Решение № 2-191/2024 2-191/2024~М-73/2024 М-73/2024 от 26 апреля 2024 г. по делу № 2-191/2024

2-191/2024

26RS0031-01-2024-000124-84


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Зеленокумск 27 апреля 2024 года

Советский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Марченко И.М.,

при секретаре судебного заседания Демченко И.В.,

с участием представителя истца ФИО8 по доверенности от 8.12.2023 № - ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО8 к ФИО10 о признании завещания и договора купли-продажи недействительными,

установил:

ФИО8 обратился в Советский районный суд Ставропольского края с иском к ФИО10 о признании завещания и договора купли-продажи недействительными.

В обоснование заявленных требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ умерла тетя истца- ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В декабре 2021 года ему стало известно, что ответчик ФИО10 снял со сберегательного счета «Сбербанка России» 437 606 рублей, принадлежащих ФИО1, и хранил их дома. Своего согласия ФИО1 не давала на снятие наличных денежных средств. После обращения в полицию денежные средства ответчиком были возвращены ФИО1, и ею была аннулирована доверенность на распоряжение ее денежными средствами. Далее ФИО1 обратилась с просьбой привести в соответствие документы ее домовладения, так как после смерти сына – ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, и получении свидетельства о праве на наследство по закону, она не оформляла право собственности на дом и земельный участок. В июне 2022 года истец запросил и получил в МФЦ Советского городского округа выписку из ЕГРН о праве на недвижимое имущество по адресу: <адрес>, где проживала ФИО1, согласно которой, право собственности на указанное выше имущество зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ на имя ФИО10 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. Из договора купли-продажи следовало, что ФИО1 продала свое недвижимое имущество ФИО10 за 120 000 рублей, договор составлен в электронном виде и подписан сторонами усиленной квалификационной подписью. Договор купли-продажи от 16.12.2019 был заключен ФИО10 с целью вывода объектов недвижимости из собственности ФИО1, является мнимой сделкой, совершенной без намерения создать соответствующие правовые последствия. Считает, действия ответчика ФИО10 по совершению данной сделки являются недобросовестными. ФИО1 по день смерти проживала и оплачивала коммунальные платежи за недвижимое имущество, то есть владела им как своим собственным, фактически недвижимое имущество осталось во владении того же лица.

После ее смерти в установленный законом срок ФИО8 обратился к нотариусу по <данные изъяты> ФИО3 с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство. При обращении истца к нотариусу выяснилось, что 28.10.2019 ФИО1 совершено завещание, согласно которому все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось, и где бы оно ни находилось, она завещает ФИО10 При этом, как указано в завещании, ввиду болезни ФИО1 текст завещания не был прочитан ею лично и вместо нее подписал ФИО11 Завещание удостоверено ФИО4, нотариусом <данные изъяты>, зарегистрировано в реестре №.

Истец считает, что в момент совершения договора купли-продажи недвижимости от 16.12.2019 и завещания 28.10.2019 его тетя - ФИО1 находилась в таком состоянии, которое лишало ее возможности осознанно выражать свою волю. О том, что ею совершено завещание и договор купли-продажи в пользу ответчика ФИО10 она не говорила.

На протяжении нескольких лет ФИО1 страдала гипертонической болезнью, принимала назначенные ей препараты. После смерти ее сына у нее имелось прогрессирование заболеваний, выражавшиеся в расстройствах мышления и памяти, а также неврологических симптомах. Проявлялись странности в поведении, иногда при выходе из дома не понимала куда идти, и могла находится на улице в одной сорочке. Были случаи, когда она опорожнялась и все в доме пачкала, рвала на мелкие кусочки газеты и раскидывала по комнатам домовладения, но потом она не помнила об этом. Проявляла агрессивное поведение к незнакомым людям, так как не узнавала кто перед ней. У неё часто наблюдалось повышенное артериальное давление, несвязная речь, провалы в памяти, проблемы со слухом, зрением, головокружение. Редко выходила из дома, но вернуться самостоятельно уже не могла из-за плохого самочувствия. Не ходила в магазины, не могла пользоваться деньгами, поскольку не понимала их значение и номинальную стоимость. По состоянию здоровья нуждалась в постороннем уходе. Истец ФИО8 постоянно приходил к ФИО1, приносил продукты питания, кормил ее, осуществлял за ней необходимый уход.

Согласно последним записям в медицинской карте амбулаторного больного № ФИО1 страдала заболеванием: <данные изъяты>». ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла.

Обстоятельства, предшествующие подписание договора купли-продажи недвижимости и совершению завещания, состояние здоровья, а также преклонный возраст ФИО1 (на момент подписания договора купли-продажи и завещания ей было ДД.ММ.ГГГГ лет), а также то, что ввиду её болезни текст завещания не был прочитан ею лично и вместо нее подписан ФИО11, а договор купли-продажи недвижимости подписан усиленной квалификационной подписью дают основания полагать, что в момент совершения завещания 28.10.2019 и подписания договора купли-продажи 16.12.2019 ФИО1 находилась в таком болезненном состоянии, в котором не могла в полной мере свободно формировать свое волеизъявление относительно принадлежащего ей имущества.

Истец ФИО8 имеет правовой интерес в оспаривании договора купли-продажи недвижимости от 16.12.2019, завещания от 28.10.2019, поскольку признание их недействительным повлечет за собой возникновение у него права на жилой дом с земельным участком и на наследство, открывшееся после смерти тети, в соответствии с завещанием.

Истец ФИО8 просит суд признать недействительным договор купли-продажи недвижимости – домовладения и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес> от 16.12.2019, и завещание, совершенное 28.10.2019 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное нотариусом <данные изъяты> ФИО4., зарегистрированное в реестре №.

В судебном заседании представитель истца ФИО8-ФИО9 заявленные требования поддержала, просила удовлетворить.

Ответчик ФИО10, его представитель по доверенности ФИО12 в судебное заседание не явились, будучи своевременно и надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, о причинах неявки суд не уведомили.

В судебное заседание третье лицо нотариус ФИО13 не явилась, будучи своевременно и надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела, о причинах неявки суд не уведомила.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика, его представителя и третьего лица.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 18).

Согласно выписке из ЕГРН о правах на недвижимое имущество по адресу: <адрес> на основании договора купли-продажи недвижимости от 16.12.2019 право собственности на указанное выше имущество зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ на ФИО10

Нотариусом <данные изъяты> ФИО3 открыто наследственное дело 26.09.2023 № после ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 55).

С заявлением о принятии наследства 8.06.2023 обратился ФИО8, 26.09.2023 обратился ФИО10 (л.д. 53).

Согласно завещанию от 28.10.2019, удостоверенному нотариусом <данные изъяты> ФИО4, все имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы такое ни заключалось, где бы оно ни находилось, завещала ФИО10

Указанное завещание подписано ФИО11, ввиду болезни ФИО1 (л.д. 26-27).

В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания.

Завещание является односторонней сделкой, к нему применяются правила о недействительности сделок, предусмотренные в главе 9 ГК РФ (ст. ст. 166 - 181 ГК РФ).

Согласно п. 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания завещания недействительным, лежит на истце.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» в п. 27 разъяснил, что завещания относятся к числу недействительных сделок вследствие ничтожности при несоблюдении установленных ГК РФ требований: обладания гражданином, совершающим завещание, в этот момент дееспособностью в полном объеме (п. 2 ст. 1118 ГК РФ), недопустимости совершения завещания через представителя либо двумя или более гражданами (п. п. 3, 4 ст. 1118 ГК РФ), письменной формы завещания и его удостоверения (п. 1 ст. 1124 ГК РФ), обязательного присутствия свидетеля при составлении, подписании, удостоверении или передаче завещания нотариусу в случаях, предусмотренных п. 3 ст. 1126, п. 2 ст. 1127 и абз. 2 п. 1 ст. 1129 ГК РФ (п. 3 ст. 1125 ГК РФ), в других случаях, установленных законом.

В соответствии с п. 2 ст. 1118 ГК РФ, завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

На основании ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, сделка по составлению завещания является оспоримой по основаниям приведенных норм ст. ст. 178, 1118 ГК РФ, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ, обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний, которыми обладают эксперты.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заключение эксперта является одним из доказательств по делу.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.

В п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» указано, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ), а также в тех случаях, когда назначение экспертизы предусмотрено законом, в частности, по делам о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства (ст. 283 ГПК РФ) и о признании его дееспособным в случае выздоровления или значительного улучшения состояния здоровья (ч. 2 ст. 286 ГПК РФ).

Во исполнение вышеуказанных разъяснений по настоящему спору определением Советского районного суда Ставропольского края от 29.02.2024 по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза с целью установления психического состояния ФИО1 на момент составления завещания и на момент подписания договора купли-продажи недвижимости.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент составления завещания 28.10.2019 и на момент подписания договора купли-продажи недвижимости 16.12.2019 страдала психическим расстройством в форме органического расстройства личности <данные изъяты>) (ответ на вопрос №).

На это указывают данные о многолетнем страдании подэкспертной сосудистой патологией: <данные изъяты>). ДД.ММ.ГГГГ при осмотре отмечено, что <данные изъяты>.

Таким образом, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, учитывая выраженность изменений психики, их прогредиентность и необратимость, на момент составления завещания 28.10.2019 и на момент подписания договора купли-продажи недвижимости 16.12.2019, не могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос №).

Учитывая, что судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение комиссии экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ с исследованием всех материалов гражданского дела, медицинской документации, у суда отсутствуют основания не доверять указанному заключению.

Суд принимает в качестве доказательства данное заключение, так как экспертами представлены выводы, из подробно изложенной исследовательской части заключения видно, в связи с чем эксперты пришли к таким выводам, соответствующим материалам дела.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, имеют необходимую квалификацию, лично не заинтересованы в исходе дела.

Кроме того, в судебном заседании 31.01.2024 были допрошены свидетели стороны истца ФИО5, ФИО6, ФИО7, которые показали, что обнаруживали в поведении ФИО1 агрессию, дезориентацию в пространстве, несоответствующее обстановке поведение.

Вместе с тем, установление на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени, общего физического состояния в момент составления завещания и подписания договора купли-продажи недвижимости, исключающего возможность осознавать и реально понимать значение своих действий и руководить ими, требует именно специальных познаний, каковыми ни свидетели, ни суд не обладают.

С учетом заключения комиссии экспертов ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница от 15.03.2024 №, суд приходит к выводу, что в юридически значимый период ФИО1 страдала органическим расстройством личности и поведения и не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Поскольку истцом ФИО8 заявлено в обоснование исковых требований, что наследодатель в момент составления завещания и подписания договора купли-продажи недвижимости не мог понимать значение своих действий и руководить ими, именно на истца возложено бремя доказывания данного обстоятельства, которое нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Учитывая вышеизложенное, вышеуказанное заключение комиссии экспертов ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО8 (паспорт серии № № выдан <данные изъяты>) к ФИО10 (паспорт серии № № выдан <данные изъяты>) о признании завещания и договора купли-продажи недвижимости недействительным – удовлетворить.

Признать недействительным завещание от ДД.ММ.ГГГГ, совершенное ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой <данные изъяты>, удостоверенное нотариусом <данные изъяты> ФИО4, зарегистрированное в реестре №.

Признать договор купли-продажи жилого дома общей площадью <данные изъяты> кв.м. с кадастровым номером № и земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ недействительным, возвратив стороны в первоначальное положение.

Аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности на вышеуказанное недвижимое имущество за ФИО10, восстановив запись о правах на жилой дом и земельный участок за ФИО1

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда, путем подачи апелляционной жалобы через Советский районный суд Ставропольского края, в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение в соответствии с ч. 2 ст. 199 ГПК РФ составлено 2.05.2024.

Судья И.М. Марченко