Решение № 2-452/2019 2-9/2020 2-9/2020(2-452/2019;)~М-468/2019 М-468/2019 от 28 января 2020 г. по делу № 2-452/2019

Дело № 2-9/2020

УИД: 86RS0018-01-2019-000794-93


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 января 2020 года п. Междуреченский

Кондинский районный суд суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего Назарука Р. В.

при помощнике ФИО1,

с участием истца ФИО2, представителя истца ФИО3, представителя ответчика – ФИО4, третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9/2020 по иску ФИО2 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения квартиры, включения квартиры в наследственную массу, признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным договора дарения квартиры, включения квартиры в наследственную массу, признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования.

Исковые требования мотивированы тем, что мать истца – Ш. проживала в приватизированной квартире по <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ Ш. умерла. Наследниками первой очереди после смерти Ш. являются её дети: ФИО2, ФИО6, ФИО5, ФИО7, ФИО8 После смерти матери истец обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства и в Управление Росреестра за выпиской о правах на квартиру. Получив выписку из Росреестра, она обнаружила, что правообладателем квартиры по <адрес> является её сестра ФИО6 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Ш. не могла заключить договор дарения и подарить всю квартиру ФИО6, поскольку до последнего дня всегда утверждала, что квартиру оставит всем детям, чтобы никого не обидеть. Истец считает, что ответчик ФИО6 злоупотребила своим правом и путём обмана оформила квартиру на себя, так как Ш. не могла сознательно подписать договор дарения и явиться в Росреестр для регистрации перехода права собственности на квартиру.

В судебном заседании истец ФИО2, представитель истца ФИО3 исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске, уточнив их в части даты оспариваемого договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель истца ФИО3 также пояснила, что заключение эксперта, которым установлено, что подпись в договоре дарения сделана умершей Ш. необоснованное, поскольку истец утверждает, что подпись в договоре дарения не её матери. Кроме того, в заключении эксперт делает вероятностный вывод о «сбивающих» факторах, что указывает на то, что подпись Ш. возможно поставила под влиянием иных обстоятельств. Что также подтверждается тем, что третье лицо ФИО8 в своём заявлении указывает неверные сведения о том, что истец просила мать в ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировать её в спорной квартире. Эти обстоятельства не имели места, поскольку у истца имелось в собственности две квартиры, необходимость регистрации в квартире матери у неё отсутствовала.

Третье лицо ФИО5 исковые требования также поддержала, считая их обоснованными, поскольку её мать не могла подписать договор дарения и переоформить квартиру на ФИО6

Представитель ответчика ФИО4 в суде возражал против иска, указывая, что истцом и его представителем не представлено каких-либо значимых и объективно установленных доказательств в обоснование своих доводов. Экспертиза по гражданскому делу проведена по инициативе истца и в том учреждении, в котором она просила. Оснований ставить под сомнение выводы эксперта, нет. Кроме того, он занимался оформлением оспариваемого договора дарения, к нему в офис приходили вместе Ш. и ФИО6, впоследствии они вдвоём поехали в Управление Росреестра, где зарегистрировали договор и переход права собственности. Оснований считать, что Ш. не понимала суть заключаемого договора дарения, не имеется и суду не представлено.

Ответчик ФИО6, третьи лица ФИО7, ФИО8, нотариус ФИО9, представитель Управления Росреестра в суд не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. Суд, руководствуясь ч. 3, 4 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрел дело в их отсутствие.

Суд, заслушав явившиеся стороны и их представителей, исследовав представленные материалы, приходит к следующему.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

В силу ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 421, 432 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободы в заключении договора. Договор считается заключённым, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить её от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно п. 3 ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Судом установлено и из представленных документов следует, что квартира по <адрес> по договору дарения Ш. от ДД.ММ.ГГГГ перешла в собственность ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ Ш. умерла (л.д. 110-112, 57).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что подписи от имени Ш., расположенные после слов ««Даритель»: Ш.» на оборотных сторонах двух экземпляров договора дарения квартиры, расположенной по <адрес>, заключённого между Ш. и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ выполнены самой Ш. под влиянием «сбивающих» факторов, обусловленных возрастными изменениями. Каких-либо дополнительных «сбивающих» факторов, которые бы свидетельствовали о выполнении исследуемых подписей в необычной обстановке – не установлено (л.д. 174-182).

Как следует из искового заявления, ФИО2 оспаривая договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключённый между Ш. и ФИО6 ссылается на положения ст. ст. 10, 166, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу положений п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Оценивая обстоятельства по делу в совокупности с вышеуказанными нормами права, суд приходит к выводу, что отсутствуют предусмотренные законом основания для удовлетворения требований истца о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки, поскольку договор дарения, заключённый ДД.ММ.ГГГГ между Ш. и ФИО6 отвечает требованиям ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как между сторонами было достигнуто соглашение о предмете договора, которым является спорная квартира, требованиям ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку договор заключён в письменной форме путём составления документа, подписанного обеими сторонами, требованиям ст. 433, 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как договор прошел государственную регистрацию, существенные условия договора дарения при его заключении были соблюдены.

Также суд приходит к выводу, что данный договор не может быть признан недействительным ввиду того, что был совершен под влиянием заблуждения, поскольку истец не являлась стороной сделки, умершая Ш. подписала данный договор, согласилась со всеми условиями, доказательств того, что Ш. заключила договор под влиянием заблуждения, в нарушении ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом в материалы дела не представлено.

У суда не имеется оснований сомневаться в выводах эксперта, поскольку судебная экспертиза проведена в ФБУ Тюменская лаборатория судебной экспертизы Минюста Российской Федерации экспертом, имеющим квалификацию государственного судебного эксперта по специальности 1.1 «Исследование почерка и подписей», стаж экспертной работы с 1995 года. До проведения экспертизы эксперту разъяснены его процессуальные права и обязанности, предусмотренные ст. 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Выводы эксперта являются полными, достаточными и обоснованными по существу, основаны на данных, полученных при исследовании всех представленных в отношении Ш. письменных документов, материалов гражданского дела.

Отвечающих требованиям главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было.

Несогласие истца и ее представителя с выводами судебной экспертизы какими-либо допустимыми доказательствами, позволяющими усомниться в обоснованности выводов эксперта, не подтверждаются.

Истцом также в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено суду доказательств, подтверждающих, факт того, что Ш. заблуждалась относительно природы сделки, а именно: относительно совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, а также доказательств отсутствия её воли на совершение сделки дарения квартиры либо того, что воля сформировалась под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс такого формировании, что Ш. в момент подписания договора не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Судом исследовано дело правоустанавливающих документов на квартиру по <адрес>, из которого следует, что ДД.ММ.ГГГГ Ш. самостоятельно обратилась с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на спорную квартиру по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ, ею же был сдан указанный договор на регистрацию в Управление Росреестра.

Соответственно, Ш. совершила ряд последовательных действий, направленных на подготовку сделки по отчуждению квартиры, само отчуждение и регистрацию перехода права собственности. Данные действия Ш. совершила лично, каких-либо доверенностей на совершение этих действий иным лицам не выдавала. Оснований полагать, что Ш. заблуждалась относительно природы сделки, не имеется.

Таким образом, исковые требования о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворению не подлежат.

Требования истца о включении квартиры в наследственную массу и признании за ФИО2 право собственности на 1/5 долю в квартире в порядке наследования суд также считает не подлежащими удовлетворению, поскольку они являются производными от основного требования, в удовлетворении которого судом отказано.

Поскольку в удовлетворении исковых требований судом отказано, то оснований для взыскания судебных расходов в соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 56, 67, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО6 о признании недействительным договора дарения квартиры, включения квартиры в наследственную массу, признании права собственности на долю квартиры в порядке наследования отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры через Кондинский районный суд в течение месяца со дня, следующего за днём его изготовления в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 31.01.2020г.

Председательствующий: Р. В. Назарук