Апелляционное определение № 33-16641/2025 33-743/2026 от 18 января 2026 г.

Судья Делишева Э.Р. УИД 16RS0050-01-2025-005345-73

Дело № 2-3872/2025

Дело № 33-743/2026 (33-16641/2025)

Учет № 219 г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 января 2026 года г. Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Субботиной Л.Р.,

судей Прытковой Е.В., Фахриева М.М.,

с участием прокурора Янусика А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи

ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Фахриева М.М. гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Приволжского районного суда г. Казани от 28 июля 2025 года, которым постановлено:

Иск ФИО3 к ФИО2, Министерству обороны Российской Федерации, Военному комиссару Апастовского и Кайбицкого районов Республики Татарстан, Военному комиссариату Республики Татарстан о признании фактическим воспитателем удовлетворить.

Признать ФИО3, <дата> года рождения, уроженку <адрес><адрес>, лицом, фактически воспитывавшим Ф., <дата> года рождения, уроженца <адрес>, умершего 22 июля 2024 года (запись акта о смерти ....), в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактическим воспитателем).

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав пояснения ответчика ФИО2 в поддержку жалобы, истца ФИО3 и ее представителя ФИО4, возражавших против удовлетворения жалобы, заключение прокурора Янусика А.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2, Министерству обороны Российской Федерации, Военному комиссару Апастовского и Кайбицкого районов Республики Татарстан о признании фактическим воспитателем, указав в обоснование иска, что 01 декабря 1983 года истица и ответчик вступили в зарегистрированный брак. На момент вступления в брак ФИО2 воспитывал несовершеннолетнего сына Ф., <дата> года рождения, от предыдущего брака. Биологическая мать ФИО6 скончалась в 1980 году. 22 августа 1990 года брак, заключенный между сторонами, был прекращен. Истица фактически приняла на себя обязанность по воспитанию Ф., который погиб 22 июля 2024 года, являясь военнослужащим. На основании изложенного истица просила признать ее лицом, фактически воспитывавшим Ф., <дата> года рождения, уроженца <адрес>, умершего 22 июля 2024 года (запись акта о смерти ....), в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактическим воспитателем), поскольку установление данного факта необходимо ей в целях получения социальных выплат, назначения денежной компенсации, предусмотренной Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

Протокольным определением к участию в деле в качестве ответчика привлечен Военный комиссариат Республики Татарстан.

Представители ответчиков Министерства обороны Российской Федерации, Военного комиссара Апастовского и Кайбицкого районов Республики Татарстан, Военного комиссариата Республики Татарстан, а также третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - Акционерного общества «СОГАЗ», ОСФР по РТ, будучи извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Истица, представитель истицы в судебном заседании иск поддержали.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признал.

Судом принято решение в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в иске в полном объеме. В обоснование жалобы указано, что судом нарушены нормы материального права, не допрошены свидетели со стороны ответчика. Выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела. Судом нарушен принцип состязательности и равноправия сторон. Истцом не представлены доказательства содержания сына ответчика. Представленные доказательства не подтверждают систематического, постоянного и непосредственного участия истца в воспитании Ф. в течение 5 лет до совершеннолетия.

В письменном возражении на жалобу истец ФИО3 и ее представитель ФИО5 просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, указав, что решение суда законное и обоснованное.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО2 апелляционную жалобу поддержал по изложенным в ней основаниям.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО3 и ее представитель ФИО4 с жалобой не согласились, просили решение суда оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Янусик А.С. полагал, что имеются основания для отмены решения суда и отказа в удовлетворении иска.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о дате, времени и месте его рассмотрения по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явились.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения явившихся лиц и заключение прокурора, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 7 Конституции Российской Федерации, Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты.

Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39 Конституции Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Федеральным законом от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.

Пунктом 2 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ к членам семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены, в частности, родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы.

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус произведен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие, предусмотренное частью 8 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», и единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 5 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Статьей 1 Федерального закона от 14 июля 2022 г. № 315-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 14 июля 2022 г. № 315-ФЗ) п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ о выгодоприобретателях по обязательному государственному страхованию в случае гибели (смерти) застрахованного лица дополнен абзацем 8 следующего содержания: «лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель)».

Таким образом, пунктом 4 части 11 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», вступившим в силу с 11 августа 2020 года, к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности, отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Судом установлено и из материалов дела следует, что <дата> истица ФИО3 и ответчик ФИО2 вступили в зарегистрированный брак, что подтверждается справкой о заключении брака № ..... На момент вступления в брак ФИО2 воспитывал несовершеннолетнего сына Ф., <дата> года рождения, от предыдущего брака. Биологическая мать Ф. - ФИО15 скончалась <дата>, что подтверждается актовой записью.

22 августа 1990 года брак, заключенный между истцом ФИО3 и ответчиком ФИО2, был расторгнут.

Ф. 04 июля 2024 года заключил контракт о прохождении военной службы сроком на 1 год, выбыл для прохождения дальнейшей военной службы в войсковую часть.

22 июля 2024 года Ф. погиб в с. Прогресс Покровского района Донецкой Народной Республики, что подтверждается записью акта о смерти (запись акта о смерти ....).

Наследственное дело к имуществу Ф. не заводилось.

Согласно показаниям истицы, озвученных в судебном заседании, стороны состояли в зарегистрированном браке с 1983 года. Истица фактически заменила мать ФИО6, которому на момент вступления сторон в брак было пять лет. После прекращения брака с ответчиком истица продолжала поддерживать несовершеннолетнего Ф., заботилась о нём. Ф. постоянно проживал с бабушкой и дедушкой. Он зачастую сбегал из дома в дом истицы. Дочь истицы Ф. считал своей сестрой. Ф. подолгу оставался в доме истицы. При жизни ФИО6 называл истицу своей мамой, заботился о ней, часто приглашал в гости. Между ними складывались отношения, как между матерью и сыном, вопреки тому, что истица не является его биологической матерью.

Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на то, что истица не могла воспитывать Ф., поскольку не проживала с ним. Ответчик также заявил о том, что не оспаривает, что Ф. называл истицу своей матерью, однако считал, что такие отношения между ними сложились существенно позже.

Допрошенные в суде первой инстанции свидетели Свидетель №3, Свидетель №1, ФИО16 подтвердили показания истицы и пояснили, что ФИО6 называл ФИО3 мамой, между ними были отношения как матери с сыном. После расторжения брака истица продолжала общаться с ФИО6.

В материалы дела представлена открытка, в которой указано: «Дорогая сестрёночка Гульназочка! Поздравляю Вас с днем рождения… Энием и ФИО6 Абы», представлена переписка посредством мессенджера, из которой следует, что истица обращается к Ф. как к сыну.

Согласно справки (л.д. 74) ФИО3, ФИО2, Ф., Ю. проживали в <адрес> с 1986 года.

Из выписки из домовой книги (л.д. 166) усматривается, что согласно архивных документов, ФИО3, ФИО2, Ф., Ю. до регистрации в <адрес>, проживали по адресу: <адрес>1.

Проанализировав представленные доказательства в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции пришел к выводу, что истица осуществляла фактическое воспитание Ф., не являясь его биологическим родственником на всем периоде его взросления, начиная с даты заключения брака с ответчиком, между ними сложились действительно близкие, фактически родственные отношения, основанные на поддержке и взаимном уважении, в связи с чем удовлетворил иск и признал истицу фактическим воспитателем Ф. в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан, соглашаясь с данными выводами суда, находит их законными, соответствующими материалам дела, поскольку они основаны на надлежащей оценке доказательств по делу и нормам материального права, регулирующими спорные правоотношения; с учетом наличия спора о праве, разрешил спор в порядке искового производства, при правильном распределении между сторонами бремени доказывания, установив все юридические обстоятельства, имеющие значение для дела, а доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО2 необоснованными, так как они направлены на переоценку установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств и собранных по делу доказательств, исходя из следующего.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на спорные из названных выплат, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание (постановления Конституционного Суда РФ от 17 июля 2014 года № 22-П и от 19 июля 2016 года № 16-П).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель установил систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, включающую ряд денежных выплат. Их же предназначение - компенсировать родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей этих выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

В соответствии с пунктом 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (ст. 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Согласно положениям статьи 97 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся в помощи отчим и мачеха, воспитывавшие и содержавшие своих пасынков или падчериц, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от трудоспособных совершеннолетних пасынков или падчериц, обладающих необходимыми для этого средствами, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов). Суд вправе освободить пасынков и падчериц от обязанностей содержать отчима или мачеху, если последние воспитывали и содержали их менее пяти лет, а также если они выполняли свои обязанности по воспитанию или содержанию пасынков и падчериц ненадлежащим образом.

По смыслу приведенных норм и разъяснений, в отличие от опекунов (попечителей, приемных родителей), получающих денежные средства в виде пособий на содержание своих подопечных, фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств. Также между фактическим воспитателем и воспитанником возникают отношения, схожие с отношениями между родителем и ребенком в части содержания и воспитания последнего. Однако у фактического воспитателя отсутствуют соответствующие родительские обязанности в отношении ребенка в силу закона или судебного решения.

Согласно вышеизложенным положениям Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (пунктом 4 части 11 статьи 3), к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия…, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности, отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

Как установлено судом, истица приходилась мачехой Ф., проживала с ним и его отцом одной семьей с 1983 года, воспитывала и содержала его, между ними сложились семейные связи на протяжении более 5 лет перед его совершеннолетием.

После расторжения брака истца с ответчиком, с 1990 года Ф. фактически проживал с родителями ответчика, но продолжал общаться с истцом.

Судом апелляционной инстанции по ходатайству сторон допрошены 5 свидетелей.

Свидетели со стороны истца ФИО17 и ФИО18, являющиеся соседями и сверстниками погибшего Ф., пояснили, что ФИО6 относился к истцу как к матери, они и не знали, что ФИО3 не является его родной матерью. ФИО6 постоянно находился с ней, поскольку они бывали у них в квартире. Отца ФИО6 они не помнят.

Свидетели со стороны ответчика ФИО19, ФИО20, ФИО21 показали, что они не знают ФИО3, поскольку ФИО6 воспитывали родители ответчика, он постоянно проживал у дедушки и бабушки.

Исследовав эти дополнительные доказательства и доказательства, представленные суду первой инстанции, судебная коллегия, оценив эти доказательства по своему внутреннему убеждению, соответствия их относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к выводу, что все юридически значимые обстоятельства по делу установлены верно, выводы суда мотивированы, решение суда является законным и обоснованным.

Доводы ответчика о том, что представленные доказательства не подтверждают систематического, постоянного и непосредственного участия истца в воспитании его сына Ф. в течение 5 лет до совершеннолетия, являются несостоятельными, поскольку из пояснений самого же ответчика следует, что после прекращения брака с истицей его сын ФИО6 проживал с его родителями, а не с ответчиком.

Доводы апелляционной жалобы о том, что решением суда 22 февраля 1996 года истица признала его и несовершеннолетнего сына утратившими право пользования квартирой .... <адрес>, что не согласуется с принципами заботы о правах и законных интересах ребенка и ставит под сомнение добросовестность действий истца, проверены судом апелляционной инстанции и объясняются тем, что с момента расторжения брака, начиная с 1990 года, ответчик и его сын не проживали в данной квартире и образовалась задолженность по ежемесячным платежам за обслуживание дома, коммунальным и другим услугам (квартплате), в связи с чем истца обратилась в суд с соответствующим иском. Кроме того, Ф. <дата> был осужден Вахитовским народным судом г. Казани по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР к лишению свободы на 4 года 6 месяцев лишения свободы.

Эти обстоятельства не опровергают выводы суда о том, что истица фактически воспитывала и содержала пасынка в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия, а ответчиком не представлены доказательства, опровергающие доводы истицы.

Таким образом, доказательствам, собранным по делу в установленном законом порядке, дана оценка судом первой инстанции, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не имеет. Доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку собранных по делу доказательств. Положенные в обоснование выводов суда доказательства являются допустимыми и получили надлежащую правовую оценку.

Нарушений норм материального права, повлекших вынесение незаконного решения, в том числе тех, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Приволжского районного суда г. Казани от 28 июля 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 29 января 2026 года.

Председательствующий судья

Судьи