Приговор № 1-8/2018 от 20 февраля 2018 г. по делу № 1-8/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 февраля 2018 года г. Тула

Центральный районный суд в составе:

Председательствующего Турчиной Т.Е.,

При секретаре Погореловой А.С.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора г. Тула Соколовой Л.Е.,

законного представителя потерпевшего С. – Г2,

подсудимого ФИО1,

защитника адвоката Рыжиковой Л.В., предоставившей ордер № от 18 января 2018 года и удостоверение № от 20 мая 2008 года, выданное Управлением Федеральной Регистрационной службы РФ по Тульской области,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении подсудимого

ФИО1, <данные изъяты>, судимого 02 ноября 2010 года приговором <данные изъяты> по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 6 годам лишения свободы, на основании постановления <данные изъяты> от 31 октября 2011 года действия переквалифицированы и на основании постановления <данные изъяты> от 13 августа 2013 года наказание смягчено до 5 лет 11 месяцев лишения свободы, освобожден по отбытии наказания 13 апреля 2016 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, при следующих обстоятельствах.

11 октября 2017 года, в период времени с 08 часов 00 минут по 13 часов 00 минут, ФИО1 находился совместно с С. около <адрес>.

В ходе беседы ФИО1, достоверно зная, что у С. при себе имеются денежные средства, попросил их у последнего в долг.

Получив отказ от С., в указанный выше период времени, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на открытое хищение имущества, принадлежащего С. с применением насилия не опасного для жизни и здоровья в отношении последнего.

Реализуя свои преступные намерения, в указанный период времени, ФИО1, находясь около подъезда № № дома № №, расположенного по адресу: <адрес>, с целью открытого хищения имущества, принадлежащего С., нанес последнему один удар кулаком в область челюсти снизу, применяя тем самым насилие не опасное для жизни и здоровья С. После чего, продолжая реализовывать свои преступные намерения, направленные на открытое хищение имущества С., ФИО1 осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения материального ущерба и физического вреда С. и желая их наступления, достал из внешнего кармана пиджака, надетого на С., денежные средства в размере <данные изъяты>, принадлежащие последнему, таким образом, открыто похитив их.

После этого, с похищенным имуществом ФИО1 с места преступления скрылся, обратив похищенное в свою пользу и распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив своими преступными действиями С. материальный ущерб на сумму 940 рублей и физический вред.

Подсудимый ФИО1, не отрицавший в судебном заседании факта открытого хищения денежных средств С., вину в открытом хищении имущества последнего с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, а также в совершении хищения 940 рублей в период с 08 часов до 13 часов 11 октября 2017 года, не признал.

Пояснил суду, что 11 октября 2017 года, вернувшись домой примерно в 14 часов 00 минут, встретил у дома № № С., попросившего его помочь снять денежные средства и вызвать такси. Он согласился, но попросил за это в долг <данные изъяты>. С. также на это согласился.

Он зашел домой, вызвал с телефона матери такси. Так как приехавшее такси отказалось их везти из-за внешнего вида С., то он с потерпевшим в банк пошли пешком. В банкомате С. снял <данные изъяты>, подошел к нему. Он сказал С., что этих денег не хватит, так как надо обратно ехать на такси и купить сигарет. Поэтому С. снял еще <данные изъяты>, отдал их ему и попросил купить сигарет, что он – ФИО2 и сделал. Оставив сдачу себе, вместе с потерпевшим попросили знакомого таксиста довезти их до дома, и так как тот отказал, снова пошли пешком.

По дороге, в палатке, купили пиво, сдачу от которого в виде бумажных купюр и монет он отдал С.. Пиво они вместе выпили на железнодорожной линии и пошли дальше.

По пути следования он попросил у С. снова <данные изъяты>, на что тот ответил, что даст, но не может этого сделать, так как просит довести его до дома. Всю дорогу он вел потерпевшего под руку и когда пришли к дому №, то снова попросил у него <данные изъяты>. Однако, С. ответил отказом, сославшись на то, что нет денег.

Он- ФИО2 видел, что С. клал деньги в боковой карман пиджака, сам клал туда эти деньги после распития пива, когда они выскочили у потерпевшего, и видел, что деньги, паспорт и банковские карты торчат из этого кармана. Поэтому он стал говорить потерпевшему о том, что тот обещал дать в долг.

Потерпевший начал лазить по своим карманам куртки, пиджака, не мог найти деньги и сказал, что денег нет, так как они их потратили. В этот момент он – ФИО2 достал из кармана потерпевшего <данные изъяты> и показал их ему. На это С. ответил, что все потратили и ему не на что жить. Он вернул С. <данные изъяты>, которые передал тому в руки. С. положил деньги снова в карман. Оставшиеся <данные изъяты>, он – ФИО2 оставил себе и пошел в магазин, попросив потерпевшего ожидать его у подъезда. По пути в магазин, прошел мимо матери и Г., сказав, куда идет. Вернувшись из магазина, С. не застал.

Настаивал на том, что все происходило в период 17-18 часов; что никаких насильственных действий по отношению к потерпевшему не предпринимал; что взял деньги у С., который не хотел их давать, так как знал, что все вернет потерпевшему и раньше всегда у того брал в долг.

Не оспаривал, что когда доставал деньги из кармана потерпевшего, тот руки держал в карманах этого пиджака и, возможно, он – ФИО2 случайно и зацепил С..

Несмотря на частичное признание подсудимым своей вины, его виновность в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом и представленных стороной обвинения доказательств.

Так, потерпевший С., чьи показания оглашены судом в порядке п.1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ (л.д. 23-25) показал в ходе предварительного следствия, что, получив 10 октября 2017 года пенсию в размере <данные изъяты>, в тот же день перевел <данные изъяты> на банковскую карту, открытую на его имя, в отделении ПАО «С2» по адресу: <адрес>. При себе у него осталось <данные изъяты>, которые раздал тем, у кого ранее занимал.

11 октября 2017 года, примерно в 09-10 часов к нему пришел подсудимый, знавший о том, когда он получает пенсию, и предложивший прогуляться и приобрести для распития спиртного.

Согласившись с ФИО2, прошел с ним в банкомат, где снял <данные изъяты>, купюрами по <данные изъяты> каждая, и потом пошел с ним в кафе «П.» по адресу: <адрес>. Приобретя в кафе пиво стоимостью <данные изъяты>, оставшиеся <данные изъяты> положил к себе во внешний верхний кармана своего пиджака. Потом с ФИО2 пошли в сторону <адрес>. Примерно в 12 часов 00 минут возле этого дома ФИО2 попросил <данные изъяты>. На это он ответил, что денег не даст, так как самому не на что жить. В этот момент ФИО2, не произнеся ни слова, нанес ему один удар кулаком правой руки в область челюсти снизу, от чего он почувствовал резкую боль и упал на колени. В этот момент ФИО2 залез во внешний карман пиджака и забрал оттуда оставшиеся <данные изъяты>, после чего ушел.

Желает привлечь ФИО2 к ответственности за то, что тот открыто похитил принадлежащие ему денежные средства в сумме <данные изъяты>, а также причинил физическую боль.

В ходе очной ставки 13 октября 2017 года, проведенной между потерпевшим и подсудимым (л.д. 68-71), потерпевший С. подтвердил, что из полученной 10 октября 2017 года пенсии в сумме <данные изъяты>, положил <данные изъяты> на банковскую карту в отделении ПАО «С2» по адресу: <адрес>, а оставшиеся <данные изъяты> раздал знакомым.

11 октября 2017 года, примерно в 09 - 10 часов 00 минут, к нему домой пришел ФИО2, предложивший прогуляться, приобрести спиртного, и который знал в какой день месяца он получает пенсию.

Согласившись на это и сняв с ФИО2 в банкомате по адресу: <адрес><данные изъяты>, купюрами по <данные изъяты> каждая, он и последний пошли в кафе «П.» по адресу: <адрес>, где приобрели одну бутылку пива, объемом 1 литр, стоимостью <данные изъяты>. Оставшиеся денежные средства в сумме <данные изъяты> он положил во внешний верхний карман одетого на нем пиджака и вместе с ФИО2 пошли в сторону <адрес>.

Было примерно 12 часов 00 минут.

Около указанного дома ФИО2, попросив у него <данные изъяты> и получив отказ, не произнеся ни слова, нанес ему один удар кулаком правой руки в область челюсти снизу. От удара он – С. почувствовал резкую боль и упал на колени. В этот же момент ФИО2 залез во внешний карман одетого на нем пиджака, откуда забрал оставшиеся денежные средства в сумме <данные изъяты> и ушел в неизвестном направлении.

Также желал привлечь ФИО2 к уголовной ответственности за открытое хищение 940 рублей и причинение телесных повреждений в виде физической боли.

Законный представитель потерпевшего С. – Г2 пояснила суду, что в конце октября 2017 года ей позвонил С., являющийся братом, и попросил денег. Так как тот получил пенсию, она стала ругаться. С. ответил, что при встрече все расскажет. Приехав к брату, снова стала ругать того за нерациональное распределение денежных средств. На это брат рассказал, что вместе с ФИО2 ездил в <адрес>, чтобы снять денежные средства. Сняли, пили пиво, хотели ехать обратно на такси, но их не взяли. Прибыв в <адрес>, ФИО2 стал требовать у него <данные изъяты>. Он не дал, держался за карман одежды. Тогда ФИО2 ударил его один раз в скулу и брат упал. ФИО2 вырвал насильно из его одежды из внутреннего кармана <данные изъяты> и ушел. Брат сказал, что в полицию не обращался, так как ФИО2 сам придет, и они все выяснят.

Также С. рассказал, что к нему приходили девушки и Ч.. Ч. требовал денег, банковскую карту и сказал, что ФИО2 рассказывал о наличии у него – С. денежных средств, которые он добровольно не отдает.

Наказание подсудимому оставила на усмотрение суда.

Свидетель О. пояснила в судебном заседании, что когда вечером 12 октября 2017 года, часов в 17-18, встречалась с потерпевшим, то со слов С. ей известно о том, что накануне-11 октября 2017 года ФИО2 избил его, ударив кулаком в лоб, порвал куртку и забрал из пиджака деньги в сумме <данные изъяты>. ФИО2 сказал, что потом их отдаст. Она видела на лице С. ссадину.

Свидетель Ч. пояснил в судебном заседании, что утром 12 октября 2017 года и примерно в 10 часов 00 минут и вечером приходил к С.. С. рассказал, что за день до этого к нему приходил ФИО2, который ударил его, взял за шиворот и отобрал из кармана <данные изъяты>.

Также виновность подтверждена совокупностью письменных доказательств, а именно:

- заявлением С. от 13 октября 2017 года (л.д. 12), поданным начальнику отдела полиции <данные изъяты>, зарегистрированным за № от 13 октября 2017 года, согласно которому он просил привлечь к ответственности мужчину по имени «А» по прозвищу «М.», который 11 октября 2017 года подверг его избиению, открыто похитил у него <данные изъяты> из кармана пиджака;

- протоколом осмотра места происшествия от 13 октября 2017 года и фототаблицей к нему (л.д. 13-17 ) из которого видно, что был осмотрен участок местности у подъезда № <адрес>, размерами 3х3 метра;

- выпиской о движении денежных средств по счету банковских карт № №, №, выпущенных на имя С. за период с 01 октября 2017 года по 30 октября 2017 года, согласно которой 11 октября 2017 года по банковской карте № № проводились следующие операции: в 08:23 на сумму <данные изъяты> ; в 17:27 на сумму <данные изъяты>; в 17: 29 на сумму <данные изъяты>; в 20: 56 на сумму <данные изъяты> (л.д.252).

Тот факт, что свидетель О. пояснила в судебном заседании, что потерпевший о совершенном в отношении него подсудимым преступлении рассказывал ей в отсутствие свидетеля Ч., а свидетель Ч., напротив, подтвердил суду, что С. об обстоятельствах случившегося рассказывал ему в присутствии О. на квалификацию действий подсудимого не влияет.

Суд связывает данные различия в показаниях свидетеля О. с давностью происходившего.

При изложенном, суд считает показания потерпевшего в ходе предварительного следствия, его законного представителя в судебном заседании, свидетелей О. и Ч., данные ими во время предварительного следствия и суду, а также исследованные в судебном заседании письменные материалы дела, как достоверные, подтверждающие фактические обстоятельства дела как в части, так и по существенным позициям, и собранные с соблюдением действующего уголовно-процессуального законодательства.

Не доверять показаниям указанных лиц у суда нет оснований, поскольку не установлена их заинтересованность в исходе дела. Сам подсудимый подтвердил суду, что каких - либо неприязненных отношений у него с потерпевшим С. не имелось.

Между тем, суд не может отнести к числу допустимых доказательств по настоящему уголовному делу протокол проверки показаний на месте от 13 октября 2017 ода и фототаблицу к нему (л.д. 72-77), поскольку был добыт органом предварительного следствия с нарушением норм уголовно – процессуального законодательства РФ.

Так, подсудимый ФИО1, не оспаривая в судебном заседании, что выезжал с понятыми и следователем для проверки показаний на месте 13 октября 2017 года в период времени с 22 часов 50 минут до 23 часов 20 минут, утверждал, что лишь показал место, где открыто похитил у потерпевшего С. денежные средства. При этом, показаний об обстоятельствах случившегося не давал.

Следователь С1, проводившая с подсудимым указанное следственное действие, подтвердила суду, что в ходе проверки показаний на месте, ФИО2 указал на место совершения преступления, однако, показания последнего ею были изложены из предыдущего протокола его допроса, так как она спешила, и у нее не было времени.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что в нарушение ч. ч. 2- 3 ст. 194 УПК РФ при производстве проверки показаний ФИО1 на месте, следователем не была дана возможность подсудимому воспроизвести обстановку и обстоятельства исследуемого преступления, свободно рассказать о произошедшем и продемонстрировать свои действия.

Указанное грубое нарушение норм уголовно – процессуального законодательства РФ влечет за собой признание в силу ст. 75 УПК РФ доказательства, которым является выше названный протокол проверки показаний на месте и фототаблица к нему, недопустимым.

Однако, данное обстоятельство само по себе на квалификацию действий подсудимого ФИО1 не влияет, его права на защиту не нарушает, объем обвинения не уменьшает.

Потерпевший С., как в ходе подачи заявления о совершенном в отношении него подсудимым преступлении, так в ходе дачи показаний в качестве потерпевшего13 октября 2017 года и в ходе очной ставки с ФИО1 13 октября 2017 года, утверждал, что последним у него было похищено <данные изъяты>. Указанную сумму похищенных денежных средств называл потерпевший в ходе встречи и свидетелям О. и Ч., о чем они подтвердили в судебном заседании.

Законный представитель потерпевшего С. – Г2 пояснила суду, что со слов брата ей известно, что ФИО2 отобрал у него <данные изъяты>.

Вместе с тем, законный представитель очевидцем случившегося не являлась и то обстоятельство, что С. указывал ей на иную сумму денег, которую у него похитил подсудимый, само по себе при всех выше установленных обстоятельствах случившегося в их совокупности, не свидетельствует о том, что ФИО2 было открыто похищено не 940 рублей.

Данные различия в показаниях потерпевшего, названных свидетелей, и законного представителя потерпевшего в части суммы похищенного, не влияют на выводы суда о виновности подсудимого ФИО1 в открытом хищении у потерпевшего С. имущества, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья последнего, так как указанные выводы полностью подтверждены материалами дела.

В связи с этим, доводы подсудимого о том, что он открыто похитил у С. только <данные изъяты>, суд не может отнести к числу правдивых и соответствующих действительности, поскольку они опровергаются приведенными выше доказательствами.

Как установлено судом, потерпевший С., чьи показания в ходе предварительного следствия признаны относимыми, достоверными и допустимыми, утверждал, что после его отказа подсудимому дать деньги, тот, не произнося ни слова, нанес ему один удар кулаком правой руки в область челюсть снизу, от чего он почувствовал резкую боль и упал на колени, и что только после этого ФИО1 залез к нему во внешний карман пиджака, откуда и похитил его денежные средства.

О том, что ФИО1 применил в отношении потерпевшего насилие, не опасное для жизни и здоровья, последний рассказывал и свидетелям О., Ч., законному представителю Г2, чьи показания также признаны судом относимыми, достоверными и допустимыми. К тому же, свидетель О. подтвердила суду, что видела 12 октября 2017 года ссадины на лице у С.

Более того, в ходе допроса в качестве подозреваемого от 13 октября 2017 года (л.д. 56-59), обвиняемого 13 октября 2017 года (л.д. 64-67), дополнительного допроса в качестве обвиняемого от 12 декабря 2017 года (л.д. 97-100), в ходе очной ставки с потерпевшим 13 октября 2017 года (л.д. 68-71) ФИО1 подтвердил, что когда он сам решил забрать у потерпевшего денежные средства, стал залезать к нему в верхний левый внешний карман пиджака, а тот стал удерживать пиджак внизу руками, не давая ему залезть внутрь, то он задел локтем правой руки нижнюю челюсть С.

Само по себе не обращение С. за медицинской помощью и к судебно – медицинскому эксперту по факту наличия или отсутствия у него телесных повреждений не свидетельствует о том, что насилие, не опасное для его жизни и здоровья, в отношении него подсудимым не применялось.

В связи с этим, оценивая доводы подсудимого ФИО1 о том, что он никакого насилия по отношению к С. не совершал, суд также находит их не соответствующими действительности, а доводы стороны защиты о том, что следствием не установлено применение ФИО2 по отношению к С. физической силы и не было зафиксировано повреждений на лице и одежде последнего, несостоятельными.

Суд также установил, что время совершения подсудимым в отношении потерпевшего преступления органом предварительного расследования установлен. При этом, суд исходит из следующего.

Как усматривается из показаний потерпевшего в ходе его допроса и очной ставки с ФИО1 13 октября 2017 года (л.д. 23-25,68-71), последний обратился к нему с предложением прогуляться, купить и распить спиртное, в период 09-10 часов 11 октября 2017 года. Время, когда после снятия денежных средств, приобретения в кафе «П.» пива и их с ФИО2 движения в сторону <адрес>, после чего подсудимый и совершил инкриминируемое ему деяние, было примерно 12 часов 00 минут.

При этом, потерпевший утверждал, что им была снята сумма <данные изъяты>, двумя купюрами по <данные изъяты>.

Подсудимый ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого, в ходе очной ставки с потерпевшим 13 октября 2017 года (л.д. 56-59, 64-67,97-100, 68-71) утверждал, что 11 октября 2017 года, примерное в дневное время, он встретился с С. Однако, точно время назвать не смог.

Согласно выписке о движении денежных средств, представленной суду ПАО С2, 11 октября 2017 года по банковской карте №, открытой на имя С., имела быть место операция в 08:23 на сумму <данные изъяты> (л.д. 252).

Как пояснил судебном заседании специалист Ш., банкомат выдает денежные средства в произвольной форме. Система старается выдать крупными купюрами, но если в банкомате денежных средств «под ноль», то выдается такими, какие есть. При этом, в сумме списания денежных средств со счета клиента, указывается лишь запрашиваемая сумма, то есть сумма на которую произведена операция, и номинал выданных банкоматом купюр не отражается. Количество выданных купюр на сумму операции не влияет.

Не доверять пояснениям специалиста, имеющегося специальные познания, чья заинтересованность в исходе дела судом не установлена, у суда оснований не имеется.

Расхождение в показаниях потерпевшего о том, когда к нему пришел подсудимый, с временем снятия денежных средств в сумме <данные изъяты> в банкомате по адресу: <адрес>, само по себе не свидетельствует о том, что время совершения преступления стороной обвинения не установлено. Данные различия суд связывает с психотравмирующей ситуацией в которой потерпевший находился.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показания в части времени совершения преступления изменил. Утверждал, что с С. он встретился 11 октября 2017 года примерно в 2 часа дня, тот попросил вызвать такси, что он и сделал с телефона матери, а когда он уже забирал у того снятые в банкомате денежные средства, то было примерно 17-18 часов.

При этом, подсудимый утверждал, что очевидцами того, как он, взяв у потерпевшего из кармана пиджака <данные изъяты> купюрами по <данные изъяты> и <данные изъяты>, вернул последнюю в руку С., были Л. и Г.

Действительно, свидетель Л., являющаяся матерью подсудимого, пояснила суду, что утром 11 октября 2017 года сын уходил из дома, а когда пришел, то просил вызвать такси, чтобы поехать в <адрес> в банкомат, снять деньги и взять в долг. После обеда, гуляя на улице, встретившись с Г., видела идущих сына и С.. С. что то отдал ФИО2, тот посмотрел это и обратно передал С.. Затем они пошли и на ее вопрос куда идут, сын ответил, что в магазин.

Свидетель Г. подтвердила в судебном заседании, что 11 октября 2017 года, примерно в 16-17 часов 00 минут, встретившись на улице с матерью подсудимого, находясь у подъезда <адрес>, видела, как ФИО2 шел вместе с С.. Те постояли, поговорили, потом С. что то дал ФИО2 и они сразу разошлись. Больше она их не видела. Утверждала, что ФИО3 передал что то мелкое.

Вместе с тем, данные показания свидетелей Л. и Г. суд не может отнести к числу доказательств, подтверждающих невиновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Показания названных свидетелей о том, что С. что – то передавал подсудимому, противоречат показаниям самого ФИО2, утверждавшего, что когда он забрал из кармана потерпевшего денежные средства, то именно он возвращал – передавал из рук в руки тому 100 рублей.

То, что С. передал ФИО2 бумажку, является лишь предположением свидетеля Г. и ничем объективно не подтверждено.

Факт того, что свидетель Л. подтвердила в судебном заседании о вызове подсудимым с ее телефона такси, чтобы ехать в банкомат и получить денежные средства в долг, а также что с телефона свидетеля Л. такси «С3» <адрес> вызывалось по номеру № именно 11 октября 2017 года в 16:50:55 и 17:04:54, что видно из представленной стороной защиты распечаткой входящих и исходящих соединений абонента Л. за период с 10 октября 2017 года по 12 октября 2017 года (л.д. 259-261), доказательством невиновности подсудимого и того, что время совершения преступления не установлено, также не является, поскольку сам ФИО1 пояснил суду, что им вызывалось такси «М1».

То обстоятельство, что согласно выписке о движении денежных средств, представленной суду С2, 11 октября 2017 года по банковской карте №, открытой на имя С., имели быть место операции по снятию <данные изъяты> в 17:27 и <данные изъяты> в 17: 29 (л.д. 252), само по себе не является свидетельством тому, что именно часть данных денежных средств, снятых потерпевшим, открыто похитил у того подсудимый и что совершенное ФИО1 в отношении С. преступление имело быть место в указанный период времени.

Доводы подсудимого о том, что в ходе очной ставки с потерпевшим они подписали пустые листы, адвокат выходил, протокол он читал в ходе ознакомления с материалами уголовного дела и что протокол своего допроса читал невнимательно, суд находит несостоятельными, поскольку они ничем объективно не подтверждены. Данные доводы опровергаются самими протоколами очной ставки от 13 октября 2017 года, допроса подозреваемого, обвиняемого от 13 октября 2017 года (л.д. 56-59, 64-67, 97-100, 68-71), согласно которым названные протоколы подписаны всеми участвующими в ходе следственного действия лицами, в том числе защитником ФИО1 Замечаний, дополнений ни от кого из участников не поступало.

Следователи Д. и С1 подтвердили в судебном заседании, что ФИО1 добровольно и лично давал показания, знакомился с протоколами его допроса и очной ставки, подписывал их. Каких- либо замечаний при производстве следственных действий ни от кого из их участников, в том числе подсудимого, не поступало. Адвокат у ФИО1 был на протяжении всего хода его допросов и очной ставки.

Исходя из совокупности всех установленных судом обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что частичное признание подсудимым своей вины, изменение им своих показаний в части времени совершения преступления и нанесения потерпевшему удара, суд расценивает, как желание ФИО1 уйти от ответственности за совершенное им тяжкое преступление, направленное против собственности потерпевшего С., и как желание ввести суд в заблуждение относительно случившегося и его преступного умысла, направленного на открытое хищение имущества потерпевшего, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья С.

С учетом позиции потерпевшего С., подтвердившего в ходе предварительного следствия, что подсудимым у него было похищено <данные изъяты>, суд приходит к выводу о том, что в результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему С. был причинен ущерб на указанную сумму.

Характер, последовательность действий подсудимого ФИО1, который непосредственно перед похищением имущества потерпевшего нанес тому удар кулаком в область челюсти снизу, от чего С., почувствовав физическую боль, упал на колени, после чего ФИО1 забрал из одежды потерпевшего принадлежащие ему денежные средства, объективно свидетельствуют о том, что ФИО1 применил в отношении потерпевшего насилие, не опасное для жизни и здоровья последнего, а умысел подсудимого был направлен именно на открытое похищение принадлежащего С. имущества.

В связи с этим, суд находит несостоятельными доводы стороны защиты о том, что стороной обвинения не представлено доказательств тому, что удар был нанесен подсудимым потерпевшему с целью грабежа.

<данные изъяты>

<данные изъяты> (л.д. 153-154).

Выводы экспертной комиссии врачей-психиатров не вызывают у суда сомнений в своей объективности и достоверности, поскольку нашли свое подтверждение в судебном заседании, поэтому в отношении инкриминируемого деяния Ш1 следует признать вменяемым и он должен нести ответственность за содеянное.

При установленных обстоятельствах, суд считает, что совокупность приведенных выше доказательств, исследованных судом и отнесенных к числу допустимых и достоверных, является достаточной для выводов о наличии вины подсудимого ФИО1 в предъявленном ему обвинении и квалифицирует его действия по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, как грабеж, то есть открытое хищение имущества С., совершенный с применением насилия не опасного для жизни и здоровья человека.

При этом, не установление органом предварительного следствия глубины кармана пиджака, из которого ФИО1 открыто похитил имущество потерпевшего, применяя насилие, не опасное для его жизни и здоровья; не установление того, что еще в данном кармане находилось; отсутствие вещественных доказательств в материалах уголовного дела в виде видеозаписи с видеокамер банкомата, в котором потерпевшим снимались денежные средства 11 октября 2017 года и на которые при продлении ФИО1 срока содержания под стражей ссылалась суду следователь Г1, на квалификацию действий подсудимого не влияет и оснований для переквалификации действий ФИО1 на менее тяжкий состав преступления, о чем в судебных прениях просил защитник адвокат Р., у суда не имеется.

<данные изъяты>

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного преступления, относящегося к категории тяжких; характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления и обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным; данные о личности подсудимого: положительно характеризующегося свидетелем Л. в судебном заседании, как вежливый, культурный, рукодельный и хороший парень, а также объективно характеризующегося по месту жительства УУП ОУУПиПДН отдела полиции <данные изъяты>, как не трудоустроенный, злоупотребляющий спиртными напитками, неоднократно привлекавшийся к административной ответственности, поддерживающий отношения с лицами ранее судимыми и ведущими антиобщественный образ жизни (л.д.141).

Суд также учитывает обстоятельство, смягчающее наказание подсудимого, к числу которых суд относит его состояние здоровья (л.д. 144, 153-154, 208), а также учитывает наличие в действиях ФИО1 отягчающее наказание обстоятельство: рецидив преступлений, который в соответствии со ст. 18 УК РФ признает в действиях последнего, поскольку он, имея непогашенную судимость по приговору от 02 ноября 2010 года <данные изъяты>, которым был осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть за совершение умышленного тяжкого преступления, также вновь совершил умышленное преступление. При этом, в силу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ данный рецидив является опасным.

С учетом конкретных данных о личности подсудимого ФИО1, влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи, суд находит возможным его исправление и перевоспитание в условиях, связанных с изоляцией от общества, и назначает ему наказание в виде лишения свободы.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО1 ст. ст. 64, 73, ч. 3 ст. 68 УК РФ суд не усматривает.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не усматривает оснований и для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления, совершенного ФИО1, на менее тяжкое.

С учетом наличия смягчающего наказание подсудимому обстоятельства, конкретных данных о личности подсудимого, который не имеет место работы, но у которого имеются постоянные место жительства и регистрации, суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы.

При решении вопроса о виде исправительного учреждения суд руководствуется п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ и тем обстоятельством, что подсудимый ранее отбывал наказание в местах лишения свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд,

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражей, с содержанием в ФКУ СИЗО № 1 УФСИН России по Тульской области.

Срок наказания исчислять с 21 февраля 2018 года.

Засчитать в срок отбытия ФИО1 наказания время содержания под стражей с 13 октября 2017 года по 20 февраля 2018 года, включительно.

Приговор суда может быть обжалован в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы или представления через Центральный районный суд г. Тулы.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с участием защитника.

Председательствующий Т.Е.Турчина