Белгородского района», допрошенного в качестве свидетеля ФИО18 не может являться основанием для удовлетворения иска, поскольку данная информация не является негативной и не носит порочащий характер.

Доводы стороны ответчика со ссылками на договор, заключенный ФГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» с МДОУ (информация скрыта) Белгородского района Белгородского района», и ссылками на пояснения свидетеля ФИО19 о том, что ФГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» осуществляет медицинское обслуживание в помещении Беловской врачебной амбулатории, а не на территории детского сада, в связи с чем ФИО1 не обязана выезжать в детский сад, подлежит отклонению по следующим основаниям.

Действительно согласно указанному договору, исполнитель осуществляет оказание первичной медико-санитарной помощи, проведение периодических медицинских осмотров и диспансеризации в порядке, установленном действующим законодательством. Медицинское обслуживание осуществляется исполнителем в помещении Беловской амбулатории.

В то же время подпунктом 1 пункта 3.2 должностной инструкции врача-педиатра, с которой была ознакомлена ФИО1 под роспись, установлена обязанность врача-педиатра всегда соблюдать клятву врача, в частности как установлено в пункте 71 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 27.12.2019) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» быть всегда готовым оказать медицинскую помощь, хранить врачебную тайну, внимательно и заботливо относиться к пациенту, действовать исключительно в его интересах независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Как следует из объяснений допрошенных должностным лицом следственного отдела по Белгородскому району следственного управления СК РФ сотрудников детского сада, согласно договору, заключенному с ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» медицинскую помощь детям в детском саду оказывает врач-педиатр Беловской врачебной амбулатории. И на основании данного договора к ним неоднократно приходила врач-педиатр ФИО1, которая проводила медицинский осмотр детей.

При таких обстоятельствах, оснований считать, что ФИО1 проводит осмотр детей и оказывает им медицинскую помощь, лишь только на территории Беловской амбулатории у суда не имеется.

Имевшие место сведения следующего содержания: «И здесь полное безразличие на просьбу и отсутствие реакции со стороны доктора. Как достучаться до нее я не знаю», «Отказ ФИО1 в оказании экстренных мер в отношении ребенка, (информация скрыта), я расцениваю как преступление»; «Из-за ее халатности я могла потерять ребенка. Зная, что у моей дочери (информация скрыта), ФИО1 не может оценивать возможных осложнений и серьезность последствий данного заболевания»; «Вот и в данной ситуации не придала никакого значения случившемуся и спокойно твердила, что у нее прием и на вызов она не пойдет»; «Я считаю, что ФИО1 необходимо наказать за халатное отношение к здоровью детей и освободить ее от занимаемой должности, которая не приносит ей удовольствия и выполнение должностных обязанностей тяготит ее» содержит не утверждение о конкретных фактах, а является лишь оценочным суждением и отражением субъективного мнения ответчика, которые не могут являться предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов, не могут быть проверены на предмет соответствия действительности.

Доказательства, свидетельствующие, что размещение информации в вышеуказанного содержания продиктовано намерением отвечтика распространить сведения порочащего характера об истце материалы дела не содержат.

Вместе с тем размещенные ответчиком сведения: «С Детской Областной больницы я связалась с нашим педиатром вновь и попросила подготовить в течение часа документы для стационара: справку о эпидокружении и медкарту. Спустя 2 часа я приехала в амбулаторию, но документы не были готовы, не смотря на то, что на приеме не было ни одного ребенка и ФИО1, работая с медсестрой, была не загружена и спокойно сидела в кабинете и готовилась к приему пищи» носят негативный характер, содержат утверждения о невыполнении ФИО1 своих профессиональных обязанностей».

Доказательств, что данные сведения соответствуют действительности, ответчиком в нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено и материалы дела не содержат.

ФИО1 в своих объяснениях, данных должностному лицу следственного отдела по Белгородскому району следственного управления СК РФ указала, что приблизительно в 13 часов в Беловскую амбулаторию приехала ФИО3 и потребовала выдать ей документы, которые она (ФИО1) заранее подготовила и отдала ей.

К показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО20 пояснившей, что вместе с ФИО3 она приезжала в Беловскую амбулаторию за документами, но документы не были готовы, при этом на приеме у ФИО1 никого не было, она находилась в кабинете и готовилась к приему пищи», поскольку указанный свидетель как установлено в судебном заседании, что указанный свидетель приходится ответчику родной сестрой, а поэтому она заинтересована в положительном для ответчика исходе дела, несмотря на то, свидетель пояснил, что никому из сторон родственником не приходится, что в свою очередь не позволяет суду оценить объективность показаний данного свидетеля.

Кроме того, в объяснениях ФИО3, данных ею должностному лицу следственного отдела по Белгородскому району следственного управления СК РФ не содержится сведений о том, что она приезжала в амбулаторию за документами вместе с ФИО21, и материал проверки не содержит объяснений ФИО22

При таких обстоятельствах, учитывая, что доказан факт распространения ответчиком об истце сведений следующего содержания «С Детской Областной больницы я связалась с нашим педиатром вновь и попросила подготовить в течение часа документы для стационара: справку о эпидокружении и медкарту. Спустя 2 часа я приехала в амбулаторию, но документы не были готовы, не смотря на то, что на приеме не было ни одного ребенка и ФИО1, работая с медсестрой, была не загружена и спокойно сидела в кабинете и готовилась к приему пищи», порочащий характер этих сведений, и несоответствия их действительности, суд приходит к выводу, что данные сведения распространены исключительно с намерением причинить вред ФИО1 По мнению суда, в действиях ФИО3 имеют место признаки злоупотребления правом. Данные действия по распространению порочащих честь, достоинство или деловую репутацию ФИО1 сведений, не соответствующих действительности, нарушают личные неимущественные права истца.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание содержание распространенных сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца, личность истца, нравственные страдания которого, связанные с переживанием за свою честь, достоинство, деловую репутацию как врача являются очевидными, а также степень вины ответчика, требования разумности и справедливости и полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца 10 000 руб.

В соответствии с пунктами 1,5 и 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации на ответчика следует возложить обязанность в течение 7 дней со дня вступления в законную силу опровергнуть несоответствующие действительности опровергнуть не соответствующие действительности сведения путем их удаления с веб-сайта в сети Интернет в социальной сети «Вконтакте».

Оснований для возложения обязанности на ответчика запретить в будущем распространение сведений, содержащих недостоверные данные, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1, не имеется, поскольку в соответствии с пунктом 5 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, оказались после их распространения доступными в сети "Интернет", гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети "Интернет".

В случаях, когда сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, стали широко известны и в связи с этим опровержение невозможно довести до всеобщего сведения, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также пресечения или запрещения дальнейшего распространения указанных сведений путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих указанные сведения, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно (пункт 4 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае опровержение размещенных ответчиком сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца возможно довести до всеобщего сведения путем удаления соответствующей информации. Доказательств обратного, суду не представлено

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск ФИО1 к ФИО3 о защите чести, достоинства и деловой репутации, взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить в части.

Признать несоответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 сведения, размещенные ФИО3 16 апреля 2019 года в 17 часов 45 минут и 17 апреля 2019 года в 11 часов 44 минуты в сети «Интернет» в социальной сети «ВКонтакте в разделе «ЧСЧерный список» (адрес сети Интернет (информация скрыта)) следующего содержания: " С Детской областной больницы я связалась с нашим педиатром вновь и попросила подготовить в течение часа документы для стационара: справку о эпидокружении и медкарту. Спустя 2 часа я приехала в амбулаторию, но документы не были готовы, несмотря на то, что на приеме не было ни одного ребенка и ФИО1, работая с медсестрой, была не загружена и спокойно сидела в кабинете и готовилась к приему пищи».

Обязать ФИО3 в течение 7 дней со дня вступления решения в законную силу опровергнуть несоответствующие действительности, порочащие честь, достоинство и деловую репутацию ФИО1 сведения, размещенные 16 апреля 2019 года в 17 часов 45 минут и 17 апреля 2019 года в 11 часов 44 минуты в сети «Интернет» в социальной сети «ВКонтакте в разделе «ЧСЧерный список» (адрес сети Интернет (информация скрыта)) следующего содержания: " С детской областной больницы я связалась с нашим педиатром вновь и попросила подготовить в течение часа документы для стационара: справку о эпидокружении и медкарту. Спустя 2 часа я приехала в амбулаторию, но документы не были готовы, несмотря на то, что на приеме не было ни одного ребенка и ФИО1, работая с медсестрой, была не загружена и спокойно сидела в кабинете и готовилась к приему пищи.» путем их удаления с веб-сайта в сети Интернет в социальной сети «Вконтакте».

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд.

Судья Л.Н.Лукьянова

Мотивированный текст решения изготовлен 13.01.2020.