Решение № 2-1023/2019 2-1023/2019~М-905/2019 М-905/2019 от 29 декабря 2019 г. по делу № 2-1023/2019

УИД 76RS0010-01-2019-001163-48

мотивированное
решение

изготовлено 30.12.2019г.

Дело № 2-1023/19

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(мотивированное)

24 декабря 2019 года Ростовский районный суд Ярославской области в составе председательствующего судьи Отрывина С.А.,

при секретаре Чекиной Е.Г.,

с участием истца – ФИО1, представителя адвоката Адаменко Александра Алексеевича (л.д. 170), представителя ответчика ФИО2 действующего по доверенности ФИО3 (л.д. 59),

рассмотрев в открытом судебном заседании в гор. Ростове гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, и о признании права общей долевой собственности на жилое помещение в порядке наследования по закону,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, умершей 16 января 2019 года, на основании договора передачи жилого помещения в личную собственность от 07 октября 1994 года, принадлежало жилое помещение расположенное по адресу: <адрес>.

16 апреля 2018 года ФИО4 составлено нотариально заверенное завещание, в соответствии с которым все свое имущество, включая жилое помещение, она завещала ФИО2

ФИО4 умерла 16 января 2019 года.

ФИО1 обратилась в Ростовский районный суд Ярославской области с иском к ФИО2, о признании завещания ФИО4 от 16 апреля 2018 года недействительным, и о признании за ней права общей долевой собственности на ? долю жилого помещения расположенного по адресу: <адрес>, в порядке наследования по закону.

ФИО1 обращаясь в суд с иском, указывает то, что завещание ФИО4 является недействительным в соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Основанием иска ФИО1 указывает то, что она и ФИО2, являются наследниками ФИО4 по праву представления. Считает, что при составлении завещания 16 апреля 2018 года ФИО4 в силу возраста и наличия хронических заболеваний, находилась в состоянии исключающим возможность понимать значение своих действий или руководить ими.

В судебном заседании истец – ФИО1, и ее представитель адвокат Адаменко А.А., настаивали на удовлетворении заявленных требований по доводам изложенным в иске.

Представитель ответчика – ФИО2, действующий по доверенности ФИО3, в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований.

Третье лицо – нотариус ФИО5, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл.

Третье лицо – ГБУЗ ЯО «Ростовская центральная районная больница», будучи извещенным о времени и месте судебного заседания, в суд своего представителя не направило.

Выслушав лиц участвующих в рассмотрении дела, показания свидетелей исследовав медицинские карты амбулаторного и стационарного лечения, исследовав материалы дела, суд считает заявленные требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со ст.ст. 57, 57 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В соответствии со ст. 1111 ГК РФ, в редакции действовавшей до 01 октября 2019 года, наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Согласно ст. 1118 ГК РФ, в редакции действовавшей до 01 октября 2019 года, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания (п. 1). Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме (п. 2). Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается (п. 3). Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (п. 5).

При этом п. 1 ст. 1119 ГК РФ установлено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

В силу ст. 1124 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 3 ст. 1125 ГК РФ завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

Согласно разъяснениям, данным в п. 27 абз. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 от 29 мая 2012 г. «О судебной практике по делам о наследовании», завещание может быть признано недействительным по решению суда, в частности, в случаях: несоответствия лица, привлеченного в качестве свидетеля, а также лица, подписавшего завещание по просьбе завещателя (абзац второй пункт 3 ст. 1125 ГК РФ), требованиям, установленным пунктом 2 ст. 1124 ГК РФ; присутствия при составлении, подписании и, удостоверении завещания или при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (п. 2 ст. 1124 ГК РФ); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волю завещателя.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 ГК РФ, при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что на основании договора передачи жилого помещения в личную собственность от 07 октября 1994 года ФИО4 приобрела в собственность жилое помещение расположенное по адресу: <адрес> (л.д. 9).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 составлено нотариально заверенное завещание, в соответствии с которым все свое имущество, включая жилое помещение – <адрес>, завещала ФИО2 (л.д. 43).

ФИО4 умерла 16 января 2019 года, о чем составлена актовая запись о смерти за № (л.д. 20).

В судебном заседании свидетель Свидетель №1 пояснила, что она состояла в браке с ФИО6, отцом ФИО1, сыном ФИО4 С ФИО4 она была знакома с августа 1999 года. У ФИО4 была онкология, началась постоперабельная местопатия, проблемы с головой, она часто плакала, были срывы, принимала сильнодействующие таблетки, инсулин. ФИО4 проживала одна. Дня два – три в неделю у нее проживала ФИО1 с ребенком. ФИО4 обслуживала себя самостоятельно. 02 февраля 2018 года у ФИО1 родился второй ребенок, и она после родов проживала в г. Ярославль. У ФИО4 был сотовый телефон, которым она пользовалась. Телевизором и газовой плитой она пользовалась самостоятельно.

Свидетель Свидетель №2 пояснила суду, что она является социальным работником МУК ЦСО «Радуга», и ФИО4 была у нее на обслуживании два года с осени 2017 года до смерти. ФИО4 проживала одна, периодически у нее была внучка – ФИО1 с ребенком. ФИО4 выходила из квартиры на прогулку, иногда сама ходила в магазин, деньги у нее были и расплачивалась сама. Телевизором и газовой плитой ФИО8 пользовалась самостоятельно, выключать не забывала. ФИО4 постоянно плакала, жаловалась на боли, и на общее состояние.

14 октября 2019 года Ростовским районным судом Ярославской области по делу назначена посмертная комплексная психолого – психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» (л.д. 140).

В соответствии с заключением комиссии экспертов № 1641 от 26 ноября 2019 года, комиссия приходит к заключению, что в последние годы жизни, в том числе и момент оформления завещания 16 апреля 2018 года, ФИО4 страдала <данные изъяты> Об этом свидетельствуют данные медицинской документации, развитии у нее на фоне гипертонической болезни, атеросклероза, сахарного диабета, психоорганической симптоматики с неустойчивостью эмоциональной сферы, ослаблением психической продуктивности в связи с чем, в 2012 – 2013 годах ей устанавливается диагноз «Органическое расстройство личности», при консультации психотерапевтом выявлялись эмоционаольные нарушения, которые обозначались как депрессивные. В связи с тем, что в распоряжение экспертов предоставлено недостаточных данных для того, чтобы достоверно утверждать какой именно глубины нарушения психики были у ФИО4 в момент оформления завещания 16 апреля 2018 года, ответить на вопрос могла ли она понимать значение своих действий и руководить ими 16 апреля 2018 года, эксперты – психиатры не могут.В соответствии с заключением психолога анализ материалов дела показывает, что мотивы ФИО4 при составлении завещания в пользу ФИО2 психологически не понятны, находятся в противоречии с характером ее взаимоотношений с ФИО1, поэтому возникают сомнения в сделкоспособности, сомнения в способности к самостоятельному волеизъявлению ФИО4 16 апреля 2018 года. Однако, точных, полных данных об особенностях психического состояния, об особенностях поведения, об особенностях интеллектуально – мнестической и волевой сферы ФИО4 в представленных для проведения экспертизы не имеется (л.д. 149 – 152).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 17 ГК РФ, способность иметь гражданские права и нести обязанности (гражданская правоспособность) признается в равной мере за всеми гражданами. Правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью. В силу ст. 21 ГК РФ, способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их (гражданская дееспособность) возникает в полном объеме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возраста. Никто не может быть ограничен в правоспособности и дееспособности иначе, как в случаях и в порядке, установленных законом. (ст. 22 ГК РФ).

Таким образом, закон исходит из презумпции полной правовой дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке. В связи с чем, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце. Ответчик не должен доказывать обратного, т.к. это проистекает из требований ст. ст. 17, 21, 22 ГК РФ.

При этом суд обращает внимание на то обстоятельство, что согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При таких обстоятельствах, бремя доказывания того, что лицо не отдавало отчета своим действиям и не могло руководить ими в момент совершения сделки лежит на истце.

Анализируя показания свидетелей суд приходит к выводу, что не смотря на регистрацию истца, ФИО4 в спорном жилом помещении фактически проживала одна. Самостоятельно вела хозяйство, пользовалась бытовыми приборами.

По сообщению ГБУЗ ЯО «Ростовская центральная районная больница» от 01 августа 2019 года и от 18 сентября 2019 года, ФИО4 на учете у врача психиатра – нарколога не состояла (л.д. 52, 104).

В соответствии с сообщением Управления социального обеспечения населения администрации Ростовского муниципального района от 31 июля 2019 года № 2558, ФИО4 являлась получателем мер социальной поддержки по оплате жилищно – коммунальных услуг по категории «инвалид II группы», «ветеран труда». Недееспособной (ограничено недееспособной) ФИО4 не признавалась (л.д. 53).

Также судом установлено, что ФИО4 за получением государственной услуги по проведению медико – социальной экспертизы в ФКУ «ГБ МСЭ по Ярославской области» Минтруда России не обращалась (л.д. 55).

В соответствии с сообщением ГБУЗ ЯО «Ярославская областная клиническая психиатрическая больница от 03 сентября 2019 года, сведения о ФИО4 отсутствуют (л.д. 99).

При этом в соответствии с амбулаторной картой пациента, ФИО4 14 ноября 2012 года и 15 января 2013 года была осмотрена врачом психиатром по поводу <данные изъяты> (л.д. 109, 119).

Анализируя заключение экспертов, показания свидетелей, в совокупности с обстоятельствами материалов дела, суд приходит к выводу об отсутствии объективных доказательств свидетельствующих о дефекте воли и сознания наследодателя при оформлении 16 апреля 2018 года завещания.

Иных данных о наличии у ФИО4 заболеваний препятствующих волеизъявлению, и возможности отдавать отчет и руководить своими действия на дату составления завещания, суду не представлено.

Истец и ее представитель в судебном заседании указывают на то, что волеизъявление ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения было нарушено, так как составление и подписание завещания в пользу ФИО2 произведено под давлением, и в состоянии исключающим возможность понимать значение своих действий или руководить ими.

Указанный довод не может быть признан соответствующим действительности, так как в соответствии со ст. 57 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» от 11 февраля 1993 года № 4462-1, нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и лично представленные ими нотариусу.

Согласно части 5 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 данного кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Согласно ст. 43 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате при удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия.

Пунктом 8 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания установлено, что дееспособность завещателя определяется нотариусом путем проверки документов, подтверждающих приобретение дееспособности в полном объеме (п. 5 настоящих Методических рекомендаций). Способность завещателя отдавать отчет в своих действиях проверяется путем проведения нотариусом беседы с завещателем. В ходе беседы нотариус выясняет адекватность ответов завещателя на задаваемые вопросы, на основании чего нотариусом делается вывод о возможности гражданина понимать сущность своих действий.

Таким образом, действующее законодательство не предоставляет нотариусу в отсутствие у него специальных познаний в области медицины и без проведения соответствующего исследования возможности более объективно определять способность гражданина понимать характер совершаемых им действий, диагностировать и самостоятельно оценивать возможность завещателя осознавать последствия совершаемых им действий.

Согласно текста завещания от 16 апреля 2018 года, личность завещателя установлена, дееспособность ее проверена. Завещание собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса.

Данный факт свидетельствует об отсутствии у нотариуса сомнений в дееспособности и в выражении воли ФИО4

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что при удостоверении завещания нотариусом в полной мере были выполнены возложенные на него законодательством о нотариате обязанности.

Таким образом, нотариус вправе был удостоверить завещание ФИО4, нарушений порядка удостоверения завещания не установлено, а доказательств этому не представлено и утверждения истца об обратном основаны на субъективной оценке истца.

Учитывая, что истцом не представлено доказательства ни одного из оснований для признания нотариально удостоверенной сделки по оформлению завещания ФИО4 в пользу ФИО2, совершенного 18 апреля 2018 года, недействительной, на основании ч. 5 ст. 61 ГПК РФ такая сделка, подтвержденная нотариусом при совершении нотариального действий, направленного на удостоверение волеизъявления наследодателя, следует признать установленной и не требующей доказывания, так как подлинность нотариально оформленного завещания не опровергнута в порядке, установленном ст. 186 ГПК РФ, и не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании завещания недействительным по основаниям статьи 177 ГК РФ, суд исходит из отсутствия в материалах дела достаточных и достоверных доказательств подтверждающих доводы истца о наличии у ФИО4 признаков внушаемости и подчиненности, оказывающих влияние на ее волеизъявление, смысловое восприятие и оценку существа сделки, а также суду не представлено доказательств отсутствия у ФИО4 соответствующего действительности представления относительно характера подписанного ею завещания, его условий, личности участников, предмете, других значимых обстоятельствах.

Суд, оценивая в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся доказательства, в том числе и заключение экспертов, с учетом фактических обстоятельств дела, приходит к выводу о том, что наследодатель по своему психическому состоянию при составлении и подписании завещания понимал значение своих действий и мог руководить ими.

Судом не установлено обстоятельств, а стороной истца не представлено доказательств, что наличие у ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, возрастных и хронических заболеваний, при оформлении завещания 18 апреля 2018 года, привело ее к потере воли.

Таким образом, суд считает, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, и о признании права общей долевой собственности на жилое помещение в порядке наследования по закону – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Ростовский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: С.А. Отрывин