Решение № 2-493/2024 2-493/2024(2-7860/2023;)~М-6921/2023 2-7860/2023 М-6921/2023 от 2 июля 2024 г. по делу № 2-493/2024

Производство № 2-493/2024 (2-7860/2023;)

УИД 28RS0004-01-2023-009011-08


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 июля 2024 года город Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе председательствующего судьи Касымовой А.А., при секретаре Миловановой А.В., с участием ФИО1 - представителя истцов ФИО2, ФИО3, ФИО4, представителя ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» ФИО5, прокурора Потаповой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО4, ФИО3 к ЕБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова», Министерству здравоохранения Амурской области о признании действий (бездействий) незаконными, взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО3, ФИО2 обратились в суд с указанным иском в обоснование указав, что ФИО6, *** года рождения, после дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 16 апреля 2022 года обратился за оказанием медицинской помощи в ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова». Из медицинской карты №***, запись от 16 апреля 2022 года, следует, что пациент ФИО6 обратился в поликлинику и ему установлен диагноз: ***. Назначено амбулаторное лечение. Рекомендованы: гипс, лангета. Явка на повторный прием к терапевту 18 апреля 2022 года с 08 часов до 14 часов. После осмотра ФИО6 вернулся домой, плохо себя чувствовал и боль не проходила. С каждым днем состояние ФИО6 прогрессивно ухудшалось. 18 апреля 2022 года ФИО6 было проведено исследование ***, из заключения врача следует: ***. Снова ФИО6 был направлен на амбулаторное лечение с рекомендациями продолжать пить обезболивающие препараты. Прием обезболивающих препаратов с каждым разом ухудшал его состояние, а потом данные препараты и вовсе перестали действовать. 22 апреля 2022 года ФИО7 был госпитализирован в ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова», заведена медицинская карта стационарного больного №***. После осмотра пациента выставлен предварительный диагноз ***. Учитывая его тяжелое состояние, ФИО6 был переведен в реанимационное отделение. 23 апреля 2022 года ему была проведена ***. На фоне нарастающей ***, *** 23 апреля 2022 года в 13 часов 30 минут констатирована смерть.

Сотрудники ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» при оказании медицинской помощи недооценили тяжесть состояния ФИО6, не предприняли необходимые меры для проведения диагностики. Факт неоднократного самообращения ФИО6 в медицинскую организацию 22 апреля 2023 года остался незафиксированным в медицинской организации.

Из ответа АО «СК «СОГАЗ-Мед» от 05.10.2022 года №И-5918/р28/22 следует, что ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» не представило в страховую компанию надлежащим образом оформленной медицинской документации пациента от 16 апреля 2022 года, а также указала на допущенные лечащим врачом дефекты ведения медицинской документации. Кроме того, установлены нарушения в сборе информации о пациенте и не проведение необходимых мероприятий. Данные нарушения при оказании медицинской помощи создали риск прогрессирования имеющего *** заболевания ***.

На основании изложенного истцы просят суд признать виновными (незаконными) действия (бездействие) ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» в оказании медицинской помощи ФИО6 ненадлежащего качества, взыскать с ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» в пользу ФИО4, ФИО3, ФИО2 компенсацию морального вреда по 1 300 000 рублей в пользу каждого, а также расходы на погребение в общей сумме 77 612 рублей, взыскать с Министерства здравоохранения Амурской области в пользу ФИО4, ФИО3, ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей в пользу каждого.

В судебное заседание не явились истцы ФИО4, ФИО2, ФИО3, представитель ответчика Министерства здравоохранения Амурской области, третьи лица АО «СК «СОГАЗ-Мед», ФИО8, ФИО9, представитель Министерства имущественных отношений Амурской области, представитель Управления Росздравнадзора по Амурской области, о дате и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщили. Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц на основании ст. 167 ГПК РФ.

В судебном заседании представитель истцов ФИО1 на заявленных требованиях настаивала, поддержала доводы, изложенные в исковом заявлении. Дополнительно пояснила, что результатами экспертизы доказаны нарушения, допущенные сотрудниками больницы, выраженные в не проведении всех необходимых исследований, отсутствии оказания первой помощи пациенту, в результате чего и наступила его смерть.

Представитель ответчика ГАУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» ФИО5 возражала относительно заявленных требований, полагая, что материалы дела не содержат доказательств наличия причинно-следственной связи между оказанной медицинской помощью пациенту и его смертью, поскольку у пациента имелось наличие хронического заболевание и тяжелое состояние, в котором он поступил на лечение. Просила в иске отказать.

В своем заключении прокурор Потапова Е.В. указала на обоснованность и законность требований, указала на то, что компенсация морального вреда подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, поскольку экспертом установлено проведение не полного обследования пациенту.

В материалах дела имеется письменный отзыв представителя ГАУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова», в котором указано, что ФИО6, *** г.р. длительное время наблюдался на участке в ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» с диагнозом ***. На диспансерные явки не являлся. Прием *** препаратов, анализируя амбулаторную карту, не принимал. В сентябре 2017 года перенес ***. Состоял на Д-учете у врача невролога. С 2020 года на Д-явки к участковому терапевту не являлся. В 2021 году за медицинской помощью не обращался. 16 апреля 2022 года клинических проявлений *** у пациента не было, он жаловался на боли в ***, при этом находился в состоянии алкогольного опьянения. Клинические проявления *** объективно проявились 22 апреля 2022 года в 21 час 50 минут. Вследствие чего было проведено консервативное лечение, коррекция *** патологии, предоперационная подготовка в условиях РАО. Пациенту ФИО6 была оказана своевременная и полноценная медицинская помощь в медучреждении, фактов нарушения по оказанию медицинской помощи не выявлено, нарушений не допущено. Причинно-следственной связи как прямой, так и косвенной между действиями (бездействиями) сотрудниками больницы и наступившими последствиями не вышеуказанным фактам и обстоятельствам не имеется. Истец не доказал условия, порождающие обязательства по возмещению морального вреда, а именно: незаконность действий (бездействие), посягательства данными действиями на личные неимущественные права, наличие вреда и его размер, причинно-следственную связь между действиями (бездействием) и наступившим результатом (причинением вреда). На основании изложенного, представитель ответчика считает, что отсутствуют основания для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда и расходов на погребение, поскольку вины медицинских работников не имеется.

Согласно письменному отзыву представителя АО «СК «СОГАЗ-Мед» ФИО10, ФИО6, *** г.р. являлся застрахованным лицом по обязательному медицинскому страхованию в ПО «СК «СОГАЗ-Мед» в лице Амурского филиала. 17 августа 2022 года в адрес СМО поступила жалоба ФИО2 вх. №ОГ-15821/2022 на некачественное оказание ее мужу медицинской помощи в условиях ГБУЗ АО «Зейская больница им. Б.Е. Смирнова». В результате контрольно-экспертных мероприятий выявлены дефекты сбора информации, создавшие риск прогрессирования имеющегося заболевания. Внеплановая медико-экономическая экспертиза выявила нарушение медицинской организацией Федерального закона №323-ФЗ от 21.11.2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а именно имеет место не предоставления медицинской документации, подтверждающей факт оказания застрахованному лицу неотложной помощи в условиях приемного отделения круглосуточного стационара. На основании изложенного, считает исковые требования подлежащими удовлетворению соразмерно понесенным физическим и нравственным страданиям, размер компенсации морального вреда, а также расходов на погребение оставляет на усмотрение суда.

Из письменного отзыва представителя Министерства здравоохранения Амурской области ФИО11 следует, что ответственность по возмещению вреда возлагается на лицо, причинившее вред. В соответствии с Уставом ЗБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» находится в ведомственном подчинении министерства здравоохранения Амурской области, которое осуществляет функции и полномочия его учредителя. Собственником имущества Учреждений является Амурская область. Функции и полномочия собственника имущества Учреждений, а также отдельные функции и полномочия учредителя в соответствии с областным законодательством и Уставом осуществляет министерство имущественных отношений Амурской области и Отраслевой орган. Собственник имущества Учреждения не несет ответственности по обязательствам Учреждения. Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника. Таким образом, министерство здравоохранения является ненадлежащим ответчиком по делу. Учитывая изложенное, просит в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме, а также рассмотреть данное дело в их отсутствие.

Кроме того, в материалах дела имеется заключение специалиста Управления Роспотребнадзора по Амурской области ФИО12, из содержания которого следует, что, если в ходе судебного заседания подтвердятся все факты, изложенные в исковом заявлении, то Управление считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Выслушав пояснения участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Статьей 4 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 части 1 статьи 2 Федерального закона N 323-ФЗ). Качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 части 1 статьи 2 Федерального закона N 323-ФЗ).

В силу статьи 4 указанного Федерального закона N 323-ФЗ - основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья (пункт 5); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона N 323-ФЗ каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) В соответствии с Положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) В соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории РФ всеми медицинскими организациями; 3) На основе клинических рекомендаций; 4) С учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством РФ (ч. 2 и 3 ст. 98 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в РФ").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ №33).

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума ВС РФ под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

При этом отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции РФ, Семейного кодекса РФ, положениями статей 150 и 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи, требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Из пункта 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с пунктом 2 статьи 76 указанного ЗаконаЗ, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Судом установлено, что родственниками ФИО6, *** года рождения, являются сестра ФИО13, *** года рождения, сестра Чайка (ФИО14) И.И., *** года рождения, супруга ФИО2, *** года рождения, что подтверждается свидетельствами о рождении, свидетельством о заключении брака, копией паспорта.

Из материалов дела следует, что ФИО6, *** года рождения, после произошедшего дорожно-транспортного происшествия 16 апреля 2022 года, обратился в ГАУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» за оказанием медицинской помощи.

Из медицинской карты №*** пациента ФИО6 следует, что 16 апреля 2022 года он обратился в поликлинику, где ему поставлен диагноз ***». Назначено амбулаторное лечение. Рекомендованы: гипсовая лангета. Явка на повторный прием к терапевту назначена на 18 апреля 2022 года. С каждым днем состояние здоровья ФИО6 ухудшалось.

18 апреля 2022 года ФИО6 было проведено исследование *** в двух проекциях, переломы не выявлены. Согласно заключению врача рентгенолога имеется ***. ФИО6 был направлен на амбулаторное лечение с рекомендациями продолжать принимать обезболивающие препараты. Прием обезболивающих препаратов лишь ухудшал его состояние.

Из светокопии журнала поступлений и выписки больных терапевтического отделения ГАУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» установлено, что ФИО6 22 апреля 2022 года в 14 часов 30 минут обратился в приемный покой хирургического отделения с подозрениями на ***. После осмотра заведующим терапевтического отделения ФИО15 ему назначено: КАК, БАК, анализ мочи, осмотр хирурга, осмотр терапевта, раствор но-шпа, даны рекомендации. Исходя из медицинской карты больного №*** пациент был осмотрен заведующим хирургического отделения ФИО9 с установлением диагноза ***». ФГДС не проведена, так как больной принимал пищу. Пациенту рекомендована консультация терапевта.

Далее ФИО6 22 апреля 2024 года в 17 часов 20 минут самостоятельно повторно обратился в приемный покой терапевтического отделения ГАУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова», откуда после осмотра был направлен на КТ области грудной клетки, в связи с подозрением на ***. Согласно результатам произведенной компьютерной томографии органов грудной клетки, очаговых и инфильтративных изменений в легких не выявлено.

22 апреля 2022 года в 19 часов 20 минут ФИО6 по самообращению поступил в приемный покой хирургического отделения, где был осмотрен дежурным врачом ФИО16, по результатам осмотра был госпитализирован в ГАУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова», где заведена медицинская карта больного №***. На основании жалоб, анемнеза заболевания, осмотра, лабораторных и инструментальных методов исследования пациенту установлен предварительный диагноз «***». Назначено лечение.

22 апреля 2022 года в 21 час 15 минут ФИО6 осмотрен дежурным врачом совместно с реаниматологом, в тяжелом состоянии переведен на интенсивную терапию в реанимационно-анестезиологическое отделение.

23 апреля 2022 года в 10 часов 00 минут ФИО6 был осмотрен дежурным хирургом, состояние пациента крайне тяжелое. Установлен диагноз «***». Учитывая патологию, назначено экстренное оперативное лечение в объеме – диагностическая лапаротомия. Дальнейшая тактика будет определена в ходе операции.

23 апреля 2022 года в 10 часов 10 минут ФИО6 осмотрен врачом реаниматологом, на фоне проводимой терапии состояние пациента ухудшилось, ***

23 апреля 2022 года в 10 часов 30 минут больной осмотрен врачом реаниматологом перед предстоящей операцией.

23 апреля 2022 года в 11 часов 15 минут проведена экстренная лапаротомия, установлен послеоперационный диагноз ***

22 апреля 2022 года в 11 часов 50 минут ФИО6 переведен из операционной в реанимационно-анестезиологическое отделение. Состояние больного крайне тяжелое, пациент находится под медикаментозной седацией.

23 апреля 2022 года в 13 часов 00 минут на фоне проводимой интенсивной реанимационной терапии наступила остановка сердечной деятельности, начаты реанимационные действия.

23 апреля 2022 года в 13 часов 30 минут констатирована смерть больного ФИО6

Из представленного суду протокола патологоанатомического вскрытия №*** от 04 мая 2022 года усматривается, что при патологоанатомическом исследовании было установлено основное комбинированное заболевание «***», фоновое заболевание «***», осложнения «***», сопутствующее заболевание «***». Клинико-патолого-анатомический эпикриз: смерть больного наступила от ***

Из протокола врачебной комиссии ГАУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» от 16 мая 2022 года по вопросу качества оказания медицинской помощи ФИО6 следует, что по результатам внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, фактов нарушения по оказанию медицинской помощи ФИО6 не выявлено.

15 августа 2022 года ФИО2 обратилась в Территориальный орган Росздравнадзора по Амурской области с заявлением, в котором просила провести государственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности в части соблюдения порядков и стандартов оказания медицинской помощи ФИО6 в ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова».

18 августа 2022 года Территориальный орган Росздравнадзора по Амурской области направил указанное заявление руководителю Амурского филиала АО «СК «СОГАЗ-Мед» для организации проведения проверки и принятия решения.

05 октября 2022 года Амурским филиалом АО «СК «СОГАЗ-Мед» в адрес ФИО2 направлен ответ на обращение от 17.08.2022 года за исх. №ОГ-15821/2022 по вопросу оказания медицинской помощи ФИО6 в условиях структурных подразделений ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова», из содержания которого следует, что при первичном обращении 22 апреля 2022 года ФИО6 за медицинской помощью в приемно-диагностическое отделение круглосуточного стационара, имеет место ненадлежащее выполнение сбора информации о пациенте, а также необходимых диагностических мероприятий согласно установленному диагнозу заболевания. Данные нарушения при оказании медицинской помощи могли создать риск прогрессирования имеющегося острого заболевания мезентериальных сосудов. Нарушений при оказании медицинской помощи в условиях профильного отделения круглосуточного стационара не установлено. Медицинская помощь оказана согласно утвержденных стандартов по профилю имеющегося заболевания. Летальный исход обусловлен тяжестью имеющейся хирургической патологии, развитием ее осложнений. Результаты экспертизы также направлены в Территориальный орган Росздравнадзора по Амурской области.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В целях проверки качества оказания медицинской помощи ФИО6, а также установления причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятными последствиями, по настоящему делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из заключения экспертов комиссионной судебной медицинской экспертизы №*** от 22 мая 2024 года ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что экспертом установлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 при осмотре дежурным хирургом 22 апреля 2022 года, а именно: неполный сбор информации о пациенте: ***. Обследование ФИО6 проведено не в полном объеме, следовательно, необходимо было обеспечить динамическое наблюдение за пациентом в условиях приемно-диагностического отделения, провести недостающие методы обследования. У ФИО6 имелся ***. Данное состояние обусловило ***), которая 22 апреля 2022 года осложнилась ***. Непосредственной причиной смерти больного явилась *** как осложнение вышеуказанного заболевания. Ввиду ***, заболевание у ФИО6 следует признать неизлечимым даже при условии более раннего оперативного вмешательства с учетом возможностей лечебного учреждения. Установление соответствия оказанной медицинской помощи стандартам медицинской помощи, а также порядкам оказания медицинской помощи, клиническим и методическим рекомендациям и должностным инструкциям медицинских работников не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

Несмотря на выявление дефектов медицинской помощи, экспертная комиссия не усмотрела прямую причинно-следственную связь между дефектами медицинской помощи и неблагоприятным исходом.

В данном случае, исходя из имеющихся в деле доказательств, имеется косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку дефекты (недостатки) оказания работниками ГАУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» медицинской помощи привели к поздней постановке диагноза, что способствовало ухудшению состояния здоровья ФИО6 и привели к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.

При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (не проведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Кроме того, принимая во внимание совокупность вышеизложенных обстоятельств, выводы о неизбежности смерти ФИО6, независимо от качества оказанных ему медицинских услуг, могут иметь место только в том случае, когда врачами приняты все возможные меры для выявления причины наступившего у пациента недуга с целью оказания ему адекватного обследования и лечения, не допуская возможности оставления его без медицинской помощи даже при отсутствии у пациента шансов на жизнь. Однако ФИО6 в период с 16 апреля 2022 года по 22 апреля 2022 года фактически оказана надлежащая медицинская помощь при наличии показаний для госпитализации с целью дополнительного обследования и диагностики имеющегося у него заболевания.

Суд принимает заключение судебной медицинской экспертизы в качестве относимого и допустимого по делу доказательства, оснований сомневаться в достоверности выводов указанного экспертного заключения суд не усматривает, поскольку они отвечают требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, являются точными и полными, содержат подробное описание проведенного исследования, результаты исследования с указанием примененных методов, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, они не допускают неоднозначное толкование, не вводят в заблуждение, являются достоверными и относимыми доказательствами.

Принимая во внимание заключение экспертов комиссионной судебной медицинской экспертизы №45 от 22 мая 2024 года ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы», учитывая установленные при рассмотрении данного дела обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что со стороны ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» имело место нарушение стандартов оказания медицинской помощи.

Суд принимает заключение судебной медицинской экспертизы в качестве относимого и допустимого по делу доказательства, оснований сомневаться в достоверности выводов указанного экспертного заключения суд не усматривает, поскольку они отвечают требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, являются точными и полными, содержат подробное описание проведенного исследования, результаты исследования с указанием примененных методов, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, они не допускают неоднозначное толкование, не вводят в заблуждение, являются достоверными и относимыми доказательствами.

На основании статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Правовое регулирование медицинской деятельности осуществляется на основании приведенных норм Конституции Российской Федерации, а также Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно статье 18 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на охрану здоровья.

Статья 19 данного Федерального закона предусматривается право граждан на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно статье 4 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; доступность и качество медицинской помощи.

Государство обеспечивает гражданам охрану здоровья независимо от пола, расы, возраста, национальности, языка, наличия заболеваний, состояний, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и от других обстоятельств (статья 5 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ).

Статьей 6 названного Федерального закона установлен приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, который обеспечивается путем соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента.

В статье 19 Закона перечислены права пациента, включая право на диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (подпункт 2); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (подпункт 4); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (подпункт 9).

В числе обязанностей медицинских организаций, предусмотренных статьей 79 Закона, указаны: обязанность оказывать гражданам медицинскую помощь в экстренной форме; организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи; вести медицинскую документацию в установленном порядке и представлять отчетность по видам, формам, в сроки и в объеме, которые установлены уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

Одним из видов оказания медицинской помощи ненадлежащего качества является невыполнение, несвоевременное или некачественное выполнение необходимых пациенту диагностических, лечебных, профилактических, реабилитационных мероприятий (исследования, консультации, операции, процедуры, манипуляции, трансфузии, медикаментозные назначения и т.д.).

Согласно статье 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Таким образом, оценив представленные сторонами спора доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом установленных законодательством правил по распределению между сторонами спора бремени по доказыванию подлежащих установлению юридических значимых обстоятельств, суд, установив недоказанность ответчиком отсутствия вины в оказании медицинской помощи ФИО6 ненадлежащего качества с наличием дефекта оказания медицинской помощи в виде недооценки состояния пациента, что привело к избранию неверной тактики лечения, вместо проведения экстренных диагностических и лечебных мероприятий, необходимых пациенту, несмотря на отсутствие прямой причинно-следственной связи между указанными дефектами оказания медицинской помощи и смертью пациента, не усматривает оснований для освобождения ответчика от обязанности по возмещению причиненного истцам морального вреда.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 25 указанного Постановления разъяснено, что при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведенных нормативно-правовых положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к данным спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация – ГБУЗ АО «Зейская больница им. Смирнова» должна доказать отсутствие своей вины в причинении истцам морального вреда вызванного ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО6

Учитывая, что материалами дела подтверждается ненадлежащее ведение сотрудниками ответчика медицинской документации, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для частичного удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда, поскольку, несмотря на отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи и наступившими неблагоприятными последствиями - смерти ФИО6, факт некачественного оказания медицинской помощи ответчиком нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела и подтверждается медицинскими документами и заключением проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы.

Принимая во внимание установленные по делу фактические обстоятельства, оценивая представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд полагает установленным, что работниками больницы при оказании медицинской помощи ФИО6 были допущены дефекты оказания медицинской помощи, то есть ответчиком не были приняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для полноценного и квалифицированного оказания медицинской помощи и таким образом, в полном объеме требования закона об оказании медицинской помощи надлежащего качества ответчиком не выполнены, что повлекло за собой ненадлежащее оказание ФИО6 медицинской помощи, и принимая во внимание сложившиеся семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, причинило безусловные нравственные страдания истцам и тем самым нарушило психическое благополучие членов семьи в обычном формате ее существования, что в результате привело к нарушению неимущественного права истцов на родственные и семейные связи.

Действительно, принимая во внимание невозможность полной гарантии благоприятного исхода даже при оказании полноценного лечения, материалами дела достоверно не доказано, что смерть ФИО6 напрямую связана с установленными дефектами оказания медицинской помощи.

Вместе с тем, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд полагает, что отсутствие установленных по делу дефектов оказания медицинской помощи позволило бы рассчитывать на благоприятный исход заболевания и не исключало возможность наступления более благоприятных последствий.

Установленные по делу вышеприведенные обстоятельства, безусловно, причинили нравственные страдания истцам.

Таким образом, поскольку факт нарушения ответчиком неимущественного права истцов на родственные и семейные связи достоверно установлен, принимая во внимание вышеприведенные фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцам нравственных страданий, выразившихся в смерти близкого человека, тот факт, что смерть брата, супруга является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истцов, влечет состояние эмоционального расстройства, так как утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, невосполнимость утраты супруга и брата, степень вины причинителя вреда, характер допущенных дефектов оказания медицинской помощи, требования разумности и справедливости, на основании вышеприведенных норм материального права, суд считает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу истцов по 250 000 рублей в пользу каждого.

Суд полагает, что в данном, конкретном случае, именно данный размер компенсации отвечает признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания, обеспечивает баланс частных и публичных интересов.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и его полного возмещения, поэтому предусмотренная законом компенсация должна отвечать в первую очередь признакам справедливого вознаграждения лица за перенесенные страдания.

Удовлетворяя требования истца частично, суд отмечает, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

С учетом установленных законом критериев суд в каждом конкретном случае должен определить размер компенсации, способный уравновесить имущественную либо неимущественную потерю посредством уплаты потерпевшему денег в сумме, которая позволит в той или иной степени восполнить понесенную утрату.

В любом случае компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом – компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и (или) нравственные страдания, с учетом изложенного, и проанализировав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

По изложенным выше основаниям, доводы ответчика об отсутствии вины учреждения, а также причинно-следственной связи между смертью ФИО6 и допущенными дефектами оказания медицинской помощи суд во внимание не принимает.

Из материалов дела достоверно следует непрямая (косвенная) причинно-следственная связь между допущенными врачами дефектами при оказании медицинской помощи больному и смертью пациента. Указанные недостатки оказания медицинской помощи способствовали утяжелению состояния больного, отсрочили доставку больного в стационар и выполнение необходимых экстренных мероприятий.

По изложенным основаниям иные доводы стороны ответчика о необоснованности и незаконности доводов истца не свидетельствуют.

В соответствии с Уставом ГБУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» находится в ведомственном подчинении Министерства здравоохранения Амурской области.

Собственником имущества учреждения является Амурская область. Функции и полномочия собственника имущества Учреждений, а также отдельные функции и полномочия учредителя в соответствии с областным законодательством и Уставом осуществляет министерство имущественных отношений Амурской области и отраслевой орган.

Согласно п. 2.3 Устава Учреждение от своего имени приобретает и осуществляет имущественные и личные неимущественные права, несет обязанности, выступает истцом и ответчиком в суде, арбитражном и третейском суде в соответствии с законодательством РФ.

Учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, как закрепленным за Учреждением Уполномоченным органом, так и приобретаемых за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за Учреждением за счет выделенных собственником имущества Учреждения средств, а также недвижимого имущества.

Таким образом, Министерство здравоохранения Амурской области субсидиарную ответственность по обязательствам ГАУЗ АО «Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» не несет, в связи с чем требования истцом о взыскании с Министерства компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

Рассматривая требования истцов о взыскании расходов на погребение, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" данный федеральный закон регулирует отношения, связанные с погребением умерших, и устанавливает, в частности, гарантии предоставления материальной и иной помощи для погребения умершего.

Пунктом 1 статьи 10 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" предусмотрено, что в случае, если погребение осуществлялось за счет средств супруга, близких родственников, иных родственников, законного представителя умершего или иного лица, взявшего на себя обязанность осуществить погребение умершего, им выплачивается социальное пособие на погребение в размере, равном стоимости услуг, предоставляемых согласно гарантированному перечню услуг по погребению, указанному в пункте 1 статьи 9 названного федерального закона, но не превышающем 4000 рублей, с последующей индексацией исходя из прогнозируемого уровня инфляции, установленного федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период, в сроки, определяемые Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 10 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" выплата социального пособия на погребение производится в день обращения на основании справки о смерти: органом, в котором умерший получал пенсию; организацией (иным работодателем), являвшейся страхователем по обязательному социальному страхованию; территориальным органом Фонда социального страхования Российской Федерации; органом социальной защиты населения по месту жительства в случаях, если умерший не подлежал обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности на день смерти и не являлся пенсионером.

При отсутствии причинно-следственной связи между ненадлежащим качеством в ряде случаев оказанных ответчиком ГАУЗ АО "Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» медицинских услуг и смертью ФИО6, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения исковых требований о взыскании расходов на погребение.

Несмотря на то, что при оказании ФИО6 медицинской помощи ответчиком были допущены дефекты оказания медицинских услуг, данные действия (бездействие) сотрудников ГАУЗ АО "Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» состоят в опосредованной (косвенной) причинно-следственной связи между дефектом диагностического процесса, который не повлиял на исход, что в свою очередь, не является основанием для возложения на ГАУЗ АО "Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» мер гражданско-правовой ответственности в виде несения расходов на погребение.

В соответствии с пунктом 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

На основании указанных положений с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию уплаченная при обращении в суд с рассматриваемым иском государственная пошлина в размере 300 рублей, по 100 рублей в пользу каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2, ФИО4, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ГАУЗ АО "Зейская межрайонная больница им. Б.Е. Смирнова» в пользу истцов ФИО2, ФИО4, ФИО3 компенсацию морального вреда в размере по 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей в пользу каждого, расходы по оплате государственной пошлины в размере по 100 рублей в пользу каждого.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд в течение одного месяца с момента принятия решения в окончательной форме через Благовещенский городской суд Амурской области.

Председательствующий А.А. Касымова

Решение в окончательной форме принято 26 июля 2024 года.