Решение № 2-171/2023 от 7 июня 2023 г. по делу № 2-171/2023

УИД: 35RS0019-01-2022-003186-07

Дело № 2-171/2023


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

*** 2023 года г. Остров, Псковской области

Островский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Мучициной Н.О.,

при секретаре Андреевой И.И.,

с участием: заместителя Островского межрайонного прокурора Чугриной Е.Е.,

истицы ФИО1 ,

представителя ответчика – Министерства обороны Российской Федерации ФИО2, действующей на основании доверенности от ***, сроком действия до ***,

представителя третьего лица ФИО3– адвоката Островского филиала Псковской областной коллегии адвокатов Шелест Р.Ф., действующей на основании ордера № от ***,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 , ФИО4 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истцы ФИО1 , ФИО4 обратились в суд с иском к Министерству обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей в пользу каждого.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 является матерью, а ФИО4 родным братом рядового ФИО5 , призванного на военную службу призывной комиссией военного комиссариата ... и проходившего срочную военную службу по призыву в войсковой части № (дислокация ...) в должности электрика взвода радиотехнического обеспечения батальона связи и радиотехнического обеспечения.

*** при передвижении по бетонной дороге в направлении КПП на территории войсковой части на личном автомобиле военнослужащий части - капитан ФИО3 совершил наезд на рядового ФИО5 , двигавшегося при исполнении обязанностей военной службы к месту проведения хозяйственных работ. В тот же день рядовой ФИО5 был доставлен с полученными телесными повреждениями в ГБУЗ «Островская МБ», затем переведен для дальнейшего лечения на кафедру нейрохирургии ВМА им. К., где скончался ***.

Вступившим в законную силу приговором Псковского гарнизонного военного суда от *** ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Ссылаясь на то, что в результате проведенного служебного расследования на территории войсковой части были выявлены допущенные со стороны должностных лиц - военнослужащих части нарушения при исполнении обязанностей военной службы, а ответчик несет ответственность за исключение смертности при прохождении службы в мирное время, истцы просили взыскать с Министерства обороны РФ компенсацию морального вреда в связи с причинением им глубоких нравственных страданий, обусловленные переживаниями по поводу утраты близкого человека.

В ходе рассмотрения дела истцы ФИО1 и ФИО4 , заявленные требования и доводы в их обоснование поддержали, аналогично пояснили о наличии вины должностных лиц войсковой части в необеспечении безопасных условий прохождения военной службы, повлекших гибель их сына и брата, утрата которого является невосполнимой, после произошедшей трагедии здоровье ФИО1 значительно и резко ухудшилось.

Представитель истцов С., извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, письменно ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, иск поддержал в полном объеме. (т. 3 л.д. 207)

В судебном заседании представитель ответчика - Министерства обороны РФ Г. по иску возражала, поддержала представленный письменный отзыв, полагая об отсутствии вины должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации и их противоправных действий в отношении военнослужащего ФИО5 , в результате которых, при исполнении обязанностей военной службы, он получил травму и скончался. Также указала о наличии у истцов права на компенсацию вреда путем получения предусмотренных законодательством страховой выплаты. (т. 2 л.д. 167-173)

Представитель третьего лица - войсковой части № Д., извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. В процессе судебного разбирательства с иском не согласилась, ссылаясь на отсутствие причинно-следственной связи между действиями должностных лиц войсковой части и наступившими последствиями в виде произошедшего с ФИО5 несчастного случая. Пояснила, что вред здоровью военнослужащего был причинен источником повышенной опасности посредством управления капитаном ФИО3 личным автомобилем, не был обусловлен непосредственным выполнением им боевых или служебных задач, и, поскольку, транспортное средство не принадлежит ни войсковой части №, ни МО РФ, исключается ответственность по компенсации вреда. Кроме того, указала, что доказательств причинения истцам гибелью сына и брата нравственных страданий не представлено, факт родства не является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда. (т. 165-67, т.2 л.д. 157-163, т. 3 л.д. 75, 200)

Третье лицо ФИО3, извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, представил письменную позицию, в ходе рассмотрения дела иск поддержал по праву, по размеру полагал завышенным. По обстоятельствам исследуемых событий пояснил, что *** он находился на территории воинской части № при исполнении обязанностей военной службы. На личном транспорте –автомобиле <данные изъяты> двигался по дороге общего пользования, проходящей по территории части. Дорога выполнена из бетонных плит, без обочин и нанесения какой-либо разметки, без установки дорожных знаков. Движение осуществлял по свободной левой полосе проезжей части, т.к. его правая полоса была занята военнослужащими части, идущими навстречу ему с построения вне строя. Во время своего движения он наблюдал, как на военнослужащего ФИО5 (фамилию узнал после происшествия) другие военнослужащие, среди которых был ФИО6, надели триммер, сами убыли на стоянку связи, а ФИО5 пересек левую полосу дороги по диагонали и следовал посередине дороги с работающим триммером в попутном с ним направлении без сопровождения. Когда он поравнялся с ним, то ФИО5 неожиданно для него совершил резкий прыжок в сторону автомобиля, ударился о лобовое стекло, после чего упал и ударился головой о бетонное покрытие дороги. После ДТП военнослужащего сразу доставили в больницу, затем перевели в военную медицинскую академию ..., где спустя несколько дней тот скончался. Со своей стороны, он принес извинения матери ФИО5 , оплатил ей дорогу до ... к сыну, также перечислил денежные средства для проживания. В войсковой части было проведено служебное расследование, по результатам которого были выявлены причины, способствовавшие гибели рядового ФИО5 , обусловленные ненадлежащим исполнением должностными лицами войсковой части № требований закона по обеспечению охраны здоровья военнослужащих и безопасности военной службы, выразившиеся в том числе, в отсутствии должного контроля за личным составом, выполняющим хозяйственные работы на закреплённой территории, организации порядка движения личного автотранспорта и следования в пешем порядке военнослужащих на территории части, формальном подходе при проведении профилактических мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения, непринятии достаточных мер по обеспечению безопасности военной службы в подразделении со стороны начальствующего состава. (т. 2 л.д. 45-59, 157-163, т. 3 л.д. 199)

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО3 – адвокат Шелест Р.Ф. позицию своего доверителя поддержала.

Представитель третьего лица – Министерства финансов Российской Федерации Ф.., извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, в представленном суду отзыве по иску возражал, отмечая о выполнении со стороны государства своих обязательств перед членами семьи погибшего ФИО5 путем выплаты им страхового возмещения, в остальной части причиненный вред полагал подлежащим возмещению виновным лицом ФИО3 (т. 3 л.д. 40-42, 192-194)

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика (действующие военнослужащие войсковой части № и уволенные с военной службы): ФИО7 (командир вертолетной эскадрильи), К, (заместитель начальника штаба по службе войск и безопасности военной службы штаба), ФИО8 (командир батальона связи и радиотехнического обеспечения), С. (начальник службы автомобильной и электрогазовой службы), ФИО9 (начальник радиолокационной системы посадки самолетов- начальник смены батальона связи и радиотехнического обеспечения), ФИО10 (до брака Щ., командир взвода связи роты связи и радиотехнического обеспечения (вертолетных площадок)), ФИО11 (начальник группы газообеспечения батальона аэродромно-технического обеспечения), ФИО6 (начальник радиостанции взвода связи роты связи и радиотехнического обеспечения батальона связи и радиотехнического обеспечения, уволен с ***), извещенные судом о рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, позиций по иску не представили. (т. 3 л.д. 209-223, 225, т.2 л.д.67-76, 83)

В ходе рассмотрения дела получены сведения о смерти привлеченного третьего лица – на момент исследуемых событий командира в\ч № ФИО12, последовавшей ***. (т.2 л.д.77, т. 3 л.д. 103)

Учитывая размещение информации о рассмотрении дела на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в порядке ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, исследовав материалы дела и материалы ранее рассмотренного судом гражданского дела № по иску ФИО13 (отца погибшего) к войсковой части № и Министерству Обороны РФ о компенсации морального вреда, заключение прокурора Чугриной Е.Е., полагавшей заявленные требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что ФИО1 является матерью, а ФИО4 родным братом ФИО5 , *** года рождения. (т. 1 л.д. 12, 14)

Приказом командира части от *** № ФИО5 , призванный на срочную военную службу ..., с *** был зачислен в списки личного состава войсковой части № для прохождения воинской службы по призыву. (т. 2 л.д. 75)

ФИО5 умер ***, что усматривается из записи акта о смерти № от *** (т. 1 л.д. 13)

Вступившим в законную силу приговором Псковского гарнизонного военного суда ... от *** ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ с назначением наказания в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, *** около 9 часов во время движения по территории войсковой части № на личном автомобиле марки <данные изъяты> капитан ФИО3, находившийся при исполнении воинской обязанности, совершил наезд на двигавшегося с ним в одном направлении по левой стороне дороги пешехода - военнослужащего по призыву ФИО5 , отчего того отбросило на капот и лобовое стекло машины, а затем, упав, он ударился головой о бетонное покрытие дороги. В результате ДТП ФИО5 была причинена <данные изъяты>, от которой *** он скончался в медицинском учреждении.

Согласно выводов судебно-медицинской экспертизы № от ***, смерть ФИО5 последовала от травм, полученных в ДТП. (т. 1 л.д. 17-25)

Приказом командира части № от *** № ФИО5 исключен с *** из списка личного состава войсковой части № в связи со смертью *** (т.4 л.д.11).

С учетом изложенного, суд считает установленным, что смерть ФИО5 (сына и брата истцов) наступила при исполнении им обязанностей военной службы.

В момент ДТП ФИО3 являлся военнослужащим войсковой части № и находился при исполнении обязанностей военной службы. (т.4 л.д.13)

Утвержденным командиром войсковой части № *** Списком личного состава, имеющего право въезда на территорию в/ч № на личном транспорте, ФИО3 имел право въезда на территорию войсковой части № на личном автомобиле марки <данные изъяты> (т.2 л.д.131). Как следует из представленной копии страниц журнала инструктажа владельцев личного автотранспорта с ФИО3 *** проводился целевой инструктаж и в тот же день занятие (т.2 л.д. 127-128, т.4 л.д.14-15).

По факту произошедшего *** ДТП и получения травм рядовым ФИО5 , командованием войсковой части № проведено служебное разбирательство, из заключения которого следует, что *** на утреннем построении командиром БС и РТО ФИО8 была поставлена задача по наведению порядка на закрепленной территории в целях обеспечения пожарной безопасности (покос травы). Командир роты РТО ФИО9 назначил ФИО5 в распоряжение ФИО14 (после брака ФИО10 ), однако, инструктаж с ним по выполнению требований безопасности не провел. ФИО14 проинструктировала ФИО5 по требованиям безопасности с записью в журнале учета инструктажа и поставила ФИО6 задачу по организации наведения порядка на территории, убыв после этого на совещание к командиру батальона связи и РТО. ФИО5 начальником радиостанции сержантом ФИО6 была поставлена задача по покосу травы на закрепленной территории вокруг стоянки техники связи, являющейся прилегающей к дороге, где и произошло ДТП. При этом контроль за военнослужащим по призыву ФИО6 в дальнейшем не осуществлял, в то время как к месту выполнения поставленной задачи ФИО5 следовал через проезжую часть дороги с работающим бензиновым триммером.

Как следует из заключения служебного разбирательства, предпосылками к совершению указанного ДТП послужили:

- отсутствие контроля за личным составом, выполняющим хозяйственные работы на закрепленной территории;

- отсутствие организации порядка движения личного состава и автотранспорта на территории воинской части; формализм при проведении профилактических мероприятий по обеспечению безопасности дорожного движения в подразделениях;

- нарушение военнослужащим ФИО3 требований п. 10.1 ПДД РФ, выразившееся в превышении установленной скорости движения по территории части (5 км/ч);

- невыполнение должностными лицами войсковой части № директивы командующего войсками Западного военного округа от *** №, выразившееся в отсутствии организации работы, направленной на соблюдение военнослужащими ПДД и нормативно-правовых актов;

- невыполнение командиром вертолетной эскадрильи войсковой части № и командиром батальона связи и радиотехнического обеспечения части требований ст. ст. 81 и 133 Устава внутренней службы, выразившееся в непринятии мер по обеспечению безопасности военной службы в подразделении;

- невыполнение командиром роты связи и радиотехнического обеспечения батальона связи и радиотехнического обеспечения войсковой части № требований ст. ст. 81, 144 Устава внутренней службы, выразившееся в непринятии мер по обеспечению безопасности военной службы в подразделении;

- невыполнение врио начальника автомобильной и электрогазовой службы войсковой части № требований ст. ст. 112, 113 и 126 Устава внутренней службы, выразившееся в непринятии мер по обеспечению безопасности военной службы в подразделении;

- невыполнение начальником радиостанции № роты связи и радиотехнического обеспечения (вертолетных площадок) батальона связи и радиотехнического обеспечения войсковой части № требований ст. ст. 35 и 81 Устава внутренней службы, выразившееся в непринятии мер по обеспечению безопасности военной службы в подразделении.

На основании заключения служебного разбирательства приказом командира части № должностным лицам войсковой части №:

командиру вертолетной эскадрильи ФИО7 и командиру батальона связи и радиотехнического обеспечения ФИО8 объявлен строгий выговор за нарушение ст. ст. 81 и 133 Устава внутренней службы, выразившееся в непринятии мер по обеспечению безопасности военной службы в подразделении,

врио начальника автомобильной и электрогазовой службы ФИО11 объявлен строгий выговор за нарушение ст. ст. 112, 113 и 126 Устава внутренней службы, выразившееся в непринятии мер по обеспечению безопасности военной службы в войсковой части,

командиру роты связи и радиотехнического обеспечения батальона связи и радиотехнического обеспечения ФИО9 объявлен строгий выговор за нарушение требований ст. ст. 81 и 144 Устава внутренней службы, выразившееся в непринятии мер по обеспечению безопасности военной службы в подразделении;

врио командира роты связи и радиотехнического обеспечения ФИО14 (ФИО10 ) объявлен выговор за нарушение требований ст. ст. 81 и 144 Устава внутренней службы, выразившееся в непринятии мер по обеспечению безопасности военной службы в подразделении;

за нарушение требований ст. ст. 35 и 81 Устава внутренней службы, выразившееся в непринятии мер по обеспечению безопасности военной службы при выполнении поставленной задачи, продолжение прохождения военной службы начальником радиостанции № роты связи и радиотехнического обеспечения ФИО6 подлежало рассмотрению на заседании аттестационной комиссии. (т. 2 л.д. 94-100)

Материалами дела подтверждается, что на момент произошедшего ДТП военнослужащие ФИО7, ФИО8 , ФИО11 , ФИО9, ФИО10 (Щ.) .., ФИО6 состояли в списках личного состава войсковой части №, находились при исполнении воинской обязанности в войсковой части 44440, возглавляемой командиром ФИО12 (т. 2 л.д. 68-73)

***, то есть уже после произошедшего *** ДТП, командиром войсковой части № издан приказ №1593 «Об организации безопасности дорожного движения на территории войсковой части №», устанавливающий ограничение скоростного режима движения транспортных средств на территории части - не более 20 км/ч и определяющий пеший порядок движения личного состава по территории войсковой части, а также порядок пересечения дороги по пешеходным переходам (т. 3 л.д.67).

По результатам проверки, проведенной военной прокуратурой Псковского гарнизона по обращению привлеченных к ответственности военнослужащих, привлечение ФИО7, ФИО8, ФИО11 , ФИО9, ФИО10 (Щ.) .., ФИО6 к дисциплинарной ответственности признано неправомерным по мотиву несоблюдения установленного законом порядка привлечения, не установления всех обстоятельств совершенного проступка воинскими должностными лицами, принесен протест, в связи с чем, вышеуказанный приказ № от *** в данной части отменен ***. (т. 2 л.д. 101-106)

По результатам проведенного повторного служебного разбирательства по факту произошедшего *** на территории войсковой части № ДТП, командиром части ФИО15 дано заключение и издан приказ № от *** об отсутствии в действиях (бездействии) должностных лиц условий, повлиявших на совершение ДТП и причинно-следственной связи с произошедшим *** ДТП, повлекшим смерть военнослужащего по призыву ФИО5 (т. 2 л.д. 132-138)

На указанный приказ военной прокуратурой Псковского гарнизона *** внесено представление с требованием устранить допущенные при повторном служебном разбирательстве нарушения закона, в котором отмечено о наличии при его проведении противоречий относительно выводов первоначального комиссионного расследования, незаконное освобождение лиц от ответственности. (т.3 л.д.63-64)

В ответ на внесенное представление прокурора, Врио командиром войсковой части № ФИО15 сообщено об отсутствии оснований для проведения повторного служебного разбирательства со ссылкой на принятое Островским городским судом *** по делу № решение о взыскании с Министерства Обороны РФ компенсации морального вреда в пользу отца погибшего военнослужащего, в котором ранее вынесенный приказ № от *** о привлечении должностных лиц части к дисциплинарной ответственности принят в качестве доказательств по делу. (т.3 л.д.65, т.1 л.д.50-60)

Иных служебных расследований со стороны должностных лиц войсковой части № по факту произошедшего *** ДТП не проводилось.

В связи с гибелью ФИО5 в период прохождения срочной военной службы АО «Согаз» в пользу истицы ФИО1 (матери погибшего) выплачено 1 427 146,17 рублей, ФИО13 (отца погибшего) – 1 427 146,18 рублей в качестве страхового возмещения, предусмотренного Федеральным законом от *** № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы». (т. 3 л.д. 44-48)

Кроме того, отцу погибшего ПАО СК «Росгосстрах» произведена выплата страхового возмещения в размере 500 000 рублей в соответствии с Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». (т. 3 л.д. 1-38)

В ходе судебного разбирательства настоящего дела судом, в порядке ст.ст.181, 71 ГПК РФ, исследованы протоколы судебных заседаний по гражданскому делу № по иску ФИО13 (отца погибшего) к войсковой части № и Министерству Обороны РФ о компенсации морального вреда, в части показаний участвующих в деле третьих лиц - военнослужащих части ФИО8, ФИО7, ФИО10 (т.3 л.д.133-164), из содержания которых усматривается, что каждый из них указал на соблюдение ими должностных обязанностей и положений Устава внутренней службы при исполнении своих воинских обязанностей.

ФИО7 пояснил, что *** он первый день вышел из отпуска, после построения убыл на совещание, позднее ему доложили о произошедшем ДТП и получении травмы ФИО5

ФИО8 сообщил, что на утреннем построении *** им был проверен личный состав, проведен ежедневный общий инструктаж с личным составом и даны указания согласно текущим моментам. Задачу по наведению порядка на территории части ставит командир роты. Позже ему доложили о получении травмы рядовым ФИО5 и его доставлении в медицинское учреждение. Рядом с ФИО5 в момент выполнения им поставленной задачи другой военнослужащий находится не обязан. В марте 2022 года им была подана жалоба в военную прокуратуру на законность привлечения к дисциплинарной ответственности по приказу командира № от *** по электронной почте ввиду несогласия с дисциплинарным взысканием.

ФИО10 показала, что на утреннем построении *** после проверки личного состава, был проведен общий ежедневный инструктаж, поставлены задачи, в соответствии с которыми ею была поставлена задача ФИО6 по уборке территории и выделен рядовой ФИО5 для выполнения работ по покосу травы. Она провела целевой инструктаж с ФИО5 , в том числе, по технике безопасности работы с триммером, после чего убыла на совещание. В последующем узнала о случившемся от других военнослужащих части.

Бензиновый триммер, выданный военнослужащему ФИО5 для покоса травы, как следует из инвентарной карточки войсковой части 44440, является военным имуществом. (т.4 л.д.99-101)

В материалах дела представлены выписка из журнала учета инструктажа по требованиям безопасности в роте связи и РТО батальона связи и РТО, из которой усматривается, что *** лейтенантом Щ. (ФИО10 ) О.В. проведен целевой инструктаж с рядовым ФИО5 , а также Инструкция личному составу по требованиям безопасности при работе с бензотриммером, утвержденная командиром батальона связи и ФИО16 (т.4 л.д.102-103, 98)

Согласно требованиям Инструкции, область в радиусе 15 метров вокруг работающего с бензотриммером должна рассматриваться, как зона повышенной опасности.

Документального подтверждения ознакомления с этой Инструкцией по технике безопасности рядового ФИО5 , до выполнения им поставленной *** задачи по покосу травы, не представлено. (т.4 л.д.102-103, 98)

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В соответствии со ст. 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту ГК РФ), определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1084 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101), если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3 постановления от 20.10.2010 № 18-П, ссылаясь на свою позицию, выраженную в постановлении от 26.12.2002 № 17-П, указал, что военная и аналогичная ей служба (служба в органах внутренних дел, противопожарная служба и т.п.) представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливаются их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную и аналогичную ей службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 и 71 (пункты "в", "м") - влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение в случае причинения вреда жизни или здоровью в период прохождения службы. Конкретизируя названные положения Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель закрепил в числе особых публично-правовых способов возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих, специальное пенсионное обеспечение и систему мер социальной защиты, цель которых - в максимальной степени компенсировать последствия изменения их материального и социального статуса, обеспечив соразмерный получавшемуся денежному довольствию уровень возмещения вреда.

Учитывая особый характер обязанностей государства по отношению к военнослужащим как лицам, выполняющим конституционно значимые функции, а также задачи Российской Федерации как социального государства по обеспечению эффективной защиты и поддержки семьи и исходя из того, что правовой статус семьи военнослужащего, погибшего при исполнении воинского долга (умершего вследствие увечья, ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы), производен от правового статуса военнослужащего и обусловлен спецификой его профессиональной деятельности, федеральный законодатель предусмотрел также особый правовой механизм возмещения вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, для членов семей погибших (умерших) военнослужащих.

Одной из форм исполнения государством обязанности возместить вред, который может быть причинен жизни или здоровью военнослужащих при прохождении ими военной службы, является обязательное государственное личное страхование за счет средств федерального бюджета, установленное законом в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (п. 1 ст. 969 ГК РФ, п. 1 ст. 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»). В конституционно-правовом смысле страховое обеспечение, полагающееся военнослужащим и приравненным к ним лицам в соответствии с Федеральным законом от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», - наряду с иными выплатами, которые в целях возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, могут быть установлены им на основании других законов, - входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страховых случаев, включая причиненный материальный и моральный вред (п. 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.10.2010 № 18-П).

В пункте 4 постановления от 20.10.2010 № 18-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что согласно ст. 1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам главы 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В системной связи со ст. 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и ст. 1069 ГК РФ, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда. Применительно к возмещению вреда, причиненного здоровью сотрудника милиции при исполнении им служебных обязанностей, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 15.07.2009 № 13-П пришел к выводу, что статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации не исключает, а, напротив, предполагает обеспечение выплаты государством в полном объеме возмещения такого вреда, но лишь в качестве меры гражданско-правовой ответственности государственных органов или их должностных лиц как причинителей этого вреда. Поскольку публично-правовой статус сотрудников милиции аналогичен публично-правовому статусу военнослужащих, подобный подход полностью распространяется на отношения по возмещению вреда военнослужащим, а также членам их семей, чей правовой статус производен от правового статуса военнослужащих. Следовательно, ст. 1084 ГК РФ позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.05.2011 № 8-П.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, государство, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (постановление от 01.12.1997 № 18-П; определения от 04.06.2009 № 1005-О-О, от 25.05.2017 № 1117-О, от 16.01.2018 №7-О).

Таким образом, по общему правилу, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений ст. 1069 ГК РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

Если в действиях государственных органов, а также их должностных лиц не установлено противоправности и вины в причинении военнослужащему вреда, то основания для компенсации морального вреда по нормам главы 59 ГК РФ отсутствуют.

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее по тексту ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров (п. 1 ст. 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание (п. 2 ст. 27 Федерального закона «О статусе военнослужащих»).

Аналогичные требования к обеспечению сохранения жизни и здоровья военнослужащих закреплены в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 10.11.2007 № 1495.

Так, в соответствии с требованиями статей 75, 81 Устава командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает: за постоянную боевую и мобилизационную готовность вверенной ему воинской части (подразделения); за успешное выполнение боевых задач; за боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-политическое и психологическое состояние подчиненного личного состава, безопасность военной службы; за внутренний порядок, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества; за материальное, техническое, финансовое, медицинское и бытовое обеспечение. В своей служебной деятельности обязан отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; руководствуясь положениями главы 7 настоящего Устава, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), а также осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью, имуществу местного населения и окружающей среде в ходе повседневной деятельности воинской части (подразделения). Меры, принимаемые командиром (начальником) по обеспечению безопасности военной службы, не должны приводить к срыву выполнения боевой задачи.

Согласно ст.35 Устава начальники, которым военнослужащие подчинены по службе, хотя бы и временно, являются прямыми начальниками. Ближайший к подчиненному прямой начальник называется непосредственным начальником.

В соответствии со ст.126, 112 и 113 Устава начальник автомобильной службы полка в мирное и военное время отвечает: за соответствующий вид боевого (технического, тылового) обеспечения полка; за подготовку подразделений полка по своей специальности; за обеспечение полка вооружением, военной техникой и другим военным имуществом по своей службе, их правильное использование и содержание в исправности; за постоянную боевую и мобилизационную готовность и состояние подчиненных подразделения и службы; за боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, морально-политическое и психологическое состояние их личного состава; за безопасность военной службы в подчиненном подразделении, противопожарное и санитарное состояние объектов службы; за состояние учебно-материальной базы по своей специальности; и обязан, в том числе, осуществлять контроль за исправным состоянием вооружения, военной техники и другого военного имущества по своей службе в подразделениях и на складе полка, организовывать их правильную эксплуатацию, а также правильное применение и экономное расходование горючего, смазочных материалов и специальных жидкостей.

Командир батальона, являясь основным организатором боевой подготовки и воинского воспитания личного состава батальона, обязан, в том числе, осуществлять меры по обеспечению выполнения требований безопасности военной службы в соответствии со статьей 81 и главой 7 настоящего Устава (ст. 133 Устава).

Командир роты в мирное и военное время отвечает: за постоянную боевую готовность роты и успешное выполнение боевых задач ротой; за боевую подготовку; воспитание, воинскую дисциплину, морально-политическое и психологическое состояние подчиненного личного состава, безопасность военной службы; за поддержание внутреннего порядка в роте; за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества роты; за ведение ротного хозяйства. Он подчиняется командиру батальона и является прямым начальником всего личного состава роты. К обязанностям командира роты в том числе относится обеспечение выполнения личным составом требований безопасности военной службы при проведении занятий, стрельб, учений, работ и других мероприятий повседневной деятельности (ст. ст.144 и 145 Устава).

Как установлено судом, рядовой ФИО5 *** был назначен командиром роты РТО ФИО9 в распоряжение врио командира роты связи и РТО ФИО14, которая, проведя с ФИО5 целевой инструктаж, поставила начальнику радиостанции Р-166 ФИО6 задачу по наведению порядка на закрепленной за подразделением территории войсковой части. ФИО6, являясь непосредственным начальником рядового ФИО5 , поставил перед последним задачу по покосу травы на закрепленной территории вокруг стоянки техники связи, прилегающей к дороге, инструктаж с ФИО5 перед выполнением работ не провел.

Для выполнения поставленной задачи ФИО5 было предоставлено военное имущество в виде бензинового триммера. Доказательств ознакомления ФИО5 перед началом работы с разработанной в части Инструкцией по технике безопасности при работе с триммером не представлено, имеющаяся в материалах дела выписка из этой Инструкции подобной записи не содержит.

С целью выполнения поставленного непосредственным начальником задания, рядовой ФИО5 , с запущенным устройством (триммером), начал движение к месту выполнения работы, пересекая при этом проезжую часть дороги без сопровождения и в отсутствие какого-либо контроля за проведением этих работ со стороны начальника радиостанции № ФИО6

Из системного толкования норм, содержащихся в статьях 1079, 1099, 1100 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и разъяснений пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или гражданина" усматривается, что триммер (мотокоса) не является источником повышенной опасности в гражданско-правовом аспекте. В гражданско-правовых отношениях под осуществлением деятельности граждан и юридических лиц, связанной с повышенной опасностью, понимается работа производства, предприятия, управление транспортными средствами и тому подобная деятельность, связанная с высокой вероятностью причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека.

Бензиновый триммер (мотокоса) сам по себе не проявляет свойств источника повышенной опасности, вместе с тем, при самостоятельной работе с его использованием необходимо соблюдение как техники безопасности, так и общих требований охраны труда (Приказ Минтруда России от 27.11.2020 N 835н "Об утверждении Правил по охране труда при работе с инструментом и приспособлениями", зарегистрировано в Минюсте России 11.12.2020 N 61411, пункты 100-105)

При работе с использованием триммера возможно воздействие на работника опасных и вредных производственных факторов, поскольку запущенное устройство характеризуется, в том числе, высоким уровнем шума и локальной вибрации, что, в рассматриваемом случае, лишило военнослужащего ФИО5 возможности в полной мере следить за окружающей дорожной обстановкой и, как следствие, не обеспечивало безопасность при его следовании к месту выполнения поставленной задачи.

То есть, выдача военнослужащему ФИО5 запущенного к работе устройства (триммера) и его передвижение с ним по дороге общего пользования на территории войсковой части, по которой осуществляется передвижение личного состава части и автотехники, без сопровождения и контроля за порядком выполнения этой работы со стороны непосредственного руководства, создало опасную ситуацию, в результате которой на дороге произошло ДТП, приведшее к гибели ФИО5

Кроме того, судом установлено, что на момент исследуемых событий в войсковой части, при наличии постоянного движения автотранспорта по расположенной на ее территории дороге, отсутствовал приказ по организации безопасности дорожного движения на территории части, пешеходные переходы не имели обозначения.

С учетом вышеприведенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что смерть ФИО5 наступила при исполнении им обязанностей военной службы вследствие ненадлежащего исполнения должностными лицами войсковой части № предписаний Устава внутренней службы, обязывающих их обеспечивать безопасные условия прохождения военной службы подчиненными военнослужащими, принимать меры, направленные на обеспечение защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей и на предотвращение гибели военнослужащих.

В данном случае, отсутствие организации безопасности дорожного движения по территории войсковой части №, порядка передвижения личного состава и автотранспорта, оставление без контроля и сопровождения ФИО5 при следовании его к месту выполнения работ с запущенным триммером, как следствие виновных действий и бездействия должностных лиц части, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти ФИО5 от полученных в ДТП травм.

Отмена приказа № от *** в части привлечения должностных лиц воинской части к дисциплинарной ответственности, не свидетельствует о неверном установлении при проведении служебного разбирательства обстоятельств произошедшего ДТП, и виновности указанных в приказе должностных лиц, в связи с чем, данный приказ и заключение по результатам служебного разбирательства от *** принимаются судом в качестве допустимых доказательств по делу.

Таким образом, вопреки позиции ответчика о том, что произведенной государством страховой выплатой близким родственникам погибшего возмещен моральный вред, суд считает, что противоправное виновное поведение должностных лиц войсковой части №, выразившееся в нарушении предписаний законов и нормативных актов, регламентирующих порядок несения военной службы (в частности, Федерального закона «О статусе военнослужащих», Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации), в неисполнении служебных обязанностей, не исключает в данном случае гражданско-правовой ответственности Министерства обороны Российской Федерации в виде возложения обязанности по компенсации морального вреда лицам, которым такой вред причинен, - матери и родному брату погибшего военнослужащего.

Смерть ФИО5 от полученных в ДТП травм, виновным в котором признан ФИО3, также не исключает наступление гражданско-правовой ответственности Министерства обороны РФ, поскольку ДТП имело место при исполнении ФИО5 и ФИО3 обязанностей военной службы, а на командиров (должностных лиц войсковой части №) в силу абз. 2 п. 1 ст. 16 Федерального закона «О статусе военнослужащих» возлагается обязанность по обеспечению требований безопасности, в том числе, при эксплуатации военного имущества, при производстве подчиненными военнослужащими работ, при исполнении других обязанностей военной службы.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

В абзаце 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Исходя из норм Конституции Российской Федерации, статей 150, 151 ГК РФ моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, родственные и семейные связи, охрана которых гарантируется государством.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью ФИО5 при прохождении им военной службы заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, положения Гражданского кодекса РФ, устанавливающие основания ответственности государства в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статья 1069), применимы к возмещению как имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда вследствие незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие потерпевшему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Соответственно, обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны может быть возложена на государственный орган, орган местного самоуправления или должностных лиц этих органов (причинителя вреда) при наличии вины указанных органов и лиц в причинении такого вреда.

В связи с тем, что на командовании войсковой части № лежала обязанность по принятию мер по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, а, смерть военнослужащего ФИО5 наступила во время выполнения им служебного задания в результате виновных действий военнослужащего ФИО3 и бездействия должностных лиц части, которые не обеспечили требования безопасности при исполнении ими обязанностей военной службы, заявленный истцами моральный вред подлежит компенсации в порядке, установленном ст. 1069 ГК РФ.

В соответствии с п. 27 вышеприведенного Постановления, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из изложенного следует, что поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, то суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

По мнению суда, гибель близкого человека (сына и родного брата истцов) является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, рассматривается в качестве сильного переживания, влекущего состояние субъективного стресса и эмоционального расстройства, тяжелые нравственные страдания, вызванные такой утратой, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение, нарушает неимущественное право на обладание родственными и семейными связями, в связи с чем, факт причинения морального вреда предполагается, а установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из конкретных, изложенных выше фактических обстоятельств дела, характера и объема, причиненных истцам нравственных страданий, учитывает предусмотренные ст. 1100 ГК РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

С учетом установленных законом критериев суд в каждом конкретном случае определяет размер компенсации, способный уравновесить имущественную либо неимущественную потерю посредством уплаты потерпевшему денег в сумме, которая позволит в той или иной степени восполнить понесенную утрату.

В связи с тем, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из того, что смерть ФИО5 наступила в результате виновных действий и бездействия должностных лиц войсковой части, вследствие ненадлежащего исполнения ими своих воинских обязанностей, требований Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Устава внутренней службы.

В результате смерти сына и родного брата истцы испытали и продолжают испытывать нравственные страдания в связи с невосполнимостью понесенной утраты, в связи с чем, перенесенные ими нравственные страдания сомнений у суда не вызывают.

Оценивая в совокупности обстоятельства, при которых наступила смерть ФИО5 , характер и степень причиненных истцам нравственных переживаний и страданий, значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, фактические обстоятельства дела и наступившие последствия, степень вины причинителя вреда, суд, руководствуясь принципом разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда, причиненного истцам по 500 000 рублей каждому.

Руководствуясь ст. ст. 197- 199, 320, 321 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 , ФИО4 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 , <данные изъяты>, компенсацию морального вреда, связанного с гибелью сына ФИО5 в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО4 , <данные изъяты>, компенсацию морального вреда, связанного с гибелью родного брата ФИО5 в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 , ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд через Островский городской суд Псковской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Н.О. Мучицина

Мотивированное решение составлено *** 2023 года.