Апелляционное определение № 33-68/2026 33-7327/2025 от 11 марта 2026 г.

УИД 59RS0003-01-2024-004431-44

Судья – Терентьева М.А.

Дело № 33-68/2026 (№2-293/2025)

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 12.03.2026.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 25.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего судьи Симоновой Т.В.,

судей Ветлужских Е.А., Варзиной Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Нечаевой Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционным жалобам ФИО1, ФИО2 на решение Кировского районного суда г. Перми от 05.06.2025.

Заслушав доклад судьи Симоновой Т.В., пояснения представителя истца ФИО3, ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО4, изучив материалы дела, судебная коллегия,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 897400 руб., расходов по оплате услуг эксперта в размере 12400 руб., расходов по уплате государственной пошлины. В обоснование иска указала, что 20.12.2023 по вине ответчика, управлявшего автомобилем Lexus GX 460, государственный регистрационный номер ** были причинены механические повреждения принадлежащему ей автомобилю BMW 530D XDRIVE, государственный регистрационный номер **. Стоимость восстановительного ремонта поврежденного ТС без учета износа на заменяемые детали составила 1297400 руб. В рамках договора ОСАГО страховой компанией ей выплачено страховое возмещение в размере 400000 руб. Таким образом, ответчик как виновник дорожно-транспортного происшествия, должен возместить ущерб в размере 897400 рублей (1297400 – 400000), а также расходы на досудебную оценку.

Решением Кировского районного суда г. Перми от 05.06.2025 исковые требования были удовлетворены частично. С ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана сумма ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 356700 руб., расходы на оплату услуг эксперта 4922,80 руб., расходы по оплате государственной пошлины 9110 руб. В остальной части иска отказано.

Не согласившись с указанным решением, истец ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит о его отмене и принятии нового судебного акта. В обоснование жалобы указывает, что суд необоснованно пришел к выводу о размере причиненного ущерба. Оспаривает экспертное заключение, подготовленное ФБУ «Пермская лаборатория судебных экспертиз», полагает, что оно не может являться допустимым доказательством. Так, эксперт при определении размера ущерба необоснованно исключил из расчета стоимость модуля левой фары, диска и шины переднего левого колеса, отбойника капота переднего левого, усилителя (кронштейна) бампера, кронштейна левого усилителя переднего бампера, жгута проводов переднего, вентиляторы фары, LED поворот левой фары, а также неверно определил стоимость нормо-часа на ремонтные работы. Также полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении повторной товароведческой экспертизы.

С решением суда также не согласился ответчик ФИО2, в апелляционной жалобе указывает, что судом при вынесении решения нарушены нормы права, неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Считает, что размер ущерба следовало определять исходя из степени вины водителей в ДТП, полагая, что вина сторон в дорожном происшествии является обоюдной. Оспаривает в этой части экспертное заключение, подготовленное ФБУ «Пермская лаборатория судебных экспертиз». Указывает, что перед столкновением автомобиль Lexus совершал маневр разворота в ограниченном пространстве, за несколько движений, неоднократно находился в прямой видимости водителя BMW, на значительном расстоянии. В связи с чем полагает, что ФИО1, при соблюдении скоростного режима и должной внимательности, имела техническую возможность снизить скорость вплоть до полной остановки транспортного средства и избежать ДТП. Полагает, что нарушение истцом ПДД повлекло увеличение количества повреждений, а соответственно и размера ущерба. Считает, что судом необоснованно взысканы расходы на проведение досудебной экспертизы ИПА К., поскольку указанное заключение не положено в основу решения суда.

На апелляционную жалобу истца от ответчика поступили возражения, согласно которым просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, доводы считает не состоятельными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца на доводах поданной апелляционной жалобы настаивал, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО2 и его представитель настаивали на доводах поданной жалобы, возражали против удовлетворения жалобы истца.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе путем размещения соответствующей информации на сайте Пермского краевого суда www.oblsud.perm.sudrf.ru, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений об уважительности причин неявки не представили.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 20.12.2023 в 18:05 ч. по адресу: <...> ** произошло дорожно-транспортное происшествие с участием четырех автомобилей: Lexus GX 460, государственный регистрационный номер **, под управлением ФИО2; BMW 530D XDRIVE, государственный регистрационный номер **, под управлением ФИО1; Рено SR, государственный регистрационный номер **, под управлением А.; Лада 219110 Гранта, государственный регистрационный номер **, под управлением М.

Постановлением по делу об административном правонарушении № ** от 21.12.2023 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.16 КоАП РФ, частью 2 статьи 12.13 КоАП РФ, ему назначено наказание в размере 1500 рублей (т.1 л.д. 7).

Из материала по факту дорожно-транспортного происшествия (КУСП № **) следует, что ФИО2 управляя автомобилем Lexus, государственный регистрационный номер **, в нарушение требований дорожного знака 4.12 (движение направо) осуществил поворот налево; при проезде нерегулируемого перекрестка по второстепенной дороге не уступил дорогу транспортному средству BMW, государственный регистрационный номер **, под управлением ФИО1 с последующим отбрасываем на транспортное средство Лада Гранта, государственный регистрационный номер **, под управлением М. и на транспортное средство Рено, государственный регистрационный номер **, под управлением А., чем нарушил пункты 1.3, 13.9 Правил дорожного движения РФ.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобиль истца получил механические повреждения: передний бампер, капот, левое переднее крыло, левая фара, левая передняя противотуманная фара, передняя панель.

26.12.2023 АО «Тинькофф Страхование» ФИО1 произведена выплата страхового возмещения по ОСАГО в пределах лимита в размере 400000 руб. (т.1 л.д.76).

Из экспертного заключения № 11-01-24-1, составленного 22.01.2024 ИП К. по заказу истца ФИО1 следует, что стоимость восстановительных расходов транспортного средства BMW 530D XDRIVE, государственный регистрационный знак **, на дату ДТП (20.12.2023) без учета износа составляет 1297400 рублей (т.1 л.д. 11-31).

Судом установлено, что транспортное средство истца по состоянию на 10.06.2024 полностью восстановлено, доказательств стоимости фактически выполненного ремонта стороной истца не представлено, заявлено о взыскании размера ущерба, на основании экспертного заключения № 11-01-24-1, составленного 22.01.2024 ИП К.

В суде апелляционной инстанции по ходатайству ответчика была назначена судебная авто-товароведческая и автотехническая экспертиза. Из заключения судебного эксперта ФБУ «Пермская лаборатория судебной экспертизы» С. (т.1 л.д. 203-207) следует, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства BMW по среднерыночным ценам по состоянию на 10.06.2024 составляет 756700 руб.

По запросу суда экспертом С. направлены письменные пояснения в рамках проведенной авто-товароведческой экспертизы (т. 2 л.д.17) в части применения методологии проведенного исследования.

В судебном заседании дополнительно опрошен эксперт С., который подтвердил свои выводы, изложенные в заключении, дополнительно указав, что им с учетом фотофиксации повреждений, учтены при расчете поврежденные детали, указанные в акте осмотра ИП К., в том объеме, в котором имеют отношение к рассматриваемому ДТП. Фотофиксация модуля левой фары (как имеющая повреждения) нигде не зафиксирована, транспортное средство BMW отремонтировано, поэтому из размера ущерба исключены затраты в указанной части. Стоимость нормо-часа определена экспертом согласно справочнику «Прайс-Н», который используется при проведении данного вида судебных экспертиз. Повреждения шины и диска переднего левого колеса при обстоятельствах рассматриваемого ДТП невозможно.

Из заключения эксперта Г1. ФБУ «Пермская лаборатория судебной экспертизы» (т. 1 л.д. 197-200), выполнявшего автотехническое исследование следует, что водителю автомобиля Lexus GX 460 ФИО2 в рассматриваемой дорожной ситуации следовало руководствоваться пунктом 1.3 ПДД, пунктом 1.1 Приложения 2 ПДД. Водителю автомобиля BMW ФИО1 следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 (ч.2) ПДД. В действиях водителя ФИО2 с технической точки зрения усматривается нарушение указанных пунктов правил. Несоответствий требованиям пункта 10.1 (ч.2) ПДД в действиях ФИО1 с технической точки зрения не усматривается. Водитель ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить ДТП. Водитель Ч. не располагала технической возможностью предотвратить наезд на автомобиль Lexus путем торможения, если могла увидеть на расстоянии 1,5 метра. Предотвращение последующего наезда автомобиля BMW на автомобиль Лада зависело от субъективных качеств водителя, оценка которых выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника.

По запросу суда экспертом Г1. представлены письменные пояснения к экспертному заключению (т. 2 л.д. 100), из которых следует, что экспертное исследование проведено с учетом поставленных судом вопросов, исходные данные получены из представленных судом материалов гражданского дела и материала по факту ДТП.

Установив вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064, 1079, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что виновным в рассматриваемом ДТП лицом является ответчик, нарушивший требования пунктов 1.3, 13.9 ПДД, допустивший маневр разворота налево в нарушение требований установленного дорожного знака на встречную полосу, по которой двигался автомобиль под управлением истца, что и привело к столкновению транспортных средств, а равно материальному ущербу для последнего. В качестве надлежащего доказательства размера убытков суд принял во внимание результаты судебного исследования. С учетом частичного удовлетворения исковых требований, суд, применяя положения статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, распределил по делу заявленные стороной истца судебные расходы, пропорционально размеру удовлетворенной части иска.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы ответчика в части неправильного, по его мнению, определения обстоятельств рассматриваемого дорожного события и вины в нем ФИО2, судебная коллегия не усматривает.

Учитывая, что настоящий спор возник в связи с причинением ущерба в результате взаимодействия источников повышенной опасности, соответственно, по смыслу статей 1079 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред возмещается по принципу ответственности за вину, при этом при наличии вины обоих владельцев транспортных средств размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого, а определение степени вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия относится исключительно к компетенции суда.

Вместе с тем по мнению судебной коллеги, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что ответственным за дорожное событие является только ответчик.

В силу пункта 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 (далее – ПДД, ПДД РФ) участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с пунктом 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 13.9 ПДД РФ предусмотрено, что на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Дорожный знак 4.1.2 «Движение направо» Приложения № 1 к ПДД разрешает движение только направо.

Лица, нарушившие требования Правил дорожного движения, несут ответственность в соответствии с действующим законодательством (пункт 1.6 ПДД).

Выводы суда в части определения виновного лица являются подробными, основаны на допустимых и достоверных доказательствах.

Так, из материала КУСП по факту ДТП (л.д. 130-152 том 2), схемы дислокации дорожных знаков (л.д. 185-187 том 1), а также представленных в материалы дела фото из общедоступных данных интернет-сервиса Гугл (л.д. 110-111 том 1) с учетом объяснений водителей – участников ДТП, следует, что само ДТП произошло при следующих обстоятельствах: водитель ФИО2, управляя автомобилем Lexus GX 460, осуществлял съезд с объездной дороги «Краснокамск-Пермь» со стороны г. Краснокамск Пермского края на ул. Калинина в г. Перми. ФИО5 в месте ДТП представляет собой дорожное полотно с двумя полосами для движения – по одной в попутном и встречном направлении. Исходя из схемы ДТП, имеющейся в материалах КУСП, полосы для движения разделены линией разметки 1.1. Съезд, по которому осуществлял движение водитель ФИО2, представлял собой однополосное дорожное полотно и в месте пересечения с ул. Калинина («главная дорога») дальнейшее движение возможно было только путем перестроения на ул. Калинина в попутную полосу движения, что не оспаривалось сторонами. Водитель ФИО1, управляя автомобилем BMW, двигалась по ул. Калинина, т.е. «главной дороге» по полосе, встречной для водителя ФИО2 (в случае его съезда на ул. Калинина без нарушений требований ПДД) в направлении д. Осляны. Давая объяснения в рамках административного дела по факту ДТП, водитель ФИО2 указал, что при подъезде к ул. Калинина увидел на своей полосе большую «пробку», что явилось основанием для принятия им решения о съезде на ул. Калинина путем разворота через попутную и встречную полосы движения ул. Калинина. При этом с учетом габаритов управляемого им автомобиля, такой разворот в ограниченном пространстве был возможен за несколько маневров (возвратно-поступательных движений). При выезде на встречную для него полосу ул. Калинина он не увидел двигавшегося по ней автомобиля под управлением истца, в результате чего произошло столкновение, а именно автомобиль истца ударил сбоку по передней правой части управляемый им автомобиль, после чего его автомобиль откинуло на автомобиль Рено, а автомобиль под управлением истца допустил столкновение с ТС Лада Гранта, которые двигались по ул. Калинина.

Судебная коллегия полагает, что обстоятельно рассматривая дорожное событие суд первой инстанции верно установил, что оно стало возможным исключительно по вине водителя ФИО2

За нарушение требований пункта 13.9 ПДД и дорожного знака 4.1.2 «Движения направо» при съезде на ул. Калинина ФИО2 был привлечен в установленном законом порядке к административной ответственности, по сути, стороной ответчика допущенные нарушения ПДД не оспариваются. Кроме того, судебная коллегия отмечает, что судебным экспертом при производстве судебной экспертизы было установлено, что маневр разворота ответчиком был совершен в нарушение дорожной разметки 1.1 (сплошная линия - разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы стояночных мест транспортных средств).

Вопреки возражениям стороны ответчика в данной части, о пересечении ответчиком при развороте линии сплошной разметки также свидетельствует следующее.

Из имеющихся в деле фото и видеоматериалов (л.д. 104-105 том 1), а также дислокации дорожных знаков и разметки в месте ДТП, информации с интернет-сервиса Гугл, представленной в дело для наглядной иллюстрации места столкновения ТС, следует, что на ул. Калинина по ходу движения автомобиля под управлением истца имеется дорожный знак 3.20 «Обгон запрещен», с которого начинается дорожная разметка 1.1. При анализе фотоматериалов с места ДТП, судебная коллегия приходит к выводу, что вопреки доводам стороны ответчика в данной части, разворот ТС под управлением ответчика на ул. Калинина имел место безусловно после дорожного знака 3.20 «Обгон запрещен», с которого как указывалось выше начинается дорожная разметка 1.1, о чем свидетельствуют присутствующие на фото в месте ДТП следы колес ТС Lexus GX 460. Т.е. маневр разворота водителем ФИО2 был совершен с грубым нарушением требований ПДД, в месте, которое не допускает априори возможность выезда на полосу, по которой двигался автомобиль под управлением истца.

Кроме того, для целей установления наличия, в том числе в действиях истца технической возможности предотвратить ДТП, судом первой инстанции по делу назначалась судебная автотехническая экспертиза.

Как указано выше, согласно заключению судебного эксперта Г1. № 361/09-2/25-38 от 11.03.2025, техническая возможность предотвратить столкновение установлена только в действиях ФИО2, который, как полагает судебная коллегия, при соблюдении им ПДД, не доложен был оказаться в месте ДТП в принципе.

При даче заключения судебный эксперт исследовал все имеющиеся в его распоряжении материалы, в том числе объяснения Ч., которая непосредственно после дорожного события указала, что опасность для движения она обнаружила за 1,5 м до столкновения. Расчетная часть остановочного пути автомобиля под управлением истца осуществлена судебным экспертом с учетом вещной обстановки в месте столкновения (заснеженное асфальтобетонное покрытие, горизонтальная проезжая часть без уклонов, скорость движения автомобиля истца, в отсутствие иного, 40 км/ч, момент обнаружения опасности истцом – за 1,5 м (как указано в объяснениях Ч.)). Указанные обстоятельства в их совокупности позволили эксперту прийти к выводу, что в предлагаемых по пояснениям водителей условиях, истец не располагала технической возможностью с момента обнаружения опасности избежать столкновения путем применения торможения.

Доводы ответчика о вине истца в ДТП, фактически сводятся к тому, что в пределах прямой видимости, истец не могла не наблюдать совершение ТС под управлением ответчика маневра разворота налево, а потому должна была снизить скорость движения и остановиться до столкновения.

Между тем, данные доводы не могут быть приняты судебной коллегией во внимание. Ответчик сам указывал на наличие на встречной для автомобиля истца полосе затора из транспортных средств, что свидетельствует о том, что автомобиль под управлением ответчика не находился в прямой видимости истца. Более того, как указывалось выше, место съезда с объездной дороги на ул. Калинина не представляет собой нерегулируемый перекресток, с точки зрения допуска на нем движения транспортных средств налево, более того, как указывалось выше, по ходу движения автомобиля истца, установлен дорожный знак 3.20, соответственно, истец не могла и не должна была предполагать, что со съезда с объездной дороги возможен выезд транспортного средства на ее полосу движения, о чем, в том числе свидетельствует отсутствие следов торможения BMW до момента столкновения с Lexus GX 460 (данное обстоятельство установлено судебным экспертом).

Таким образом, выводы судебной автотехнической экспертизы об отсутствии несоответствий требованиям пункта 10.1 (ч.2) ПДД в действиях ФИО1 являются последовательными, логичными, не противоречащими каким-либо материалам гражданского дела.

Судебная экспертиза была проведена в соответствии со статьями 79 - 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ссылки на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, полным, последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

При проведении экспертизы эксперт проанализировал и сопоставил все имеющиеся и известные исходные данные, провел исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своей специальности, всесторонне и в полном объеме.

В обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в его распоряжение материалов, основывается на исходных объективных данных, подтверждает их фототаблицей.

Кроме того, эксперт до начала производства экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, что делает его заключение наиболее объективным доказательством.

Также судебная коллегия отмечает, что судебный эксперт имеет необходимые для производства подобного рода экспертиз полномочия, образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

Каких-либо обстоятельств, позволяющих признать данное заключение судебной экспертизы недопустимым либо недостоверным доказательством по делу, не установлено.

Кроме того, судебная коллегия отмечет, что эксперт, как лицо, обладающее необходимыми специальными познаниями, самостоятельно избирает методы исследования, объем необходимых материалов, в том, числе, определяет их достаточность для формирования полных и категоричных выводов по поставленным судом вопросам.

Соответственно, оценив заключение эксперта по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд первой инстанции обоснованно принял его в качестве допустимого, относимого и достоверного доказательства, и пришел к верному выводу, что в действиях ФИО1 отсутствуют нарушения ПДД, повлекшие столкновение ТС, а непосредственно момент возникновения опасности для нее наступил, когда стало очевидно, что траектории движения транспортных средств пересекутся.

В суд апелляционной инстанции ответчиком представлено экспертное заключение № 12-04-01/25 от 04.12.2025, выполненное экспертом-техником Г2., согласно выводам которого водитель автомобиля Lexus GX 460 имел техническую возможность совершить маневр разворота (не менее трех возвратно-поступательных движений), чтобы оказаться на проезжей части в положении, в котором он находился в момент ДТП, минимум за 12,2 секунды, а водитель BMW 5301D XDRIVE имел возможность увидеть начало маневра разворота водителем автомобиля Lexus GX 460 с учетом профиля дороги за 137 метров до столкновения, предотвратить ДТП торможением, с учетом расстояния, с которого он имел возможность увидеть начало маневра разворота автомобиля Lexus GX 460 при скорости движения до 40 км/ч. Указанный эксперт пришел также к выводам, что действия водителя автомобиля BMW 5301D XDRIVE не соответствовали требованиям п.10.1 ПДД РФ. Столкновение автомобилей стало возможным с нарушением обоими водителями ПДД РФ.

Однако судебная коллегия не может принять во внимание данное заключение, поскольку в исследовательской части оно содержит вероятностные и предположительные суждения специалиста относительно габаритов автомобилей, стоявших в «пробке» на встречной для автомобиля истца полосе, крое того, такие выводы сделаны без учета объяснений ФИО1, которая указала, что автомобиль ответчика перед ней возник неожиданно за 1,5 м. Доказательств наличия в действиях истца недобросовестности при указании таких исходных данных, в материалах дела не имеется, о неожиданности выезда ТС под управлением ответчика как указывалось выше, свидетельствует и отсутствие тормозного пути у автомобиля BMW до момента столкновения, между тем данному обстоятельству суждения экспертом-техником Г2. не дано. Более того, даже если исходить из предположения эксперта о том, что в условиях ограниченного пространства разворот водителя ФИО2 имел место за три возвратно-поступательных движения, в том числе с выездом на полосу встречного движения, по которой двигался автомобиль под управлением истца (в письменных пояснениях третье лицо по настоящему делу М. (участник ДТП), управлявший автомобилем Лада 219110 Гранта и пострадавший в спорном ДТП, осуществлявший движение по ул. Калинина по встречной для автомобиля истца полосе, перед которым пытался развернуться ответчик, также указывал на несколько выездов автомобиля под управлением ответчика на полосу встречного движения), то последняя в любом случае, имея преимущество в движении на данном участке дороге, при том, что автомобиль Lexus перед столкновением находился в движении, не могла и не должна была предполагать, что ответчик перед столкновением решит закончить свой маневр, не убедившись в отсутствии транспортных средств на полосе, на которую такой выезд осуществлялся, или в том, что такие транспортные средства его «пропускают».

Таким образом, заключение № 12-04-01/25 от 04.12.2025 само по себе правильных выводов суда не опровергает, фактически представляет собой лишь версию самого эксперта об обстоятельствах развития дорожного события, но не свидетельствует с безусловностью, что такая версия действительно соответствует механизму развития ДТП.

Более того, установление вины в дорожном событии, а именно - в совершении гражданско-правового деликта, является прерогативой исключительно суда, и основанием для этого является совокупность доказательств, подлежащих оценке в рамках конкретно взятого спора. Суд первой инстанции такую оценку дал, исходя из обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, верной оценки должных действий водителей-участников, при этом нарушения закона не допустил.

Таким образом, представленное ответчиком заключение само по себе не имеет преимущественного значения перед судебным исследованием.

Также судебная коллегия не может согласиться с позицией ответчика о том, что он не должен отвечать за ущерб, который наступил в результате наезда ТС под управлением истца после столкновения с автомобилем под управлением ответчика, на ТС Лада Гранта.

Объективных доказательств того, что повреждения автомобиля истца при столкновении с автомобилем Лада Граната не были обусловлены первоначальным взаимодействием ТС сторон, материалы дела не содержат. В связи с чем следует исходить из того, что столкновение четырех автомобилей, исходя из обстоятельств дорожной обстановки, имело место и было вызвано именно действиями ответчика и оснований для уменьшения размера ущерба истца от столкновения с ТС Лада Гранта судебная коллегия не усматривает.

С учетом изложенного, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для назначения по делу повторной судебной автотехнической экспертизы, не находит таковых и в суде апелляционной инстанции.

Само по себе несогласие с результатами судебного исследования не влечет его недостоверность и не опровергает правильных выводов суда о том, что ДТП имело место по вине ответчика.

В тоже время, судебная коллегия полагает, что имеются основания для изменения судебного акта в части определения размера причиненного истцу вреда.

В ходе рассмотрения дела в апелляционном порядке судебная коллегия, с учетом доводов апелляционной жалобы истца, пришла к выводу о сомнительности выводов судебного эксперта С. при определении им стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства BMW 530D XDRIVE, государственный регистрационный номер ** только с учетом наличия либо отсутствия фиксации таких повреждений на фотоизображениях, без соотнесения самой возможности их получения при установленных обстоятельствах дорожного события, в связи с чем, по ходатайству стороны истца, назначила повторную авто-товароведческую экспертизу, производство которой поручено ФБУ «Уральский региональный центр судебной экспертизы Минюста России».

Заключением судебной экспертизы № 4109, 4110/08-2-25 от 18.12.2025 сделаны выводы, что с технической точки зрения рыночная стоимость восстановительного ремонта повреждений, полученных автомобилем BMW 530D XDRIVE, государственный регистрационный номер ** в дорожно-транспортном происшествии 20.12.2023 на дату ДТП, может составлять 1260600 руб., по состоянию на 10.06.2025 может составлять 1252500 руб. На дату производства экспертизы имеется полное восстановление автомобиля BMW 530D XDRIVE.

Судебная коллегия приобщая данное заключение к материалам дела по правилам статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает, что в данном случае такое заключение является наиболее объективным и достоверным доказательством размера причиненного истцу ущерба. Экспертиза в суде апелляционной инстанции назначалась в связи с возникшими сомнениями в объективности первичной судебной авто-товароведческой. Анализируя содержание судебной экспертизы № 4109, 4110/08-2-25 от 18.12.2025, судебная коллегия приходит к выводу, что она, по сути, недостатки первичной судебной экспертизы восполнила, а именно экспертом произведен натурный осмотр автомобиля истца, выводы относительно необходимости учета спорных деталей, не вошедших в число запасных частей, подлежащих ремонту или замене при производстве первичной судебной экспертизы, экспертом мотивированно аргументированы, так экспертом производился анализ следов первичного контакта, направление движения, угол столкновения ТС под управлением сторон, а также последующие контактные воздействия ТС BMW и Лада Гранта, после отбрасывания автомобиля истца на последний. При этом судебный эксперт пришел к выводу, что исходя из конструктивных особенностей транспортных средств, участвовавших в ДТП, характеру, степени выраженности, направлению образования повреждений, при сопоставлении локализация элементов поверхностей следообразования были установлены совпадения по высотам, форме, характеру и степени выраженности по всем указанным в заключении № 11-01-24-1, составленном 22.01.2024 ИП К., поврежденным элементам.

Заключение повторной судебной авто-товароведческой экспертизы является ясным, полным, последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение.

Повторная судебная авто-товароведческая экспертиза проведена в соответствии со статьями 79 - 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений требований Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не допущено, доказательств иного не представлено.

В связи с чем, результаты повторной судебной авто-товароведческой экспертизы могут быть положены в основу настоящего апелляционного определения.

При определении размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца судебная коллегия также учитывает следующее.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 10.03.2017 № 6-П, в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства.

Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях - притом что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Как следует из постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения; размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества (пункт 13).

В соответствии с пунктом 3 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что с ФИО2 в пользу истца подлежит взысканию стоимость восстановительного ремонта автомобиля BMW в виде разницы между стоимостью восстановительного ремонта ТС истца по состоянию на дату полного восстановления автомобиля (10.06.2025), что в полной мере отвечает требованиям статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, за вычетом выплаченного на основании заключенного истцом со страховщиком соглашения о форме страхового возмещения в виде страховой выплаты (л.д. 75 том 1), не оспоренного в последующем, т.е. в размере 852500 руб. (1252500-400000).

Отсутствие в материалах дела безусловных данных, подтверждающих фактические расходы истца на восстановление ТС, с учетом того, что в ходе повторного судебного авто-товароведческого экспертного исследования, данные обстоятельства с достоверностью установлены не были по причине того, что сравнение заказ-нарядов с обстоятельствами ДТП не входит в компетенцию авто-товароведческой экспертизы (так указано судебным экспертом л.д. 127 том 3), не исключает возможности установления размера ущерба на основании заключения судебной авто-товароведческой экспертизы.

При изменении судебного акта в части взысканного размера ущерба, подлежит изменению решение суда и в части распределения судебных расходов, заявленных истцом.

Так, истцом при обращении в суд была определена цена иска в размере 897400 руб. Требования истца удовлетворены в размере 852500 руб., что составляет 95 % от заявленных.

К возмещению в качестве судебных расходов истцом заявлены затраты на проведение досудебной экспертизы в размере 12400 руб., что подтверждается договором от 11.01.2024 и квитанцией об оплате, которые в силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, пропорционально удовлетворенным требованиям, то есть в размере 11780 руб. (12400 х 95%).

Судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ФИО2 о неосновательном взыскании указанных расходов. Не взирая на то, что заключение, представленное истцом в суд первой инстанции, действительно не было положено в основу решения суда, истец понес указанные расходы в связи с нарушением его права со стороны ответчика, необходимостью доказывания фактического размера причиненного ущерба, а потому данные издержки являлись необходимыми для обращения в суд и в полной мере подпадают по требования главы 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того истцом понесены расходы на оплату государственной пошлины в размере 23196 руб. Судом первой инстанции верно сделан вывод о величине государственной пошлины, определенной на основании статьи 333.16 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из заявленной цены иска, в размере 22948 руб. Таким образом, с ответчика в пользу истца следует взыскать 22036,20 руб. (22948 х 95%).

Иные доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, изложенных в решении, построены на неверном толковании норм материального права, направлены на иную оценку доказательств, оснований для которой не имеется.

Существенных нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда в соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Поскольку иные выводы суда лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке не обжалуются, судебная коллегия в силу положений статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правовую оценку выводам суда в остальной части не дает.

Руководствуясь статьями 199, 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г.Перми от 05.06.2025 изменить в части присужденных с ФИО2 в пользу ФИО1 денежных сумм в счет ущерба, судебных расходов, указав, что с ФИО2 (паспорт **) в пользу ФИО1 (паспорт **) подлежит взысканию сумма ущерба, причиненная в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 852500 руб., расходы на оплату услуг эксперта в размере 11780 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 22036,20 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий:

Судьи: